Некромант

И пошла опять смута великая. Люди, забывшие заповеди старые, начали друг на друга коситься, вера в добро угасать стала, а нечисть темная — силу набирать.

И вот, поглядев на то, как демоны вновь головы поднимают, призадумался Великий Бог крепко. Видит Он: если так дальше пойдет, придется Ему вечно по вселенной ходить да нечисть выжигать, словно пастуху овец от волков оборонять. А дел у Него и без того невпроворот, миры иные тоже внимания требуют, порядок свой соблюсти надо.

И понял Он тогда истину простую: либо вечно Ему одному с демонами биться, либо надо себе помощников верных вырастить, таких, чтобы сами могли за порядком следить, пока Он в дальних краях пребывает.

Созвал Он тогда совет великий. Собрались перед Ним боги светлые, что от начала времен жизнь пестовали. И молвил им Великий: "Негоже мне одному за всех отдуваться. Берите-ка, други мои верные, каждый себе удел, и следите там за порядком, с нечистью боритесь, людей на путь истинный наставляйте. А кто особо отличится да силу явит, тот и сам возвысится, в чине божественном возрастет".

И согласились боги. Разобрали они земли разные под свою руку. Но много ли богов тех было? Да и вселенной — непаханое поле, бескрайнее.

И вышло так, что на многие земли защитников не хватило. Остались те земли без призора, без защиты. А среди тех земель была область особая — три галактики, что вокруг Черной Дыры кружились, словно хоровод водили. Место то было темное, опасное, Дыра та Черная всё к себе тянула, свет пожирала, вокруг неё жизнь не водилась, и демоны там особо вольготно себя чувствовали, расползались оттуда по всем солнцам, как тараканы поганые.

И не было на те три галактики управы, ибо боги туда соваться боялись — больно место гиблое. А демоны, чуя безнаказанность, оттуда и лезли, и лезли.

Посмотрел на это Великий Бог, покачал головой и решил: "Коли нет защитников, надо самому вырастить. Да не простых, а таких, чтобы людям были понятны да близки были, чтобы те к ним за помощью шли, а не шарахались, как от чужих".

И выбрал Он для дела этого землю одну. Лежала земля та ровно посередке тех трех галактик, ото всех равноудаленная, словно пуп земли той темной области. И народ на ней жил простой, работящий, к нечисти не приученный, но и от богов далекий.

Снизошел тогда Великий Бог на ту планету. Да не в облике огненном, от которого глаза слепнут, а в виде простом, человеческом. Предстал Он перед людьми молодцем статным, писаным красавцем: плечи — косая сажень, очи — ясного неба, волос — как спелая рожь, а поступь — тихая, но твердая. Никто и не признал в Нем Владыку Вселенной, подумали — странник залетный.

Поселился Он среди людей. И полюбилась Ему девица одна, из местных, красоты невиданной, добрая сердцем да чистая помыслами. Звали ее, может, по-тамошнему, а может, и нет, то теперь неведомо. Сыграли свадьбу, и зажили они ладно да складно.

И пошли у них дети. И было то диво дивное!

Родила жена Его одну за другой тридцать три дочери. Одна краше другой. Глаза у них сияли, как звезды, косы — как солнечные лучи, а улыбка — как свет после дождя. Но не только красотой они были славны. Еще в колыбели заметили люди: что ни дитя, то с даром особым.

Ибо, когда пришло время, Великий Бог каждую дочь Свою благословил. Подходил к колыбельке, клал руку на головку младенцу и наделял силой великой. Первой, старшей, дал власть над любой стихией. Второй –над Огнем, чтобы жаром палящим нечисть встречала. Третьей — над Водой, чтобы потоками бурлящими демонов смывала. Четвёртой — над Ветрами, чтобы ураганами поганых разметывала. Пятой — над Камнем, чтобы стены нерушимые от врагов возводить. Шестой — над Молниями, чтобы бить нечисть с небес. Седьмой — над Тьмой самой, чтобы видеть врага даже в его укрытиях. Восьмой — над Светом, чтобы правду от лжи отделять. И так далее, каждой — свое умение, своя стихия, своя защита. Самой младшей из сестёр подарил отец дар повеления льдом…

Многие люди добрые, старцы умудрённые диву давалися, отчего у Эона Великого из детей могучих только дочери нарождалися. То не случайно и не по недосмотру. Ибо Великий Бог был не из мира сего, не из плоти человеческой, хоть и обличье принял молодецкое. Кровь Свою, божественную, бессмертную, в мире оставить не мог Он — слишком тяжела была бы та ноша для мира нашего. Только тот, кто от крови Его и от крови матери-земной зачат, сможет силу великую вместить, но не родство божественное унаследует, а дар небесный.

Потому и вышло так, что все дочери пошли в мать красою да статью, а в отца — силой магической да мудростью сокровенной. И каждая при рождении получала от Него не часть крови Его, а право великое — над стихией властвовать, демонов гнать да людям помогать. Такова была Его воля.

Да только не мог Великий Бог долго задерживаться на той планете, хоть и прикипел сердцем к жене своей и к дочерям малым. Ждали Его дела в иных мирах, в далеких галактиках, где без Него порядок рушился и тьма наступала. Пришла пора расставания.

Как ни кручинилась жена Его, как ни плакала, как ни просила побыть еще хоть малость, — знала она, за кого замуж выходила, знала, что не простой он человек, а Владыка Вселенной. Обнял Он ее на прощание крепко, поцеловал каждую доченьку в темечко, благословил на дела великие и исчез, словно туман растаял на утренней заре.

