Миры Чжу

Исход триатрийцев

Прошло две тысячи лет с тех пор, как я познакомился с Чжу. На Триатрии многое изменилось. Мы осуществили самый грандиозный проект, какой только знала наша цивилизация. Ему дали название «Посев». Я руководил этим проектом, в котором участвовали лучшие ученые и инженеры. День за днем, ночь за ночью мы работали над тем, чтобы изменить будущее. Энергия всей планеты была направлена на достижение цели, сосредоточена на одном проекте.

Мы сделали все, что могли: отправили в космос сотни кораблей с единственным пассажиром — микроскопическим кристаллическим зародышем Чжу. Многие из них были обречены сгореть в пламени звезд или исчезнуть за горизонтом событий черных дыр, но мы надеялись, что через две тысячи лет хотя бы один из них достигнет Голубой планеты — той самой, о которой мы мечтали и которая снилась нам в тревожных снах. Там, на Голубой планете, Чжу обещал дать нам новые тела взамен тех, что навсегда исчезнут на Триатрии.

Все это было спланировано и осуществлено. И теперь мы уходили в мир Чжу, чтобы ждать сигнала от Прото-Чжу, надеясь, что спасение возможно и все, что было сделано, не напрасно.

Мы с Леей и Тэей стояли на вершине холма. Из рюкзачка сестры выглядывал домовой Йа. Рядом с ней стоял лопоух Йокку. Перна и Кауда прощались с нами. Они отказались уйти в мир Чжу. Накануне мы долго спорили, пытались уговорить роботов, но те были непреклонны. Перна сказал: «Мы, роботы, не боимся смерти. Для нас это что-то вроде отключения питания. Обычное дело. Мы не доверяем Чжу. Кто-то должен остаться в реальности, чтобы наблюдать за ним. Мы не пропадем в подземном городе и присмотрим за этим парнем». Тэя и Лея всплакнули. Я и сам был расстроен. Уже много лет «старики» заменяли нам родителей. Их тихая забота давала то тепло, без которого немыслим дом.

Внизу, на том самом месте, где когда-то были тамарисковая роща и колодец, через который Чжу впервые отправил меня в виртуальный мир, теперь раскинулся гигантский черный купол. Чжу создал его, чтобы триатрийцы могли перейти из физического мира в виртуальный.

Мы встали в конец очереди и медленно пошли к куполу.

Поля охлаждения

Воспоминания уходят. Ремонтный модуль несется по выжженной поверхности Триатрии. Впереди — черное жерло туннеля. Капсула проходит впускной шлюз и въезжает в зал, заставленный шкафами управления холодильными агрегатами. Их ряды тянутся до горизонта. Это поля охлаждения и фильтрации.

Я выхожу и открываю багажное отделение. По направляющим съезжает передвижное кресло ремонтника. Я сажусь в него и набираю на пульте номер неисправного блока. Аппарат движется между рядами серых металлических шкафов, на панелях которых светятся зеленые огоньки. Наконец он останавливается рядом с агрегатом, над которым мигает красная сигнальная лампочка.

Я поднимаюсь и нажимаю кнопку на панели шкафа управления. Тяжелые металлические двери раздвигаются, открывая знакомые элементы холодильной установки. Устройство системы охлаждения мне хорошо известно.

Когда-то, в далекой прошлой жизни, я имел дело с куда более сложными вещами: руководил проектом по созданию космических кораблей для доставки зародышей Чжу на планету, находящуюся в тысяче световых лет от Триатрии. Вот где все было по-настоящему сложно: сотни тысяч элементов должны были слаженно и бесперебойно работать в суровых условиях открытого космоса. Но теперь все это позади.

Сейчас для Триатрии главное — поддерживать работу холодильников. Я взялся за эту работу и выполняю ее с той же тщательностью, с какой когда-то проверял чертежи и сборку ракетных двигателей. С технической точки зрения моя нынешняя задача проста, но каждый выход в реальность — испытание. Если Чжу сейчас совершит прыжок, мне конец.

