Красивый и жестокий мир.Том 1. Мудрец Зной
— За силу надо платить! — строго сказал бог. — Но у меня нет денег, — расстроенно сказал тогда я!
— Я тебе силу дам прямо сейчас, а заплатишь потом. Согласен? — задал вопрос Квазимат. — Да! — не раздумывая, ответил я.
Я платил за каждое заклинание своей жизненной силой — и она у меня закончилась. И только по злой воле моего повелителя я сейчас дышу. А за простую возможность пользоваться этой силой я продал самое дорогое — свою душу. И теперь я его раб на века вечные, и он может делать со мной всё, что захочет!
За 350 лет моего рабства я узнал тёмную сторону нашего бога. Ему плевать на людей: он их использует, заманивая силой. А потом, когда они очень быстро растрачивают свою жизнь, он забирает их души.
Квазимат — чистое зло, у меня нет сомнений. А души нужны ему, чтобы превзойти по силе Громалика и сразить его. И только после этого он разрушит мир, созданный богом-драконом, и создаст свой — полный ужаса, отчаяния и смерти.
Бог зла Квазимат размышлял в своём измерении: «Я знаю, что Громалик позволил Грому и Миле выполнить условия жизни. И они уже получили от неё силу. Посмотрю, что произойдёт, когда они столкнутся с моим верным рабом! Любой исход меня устроит. А их будущий ребёнок станет моим ключом к силе, которую скрывает сама жизнь!»
Клаус схватил посох двумя руками и двинулся к пленным.
Маг думал: «Я — исполнитель воли бога, а эти драконы умудрились заинтересовать его. Так пускай покажут себя — и я продемонстрирую ту силу, за которую не пожалел ничего».
Гром издалека его заметил, а Мила выкрикнула:
— Клаус! Мы победим тебя и выгрызем путь к свободе!
— Да! — взревел Гром, выпуская один за другим огненные вихри.
Жизнь оценила их признания и даровала умение видеть в живых существах свет и освобождать их души от тьмы.
Клаус был спокоен: он знал, что Квазимат не позволит ему умереть и испортить свои планы. К боли он относился как к обязательному ритуалу, который должен пройти на пути к достижению своих целей.
Огненные вихри сжигали палатки, губили людей, но Клаусу было всё равно на их мольбы и крики отчаяния. Он использовал этих людей — и совсем не жалел об этом. Их связи, деньги, покровительство — всё было брошено на достижение конкретных целей. А сейчас они не нужны и совсем не заслуживают моего внимания, думал Клаус.
Огненные вихри как будто не замечали Клауса, проносясь совсем рядом. А он медленно и невозмутимо шагал, пронзая взглядом Грома.
Гром пал в ярость и уже хотел разорвать мага на кусочки.
«Гром, остынь!» — обратилась к нему Мила телепатически. «Ты что, не заметил? Огненные вихри отталкивает с курса сила чёрного пороха. И твои когти и клыки не смогут его достичь!»
«Я применил все свои способности, усиленные жизнью, — всё бесполезно! Посмотрим, насколько маг силён в ближнем бою! Не останавливай меня!» — выкрикнул упрямо Гром, обузданный гневом и яростью.
Дракон быстро разорвал расстояние, но маг продолжал идти вперёд, как будто ему было всё равно.
«Готовься к смерти, мерзкий человек!» — прогремел Гром.
«Я уже давно мёртв — и душой, и телом. А вот у тебя есть что можно забрать! — холодно сказал Клаус. — Но сейчас моя задача другая. Я позволяю тебе атаковать».
Червяк, ты забыл своё место! Веками твои предки просили защиты — и мы им давали. А теперь вы, их потомки, так нас благодарите за своё существование?» — с презрением продолжил дракон.
«Люди не захотели вечно зависеть от вас. И нашли верный способ заполучить силу. А она дала нам возможность проливать вашу кровь. А это — самый дорогой ресурс нашего мира», — холодно, но предельно ясно раскрыл маг мотивы человечества.
После слов Клауса Гром молниеносно ударил его в шею и лишил головы. Тело упало и вместе с посохом растворилось в чёрной дымке. А голова откатилась к Миле.
После этого чёрное облако накрыло пустое пространство рядом с головой, тем самым сформировав молодой и сильный человеческий организм.
«Я просил бога даровать мне молодое, сильное тело, чтобы лучше справляться со своими обязанностями. И сегодня мои мольбы были услышаны, когда Квазимат приказал мне ослабить защиту».
Клаус встал, отряхнулся. Он почувствовал огромную физическую силу в своём новом молодом теле. И с удовлетворением слегка улыбнулся. «Я обязательно оправдаю надежды моего щедрого хозяина», — подумал маг.
Мила, сидя в своей клетке, повернулась к магу и сказала:
— Клаус, я увидела в твоей душе маленький лучик света. Я освобожу его от тьмы.
