Некромант

Глава18 Цена спасения

*«11:00. Спутник "3301" зафиксировал старт НЛО из пустынной зоны в квадрате 54. Аналитическая группа считает, что миссия майора Соболева завершена успешно — богиня Зарина покинула планету. Судьба группы сопровождения остаётся неизвестной. Связь с группой отсутствует. Запрашиваю разрешение на поисковую операцию».*

— Из доклада оперативного дежурного президенту

Резолюция президента:

«Поисковую операцию не согласовываю. Запретить любой выход на поверхность. Законсервировать убежище. Передать команду консервации во все известные убежища.»

В рубке корабля царил полумрак, разбавляемый мерцанием голографических панелей. Зарина стояла перед главным экраном, на котором отображался процесс запуска реактора. Медленная, мучительно медленная полоска загрузки доползла почти до конца, отсчёт времени показывал последние минуты.

Дверь рубки распахнулась, впуская запыхавшегося Андрея. Лицо майора было перепачкано копотью, в глазах горело отчаяние.

— Зарина! — выдохнул он. — Нам не удержать! Турели сели, патроны на исходе, зомби прут стеной. Ещё немного — и они доберутся до трапа. Нужно срочно поднимать его!

Зарина обернулась, прикусила губу так, что выступила кровь. У неё в глазах плескалась та же смесь отчаяния и решимости, что и у Андрея.

— Не могу, — ответила она глухо. — Трап невозможно поднять без энергии. Реактор ещё не запущен.

— Как это — невозможно? — Андрей шагнул к ней, сжимая кулаки. — Ты же богиня! Сделай что-нибудь!

— Именно! Я богиня, а не механик! — Зарина повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — Трап опускается сам, под действием гравитации. Чтобы поднять его, нужна энергия. Много энергии. А реактор...

Она махнула рукой на экран, где полоска загрузки замерла на последних процентах.

— Ещё почти двадцать минут.

— Двадцать минут, — повторил Андрей, и в голосе его звенела обречённость. — Мы не продержимся и пяти. Их там тысячи.

Зарина молчала секунду, потом решительно шагнула к выходу.

— Стой! — крикнул Андрей. — Ты куда?

— Наружу, — ответила она, не оборачиваясь. — Задерживать их.

Она выбежала из рубки, пронеслась по коридору и выскочила на трап. Солнце ослепило на секунду, а когда глаза привыкли, она увидела это.

Волна. Чёрная, бесконечная, заполняющая весь горизонт. Зомби были уже в десятках метров от корабля. Серёга и Колян стреляли короткими очередями, срезая передних, но на место каждого падало двое новых.

Зарина спрыгнула с трапа на песок, подняла скипетр над головой и развела руки в стороны. Глаза её закрылись, дыхание замерло. Вся сила, которую она копила во время отдыха на базе, вся искра — всё уходило в заклинание.

Лёд рванул из-под её ног.

Он рос вверх и вширь одновременно, возводя стену вокруг корабля. Огромная стена. Метр толщиной, десять метров высотой. Идеально гладкая, скользкая, неприступная. Она идеальным кругом замкнулась, отсекая зомби от летающей тарелки, от людей, от волшебницы.

Зарина опустила руки. Скипетр выпал из ослабевших пальцев, и она сама начала заваливаться на бок. Андрей подхватил её, не дал упасть.

— Зарина!

— На этом всё, — прошептала она, глядя на него мутнеющими глазами. — Всё, что было.

Андрей прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит. Потом перевёл взгляд на стену. По ту сторону выли зомби, бились в лёд, но ничего сделать не могли.

— И на том спасибо, — сказал он тихо. — Надеюсь, этого хватит.

Он подхватил Зарину на руки, поднялся по трапу в корабль. Стена стояла, голубая и прекрасная, храня их как последний рубеж.

А на экране в рубке полоска загрузки медленно, но верно ползла к завершению.

Майор бережно уложил богиню на кресло в рубке и вышел к бойцам. То, что он там увидел, его напрягло: за пару минут зомби окружили стену, и за прозрачным льдом всё было черно от их тел. Подходящие сзади забирались на плечи тех, кто был впереди, и создавали живую лестницу.

— Грёбаные вонючки, — выдохнул Серёга, стоявший справа. — Они же умные, гады.

— Не умные, — поправил майор. — Лич явно рядом командует. Он их гонит.

Чёрная масса поднималась вдоль прозрачного льда. Метр за метром. Вот она достигла половины стены. Вот — трёх четвертей. И через пять минут первые головы показались над верхним краем.