Я осматриваю неработающий агрегат, запускаю программу диагностики и выясняю, что на входе группы автоматов, отвечающих за питание установки, отсутствует напряжение. Нужно проверить входную группу высоковольтного питания. Открываю крышку и вижу: поперек шин электропитания лежит кусок оголенного провода. «Кто мог это сделать и с какой целью?» — мелькает мысль, но у меня нет ни времени, ни желания в этом разбираться. Единственное, чего я хочу, — запустить неисправный агрегат и вернуться домой. Я надеваю защитные перчатки и убираю провод. Дальше все просто: перезапускаю диагностику и убеждаюсь, что других неисправностей нет. Включаю питание и закрываю металлические двери. Лампочка на передней панели холодильного агрегата загорается ровным зеленым светом. Дело сделано. Можно возвращаться в комфортный и безопасный мир Чжу.

Я направляюсь к креслу ремонтника, но не успеваю сделать и десяти шагов, как из бокового прохода появляется странное существо. Перна?.. Да, это Перна, но выглядит он ужасно. Когда-то он гордился своим корпусом, содержал его в идеальном порядке, каждый вечер чистил и полировал. Теперь металлический корпус помят, когда-то глянцевая обшивка потрескалась, прорехи заделаны грубыми накладками с неровной точечной сваркой и выделяются, словно заплаты на ветхой одежде. На груди, над сервисным люком, еще угадываются стертый логотип производителя и старомодная маркировка серии.

Шлем с прижатыми к затылку антеннами тоже пережил не лучшие времена: прозрачный визор помутнел, по нему разбегаются радиальные трещины, а одна из антенн перетянута изолентой и держится под неестественным углом. Левый оптический модуль светится ровно, а правый — тусклым желтоватым огоньком, время от времени подмигивая, словно робот силится сфокусировать взгляд.

Прихрамывая, он спешит ко мне. Улыбка на его изуродованном лице выглядит жутковато, но я бросаюсь в объятия робота.

— Перна! Родной!

— Здравствуй, Эрто!

Робот обнимает меня, и я слышу, как в его груди протяжно, на одной ноте, воют сервоприводы. Жалость к родному существу и жалость к себе смешиваются. Слезы подступают к глазам. Я понимаю, что сейчас разрыдаюсь. Он чувствует мое состояние, обнимает крепче и говорит:

— Мы справимся.

И я почему-то верю, что все мои страхи, все терзания о том, правильно ли мы поступаем, это ощущение, что почва уходит из-под ног и мы летим в бездну — все исчезает. В детстве, когда мне или Тэе грозила опасность, Перна всегда был рядом.

— Мы ждали тебя, Эрто. Кауда вывел из строя холодильный агрегат, чтобы тебе пришел вызов.

— Так это вы положили провод на шины питания?

— Да.

— А как Кауда?

— С ним все нормально. Есть проблемы с запасными частями, но мы справляемся. Он тут, недалеко. Присматривает за Чжу.

— Чжу вышел в реальность?

— Да. И с ним творится что-то неладное. Собственно, поэтому мы и вызвали тебя.

— Что с ним?

— Последнюю неделю мы часто видим его в подземном городе. Вид у него странный. Бродит и что-то бормочет себе под нос. Похоже, он болен. Несколько дней назад мы обнаружили его на станции подземки в совершенно невменяемом состоянии. Он кричал и плакал. Мы пытались с ним заговорить, но он скрылся в колодце. Тогда мы и решили вызвать тебя. Может быть, Чжу поговорит с тобой: ведь ты тот, кого он когда-то выбрал для контакта.

— Действительно, происходит что-то странное. Время в виртуальном мире ускорилось. С момента моего последнего выхода в реальность там прошло сто лет. Мы места себе не находили: вызовов нет, прыжка не происходит. Думали, что Чжу совершил прыжок без нас, оставил умирать на гибнущей Триатрии...

— Возможно, это как-то связано с его нынешним состоянием. — Перна прижимает руку к голове, прислушивается. — Кауда говорит, что сейчас Чжу около ремонтного модуля. Нужно поторопиться, пока он не исчез.

Я сажусь в кресло ремонтника и направляюсь к модулю. Перна спешит следом.

Паническая атака

Около ремонтного модуля к нам присоединяется Кауда. Мы обнимаемся, но говорить некогда. Надо торопиться, пока Чжу не исчез. Он стоит невдалеке. Я отправляю «стариков» в модуль, чтобы они поискали в ящиках с инструментами и запчастями все, что может пригодиться для ремонта. Они входят внутрь, а я направляюсь к Чжу.

