Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице

Глава 13

Когда новоиспечённая глава «уборочной команды» собрала свою безразмерную сумку и убыла извещать подруг о новостях, я ещё раз оглядела отмытую кухню и решила, что всё не так и плохо. Во всяком случае, на первое время сгодится. Руки уже чесались приготовить наконец-то курицу, которая ждала со вчерашнего дня, и я не стала отказывать себе в удовольствии.

Шпиц, учуявший, что в воздухе пахнет моим желанием покулинарить, немедленно материализовался у ног и уставился взглядом, полным немого обожания и готовности пожертвовать собой ради дегустации.

– Не уверена, что тебе можно есть курицу в вине.

Негодяй насторожился и выразительно покосился на купленную бутылку с сухим, молодым и красным. А зачем ты собралась портить этой кислятиной хорошее мясо, читалось на его умилительной морде.

– Вот сосиску дать могу, – продолжила я, подходя к холодильнику.

Негодяй чихнул и сунулся под ноги. Судя по звуку, это означало «сосиски сейчас, курица потом». Я выдала ему пару штук и на какое-то время смогла спокойно заняться куриной тушкой. Порезала её на порционные куски, благо в одном из ящиков нашлись специальные ножницы для птицы. Потом тщательно обмыла, обсушила и натёрла их солью с перцем.

Дальше началось священнодействие. Я нарезала лук и морковь такими аккуратными кубиками, что ими можно было бы выложить мозаику. В большой чугунной кастрюле (спасибо дяде Руджу за запасы посуды) растопила сливочное масло с оливковым и принялась обжаривать птицу со всех сторон до золотистой корочки.

Запах поплыл такой, что Негодяй, доевший сосиски, не усидел на месте, подпрыгнул и едва ли не человеческим голосом потребовал кусочек на пробу.

– Не отвлекай, – шикнула я, вынимая курицу и загружая в кастрюлю нарезанные овощи.

Они шкворчали и пахли так, что я стала понимать страдания шпица. Когда лук стал прозрачным, а морковь мягкой, я вернула курицу обратно, влила два стакана вина и досолила будущий соус. Туда же отправились букетик из тимьяна, лавровый лист и пара зубчиков чеснока.

Кастрюля осталась томиться на медленном огне, а я с удовлетворением накрыла её крышкой, чтобы отсечь источник умопомрачительного запаха. Ну и соблюдая инструкцию, конечно, потому как следующий час всё это должно было тушиться до готовности.

Негодяй тоскливо косился то на меня, то на плиту. Пришлось использовать незаменимую резиновую косточку. И пока он отвлёкся, я убрала все следы своей хозяйственной деятельности, вымыла посуду и стол и нашла в буфете несколько тарелок, переживших дядину эпоху. Надо будет обязательно угостить дедулю Огюстена и Мауро, когда приедет.

Час пролетел незаметно. Когда я сняла крышку, по кухне разлился такой аромат, что даже у меня потекли слюнки. Что уж говорить про бедного шпица. Но сначала всё же стоило попробовать, что получилось. Я выложила на тарелку кусочек грудки, отрезала немножко, подула и отправила в рот.

Курица была нежнейшей, буквально таяла на языке. Соус – густой, насыщенный, с винными нотками и пряным послевкусием. Скажу без ложной скромности, вышло гениально.

Негодяй, не выдержав пытки, взвыл дурным голосом. Пришлось делиться. Правда, ему я выделила совсем немного, зато вид у пса был такой, будто он только что попал в рай для собак. Но я не поддалась и твёрдо сказала:

– В добавке отказано.

Возможно, апельсиновому вымогателю и удалось бы меня разжалобить, но в этот момент в дверь постучали.

– Да, – крикнула я, – открыто!

– Дора, это я, – раздался голос Анри.

– Привет, заходи, – я подскочила из-за стола, чтобы взять для него чистую тарелку. – Есть будешь?

– Привет, – сказал он, появляясь в поле зрения, – а чем у тебя так божественно пахнет?

– Курица в вине по рецепту моей бабушки, – ответила я с довольной улыбкой. – Мой руки и садись.

Каждый, а если точнее, то каждая знает, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А лаурданский мужчина всяким кулинарным изыскам предпочитает хорошее мясо, но сегодня у меня была только курица. И судя по всему, в её оценке Мауро не слишком-то отличался от Негодяя.

– Я вообще-то стены пришёл проверять, – всё же предпринял он слабую попытку сохранить достоинство.

– Стены никуда не убегут, – резонно заметила я, ставя перед ним тарелку. – А курица остынет.