— Огонь! — крикнул Андрей и нажал на спусковой крючок.

Очередь ударила в первого зомби, снося голову. Тот рухнул вниз, увлекая за собой парочку других. Но на его место тут же полезли новые.

Серёга и Колян стреляли короткими, прицельными очередями. Автоматы строчили не переставая, гильзы градом сыпались на трап. Зомби падали, но их было слишком много. Они лезли, карабкались, падали вниз и снова лезли, используя тела убитых как трамплины.

— Я работаю по нижним! — перекрывая шум, заорал Андрей. — Вы по верхним!

Бойцы перестроились. Андрей косил тех, кто уже почти перелез через стену и пытался спрыгнуть вниз. Серёга и Колян снимали тех, кто только показывался наверху.

Но монстры заполняли периметр. Их было столько, что стена уже почернела от прильнувших к ней тел. Лёд трещал под напором, но держал.

— Я пустой! — спокойно сказал Колян, передёрнув затвор в последний раз. Автомат щёлкнул впустую.

Он отбросил бесполезное оружие и вытащил нож. Длинный, армейский, с чёрным лезвием.

Андрей бросил взгляд на ящик с боеприпасами, стоящий у входа в корабль. Пусто. Рожки кончились.

— Отходим к входу! — скомандовал Андрей.

Они попятились, не сводя глаз со стены. Зомби уже перелезали через верх, падали вниз и, разбиваясь, ползли к кораблю на переломанных конечностях.

Андрей отступал последним, держа автомат наготове. Последние патроны. Последний шанс.

— Зарина! — заорал он, обернувшись к входу в корабль. — Взлетай по готовности! Не жди нас!

Тишина в ответ. Только гул реактора из глубины.

Зомби приближались. Десятки, сотни тварей переваливали через стену и текли к кораблю чёрной рекой.

— Не стрелять! — вдруг крикнул Андрей, больше для себя, поднимая руку. — Ждём!

Серёга и Колян замерли, Андрей передал автомат Коляну, достал нож. До зомби оставалось несколько метров.

— Ждём! — повторил Андрей, глядя на приближающуюся смерть.

Пять метров. Три.

— Огонь! — скомандовал он, и в голосе его не было паники, только холодная решимость.

Колян и Серёга вскинули автоматы. Выстрелы звучали редко, экономно — одиночными, только в голову. Первый зомби рухнул, второй, третий. Пули пробивали черепа, и тела оседали на трапе, но на место упавших тут же лезли новые.

— Их слишком много, — выдохнул Серёга, передёргивая затвор.

— Стреляй! — рявкнул Андрей.

Они стреляли. Каждый выстрел — в голову, каждый выстрел — минус один мертвец. Но зомби лезли и лезли, заполняя трап, переступая через тела убитых, хватая друг друга за руки, чтобы пролезть быстрее.

Автоматы щёлкнули одновременно. Оба с пустыми магазинами.

Колян и Серёга переглянулись, отбросили бесполезное оружие и выхватили ножи. В следующую секунду зомби навалились на них.

Чёрная кровь брызнула во все стороны. Ножи мелькали в воздухе, отсекая головы, руки, пальцы. Колян работал как заведённый — удар, блок, удар. Серёга прикрывал его спину, не давая зайти с фланга.

Но их было слишком много.

Коляна рвануло вперёд с такой силой, что он не успел даже вскрикнуть. Десятки рук вцепились в него, потащили в гущу тел. Он исчез в чёрной массе, только нож на секунду мелькнул в воздухе и упал на трап, звякнув о металл.

— Колян! — заорал Серёга и рванул следом, но Андрей перехватил его.

— Назад! — крикнул он, отбиваясь от наседающих тварей. — Не лезь!

Они стояли вдвоём, прижавшись спинами друг к другу, и отбивались ножами. Зомби лезли со всех сторон, их было столько, что казалось — этому не будет конца.

И вдруг корабль взвыл.

Глубокий, низкий звук пронзил воздух. Пол под ногами дрогнул, и летающая тарелка резко рванула вверх. Зомби, стоявшие на трапе, попадали вниз, в пропасть, разверзшуюся между кораблём и землёй.

Андрей и Серёга не удержались на ногах — покатились по наклонной поверхности, вцепившись друг в друга. Но зомби тоже вцепились им в ноги, тянули вниз.

— Держись! — заорал Андрей, лягаясь.

Серёгу потащили сильнее. Он скользил по металлу, хватаясь за всё подряд, но пальцы срывались. Десятки рук тянули его в бездну.

