Окликни меня среди теней. Книга 2

Не загордись, Тина, а то сейчас лопнешь!

– Но кто такая Эмили? Она странная.

– Очень. Я не утерпела и спросила, однако редкий случай – мне отказались ответить. Дескать, узнаешь в новом эоне. Я думаю, она вступила на дорогу испытаний намного раньше нас. То ли рогна, которая отказалась взрослеть, то ли своевольный ангел-хранитель… Ладно, больше осматривать не будем: припасы, схемы эвакуации – всем этим занимается Илья. Пошли обратно.

Вернулись ко входу, леди Селина переговорила с начальником охраны, и вышли наружу. Все тот же зеленый лес, горы, но солнце поблекло и как будто красноватый отсвет лежит на глайдере.

– Сверху ничего не видно, даже в радиодиапазоне, – сказала леди Селина. – Эта функция действует постоянно.

Спустились к глайдеру, строение позади исчезло, опять безлюдье. Поднялись в воздух: внизу плывут будто волны зеленого моря, а впереди поднимаются более высокие горы. Впереди справа к земле приникли розоватые облака с зазубринами и выступами. Леди Селина указала на них:

– Это Катунский хребет, самый высокий на Алтае. Когда-то там стоял Катунь-град и был замечательный университет. Жаль, что это в прошлом, но мы надеемся возродить его.

«Мы» – это наверное она с Ильей.

Вокруг мирный спокойный пейзаж, но почему снежные горы такие розовые, до заката еще далеко? Тина прищурилась: оттенок скорее красноватый, а еще над горами вырастает облако такого же цвета. И еще стал слышен шипящий звук, хотя это уже за пределами обычного слуха – научилась издалека слышать налеты шаровых молний. Скольких коз не досчитались. Но откуда это здесь?..

– Леди Селина! – показала она.

Та глянула, на лице непонимание.

– Нам надо в убежище, – крикнула Тина. – Скорее!

Леди Селина пожала плечами: – В чем дело? Ну ладно… Глайдер, полная скорость. В обычном пространстве.

Тину прижало к спинке сиденья, а земля внизу поплыла заметно быстрее.

– Что ты там усмотрела, Тина?

– Потом… – она еле сдерживала стук зубов.

Пересекли хребет, впереди показалась долина реки – похоже, их Урсул. Вот она уже внизу. Облако выросло до зенита, по нему перебегают зловещие красные зарницы. Шипение перешло в слышимый диапазон. Лицо леди Селины утратило безмятежность.

– Глайдер, сядь на окраине, – приказала она, – возле пожарной вышки.

Стремительно приземлились у башни: наверху галерея, покрытая конической крышей.

– Бегом! – закричала Тина.

Выскочили наружу, перед ними распахнулась дверь, влетели внутрь. Тина быстро огляделась и закрыла дверь на засов.

– Уф! – выдохнула леди Селина. – Что ты паникуешь, Тина?..

Снаружи донеслись пронзительные взвизги. Стены задрожали от ударов, потянуло гарью.

– Наверх!

Винтовая лестница. Тина спотыкается о ступени, за ней еле поспевает леди Селина. Вот они наверху… И оказываются под огненным дождем!

Неисчислимые капли огня несутся с потемневшего неба, ударяются об окна и стены, о землю. По земле пляшут фонтанчики пламени, а крыша гудит от ударов, будто идет град. И в самом деле идет – большие градины разбиваются о стекла, на миг превращаясь в льдистое мерцание. Но лед не в силах справиться с пламенем.

– Как там, – едва не плачет Тина. – С большими шаровыми молниями еще можно договориться. Но маленькие хищные и злые.

Леди Селина хватает Тину за руку: – У всех зданий в поселке металлическая кровля. Но горе людям, кто оказался на открытом месте.

И не только людям: видно, как факелами вспыхивают деревья, огонь бежит по земле, пожирая зеленую траву. Всё быстро заволакивают клубы дыма, от резкого запаха озона становится трудно дышать. Леди Селина выпускает руку Тины и распахивает шкафчик:

– А ведь мы это предусмотрели, только не верилось. Надень респиратор, Тина. – И протягивает ей маску со стеклянными глазами.

В маске дышать легче, хотя и пахнет какой-то гадостью. Огненные капли становятся реже, но крупнее, одна с хрустом разбивается об оконное стекло перед носом Тины. На стекле возникает звездочка из трещин.

– И стекла особо прочные, а я еще посмеивалась над Ильей, – голос леди Селины звучит глухо сквозь маску.