Он замер на секунду, но всё же повернулся помыть руки. При этом продолжал принюхиваться, как будто всё не мог поверить, что вот тут, рядом с ним, стоит тарелка с едой – источник этого запаха.

– Как съездил к маме?

– Спасибо, хорошо, – Мауро уселся на табурет и взял вилку.

Первая проба была аккуратной, почти осторожной. Вторая – более уверенной. А потом он стал жевать с таким видом, будто пытался запомнить вкус на всю оставшуюся жизнь.

Я дважды подкладывала ему добавки, но разговорами не отвлекала. Пусть проникнется.

– Слушай, – наконец он наелся, и по лицу было видно: человека настигло просветление, – а ты, случайно, не ведьма? Потому что так готовить – это чистая магия.

– Ты просто не знаешь, какая кулинарка моя бабушка, – скромно потупилась я. – У нас в семье без этого умения пропадёшь, да и люблю я готовить, хоть удаётся редко.

Мауро переварил обе части моего сообщения, отдал дань уважения бабушке и спросил, что мне мешает чаще бывать на кухне. Я забрала его тарелку и рассказала, чем занимаюсь и где работаю.

– Полгода в море, – Мауро, кажется, не удивился. – Я тоже часто работаю в других городах и странах, потому и домом до сих пор не обзавёлся.

– Удачно мы с тобой тут встретились, – я улыбнулась и поправила волосы.

Жест был чистым кокетством, но Анри, который точно его заметил, твёрдо сказал:

– Дора, в прошлый раз я решил промолчать, ведь тебе позвонил начальник. Потом помешал мэр. Но больше я не могу держать тебя в неведении: в коридоре твоей квартиры есть тайная дверь.

Вот так новость! Я чуть не подскочила на месте с требованием немедленно показать эту тайную дверь и ринулась в коридор. Ведь точно, Анри обследовал стену, когда позвонил господин Монтгомери, а я, услышав предложение поработать, сразу отложила все дела!

Мауро каким-то образом оказался в коридоре первым и ткнул пальцем в стену. Негодяй, прискакавший следом, уставился на него взглядом, полным такого драматизма, что позавидовали бы лучшие актёры королевского театра.

– Не смотри на меня так, – буркнул Мауро, – я просто не успел сказать раньше.

Шпиц обиженно фыркнул и перевёл взгляд на меня.

– Не обижайся на Анри, – сказала я, – сейчас он нам всё покажет.

– Я уже всё показал, – развёл руками он. – Дверь тут, но, как её открыть, я понятия не имею.

– Тяв, – самодовольно сказал Негодяй.

Стало ясно, что он-то точно знает, как открыть дверь. И я тогда, получается, тоже должна знать? Связь же у нас двусторонняя?

– Негодяй, иди сюда, – позвала я, и шпиц, мгновенно забыв про обиды, запрыгнул ко мне на руки. – Что мне нужно сделать или сказать чтобы дверь открылась?

В голове замелькали образы, от которых я слегка оторопела. Всё это время и не вспоминала про шкатулку из моего детства, которая была набита всякими собачьими безделушками и украшениями, но сейчас она виделась мне будто издалека и такой большой, словно я была всё ещё маленькой. Водяная матерь, да ведь так её видел двухкилограммовый Негодяй!

– Так, я поняла, – сказала я вслух, – иду за шкатулкой.

Шкатулку после всех пертурбаций с дядиной мебелью я оставила на подоконнике вместе с немногими другими нужными вещами, а вот что нужно из неё взять? Я распахнула дверь в маленькую комнату, шагнула внутрь и услышала удивлённый присвист Мауро:

– Ого! Ты уже вывезла мебель?

– Нет, просто уменьшила с помощью артефакта, – я улыбнулась и махнула рукой в сторону коридора, где стояла коробка с кукольным гарнитуром. – Вон она, вся тут.

Он заглянул в коробку и восхищённо покачал головой.

– Ничего себе. Я знаю, Руджеро был мастером, но чтобы так – он покосился на меня с уважением. – Ты точно не ведьма?

– Точно, – усмехнулась я и вернулась к раскрытой шкатулке. – Негодяй, может, сам выберешь, что нужно?

Шпиц услышал меня, спрыгнул на подоконник и деловито сунул нос в шкатулку. Порылся там и ухватил зубами заколку в виде бабочки, крылышки которой были сплошь усыпаны стразами. При этом смотрел на меня с явным превосходством.

– Что мне нужно с ней сделать? – спросила я, осторожно вынимая из его пасти почти не обслюнявленную безделушку.