— Серёга! — Андрей рванулся к нему, но было поздно.

Серёга исчез внизу, утянутый в пустоту. Его крик разнёсся над пустыней.

Андрей остался один. Он лежал на трапе, отбиваясь ножом от зомби, которые остались на трапе. Пока он пытался спасти Серёгу, в его тело успели вгрызться несколько челюстей с гнилыми зубами. Корабль поднимался, но твари не отставали.

И тут из люка выбежала Зарина.

Она была бледная, шаталась, едва держалась на ногах. В руках богиня держала скипетр. Камень почти не светился. Увидев Андрея, окружённого зомби, она подняла скипетр.

Лёд бил экономно, точно — только в головы ближайших тварей. Зарина экономила каждую каплю силы, каждую искру. Один зомби рухнул. Второй. Третий.

Андрей добивал тех, кто подбирался слишком близко, ножом. Работал молча, зло, отчаянно, на пределе сил. Из множества рваных ран толчками выходила кровь.

Когда последний зомби на трапе замер с пробитой головой, Зарина опустила скипетр. Ноги её подкосились, и она рухнула на металл, даже не вскрикнув.

Сознание возвращалось неохотно, как будто тело устало от того, что его силы выжимают до капли. Зарина открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок корабля. Голова гудела, тело не слушалось, но где-то внутри ещё теплилась крошечная искра жизни.

— Андрей... — прошептала она первое, что пришло в голову.

Вокруг было тихо. Слишком тихо. Только гул двигателей и ветер — откуда-то дул сильный ветер.

Зарина с трудом приподнялась на локтях и повернула голову к выходу. Люк был открыт. Трап не поднят. И в проёме, на фоне яркого неба, темнел чей-то силуэт.

— Андрей? — позвала она громче.

Силуэт не шевелился.

Зарина заставила себя встать. Ноги дрожали, подкашивались, но она пошла. Шаг за шагом, держась за стены, превозмогая слабость.

Она вышла на трап и замерла.

Корабль висел в нескольких километрах над землёй. Внизу простиралась пустыня, маленькая, игрушечная. Прямо под кораблём было черно от зомби. Твари были настолько настырны, что пытались выстроить пирамиду из своих тел, чтобы добраться до корабля. Но даже сейчас корабль был так высоко, что проще было бы вычерпать ложкой море. Ветер задувал в открытый люк, трепал волосы, холодил лицо.

Андрей лежал на трапе, раскинув руки. Вокруг него, грудой, валялись тела зомби — те, кого Зарина заморозила перед тем, как упасть без сил. Чёрная кровь залила металл, смешиваясь с красной — человеческой.

— Андрей... — снова выдохнула Зарина и рванула к нему.

Она упала на колени рядом, стащила тело зомби, закрывавшее его. Андрей смотрел в небо. Глаза его были открыты, но взгляд — стеклянный, пустой, невидящий. Грудь не вздымалась. Губы посинели.

— Нет, — прошептала Зарина. — Нет-нет-нет-нет-нет.

Она схватила его за руки, попыталась приподнять. Тяжёлый. Слишком тяжёлый. Силы почти не было, но она тащила. Волоком, через тела зомби, через лужу крови, к люку, в коридор, к автодоку.

— Держись, — бормотала она, задыхаясь. — Держись, Андрей. Ты не можешь. Ты не имеешь права. Ты обещал. Мы вместе. До конца.

Она втащила его в медкабинет, уложила на кушетку. Руки дрожали, пальцы не слушались, но она с третьей попытки нажала кнопку запуска. Автодок загудел, включаясь.

— Пожалуйста, — прошептала Зарина, падая на колени рядом с кушеткой. — Пожалуйста, сделай что-нибудь. Он нужен мне. Он нужен всем. Он... он мой друг.

Автодок работал. Сканеры скользили по телу Андрея, манипуляторы пытались нащупать пульс, подключиться к венам. Экран мигал, выводя данные.

Зарина смотрела на этот экран, затаив дыхание. Секунды тянулись бесконечно.

И вдруг экран погас. А потом загорелась надпись:

«ПАЦИЕНТ МЁРТВ. НЕВОЗМОЖНО ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ. МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ».

Зарина застыла. Прочитала ещё раз. И ещё.

— Нет, — выдохнула она. — Нет, ты врёшь. Ты просто не умеешь. Ты...

Она вскочила, начала нажимать все кнопки подряд, пытаясь перезапустить, заставить работать, сделать хоть что-то. Но автодок молчал. Только одна надпись горела на экране, насмешливая, безжалостная.

«МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ».

Зарина сползла по стене на пол. Слёзы текли по щекам, но она даже не замечала. Смотрела на Андрея — спокойного, мёртвого, такого живого ещё полчаса назад.

— Ты обещал, — прошептала она. — Ты сказал, что мы дойдём. Мы дошли. А ты...

Она закрыла лицо руками и зарыдала. Громко, навзрыд, как ребёнок, потерявший маму. Вокруг гудел корабль, внизу оставалась пустыня с телами Серёги и Коляна, а она сидела на полу и плакала над тем, кто верил в неё от начала и до конца, к кому она привязалась и кого хотела спасти больше, чем других.

— Прости, — шептала она. — Прости меня, Андрей. Я не уберегла. Никого из вас. Я не смогла. Прости.

Но Андрей молчал.

Зарина сидела в кресле пилота, вглядываясь в голографические карты, проецируемые перед ней. Пальцы автоматически вводили координаты, прокладывая маршрут к родной планете, но мысли её были далеко — там, за толстыми стенами корабля, на голубоватом шаре, медленно вращающемся на обзорных экранах.

Маленькая, беззащитная, истекающая кровью планета, которую она поклялась спасти.

Зарина откинулась в кресле, прикрыла глаза. Воспоминания последних часов нахлынули с новой силой.

Она снова видела себя в медкабинете, сидящей на полу у кушетки с телом Андрея. Рыдания душили её, вырывались из груди судорожными всхлипами. Она оплакивала смертного — впервые в своей бесконечной жизни. Бесконечно она смотрела, как люди умирают, и не чувствовала ничего, кроме лёгкой грусти. А сейчас рыдала так, будто потеряла самого близкого.

Потом она поднялась. Вытерла слёзы. Взяла себя в руки. Работы было много.

Тела зомби, завалившие трап, пришлось выкидывать вручную. Зарина таскала их, мёрзлые, тяжёлые, омерзительные, и сбрасывала в бездну. Чёрная кровь пачкала руки, одежду, но она не останавливалась, пока трап и коридор не стали чистыми. Потом запустила автоматическую чистку корабля — системы загудели, смывая грязь и запах смерти.

Андрей оставался в медкабинете. Зарина одела его в скафандр. Долго стояла над ним, глядя в спокойное, застывшее лицо.

— Ты был лучшим, — прошептала она. — Ты верил в меня, ты вёл меня, что бы ни случилось. Ты погиб, спасая меня. Спасибо тебе, Андрей.

Она нагнулась и поцеловала его в лоб — холодный, безжизненный, но всё ещё родной.

Корабль поднялся на орбиту, и Зарина открыла шлюз. Тело Андрея в скафандре медленно выплыло наружу, подхваченное невесомостью. Оно поплыло прочь от корабля, медленно вращаясь, и направилось к звезде — далёкой, яркой, вечной, как сама волшебница.

— Прощай, — прошептала Зарина. — Твой путь окончен. Ты сделал всё, что мог. Отдыхай.

Она смотрела, пока скафандр не превратился в крошечную точку, а потом исчез совсем.

— А мой путь только начинается, — сказала она вслух, возвращаясь в кресло пилота.

Зарина открыла глаза, прогоняя воспоминания. Голографическая карта мигала, показывая проложенный курс. До родной планеты — месяц полёта через гиперпространство. Ещё месяц надежды.

Она посмотрела на планету на экране. Маленький голубой шарик, на котором остались люди, которых она обещала спасти. Президент в бункере, женщины и дети, которых она видела в общем зале, все те, кто молился ей, верил в неё, надеялся.

— Я вернусь, — в тысячный раз пообещала Зарина. — Я вернусь с помощью. Мы спасём вас. Всех, кого сможем.

Корабль нёс её к звёздам, а позади оставалась маленькая планета, полная боли и надежды. И горше всего было осознавать то, что сама Зарина явилась причиной этой боли.

Легенда о сёстрах

Слушайте, люди добрые, сказание о том, как белый свет народился да как силы небесные с силами тёмными за земли наши бились.

В начале времен не было ничего, окромя тьмы беспросветной да пустоты ледяной. Ни неба над головой, ни земли под ногами, ни травиночки, ни былинки. Лишь пустота одна.

И приключилось в той пустоте Великое Взбурление. Словно жаром полыхнуло, светом невиданным разродилось, и пошли от того взбурления рассыпаться искры по всей бездне. Из искр тех народились Солнца красные, а уж вокруг Солнц тех, как цыплята вокруг наседки, собрались Земли-планеты, по небесным кругам свой ход начавшие.