И остались дочери без батюшки расти. Всё у них было с лет малых: и учителя, во всех науках разумеющие, и покои, коим цари завидовали, однако растила их мать многомудрая среди людей простых, науки постигали в университетах с людьми обычными. Мать их, женщина мудрая да сердцем чистая, одна поднимала тридцать три дочери. И был ей в том завет от мужа: вырастить защитниц для миров.

И повела она воспитание строгое, но справедливое. Каждую дочь обучала не только по хозяйству управляться, но и уму-разуму, и главное — силой своей владеть, во благо ее применять.

— Запомните, доченьки, — говорила она им, собирая вечером у очага. — Не для потехи дана вам сила, не для того, чтобы друг перед другом хвастаться, кто громче громом шарахнет или выше волну поднимет. Дана она вам для дела великого. Батюшка ваш, Владыка Вселенной, на вас надежду возложил. Как вырастете, пойдете по мирам, по галактикам, по землям разным. Помогать людям будете, от нечисти темной их оборонять. Со злом бороться — ваша доля. И смотрите, не зазнавайтесь! Сила большая — она испытание, не награда. Кто возомнит о себе много, тот силу свою быстро растеряет, ибо иссякнет в нем свет. А без света вы — ничто.

Слушались дочери мать, впитывали каждое слово. И хоть росли без отца, но знали: он где-то там, за звездами дальними, за черными дырами, за галактиками неведомыми, но видит их, помнит о них и верит в них.

И шли годы. Превращались девочки в девиц-красавиц, а девицы — в могучих волшебниц, защитниц Земель и Солнц. Учились они не только у матери, но и друг у дружки. Старшие младших наставляли, младшие старшим помогали. Огонь с Водой дружбу водили, Ветер с Камнем совет держали, Свет с Тьмой в мире жили, друг друга дополняя.

В те лета средь миров, сёстрам подвластным, по пространству безвоздушному корабли небесные летали, аки по реке меж деревень. Только демон где обозначится – сразу весточка во дворец сестёр летит. Старшие сёстры в путь-дорожку собирались и охоту на демона устраивали. За то на земле, от ворога освобождённой им храмы люди благодарные ставили. А чем больше люди в храмах сёстрам-богиням молились, тем скорее у них волшебных сил прибавлялось.

Не только с демонов напастями боролись дочери бога Великого: коли мор где невиданный, война братоубийственная напрасная, стихия человечеству угрожает – по всем мирам трёх галактик помощь они оказывали.

И настал тот час, когда одна из старших из сестер, Владычица Огня, подошла к матери и молвила:

— Чувствую я, что не сидится мне больше на месте. Зовут меня миры дальние. Чует мое сердце — нужна там наша помощь не только по зову, а и для каждодневной помощи. Благослови нас в путь-дорогу.

Прослезилась мать, но сдержала слезу. Обняла дочерей всех по очереди, перекрестила на дорогу и молвила:

— Идите, кровиночки мои. Идите и помните наказ мой и батюшки ваш. Служите людям верой и правдой, боритесь со злом, не щадя живота своего. А я здесь буду ждать вас и за вас Богу Великому молиться, чтобы хранил он вас в путях ваших дальних.

И отправились тридцать две сестры, могучие волшебницы, каждая со своей стихией за пазухой, в путь-дорогу по галактикам, по землям и солнцам, где люди ждали защиты, а демоны уже когти точили, готовясь к новой сече великой, а старшая за их общим домом приглядывать осталась.

Долго ли, коротко ли странствовали тридцать три сестры по галактикам трем, что вокруг Черной Дыры хоровод водят. Много земель они обошли, много солнц красных повидали. И везде, куда бы ни ступала нога их легкая, куда бы ни падал взор их ясный, — творили они дела великие.

Владычица Огня спалила дотла целое гнездовье демонов, что обосновалось на планете угольной, людей тамошних в рабов превращая. Владычица Вод потопила в океане разбушевавшемся армаду темную, что с иных миров приблыла, чтобы землю порубежную захватить. И так каждая — по силе своей да по уменью.

И люди, видя такую мощь да такую красоту, кланялись им в пояс, дары несли, храмы ставили, молитвы возносили. Ибо поистине спасительницами они были, заступницами перед силами тьмы.

Шли годы. Для сестер, бессмертных, время текло иначе, чем для простых людей. Но для матери их, хоть и долог был век ее — ибо мудр был бог, мать богинь, простую женщину, долгим сроком наделил — но и ее век подошел к концу. Ибо человеком она была, хоть и выносила под сердцем дочерей Великого Бога.

Пришел ее час. Собрались все тридцать три сестры у ложа материнского. Лежала она тихая, светлая, с улыбкой на устах. Поглядела на дочерей своих, на каждую, и молвила слабым голосом:

— Живите в мире, доченьки. Помогайте людям. Не зазнавайтесь. Помните завет отца...

И с последним словом выдохнула, и душа ее просветленная, чистая, как слеза младенца, отделилась от тела и вознеслась выше звезд, выше галактик, в те светлые миры, где муж ее, Великий Бог, дела свои вершил. И встретил он ее там, и обнял, ибо не вечна разлука для любящих сердец, хоть и разные у них пути.

Остались сестры одни. Погоревали они, поплакали, поминки по матери справили по обычаю людскому. И разлетелись кто куда, по делам своим, по мирам подвластным.