И сразу стала произносить слова, которые дала ей сама жизнь:
— Жизнь, скорее, помогай!
Лучик света в душе Клауса разжигай!
Тьму разгонит он навсегда,
И уйдёт эта беда.
А Громалик великий сделает так,
Чтоб не появился в душе снова мрак.
Леста позаботится о том,
Чтоб время добра шло своим чередом.
Произнося молитву, Мила танцевала, отдавая всю себя каждому движению. То она запрокидывала руки выше головы и разжигала огонь в пасти, а потом разгоняла что-то невидимое руками, а в конце низко покланилась в знак благодарности.
— Нет, нет, нет! — взревел Квазимат ртом Клауса. — Он мой на века ввечные. Клаус за силу, что я дал, продал мне свою душу. Я навсегда останусь его повелителем!
После этого Клаус развернулся и так быстро побежал, как только могли его молодые ноги.
Клаусом овладел непростой дух. Раз молитва богам не помогла. Он продал свою душу, какой глупец. Теперь ещё сложнее вырвать его из лап тьмы. Но первая попытка засчитана, так как сам хозяин поднял голос, а это значит, угроза потерять контроль была реальной. Думала Мила.
Гром был рядом с Милой и за всем наблюдал. После побега Клауса он освободил Милу, и они покинули это место.
В последний раз он посмотрел на пепелище, где временно жило около 150 человек. Дракон вспоминал, как женщины с радостью сажали цветы, а дети беззаботно играли в прятки. А сейчас все мертвы — по вине их мужей и отцов.
Гром Клаусу не соперник. Но эта молитва богам чуть всё не испортила. Я взял Клауса под свой личный контроль, и это спасло положение. Эта ошибка могла мне стоить верного и исполнительного раба, — размышлял бог зла в своём измерении.
Глава 16 Воспоминания бога
После того как я создал свет, землю и воду, я задумался о помощнике, который помогал бы мне создавать этот мир. Для создания великого духа мне бы пригодилось много материи. А я совсем не хотел рушить своё творение, в которое вложил столько сил и усердия. И поэтому я взял материю из пустого пространства и наделил её душой. Создания я именовал Казиматом.
Он узнал о моём желании — и сразу дело пошло в два раза быстрей. Я был очень рад такому рвению и очень доволен им. Но иногда я задавался вопросом: что он делает?
— Казимат, зачем ты создал смерть?— Это для того, чтобы происходили изменения в мире живых.
— Казимат, зачем моему миру зло?— Мы живым существам даём свободу выбора, и только им решать, по какому пути пойти.
Но тут я не удержался и даже закричал:— Казимат, зачем мучаются и страдают мои любимые создания?
— Они должны понять ценность жизни и своих решений.
Он говорил правильно, и меня это убеждало.
Шло время, и из материи хаоса, которую я заранее собрал на окраинах Вселенной, стали рождаться боги. По моей воле она насыщалась чувствами и эмоциями живых. Формируя их пол, внешность и характер.
Но вместе с добрыми чувствами материя хаоса насыщалась и негативными. И тогда появлялись злые боги. Казимат видел, как я легко их уничтожал, и завидовал моей силе.
Вспоминал Громалик, бог-создатель.
Я видел в его глазах огромное желание заполучить её. Но я считал: со временем это пройдёт, он одумается.
Но и через тысячелетия желание никуда не девалось.
И тут я решил поговорить со своим творением.
— Казимат, зачем тебе больше сил, чем у тебя есть?
— Чтобы помогать тебе убивать злых богов! — уверенно ответил он.
— Тут мне помощники не нужны. Я прекрасно справляюсь сам.
Казимат нахмурился, но ничего не сказал.
Однажды Казимат сказал мне:— Создатель, позволь мне уйти!— Зачем ты хочешь покинуть родной дом?— Я мечтаю увидеть тот мир, который мы создали. И почувствовать вкус свободы!
— Дозволяю, Казимат. Но помни: если ты опустишься до зла, наказание будет неизбежным.
Прошло ещё много лет. И Казимат похитил мою жену, богиню Лесту, когда я был с драконами. Он использовал силу, которую назвал магией, и на время я лишился своего всемогущества. А от богини времени он мечтал получить мощь, которая превзойдёт мою.
Я полностью разочаровался в нём и отобрал дарованную мной душу. А дух заточил в самом ужасном измерении, которое только смог найти на просторах мироздания. Там совершенно пусто, вечно темно, а холод настолько сильный, что страдает даже дух Казимата. Нет ни времени, ни пространства — идеальная тюрьма для злодея.
Дух его никогда не сможет выбраться оттуда, сколько бы ни пытался. А для живых существ это будет выглядеть как вечные страдания без права на милосердие.