Одет он так же, как при нашей первой встрече. Но теперь на его бледном лице застыло испуганное выражение, на лбу и верхней губе блестят капли пота, руки дрожат. Он вытирает их о штаны, лезет в карман за платком и промокает влажный лоб. Дыхание у него частое, прерывистое. Чжу озирается, переминается на месте и вдруг выкрикивает:

— Мы все умрем!

Я с ужасом понимаю, что он не видит меня и, похоже, не понимает, где находится. Это не предвещает ничего хорошего. В прошлой жизни, во время напряженной работы над проектом «Посев», я уже видел триатрийцев в таком состоянии. Психологи, наблюдавшие за персоналом проекта, говорили, что это паническая атака. На тренингах по оказанию помощи нас учили: в таких случаях тот, кто помогает, должен сохранять спокойствие и не суетиться. В моем положении это трудно: от Чжу зависят моя жизнь и жизнь моей семьи.

— Здравствуй, Чжу. — Я стараюсь говорить мягко. — Я пришел помочь тебе.

Чжу затравленно смотрит на меня.

— Дыши вместе со мной, — предлагаю я.

Как ни странно, Чжу соглашается. Некоторое время мы дышим вместе: вдох на четыре счета, пауза на два, медленный выдох на шесть.

Я ловлю его взгляд:

— Ты узнаешь меня?

— Ты — Эрто.

— Где мы?

Он осматривается:

— Это поля охлаждения и фильтрации. Что я здесь делаю?

Я не отвечаю на вопрос, а просто повторяю с ним упражнения, которым когда-то научился. Прошу его назвать пять предметов, которые он видит, четыре, которых можно коснуться, три звука, которые он слышит, два запаха и, наконец, один любимый вкус. К моему удивлению, он называет вкус торта, которым угостила его моя жена во время нашего первого и единственного совместного ужина.

Я вижу, как Чжу возвращается к реальности, и говорю:

— Ты справился. Сейчас ты в безопасности.

Он смотрит на меня. Взгляд становится осмысленным.

— Что со мной было? Мне казалось, что я умираю.

Сейчас важно не давать разговору оборваться.

— Хотя ты устроен иначе, чем мы, я знаю, что с тобой. Это временный сбой в работе организма, и он не смертелен. К тому же ты справился. Вероятно, причиной стало напряжение.

— Я в ужасе. У меня серьезные проблемы.

— Как ты помнишь, мы решаем наши проблемы вместе. Если что-то пошло не так, мы можем это обсудить.

— Не знаю, чем ты можешь мне помочь. Я никогда не сталкивался с подобным.

— Тогда просто расскажи мне обо всем. Триатрийцы сделают все, чтобы помочь тебе.

— Мне больше не на кого положиться, потому что теперь мы одни на Триатрии.

— Одни?

— Да. На Триатрии только я и триатрийцы. Все остальные миры — на Голубой планете… — Голос его дрожит. — Но мне туда уже не попасть.

— Давай поговорим о том, что происходит. Расскажи все по порядку.

— Ты знаешь, зародыш достиг Голубой планеты и развился. Условия для переселения там вполне подходящие: атмосфера и температурные показатели почти такие же, как на Триатрии, а существа, населяющие планету, находятся на низком уровне развития. Как только Прото-Чжу достиг зрелости, он отправил мне сигнал о готовности к приему, а сам приступил к строительству виртуального мира для аборигенов. Это сложный процесс. Миры находятся в хрупком равновесии. Стоит что-то упустить — и мир погрузится в хаос и войны с бессмысленными смертями.

Чжу молчит, потом продолжает:

— На одной из планет у меня уже был ужасный опыт: я плохо подготовил виртуальный мир. Я поторопился. В результате погиб целый мир. Это был тяжелый урок, который я никогда не забуду. Торопиться нельзя. Нужно проверять и перепроверять каждый шаг. У Прото-Чжу мало опыта, и без моей помощи он не справится. Нужна постоянная связь. Я должен контролировать процесс и все время оставаться на связи.

