Принцип неопределённости

Глава 3

«Совесть — это внутренний голос, который предупреждает нас, что за нами кто-то смотрит.» — Генри Луи Менкен. Афоризмы (1949)

Транспортный модуль замер у куполообразного строения. Дознаватель вышел первым. Стены вспыхнули яркими всполохами — красными, оранжевыми, как тревожная сигнализация.

— Система контроля настроена на стандартные персональные матрицы, — послышался за спиной голос Галлии. — Вы — чужеземец, отсюда такая реакция.

Галлия коснулась полупрозрачной двери — та разошлась, как мыльная плёнка.

Внутри царил полумрак. Стены отливали бледно-розовым перламутром — словно они попали внутрь океанской раковины.

В центре зала стоял довольно большой прямоугольный стол, напомнивший Дознавателю поставленный экраном вверх монитор. Галлия коснулась его рукой, и он засветился, создавая цветное многомерное изображение.

— Это ещё что такое? — спросил Дознаватель.

— Перед вами — снимок топологии правовых резонансов субъекта NΔ17 на день его смерти.

— То есть графика его последних контактов. А вы всё-таки следите за своими гражданами.

— Дознаватель, ваши придирки — простите, не могу подобрать иного слова — обусловлены незнанием Фрактального согласия. В своё время был создан «Узел пересечений кодексов», где фиксируются области пересечений граждан. NΔ17 данные своих контактов предоставлял добровольно.

Галлия прикоснулась кончиками пальцев к сформировавшейся голограмме.

В центре проявился ярко-синий конус, от него медленно, как трещины по первому льду, поползли к периферии три луча.

— Это — умерший. Линии — соглашения о пересечении.

— Значит, их было трое.

Дознаватель обошёл голограмму.

— А это что? — указал он на небольшую область, пульсирующую красным, в конце самого длинного луча.

— Зона разрушенной когерентности или, как вы уже слышали, правовая тень.

Дознаватель наклонился ниже, будто в поисках подсказки:

— А можно про тень поподробней. А то я в прошлый раз вас перебил.

— На Каллибрексе события обретают юридический статус после обоюдного признания. А признание невозможно без события, — продолжила Галлия.

— Какой-то замкнутый круг, — заметил Дознаватель.

— Именно в этом и состоит суть правовой тени. И если при контакте наборы правил двух кодексов входят в деструктивную интерференцию, то часть правил взаимно обнуляется, а оставшиеся перестают определяться.

Дознаватель нахмурился и медленно произнёс:

— То есть, Арбитражный слой поля перестаёт отличать дозволенное от запрещённого?

Галлия кивнула.

— Чтобы вы поняли, я стану использовать ваши, земные термины, — продолжила Галлия. — Кодексы субъекта и убийцы были настроены так, что ни одно определение не могло вступить в силу без одобрения другого. Система сопоставления не смогла выбрать нужную трактовку — и не выбрала ничего.

— Вы упомянули «соглашение о частичном синтаксическом доверии». Это как говорить через непрозрачную занавеску искажённым голосом?

— Наоборот. Это значит, что они могли друг друга ни разу не видеть, но знали по семантическим маркерам. По голосу, по манере строить предложения, по словам-паразитам.

Дознаватель кивнул:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.