Не на себя же нацепить? Негодяй довольно тявкнул и покрутил головой вправо – влево.

– Да, ты красавчик, знаю, – согласилась я. – Лучше покажи, что делать.

Шпиц снова тявкнул – теперь недовольно, потом замер, и в моей голове снова поплыли образы. Точнее, один-единственный, очень яркий образ Негодяя с этой бабочкой на пушистой чёлке. Водяная матерь, да ведь у него уже есть бантик. Или он тоже артефакт? Ну и дура же я, таскала собакена к ветеринару, а бантик на голове проверить не догадалась!

– Дора, всё в порядке? – осторожно спросил Мауро, видя, что я застыла, слегка подвиснув.

Бедняга уже, наверное, устал удивляться всему, что происходит на его глазах в этом доме.

– В порядке, да, – заставляя дышать себя медленно, ответила я. – Просто эти безделушки наверняка тоже артефакты.

– И что тут странного, ведь твой дядя был артефактором, – очень здраво отметил Мауро.

А ещё он был гением и явным параноиком. И чуть не обхитрил самого себя, оставив что-то важное в виде девчачьих аксессуаров в детской шкатулке. Там, где по определению не может быть ничего серьёзного. Я ведь запросто могла бы это всё просто выбросить! Или оставить пылиться в дальнем углу, а потом благополучно забыть.

Я моргнула, возвращаясь в реальность, и нацепила на нетерпеливо вертящегося шпица заколку-бабочку.

Негодяй спрыгнул с подоконника на пол и важно прошествовал в коридор. Мы с Мауро переглянулись и пошли за ним.

В коридоре ничего не изменилось.

– Ну, и что теперь? – спросила я скорей саму себя, чем Анри.

– Может, ты снова должна пожелать то, что хочешь? – тем не менее ответил он. – Помнишь, как в кухне?

– Пожелать? – уточнила я. – Произнести вслух что-то вроде: «Дверь, откройся»?

– Тяв, – решительно подтвердил Негодяй.

Мы переглянулись, и несколько долгих секунд ничего не происходило. А потом, когда я уже готова была умыть руки, стена вдруг бесшумно ушла в сторону, открыв перед нами тёмный проём. Оттуда пахнуло тёплым, сухим воздухом, и я было сделала шаг вперёд, но Мауро придержал за плечо.

– Подожди, дай осмотреться.

В ход снова пошёл его фонарик. Пятно света заскакало по хорошо ошкуренному старому дереву, а я чуть не поднырнула ему под руку, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.

– Лестница, – сказали мы одновременно.

За дверью была верхняя площадка, а сами ступени круто уходили вниз, теряясь в темноте.

– Любопытно, – с профессиональным интересом сказал Мауро, – может, на первом этаже есть какое-то тайное помещение? Или это лестница в подвал?

– Спустимся – узнаем, – пожала я плечами.

– Тяв, – поддержал меня Негодяй.

Меня немного насторожило, что он не рвался вперёд, как обычно. Темноты он не боялся, он, по-моему, кроме ветеринарного осмотра, вообще ничего не боялся. А может, просто уже бывал здесь?

– Наверняка тут где-то должен быть световой активатор, – пробормотал Анри, уже прицельно обшаривая стены в поисках выключателя. – Точно!

Он хлопнул ладонью, и одна за другой стали медленно разгораться лампы, очень похожие на «вечные», но как будто немного другие. И по форме, и по качеству освещения. В их тёплом желтоватом свете стало видно длинную лестницу – она явно вела не на первый этаж, а куда-то намного глубже.

– Я пойду первым, – сказал Мауро. – На всякий случай.

Я согласилась, что это разумно, снова подхватила Негодяя на руки и пошла следом. Ступени поскрипывали, но держали крепко. Да и в целом лестница не выглядела ветхой. Воздух становился ещё суше, в нём что-то как будто гудело или потрескивало, но за спиной Анри мне ничего не было видно.

– Ого, – сказал он негромко, когда мне оставалось несколько последних ступенек.

– Что там? – не вытерпела я и наконец ступила на каменный пол.

Оказалось, что это подвальное помещение без окон размером чуть больше мастерской. В центре, на массивной каменной плите, стояло нечто, отдалённо похожее на гибрид парового котла и часового механизма. Медные трубы разбегались в разные стороны, скручиваясь и сплетаясь в беспорядке у стен и потолка, как будто с ними поиграл очень большой кот. Рядом с основным агрегатом размещались небольшие щитки с рычагами и индикаторами, многие из которых медленно мигали зелёными огоньками.