Он задумывается, что-то вспоминая, затем продолжает:

— Получив сигнал от Прото-Чжу, я приступил к отправке виртуальных миров. Это напряженная работа. Я отправляю миры один за другим, начиная с самых древних. Триатрийцы должны были уйти последними: они поддерживают инфраструктуру, от которой зависит моя жизнь. Все шло по плану. Неделю назад я отправил на Голубую планету виртуальный мир Диатрии. Диатрийцы — хищные земноводные, ваши предшественники. Кажется, я рассказывал тебе о них. Они должны были материализоваться на Триатрии, но я оставил их в виртуальном мире. Я начал готовиться к финальному прыжку, чтобы отправить на Голубую планету триатрийцев и ядро моего ментального тела. До того момента, когда мы должны были оказаться на Голубой планете, оставалось совсем немного, но тут начались неприятности.

— Что произошло?

— Прото-Чжу перестал отвечать на мои сигналы. Сначала я был спокоен. Бывает, что сигнал не достигает приемника. Я повторил запрос несколько раз, но ответ не пришел. Не тебе объяснять, что это значит. Мы все погибнем. Мой разум не выдержит.

— Давай договоримся, что ты перестанешь говорить о смерти. — Я стараюсь сохранять спокойствие, но это дается мне тяжело. Очень хочется узнать подробности, но сейчас важнее позаботиться о Чжу. Я пытаюсь вселить в него уверенность: — Твой организм эволюционировал миллиарды лет. Ты многое можешь, и триатрийцы тоже умеют многое. Мы постараемся найти решение.

— Хотелось бы верить, но я никогда не сталкивался с подобным. Прото-Чжу — часть меня. Он никогда не подводил.

— Похоже, что-то пошло не так. У тебя есть какие-то предположения?

— Сначала я заподозрил Прото-Чжу. Решил, что он отказался принять мое ментальное тело, чтобы самому продолжить путь. Потом подумал, что это было бы странно. Прото-Чжу незачем так поступать: мы — одно целое. Теперь я думаю, что, возможно, диатрийцы мстят мне. Что, если им удалось вмешаться в работу Прото-Чжу?

— Постарайся сосредоточиться на своих возможностях. — Я пытаюсь переключить его с разрушительных размышлений о случившемся на поиск решения. — За миллиарды лет существования ты совершил десятки прыжков. Ты многое знаешь и умеешь. Это бесценный опыт. Ни Прото-Чжу, ни диатрийцы не обладают твоими знаниями. Они даже не подозревают о твоих возможностях.

— Это так. Но как мне заставить Прото-Чжу принять мое ментальное тело?

— Расскажи мне о протоколе вашего взаимодействия.

— Я отправляю Прото-Чжу команду, по которой он включает приемник. От него поступает сигнал, подтверждающий готовность к приему. Затем я начинаю передачу пакетов информации. На каждый принятый пакет Прото-Чжу отправляет мне квитанцию о приеме. Получив такую квитанцию, я уничтожаю информацию о переданном пакете у себя в буфере обмена.

— Сколько информации содержится в одном пакете?

— Достаточно, чтобы отправить сотню триатрийцев.

— Это большой объем?

— Не очень, поскольку информация об объектах состоит из стандартных блоков. Библиотека стандартных блоков уже загружена в память Прото-Чжу.

— Что будет, если отправить пакет, не получив сигнал о готовности приемника?

— Если приемник не работает, отправленный пакет исчезнет, затеряется в просторах космоса. Если приемник работает, Прото-Чжу создаст экземпляры объектов у себя в сознании. В этот момент возникает два экземпляра каждого объекта — один у Прото-Чжу, другой у меня. Когда поступает квитанция о приеме, я удаляю свой экземпляр — передача прошла успешно. Если квитанции о приеме не поступит, пары экземпляров будут существовать одновременно.

Чжу снова начинает нервничать:

— Какой прок в этих разговорах? Ничто мне не поможет. Мы погибнем.

Я пытаюсь обнять его за плечи, но он падает навзничь и бьется в конвульсиях. Я отчаянно пытаюсь сообразить, что делать, и в этот момент боковым зрением замечаю движение в проходе между шкафами холодильных агрегатов. Поворачиваю голову и с ужасом вижу, что ко мне движется страж.

Я вспоминаю истории о сервисных инженерах, убитых стражами, и в ужасе бросаюсь в капсулу. Закрываю дверь и лихорадочно набираю координаты центральной станции подземки. Все, чего я хочу в этот момент, — убраться подальше, но до меня вдруг доходит, что на станции меня тоже ждет страж. Да и возвращаться мне предстоит во внутренний мир слетевшего с катушек Чжу. Перна и Кауда стоят рядом, готовые защитить меня.