Град как будто заканчивается, и становится тише, но воздух по-прежнему наполнен огненными вспышками.

– Ожоги очень болезненные, – сказала Тина. – В первый раз мы не знали, что это такое, хорошо еще, что оказались недалеко от пещеры. Я орала от боли, а Никита смазывал меня простоквашей, хотя и ему досталось. Госпожа Эльвира сказала, что такие ледяные грозы бывают там по несколько раз в году. С тех пор мы остерегались.

– Ни разу не сталкивалась, но я провела на той планете куда меньше времени. А на Земле такого физического явления, похоже, вообще не бывало. Разве что…

Леди Селина вдруг стянула маску и хлопнула себя по лбу.

– Это есть у Иоанна Богослова: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю…»1. Богословы гадали, что бы это могло быть? Некоторые полагали, что кровь мучеников прольется на головы убийц и их потомков. А оказывается, это неизвестное пока физическое явление… Хотя, стоп! Будто кто-то перенес физические условия того мира на Землю. Чувствуешь, какое невероятное напряжение электромагнитного поля?

– Да, – слабо сказала Тина.

Вспышки в воздухе все реже, но по земле густо стелется дым.

– Урожай погиб, – вздохнула леди Селина. – Хорошо, что мы запасли на годы. Но если по всей Земле такое, миллионы умрут от голода.

Тина пыталась разглядеть основание башни. – Что с глайдером? Мы оставили его на открытом месте.

Леди Селина слегка усмехнулась: – Думаю, для него это семечки.

– Что?

– Одно из старомодных выражений Ильи, я от него нахваталась. Мы можем выйти? Помехи такие, что не могу поговорить с Ильей, а трансид с квантовой связью я перестала носить.

Несколько искр мигнуло в дыму, но больше не было. Некоторое время Тина вглядывалась.

– Да, гроза закончилась. Или, скорее, переместилась дальше.

Леди Селина сердито оглянулась: – И никого на башне! Конечно, у нас нет порченых Мадосом, я за этим слежу. Но безалаберности хватает, надеюсь, кого-нибудь из пожарной охраны ужалили эти молнии. Прибавилось бы ответственности.

Тину передернуло: – Лучше не надо.

Они спустились, на выходе пришлось снова натянуть респираторы. Сквозь клубы дыма было видно, что земля почернела, но глайдер стоял как ни в чем ни бывало. Сели, леди Селина сняла маску, а следом и Тина – воздух свежий.

– Этот глайдер наверное выдержит ядерный взрыв. – сказала леди Селина. – Молодец.

– Не ближе ста метров от точки ноль, – отозвался глайдер. – И то, если меня закрепить, а взрыв будет не мощнее двадцати килотонн. К счастью, на Земле таких боеприпасов не осталось.

– У Мадоса и антивещество есть, – заметила леди Селина. – Ладно, к дому.

Поплыли сквозь дым. Горели деревянные постройки, заборы, деревья в садах, но дома особо не пострадали, лишь кое-где дымились стены. Везде уже бегали люди со шлангами, поднимались клубы пара.

– Спасибо Илье, – сказала леди Селина. – С водой нет перебоев, наверное включили запасные генераторы.

Вот и их дом. Терраса немного обуглена, от вазонов с петуньями остались осколки и неопрятные кучи земли, а так ничего. Из-за угла появился Никита, тоже со шлангом.

– Хорошо, что вы в порядке. Илья Толуманович куда-то умчался, а я тут глайдер спасал.

– Молодец, Никита. Я сейчас… – Леди Селина вбежала в дом и вернулась с голубеньким трансидом в руке. Приложила его к уху, но разговора не было слышно. Через минуту опустила.

– Илья на насосной станции, скоро вернется… – Она посмотрела на Тину, потом на Никиту. – Мне надо в больницу, наверное надолго. Никита, не подбросишь, а то наш глайдер понадобится Илье?

– Пожалуйста. – Никита вывел слегка закоптелый глайдер из-под навеса, леди Селина запрыгнула в него, и умчались.

Тина постояла, потом оглядела себя: красивое платье испачкано сажей, а вот курточку достаточно обмыть водой. Пошла в дом и переоделась в уже привычный комбинезон. Марфы не было, наверное суеты хватает и у нее дома. Вышла и опять постояла: людям надо бы помочь, но не знает, что делать. В горле першило от дыма, однако респиратор надевать не хотелось

Никиты долго не было, вернулся встревоженный.