И то сказать надобно: не одни наши Солнца да Земли имеются. Миры иные, много древнее нашего, исстари существовали. В тех мирах народились твари диковинные да сущности могучие, что по лестнице жизни высоко взошли, уму-разуму научились, силу немалую обрели.

И как только на молодых землях жизнь затеплилась, первые ростки показались, тут гости к нам и объявились. Одни из них, с сердцем чистым да помыслом светлым, стали той жизни пестователями. Уму-разуму первые племена народов разных учили, огонь им дали, злаки подарили, сеять научили, скот приручили. Их люди за помощь великую богами нарекли да почитали спокон веку.

А другие — из миров тех древних, но с душою черной, как смола, — пришли с иным умыслом. Увидели они земли пригожие, жизнью богатые, и, стали завидовать они, захотелось им всё это под себя подгребсти. Начали они с собой тварей приводить поганых, невиданных, миру нашему чуждых, да земли наши той нечистью заселять. И прозвали люди тех пришельцев тёмных демонами, ибо несли они не свет и учение, а морок, порчу да погибель.

И с той поры по всем землям и солнцам, по всем галактикам дальним началась великая сеча, каких свет не видывал. Бились боги с силой демонскою, силились их обратно во тьму изначальную загнать, в миры их древние, дабы не поганили творение новое.

Да только не видать той сече было ни конца ни краю. Ибо богов на всех землях мало, а демонов — тьма тьмущая. И что самое лихое — научились они на свою сторону тварей земных сманивать, посулами золотыми да властью безграничной прельщать. И воевать стали не только боги с демонами, но и брат на брата пошёл, и сын на отца, прельщённые лестью вражьей, да обещаниями лживыми.

И вот, в самый разгар той сечи великой, когда кровь лилась рекой по землям разным, а демоны совсем обнаглели, глянул на всё это безобразие Сам Великий Бог. Тот, Чье Имя человечьим языкам не вымолвить, ибо не по зубам костяным слова те священные. Чья Мудрость глубже океана морского, а Разум выше звезд самых дальних. В мирах наших его Эоном прозвали, ибо что для человека вечность – для него миг. Посмотрел Он и видит: совсем запутались твари земные, перемешались с нечистью, света белого не разбирают.

И решил Он положить тому конец единым махом.

Встал Он, Великий, и пошел по вселенной, от Галактики к Галактике, от Солнца красного к Солнцу, от Земли к Земле. Шагал Он не ногами, а мыслью своей, и где ступала мысль та, там нечисть и сгорала.

Ибо таков был Его дар: одним лишь взглядом, единой волею Своей выжигал Он демонов поганых, словно головешки из костра выхватывал. Взглянет на звезду — и нет вокруг неё больше твари темной, один свет остаётся. Глянет на землю — и падают демоны наземь, рассыпаются черным пеплом, и ветер только развеивает ту золу по пустотам, чтобы и памяти о них не осталось.

Словно пожар прошел по вселенной. Долго ли, коротко ли Он ходил, но настал срок, и утихла сеча великая. Изумленные боги, что бились до того, сложили оружие свое светлое и поклонились Ему в пояс. Демоны же, кто уцелел, попрятались по щелям самым темным, по мирам забытым, куда свет едва доходит. И настала на землях тишина великая.

И длилась та тишина не год и не два, а многие миллионы лет.

За то время род человеческий, не знавший более страха демонского, размножился и расцвел пуще прежнего. Города построил каменные да железные, такие высокие, что до неба почти доставали. Научился летать не только по небу, но и в космос дальний вышел, к Солнцам иным потянулся, другие земли осваивать начал, братьев по разуму искать. И казалось, что настал век золотой, и быть тому веку вечно.

Да только худое семя оно живучее. Пока Великий Бог в иных краях пребывал, далеко за пределами нашей вселенной, где у Него забот и без нас хватало, — демоны те, что в щелях отсиживались, потихоньку вылезать начали.

Сначала по одному, потом ватагами малыми. Увидели, что нет здесь Великого, а люди расслабились, в счастье да покое живут, про древние битвы позабыли, даже имена богов своих светлых едва помнят. И обрадовались демоны: вот она, добыча лёгкая!

Стали они потихоньку пакости строить. Одному купцу богатому мысль в голову положат неправедную, другому — злобу на соседа. Где ссору затеют, где войной стравить попытаются, а где и вовсе в обличье человечьем в начальники пробьются, чтобы народом править да с толку сбивать.