Похожая штука, правда, размером побольше, размещалась в трюме «Принцессы морей», обеспечивая бесперебойную работу всех артефактов корабля.

– Магогенератор? – благоговейно прошептал Мауро. – Невероятно! Твой дядя создал уникальный «умный дом»!

Я бы, пожалуй, тоже повосхищалась дядюшкиным гением, но шпиц сердито заворчал и забарахтался. Должно быть, захотел обнюхать углы и исследовать помещение в целом. Я едва успела спустить пса на пол, как он пулей ринулся куда-то за центральный агрегат и громко залаял.

– Что там такое, Негодяй?

– Может, крысы? – предположил Мауро, но сам себя одёрнул. – Вряд ли в таком подвале заведутся крысы.

Негодяй продолжал заходиться в лае, и я поняла: дело нечисто. В голове промелькнули обрывочные образы острых игл, нацеленных прямо в шпица.

– Негодяй, назад! – рявкнула я, испугавшись за апельсиновую морду. – Ко мне!

И сама побежала на помощь. Зацепилась за какую-то торчащую трубу, больно ударилась локтем, споткнулась и приземлилась на колени возле надрывавшегося пса. Он с негодованием облаивал... Водяная матерь, а это ещё кто?

На уровне пёсьей морды прямо в воздухе висели два крошечных «человечка» и угрожающе махали теми самыми иголками, которые для них, должно быть, были чем-то вроде шпаг или... Нет, я определённо схожу с ума, такого не может быть!

– Дора, ты цела? – Мауро уже был рядом, тянул меня за плечо, пытаясь поднять. – Что случилось? Больно?

– Цела, – отмахнулась я, не в силах оторвать взгляд от крошечных созданий. – Анри, пожалуйста, скажи мне, что ты их тоже видишь.

– Кого? – он проследил за моим взглядом и замер. – Ох ты ж... А это кто вообще?

Он их видел. Крошечные существа, ростом едва ли с пол ладони, висели в воздухе, яростно размахивая шпажками-иголками. Одеты они были в какие-то обтягивающие костюмы, напоминающие старинные скафандры для подводных погружений, а на головах красовались миниатюрные каски. Цвет костюмов определить было трудно, он перетекал, как вода, меняясь от синего к зелёному и обратно. Крыльев у них не было, но это не мешало им парить в воздухе и с яростью пикировать на Негодяя.

– Кто вы такие? – выдохнула я, пытаясь встать. – Негодяй, фу, фу, я сказала!

Пёс замолчал, но не сдвинулся с места, готовый в любой момент снова броситься на мелких чужаков.

– А это ты нам скажи, кто такая, чтобы врываться в наше жилище! – взвизгнул один из крошек, взмахнув иголкой уже в мою сторону.

– Тихо, парни, тихо, – успокаивающе сказал Мауро, – спрячьте ваше оружие.

– Мы вам не враги, – поддержала его я.

– Дора, может, это домовые? Или мелкие фейри без крыльев, – заметив, что его поняли, Мауро переключился на меня и наклонился, чтобы поднять. – Я думал, они только в сказках бывают.

– Ага, сейчас мы тебе покажем «в сказках»! – пропищали «парни» и вдвоём спикировали на Мауро, явно намереваясь ужалить его иголками.

Но Негодяй был быстрее. Он подпрыгнул, щёлкнул зубами прямо перед их носами, и человечки с визгом отпрянули.

– Негодяй, фу! – повторила я, дотягиваясь до апельсиновой шкирки. – Не трогай их, они же маленькие!

– Мы не маленькие! Мы нормальные! – с возмущением пропищал один из крошек.

– Это вы гиганты ненормальные! – вторил ему второй.

– А ну цыц! – рявкнул Мауро так, что проняло даже меня. – Спрячьте оружие. Я Анри, – он ткнул пальцем себе в грудь, – она Дора, хозяйка этого дома, это её пёс. А вы кто такие и что тут делаете?

Пока человечки переглядывались, он таки поставил меня на ноги. Потом они спрятали свои иголки и взлетели повыше, снова оказавшись на одном уровне с нашими лицами. Негодяя я решила с рук больше не спускать, но он всё равно воинственно дёргал ушами и недовольно ворчал, обнажив клыки.

– Хозяйка, говоришь? – с сомнением пропищал тот крошка, что казался чуть крупнее. – А где старик?

– Дядя Рудж умер, – мягко сказала я. – И оставил дом мне.

– Вот оно что, – пискнул другой, помельче. – Тогда понятно...