– Пострадавших немало, – хмуро сказал он. – Помогал с носилками, но первую помощь оказывать не разрешили, тут у многих женщин образование медсестер. Как видно, готовились к чему-то подобному. Даже не верится, настоящая ледяная гроза на Земле!

Подъехала пожарная машина на больших колесах, из нее выпрыгнул Илья, и машина умчалась дальше.

– Еще много надо тушить, – сказал он. – Но Селина упомянула, что вы пролетали над Колыванским озером, и мне в голову пришла одна мысль… Как, Никита, сможешь поехать с нами? Возможно, это связано с космосом.

– Я уже в порядке, спасибо леди Селине.

– Тогда садимся в глайдер и полетели.

После взлета Илья сказал: – Я сначала испугался, что этот необычный град связан с нашим проектом «Венера». Наверное знаете, что часть воды из растаявшего астероида была выброшена обратно в космос, да еще загрязненная венерианскими горными породами. Вполне могла достичь Земли в виде льда. Однако Селина говорит, что это больше походит на необычные грозы, которые вы наблюдали в мире рогн. Опиши подробнее, Тина.

Неловко, что спрашивает ее, а не Никиту. Но она видит больше, чем он.

– Иногда электромагнитное поле там нарастало до каких-то немыслимых значений, – сказала она. – Появлялись полчища миниатюрных шаровых молний, похожих на искры, но капсулирующих большую энергию. Все сопровождалось градом, почему-то красным, как кровь. Если не загнать коз в укрытие, многие погибали, да и нам доставалось. Леса там почти нет, но немало травы сгорало, и было очень трудно накосить достаточно. Только потом я научилась распознавать опасную раскачку магнитной амплитуды. Здесь было то же самое.

– Тогда, скорее всего, это не связано с Венерой, но проверить надо. У Колыванского озера была станция контроля космического пространства, в свое время мы думали использовать ее для проекта «Венера». Но нужна гораздо большая дальность траекторных измерений, до ста миллионов километров, так что предпочли построить новую, поблизости от Катуни. Астроклимат там еще лучше, чем на Колыванском озере.

– Вы участвовали в проекте «Венера»? – спросил Никита.

– Поверхностно, как один из акционеров. Я и сейчас приглядываю, естественно через подставное лицо. Некие таинственные знакомые леди Селины очень заинтересованы в этом проекте. На станции нас примут, хотя вообще это закрытый объект. Надеюсь, дым туда не дошел.

Внизу дыма хватало – он заполнял долины, всползал по распадкам. Но вот показалась гора повыше, с голой скалистой вершиной и каким-то белым куполом на ней.

– Оптико-лазерный центр, – сказал Илья. – Нас уже ведут, спустимся на границе охраняемого периметра.

Белый купол приблизился, вокруг несколько куполов поменьше. Глайдер пошел вниз и опустился возле ограды. К ней примыкало двухэтажное здание, тоже с куполом.

– Учебный корпус, – сказал Илья. – Сюда возят на занятия студентов из Барнаула и Новосибирска.

Их ждали: открылась дверь, и появился пожилой мужчина в белом халате – медик, что ли?

– Профессор Голубев, – представил Илья, – Антон Сергеевич. А это мои спутники, Никита и Тина.

Обошелся без «леди», ну и хорошо.

– Никита один из участников третьей звездной, – пояснил Илья. – Ему интересно все, связанное с космосом.

Холл, а после него зал с причудливой аппаратурой в центре и креслами полукругом. В креслах никого, а потолок – тот же белый купол.

– Я проверил твое предположение, Илья, –– сказал профессор. Обращается фамильярно, похоже давно знакомы. – Конечно, на скорую руку, большая часть оборудования отключена на профилактику. Но и в учебном корпусе разрешение достаточное. Наше ледяное облако не имеет отношения к граду, оно так и вращается в плоскости эклиптики, периодически сближаясь то с Землей, то с Венерой. Вот, смотрите.

Свет погас, вместо него голубым свечением налился потолок. Красиво – на нем огоньки, разноцветные линии, всё похоже на большой вогнутый экран.

– Текущее положение нашего облака здесь… – Профессор умолк, вглядываясь в экран.

– Что это за мигающий красный кружок? – спросил Никита. – На нашем корабле так ИИ предупреждал об опасном сближении.

– Здесь тоже, – буркнул профессор. Он склонился к дисплею, и по нему побежали кривые и колонки цифр. – Какой-то объект приближается к Земле, по предварительной оценке, с окололунной орбиты. А мы не ведем наблюдения уже третий день… Реальное изображение. Увеличить!