Казимат нашёл способы передавать свою волю смертным. Во сне он соблазнял живых существ силой, властью, несметными богатствами. А при помощи зеркал и других отражающих поверхностей передавал разные физические предметы.
Я мог легко закрыть эти двери, но тогда я лишил бы живых существ свободы выбора!
Пускай будет это допустимое зло: оно одних делает только злее, и их дорога — к Казимату, к бесконечным страданиям. А меньшинство с чистой душой и добрым сердцем будет безвременно служить мне или наслаждаться самым чудесным местом во Вселенной.
Глава 17 Клаус исполняет волю хозяина
«— Клаус, я возвращаю тебе власть над телом, — сказал холодно Казарим после двадцатиминутного бега.
Клаус совершенно не устал — ведь он давно перестал быть живым.
— Я безмерно благодарен вам, хозяин.
— Заткнись и слушай, — прервал его бог зла. — Когда снова услышишь молитву Громалику или Лесте, сразу затыкай уши и убегай как можно дальше. А сейчас проследи за Громом и Милой, не выдавая своего присутствия, — молвил Казарим и исчез.
Когда живые продавали душу, они разрывали связь с богом-создателем, и тогда Казарим мог завладеть их телами и использовать по своему усмотрению.
Клаус призвал низших тёмных духов:
— Пройдите и служите. Так Казарим повелел. За Громом и Милой следите. Это будет ваш задел.
Клаус заметил, как стали собираться со всей округи тени разных объектов, а потом они устремились в сторону драконов. Деревья, дома и даже животные полностью лишились тени — выглядело это в солнечный день очень странно. Но Клаус давно привык и уже не обращал внимания.
Мы на месте. Гром знакомит Милу со своими боевыми товарищами и рассказывает о своих злоключениях, — поведал один дух.
Он чувствует радость на душе оттого, что они спаслись. Но не знает, как объяснить жене, что с Милой они случайно оказались вместе, — молвил второй дух.
Бойцы ему верят, но не до конца. А ктото вообще решил, что Гром скрывает свою любовницу и для этого придумал эту странную легенду, — заявил третий дух.
— Не переставая следите за ними и всё докладывайте мне, — сухо сказал маг.
— Мы всё исполним, — тихо прошипели духи.
18 Откровенный разговор
Изабелла, Биатрис и Стелла пришли к пещере вождя ранним утром и заявили стражам, что им назначена встреча на рассвете.
Стражники поинтересовались, как их зовут и кто их пригласил, и только после этого пропустили. Они могли учуять ложь и увидеть её проявление, поэтому обман сразу раскрывался, и лжец лишался не только доступа к вождю, но и личной свободы.
Стража не сводила глаз с дракониц. В их взглядах читались любопытство и лёгкая тревога.
«Они наверняка знают, как мы поступили… Сейчас сгорю со стыда», — подумала Биатрис.
«Лилия пригласила нас к вождю с одной целью — чтобы он назначил нам наказание», — со страхом думала Стелла.
Только Изабелла ни о чём не думала и шла только вперёд.
Три драконицы зашли в покои вождя и низко поклонились. Они так жалобно опустили головы, что вождь почувствовал какую-то жуткую скорбь на душе.
— Да, вы виноваты, но только не передо мной, — спокойно сказал вождь, считывая каждое движение дракониц.
— Лилия, подойди сюда, — уже сурово потребовал Буран. — Кланяйтесь моей советнице и просите у неё прощения.
— Я… я… я… — запинающимся голосом начала Стелла и сразу же заплакала.
Биатрис продолжила:
— Мы от всей души просим прощения и готовы в любой момент загладить свою вину. — И протянула Лилии свёрток.
— Что там? — спросила советница.
— Это наша благодарность за ту милость, которую вы нам оказали, — заявила без колебаний Биатрис.
Лилия развернула бумагу и обнаружила редкие драгоценные камни, которые стоили целое состояние.
— Я принимаю вашу решимость и прощаю вас. Но камни заберите: я совсем не хочу, чтобы ваши семьи обеднели.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — завопила Биатрис, не веря такой щедрости.
— А теперь вы всё мне расскажите, — с любопытством сказала Лилия.
— Я, пожалуй, вас покину, — сказал Буран и, как нельзя вовремя, вышел.
Стелла вытерла слёзы и собралась с чувствами.
— Я полюбила одного храброго воина, — робко, с содроганием в голосе, начала Стелла. — Его зовут Ромарио. Както он вытер своим платочком мне слёзы и сказал, что такой прекрасной драконице лучше подходит улыбка.
— Боже, какая ты наивная простушка, — добавила Биатрис.
— А я вот в самцах ценю только силу. Кто меня победит, тот и будет моим мужем, — сказала Изобелла, полностью уверенная в своих словах.— И среди героев есть такой боец, его зовут Клык. Если бы он мне намекнул, я бы не раздумывала ни секунды.