Через окно я вижу: страж останавливается возле Чжу, поднимает его обмякшее тело и обматывает паутиной. В брюхе стража открывается люк, появляется игла, и я вижу, как она медленно входит в кокон. Я никогда не видел этого со стороны. Чувствую, что готов рухнуть на пол.

— Тебе лучше не смотреть на это, — говорит Перна, но я не могу оторвать взгляда от происходящего.

Страж вбирает влажную паутину. По ней стекают капли жидкости. Все, что осталось от Чжу.

План спасения

Обрывки мыслей скачут в сознании: «Страж напал на Чжу. Как такое возможно? Если Чжу погиб, что теперь будет с нами?».

В этот момент Перна трогает меня за плечо:

— Посмотрите, мистер Эрто.

Я поднимаю голову и вижу, как в центре зала поднимается цилиндр из желтоватого металла. Его стенки раздвигаются, и из освещенного колодца появляется Чжу. Он идет к нам. На лице у него самодовольная улыбка. На ходу он достает из кармана небольшое устройство и откидывает крышку. По его команде страж разворачивается, направляется к колодцу и исчезает в нем.

Чжу подходит к ремонтной капсуле и с усмешкой произносит:

— Почему бы вам не открыть двери и не обнять старого друга?

Я медлю, но нажимаю кнопку. Чжу заливисто смеется, но мне совсем не смешно.

— Тебе нечего бояться, — говорит он спокойно. — Я контролирую ситуацию. Страж закончил работу. Мы можем спокойно обсудить происходящее.

Я смотрю на Чжу. Он улыбается, но эта улыбка кажется мне жуткой.

— Ты хочешь знать, с кем разговаривал несколько минут назад? — продолжает он. — Это был один из моих аватаров. Прости, что напугал тебя. Часть моего сознания вышла из-под контроля. Пришлось привлечь стража, чтобы навести порядок в собственном хозяйстве.

— Твой двойник рассказал мне, что не может установить контакт с Прото-Чжу.

— Я знаю, о чем вы говорили.

— Ты знаешь, что время в нашем виртуальном мире идет быстрее, чем в реальности? Триатрийцы в ужасе. Никто не понимает, почему нет дежурных вызовов и не происходит прыжок. Все считают, что ты нас бросил.

— Откуда мне знать, что вы там думаете? Я не контролирую ваши виртуальные миры. Могу предположить, что ускорение времени в вашем мире — следствие моего лихорадочного состояния, вызванного стрессом. Но теперь все позади.

— Ты знаешь, что делать?

— У меня есть план.

— Можешь рассказать?

— Конечно. Тем более что ты — часть этого плана. Я отправлю тебя на Голубую планету, используя один из старых каналов связи, о которых Прото-Чжу не знает. — Чжу задумывается. — Правда, есть проблема: я не знаю, что именно тебе предстоит сделать. Более того, ты забудешь о своем нынешнем состоянии.

— Ты это серьезно? Что я смогу сделать на далекой незнакомой планете, если даже не буду помнить, кто я?

— Вот и я говорю, что проблема есть. Я надеюсь, что на уровне подсознания ты будешь действовать в интересах триатрийцев. Это все, на что я могу рассчитывать.

— Все это выглядит как авантюра.

— В общем, ты прав. Но у меня нет других вариантов.

— А что будет с моей семьей?

— Я отправлю их с тобой. Мне понравилась твоя жена. В ней есть сила, которой тебе немного не хватает. Да и Тэя со своими питомцами — крепкий орешек.

— Ты с ума сошел. Как я могу рисковать семьей?

— Ты полон ложного чувства ответственности. Тебе кажется, что в моем мире они в безопасности. Но подумай, что будет с ними, если я не совершу прыжок. — Чжу умолкает, затем добавляет: — Погибнут все: и твоя семья, и вся цивилизация триатрийцев.

— На что ты рассчитываешь?

— На то, что тебе повезет и ты найдешь решение на месте.

— Ты говоришь об этом так спокойно, словно речь идет не о твоей жизни.