Большой сегмент потолка словно провалился в темноту. В ней обрисовалась странная конструкция: белесый цилиндр, окруженный кольцом с какими-то наростами.

– Спускаемый модуль! – выдохнул Илья. – С кольцевой установкой для коррекции траектории. Но почему между ними такой зазор? Обычно они жестко сцеплены до момента разделения.

– Так было и на нашем звездолете, – тихо сказал Никита. – Когда в рабочую зону вводился новый ледяной заряд антивещества…

Вокруг цилиндра наметился зеленоватый ореол.

– Так и есть! – крикнул Никита. – Предварительная стадия аннигиляции. Реакция будет усиливаться с увеличением плотности атмосферы.

– Как было с Токайдо… – словно про себя сказал Илья. А потом тоже закричал: – Где будет контакт с земной поверхностью?

Профессор пробежал пальцами по дисплею.

– Рим, – тускло сказал он. – Ватикан, самый центр города И это явно не случайность, нас недаром обязали отключить аппаратуру слежения. Просто не подумали, что есть еще учебный корпус.

Ореол стал ярче и приобрел голубовато-зеленый цвет. Никита покачал головой:

– Заряд входит в верхние слои атмосферы, Конечно, скорость набегающего потока далека от субсветовой, и полной аннигиляции не произойдет…

– Какова будет мощность взрыва? – перебил Илья.

– Около пятидесяти мегатонн, в основном энергия выделится в виде светового и теплового излучения. Сначала образуются пи-мезоны, затем мю-мезоны, потом электронно-позитронные пары…

– В общем, от Рима останется пустое место, – прошептал Илья.

Тина вздохнула, от попыток что-то понять стала болеть голова.

Вдруг из двух наростов на кольце вырвалось фиолетовое пламя. Вся конструкция скачком ушла вверх, и пару секунд была видна лишь темнота. Тут же изображение вернулось.

– Коррекция траектории, – осипшим голосом сообщил профессор. – Несколько увеличена скорость. Сейчас…

Он опять забегал пальцами по дисплею.

– Слава Богу, точка контакта сместилась. Модуль пролетит над Римом и упадет в Тирренское море, между Италией и Сардинией.

– Воздушно-водный взрыв с растянутым эпицентром, – сказал Никита. – И на корректирующем кольце стоит термоядерный реактор, заряженный дейтерием и тритием, для создания электростатического поля. Именно такие мы использовали на корабле. В зоне аннигиляции температура достигает десятков миллионов градусов, так что это горючее вполне может прореагировать. Получим еще и термоядерный взрыв, с сильным радиоактивным заражением.

В середине кольцо уже пылало зелено-голубым огнем, но вдруг экран снова залила равномерная голубизна.

– Модуль вышел из зоны видимости нашей станции, – пояснил профессор. – В Европе он наверное кажется пылающей горой, летящей по небу.

– Как написано в «Апокалипсисе», – потрясенным голосом сказал Илья, – второй ангел вострубил и большая гора, пылающая огнем, низверглась в море. Только это не божественный суд, а дело рук Мадоса, наверное в отместку католической церкви… Кто же отвел модуль от Рима? Подозреваю, что Кводрион. Когда-то он обрушил модуль на резиденцию председателя Всемирного совета, а теперь, похоже, решил не допустить подобного. Он получал информацию с вашей станции?

– Как только я включил аппаратуру в учебном корпусе, – дрожащим голосом сказал профессор. – До этого модулем видимо управлял ИИ лунной базы.

Илья покачал головой: – Если Кводрион перехватил управление, ему не сносить головы.

Ну и словечки у этого Ильи. А тот поглядел на профессора:

– Думаю, нам надо уносить ноги. И тебе, Антон, лучше с нами. Мадос быстро поймет, что произошло. У тебя здесь семья?

Тот покачал головой.

– Хорошо, а то у нас мало места. Скорее!

Почти выбежали из здания, опять горько запахло дымом. Вдруг перед глазами потемнело, а следом тело пробрал жестокий озноб. Тина вскрикнула.

– Что с тобой? – Никита схватил ее за руку.

– Не знаю, что-то случилось… – пробормотала она.

Профессор удивленно поглядел на нее: – Возможно, реакция на взрыв, он только что произошел. Но какая чувствительность, звуковая волна дойдет сюда только через пять часов!

– Ладно, поспешим. – Илья все-таки задержался, чтобы открыть дверцу для Тины. – Ховеры легиона базируются не так далеко. Мадос присматривает за Алтаем.