– А я вам говорил: что-то не так, – внезапно рядом с двумя забияками появился третий человечек.

В отличие от них, он был в тёмно-лиловом костюме, а руки сложил на груди. Левитации это совершенно не мешало.

– Прошу прощения, – пропищал он, обращаясь прямо ко мне, – за своих невежливых товарищей. Они не хотели никого напугать, просто ваше лохматое чудовище...

Негодяй дёрнулся и звонко клацнул зубами, что заставило вежливого человечка отпрянуть назад.

– Фу, – я успокоительно погладила апельсиновую чёлку, – не называйте его чудовищем, и всё будет в порядке. А вы вы, получается, тут живёте?

– Живём, – буркнул первый крошка, – за порталом следим. За магогенератором, за трубами, за всеми механизмами.

– У нас договор был с Руджеро, – пояснил человечек в сине-фиолетовом, – на обслуживание всего этого, – он взмахнул крошечной ручкой, – хозяйства.

– А можно взглянуть на ваш договор? – по образовавшейся привычке просматривать бумаги почившего дяди спросила я.

– Нельзя, – тут же ощетинились оба сине-зелёных.

– Нелегалы из Авалона? – вполголоса спросил Мауро.

– Авалон? Первый раз слышу, – дипломатично ответил фиолетовый. – Мы пиксомы. Я Трипт, мои друзья Стейп и Свитт.

Про пиксомов я тоже слышала в первый раз. Честно говоря, я и про Авалон мало что слышала, кроме того, что там случилась природная катастрофа, после которой его уцелевшие жители стали массово переселяться на земли трёх королевств. Ближе всего территориально оказался Окан, поэтому его феи заселили первым. Но вот, оказалось, что они есть даже в Апарисьо. Но это феи. А вот эти крохи?

– Хорошо, – сказала я вслух, – полагаю, в наших общих интересах продлить договор. Какая у вас была зарплата?

Среди моих крошечных будущих работников случился ступор. Потом они дружно зачирикали что-то по-своему, размахивая ручками и крутя головами.

– Нелегалов обычно нанимают за кров и еду, – тихо сообщил Мауро.

– Ты же никому не скажешь, что я буду им платить? – усмехнулась я.

Во-первых, если людям (пусть они и пиксомы) не создать нормальных условий, они и работать будут так себе. А то ещё и пакостить втихую. Во-вторых, я ничего не смыслю в магогенераторах. А дядюшка-гений смыслил, однако этих крохотулек всё равно нанял. Значит, мне обязательно надо сделать так, чтобы они захотели остаться. Про в-третьих я додумать не успела, потому что пиксомы прекратили чирикать.

– Мы заключим с тобой договор, новая хозяйка, – сообщил Трипт и назвал сумму – чуть больше той, что зарабатывал дедуля Огюстен в неделю. – Только переводи деньги на счёт, а не наличкой.

– Номер счёта? Реквизиты банка? – спросила я деловито.

– Предоставим, – пообещал Стейп. – Старик всё записывал, у тебя есть бумага?

Бумага нашлась у Мауро. Он достал блокнот и раскрыл его перед Триптом, а тот... я не поняла, что это было, только вдруг вокруг него засверкали синие искры, которые целенаправленно полетели в сторону блокнота, где сами собой стали появляться цифры.

– Прекрасно, – кивнула я. – А теперь я бы хотела выслушать ваши пожелания. Может, вам нужно что-то особенное?

– Вообще-то у нас всё есть. Не жаловались, – Трипт покачал головой.

– Это ты не жаловался, – буркнул Свитт, – а у меня уже спина болит всё время на камне спать.

– Так вот кто у меня постоянно паклю таскает! – возмутился Стейп.

Они воинственно зачирикали по-своему, налетая друг на друга, как два воробья. Я вопросительно поглядела на Трипта, который так и висел в воздухе со сложенными на груди руками.

Тот с мученической гримаской махнул рукой куда-то в угол подвала.

– Не обращай внимания, новая хозяйка. У нас есть гнездо. Нормальное.

Я пригляделась. В углу, за переплетением труб, действительно виднелось нечто, отдалённо напоминающее заброшенное птичье гнездо размером с небольшой мяч: куча пыли, старой пакли, какие-то тряпки, обрывки бумаги и проволоки.

– Если вас всё устраивает, то никаких проблем, – тактично скрыв возмущение этим бардаком, сказала я. – Но, как мне кажется, для вас можно обустроить жилище получше.

– Дора, ты же о той мебели? – спросил Мауро. – Для них она будет в самый раз!