— Я волнуюсь, но контролирую эмоции. Мысль о смерти не парализует меня. Я буду бороться до конца. Надеюсь, и ты готов бороться за жизнь близких. Больше от тебя ничего не требуется.

— В таком случае я хочу взять с собой Перну и Кауду.

— Эти две развалины ни на что не годятся. Они бродили тут и только путались под ногами.

— Вообще-то это они догадались вызвать меня в реальность. И они — моя семья.

— Хм. Возможно, это хорошее решение. Можешь взять с собой этих доходяг.

— Как же я попаду на Голубую планету?

— Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас мы вызовем Арроджадо. Старого доброго Арроджадо, которому я могу доверить самое ценное. Он доставит тебя на место.

— С помощью колодца?

— Не совсем. Для транспортировки я воспользуюсь древним шлюзом. Прото-Чжу о нем не знает.

Я зову Перну и Кауду, и мы направляемся к колодцу в центре зала. Матовая поверхность цилиндра отливает желтизной и украшена витиеватой резьбой. Там, где обычно расположен считыватель, выступает панель с десятью металлическими кнопками, расположенными треугольником. На кнопках — непонятные знаки.

Чжу подходит к цилиндру и набирает на панели код. Слышится знакомый стук когтей по металлу. На мгновение я теряю самообладание: ужас встречи со стражем сидит во мне слишком глубоко. Но Чжу ободряюще улыбается.

Створки диафрагмы на торце колодца раздвигаются, и снизу появляется странное существо. По всем признакам это страж: те же длинные угловатые шипастые ноги, маленькая голова с восемью глазами. Но вместо обычного паучьего тела у него ажурная металлическая сфера, а внутри — прозрачная капсула, похожая на капсулу доставки. Я догадываюсь, что это и есть Арроджадо.

Он взбирается на край колодца, спускается на землю и идет к нам. Подходит вплотную, останавливается и сгибает ноги — брюхо касается земли. Ажурная решетка со скрежетом раскрывается. Двери прозрачной капсулы распахиваются.

— Арроджадо позаботится обо всем, — говорит Чжу.

Я вхожу внутрь сферы. Перна и Кауда — за мной. Мы садимся в кресла. Шипит воздух, подушки безопасности прижимают нас к сиденьям. Гудит стабилизирующий гироскоп, ажурная решетка закрывает прозрачную капсулу. Арроджадо поднимается, пружинисто отталкивается и запрыгивает на край колодца.

Диафрагма под нами открывается. Я никогда не видел колодец изнутри и теперь пытаюсь рассмотреть его устройство. Сначала, пока скорость еще невелика, я замечаю, что цилиндр составлен из массивных колец, стянутых по торцам болтами. Вдоль стен свисают кабели и тянутся металлические рельсы.

Арроджадо упирается в рельсы шестью лапами, удерживая тело в нужном положении и регулируя скорость. Я вижу искры, летящие из-под его когтей, и чувствую, как мое тело вдавливается в кресло.

Через какое-то время скорость падает. Сплошной цилиндр колодца сменяется ажурной металлической конструкцией. Сквозь проемы я вижу гигантский зал, заставленный серыми металлическими шкафами. Их ряды тянутся до горизонта.

— Мы в реальности? — спрашиваю я.

— Да. Это главный вычислительный комплекс Чжу. Нам дальше.

— Дальше? — удивляюсь я, но Арроджадо не отвечает.

Ажурные стенки колодца снова сменяются сплошными. Мы несемся вниз.

Темнота наступает так внезапно, будто кто-то не просто выключил свет, а лишил меня зрения. Я закрываю и открываю глаза, но ничего не меняется. Хочу позвать Перну, но не слышу собственного голоса. Я не чувствую ни кресла, ни тела. Все погружено в непроницаемую среду, где нет никаких ощущений. Я не понимаю, сколько длится это странное состояние.

Неожиданно чувства возвращаются ко мне, и я с ужасом понимаю, что мы летим навстречу земле. Я не успеваю осознать, что происходит, как падение прекращается, и мы качаемся в сетке, натянутой между столбами.

Внизу раскинулся зеленый массив леса, дальше — каменистый берег и морская гладь. Волны пенятся у прибрежных скал. Я чувствую движение воздуха и такой родной запах морской воды... Зеленый склон поднимается от желтого песчаного пляжа к голубому небу.