Взлетели, постепенно ушли назад белые купола, внизу опять потянулось зеленое вздыбленное море, затянутое дымом по долинам.

– Сколько леса сгорело, – вздохнул Илья. – А как старались его сберечь. Кто же вызвал тот град с огнем? В планетарном масштабе на такое не способен даже Темный чертог. Но сейчас явно время, описанное в Апокалипсисе, там эти события происходят после снятия седьмой печати… Кстати, Тина, ты не видела двух трубящих ангелов? Когда вострубит третий, с неба должна упасть звезда «полынь». Не очередной ли это заряд антивещества?

– Ангелов я не видела. – хмуро сказала Тина. – Госпожа Эльвира сказала, что они обитают в четырехмерных мирах, и люди могут прозревать туда лишь в редких случаях. Если ангелы хотят, чтобы их увидели, они принимают трехмерный облик. Хотя для них это мало приятно, будто влезаешь в железный корсет.

Профессор удивленно глянул на Тину:

– У вас необычные знакомые, леди.

– Именно леди, – со смешком сказал Илья, – хотя по ней не скажешь. Впрочем, леди Селина тоже вечно в рабочем комбинезоне… Да, жаль, что мы не сможем отследить траекторию звезды «полынь».

– А вот нас, похоже, уже отслеживают. – Никита вглядывался в панель заднего вида.

– Увеличить! – Илья тоже посмотрел в ту сторону. – Ховеры, и быстро приближаются. Глайдер, прибавь ходу.

– Я не рассчитан на сверхзвук, – с ноткой обиды ответил тот (Тина уже привыкла к запросто болтающей машине). – И рядом нет точки перехода, а с нами госпожи Селины.

На панели ховеры были видны крупным планом – две серые машины хищного вида. Вдруг понизу их силуэтов сверкнули голубые вспышки, тут же вокруг глайдера заструилось слабое сияние, на миг сделалось ослепительно ярким и снова погасло. Запахло озоном.

– Зато у тебя есть режим «зеркало», – сказал Илья.

– Не рассчитан на отражение большой мощности. Пока они только примериваются, дали залп издалека. Это не обычные полицейские ховеры, а что-то новое. Энерговооруженность очень высокая, вблизи будет как десять килотонн, причем с нами в точке «ноль».

Илья хмыкнул: – Похоже, Мадос не собирается с нами беседовать. Мы его больше устроим в испаренном виде.

Он отключился на несколько секунд, видимо беседовал с леди Селиной. Потом покачал головой:

– Я смог бы отразить и такой разряд, но неизбежно позаимствую энергию у Селины. А она измотана до предела, исцеления отнимают больше сил, чем метание молний. Никита, у тебя больше нет заряда антивещества?

– Нет, – хмуро сказал Никита. – И дистанция слишком велика.

Илья вздохнул: – Глайдер, когда мы окажемся на дистанции эффективного поражения? И сколько еще до защищенного периметра?

– На дистанции поражения через пять минут. До периметра, созданного леди Селиной, десять минут.

– Не успеем. Что же, в крайнем случае Селина подключится. Только боюсь, что упадет замертво.

Леди Селина уже умирала из-за нее, Тины!..

ОНА НЕ ДОПУСТИТ ЭТОГО!

– Я попробую, – спокойно сказала Тина.

Она вгляделась: да, в каждом ховере мощные клубки энергии, как косматые голубые звезды. Или… как шаровые молнии, хотя не видела таких даже в том мире. Но они пульсируют, это необходимо для сохранения заряда, и если с миниатюрными шаровыми молниями не справиться – их слишком много, – то с двумя крупными можно попытаться. Вот только мощность невероятно велика, а действовать придется быстро. Ну что же, только ее не должны отвлекать. Помнится, леди Селина общалась с глайдером, не произнося ни слова.

«Глайдер, – сказала она на безмолвном языке рогн, – ты слышишь меня?»

«Да, леди Тина».

«Будем общаться так. Не выполняй ничьих приказов, кроме моих».

«Принято. Но только до возвращения леди Селины».

«Согласна. Разворачивайся и лети навстречу преследователям, а в нужный момент отверни на максимальной скорости. Чтобы высвободить энергию в ховерах, мне нужна дистанция около двухсот метров».

С такой она еще сумела удрать в мире вечного пламени, однако тут мощность гораздо больше. Но и скорость глайдера выше, чем у перепуганной девчонки.

«Это опасный маневр. Они могут начать стрелять раньше».

«Ты говорил о ста метрах. И не отвлекай меня больше, только веди отсчет в секундах».

Ее прижало к боковине сиденья – глайдер разворачивался, почти не сбавляя скорости. Что она делает?!

– Тина! – это кричит Илья. – Что происходит?

Не обращай внимания. Примерься к амплитуде пульсации. Эльвира пыталась объяснить про какие-то синусоиды, но потом махнула рукой: «Ты всё лучше представляешь на визуальном плане». Однако, что значит нарастание амплитуды, она усвоила, иначе давно была бы мертва.

«Шестьдесят секунд», – сообщил глайдер.

Входи в резонанс… Не получается, там какая-то защита. Тина! Ты научилась справляться с молниями!

ЕСТЬ!

«Пятьдесят секунд».

Наращиваем амплитуду колебаний: пики выше, а спады ниже. Получается, хотя с трудом!

«Сорок секунд».

От гнева перехватывает дыхание. Ее насиловали, пытались убить вместе с леди Селиной, а сейчас пытаются убить снова!

«Тридцать секунд».

Голубые клубки вдруг очерчиваются алым, а размах колебаний все больше.

«Двадцать секунд».

Ее спутники что-то кричат, но ей не до этого. Глайдер, миленький, не слушай никого!

Энергия неистово рвется наружу, но надо еще больший размах – она видит мощное капсулирующее поле.

«Десять секунд».

Будто алая волна взмывает в зенит, и такого напора энергии уже ничто не удержит.

«Ноль!»

Навстречу несутся голубые вспышки, всё затопляет сияние, а глайдер уносит вбок так стремительно, что тело теряет вес. По ушам ударяет гром. Вокруг – слепящее пламя! Сейчас она превратится в пригоршню пепла, летящую на огненном ветру…

Лон Метельский. Между водой и пламенем

Темный полог нависал все ниже, из него сыпались красные искры

– Похоже на вулканические бомбы, – сказал Метельский. – Но как будто падают лишь рядом с островом, до нас долететь не смогут.

– Зато сожжет пеплом, – всхлипнула Хельга.

Палуба вдруг перестала оседать. По кромкам бортов взмыли водяные веера, достигая нависшей тучи и обращаясь в клубы пара. Яростное шипение перекрыло даже громыхание вулкана. Часть воды падала обратно, омывая борта и палубу. Корабль шел в облаках пара, но его белизна тут же сменилась грязной серостью – на палубу полил грязный дождь.

– Я вспомнила! – прокричала Хельга. – Из фильма о Третьей мировой. Так же шел авианосец, омывая себя фонтанами воды. Это от радиоактивного заражения, молодцы доминиканцы.

Все вокруг заволок серый туман, но сквозь него уже не полыхало багровым, раскаленный пепел отдавал свой жар воде. Только нестерпимо шипело, сделалось очень жарко, а все тело омылось потом.

– Как бы не свариться заживо, – пробормотала Хельга. – Даже эротической статуи не получится.

Она сорвала с себя блузку, лицо и груди лоснились от пота. Метельский тоже торопливо содрал рубашку.

– Самое время заняться сексом, – истерически рассмеялась Хельга. – Сбылись мечты идиотки. Только почему-то не хочется.

– Ты молодец, – хрипло сказал Метельский. – Еще находишь силы шутить.

Его трясло, и не сразу понял, в чем дело – это машины корабля работали на полную мощность, уводя его из раскаленной тучи. Или успеют, или он с Хельгой в самом деле сварятся заживо. Вдобавок со страшной силой качнуло: корма задралась, так что ударился головой о крышу глайдера, затем рухнула вниз, а нос корабля полез куда-то в небо.

– Цунами, – процедил Метельский. – Может, половина Сицилии обвалилась в море. Если сейчас перевернемся…

– И не взлетишь, – плачущим голосом сказала Хельга. – Мы сразу сгорим.

Палуба норовила встать вертикально, корпус корабля стонал от неимоверного напряжения. Или это звенят тросы, вдруг сейчас оборвутся?.. Но корабль провалился, как в бездну, пена взметнулась выше палубы, к горлу подступила едкая горечь, последовало еще несколько сумасшедших качаний… Они были уже меньшего размаха, но Хельга все равно блевала в скомканную блузку, а Метельский изо всех сил стискивал зубы. Постепенно становилось светлее, качка уже не вытрясала внутренностей. Показалось небо, угрюмо-красное в разрывах черных туч. Назад уползала пелена непроглядного мрака, «Азамара» шла среди толчеи волн.