А Биатрис промолчала, благоразумно рассудив, что о подобных связях лучше никому не знать.
— В целом я поняла. И совсем не осуждаю. Кто знает, когда вы получите ласки самцов, если вас выберет древний старец с большим сочувствием, — сказала советница вождя.
— А теперь я хочу знать: кто из вас насладился их мускулистыми, сильными, горячими телами? — спросила Лилия и облизнула губы, представляя свой недавний интимный опыт.
Стелла не успела вспомнить лицо Ромарио, как тут же покраснела. Ведь они ещё не держались за руки, а о поцелуях она могла только мечтать.
— Клык постоянно на службе, не довелось даже толком поговарить почти оправдываясь, — сказала Изобелла.
— А ты, Биатрис, что молчишь? — пристально посмотрела на неё Лилия.
Биатрис подумала: скрывать уже нет смысла, всё равно советница всё узнает, лучше пускай из моих уст.
— У меня была близость, — почти не смущаясь, сказала Биатрис.
Стелла, услышав это, закрыла лицо руками.
— Когда ты меня опередила? — удивлённо спросила Изобелла.
Биатрис промолчала.
— Так, так, и как это было? — с нескрываемым любопытством спросила Лилия.
— Он был напорист и груб — это всё, что я могу сказать, — продолжала Биатрис.
— Если ты подробно не расскажешь, как это было, я заберу драгоценные камни назад, — пригрозила Лилия.
— Ладно, я не буду ничего скрывать, — согласилась драконица.
«Он был жаден и сразу начал заливать мне в уши разные пошлости. Я не хотела этого слышать, но тело реагировало по-другому. Я ударила его по ноге, сопротивляясь его напору. Но он принялся жадно целовать мою шею, и я теряла контроль. Он воспользовался моментом и взял меня почти без сопротивления».
— Бедняжка… Но тебе понравилось? — спросила Лилия с хитрой улыбкой.
— Как ни странно, да. Он был настоящим животным. Он меня так сильно долбил, как будто хотел проделать во мне дыру. Именно такого самца я тайно желала, который не будет прислушиваться к моим чувствам и займётся делом всерьёз, — тихо призналась Биатрис, стыдясь своих слов.
— Но мой разум даже сейчас говорит, что я не должна была наслаждаться и так быстро сдаваться, — пояснила она.
— И я эти муки совести проходила. Но потом они замолкли, и я почувствовала полную свободу. И тебе советую почувствовать снова это наслаждение и погрузиться в него с головой. Только так стыд и совесть отступят и дадут возможность дышать полной грудью, — тихо сказала советница, заглядывая Биатрисе прямо в глаза.
Биатрис верила словам Лилии. Но совесть, стыд и гордость упорно шептали: «Нет, нет, нет».
После минутной паузы Биатрис обратилась к советнице:
— Давай вместе пойдём совершать великие подвиги. И когда нужно будет меня подтолкнуть — ты это сделаешь со всей решимостью, несмотря на мои протесты.
Я согласна радостна заявила Лилия.
Про меня не забывайте. Громогласно выразила свои мысли Изабелла. Если среди дохлаков которые на вас посмотрят найдётся сильный самец он мой!
— А я этого не хочу… без любви, — тихо сказала Стелла и заплакала.
— Стелла, не торопись. Ты найдёшь своего нежного дракона, и он обязательно подарит тебе счастье, — вымолвила Лилия и заботливо вытерла катившиеся по её щекам слёзы.
— Да, верно говорит Лилия, мы все тебя поддержим. Даже если ты не будешь делать то, что мы, — прямо с укором сказала Биатрис.
— Замолчи, Биатрис, иначе я тебя ударю, — угрожающе сжала кулак Изобелла.
Стелла поняла: если она не сделает шаг вперёд, с ней не будут общаться. И она опять закроется в своём маленьком мире влажных мыслей и нежных чувств.
— Я с вами. Но только дайте мне немножко времени… И я буду готова, — робко молвила Стелла и густо покраснела.
— Вот это я понимаю настрой! Теперь самцы от нас никуда не денутся! — произнесла Изобелла и с силой ударила кулаком о ладонь.
— Я верно понимаю, Стелла захотела этого? — не унималась Биатрис.
— Она приняла для себя тяжёлое решение, чтобы быть с нами. Так что сейчас её не трогай, а лучше обними, — произнесла Лилия и сама последовала своему совету.
— Лилия проводила взглядом Биатрис: ведь она первая засобиралась домой. На прощание сказала ей, что обязательно с ней свяжется. А Стеллу обняла и прижала к сердцу, как родную дочь, и прошептала:
— Ты такая честная и невинная, что я боюсь отпускать тебя в этот красивый, но жестокий мир.
Изабеллу по-дружески похлопала по плечу и попросила приглядывать за милой простушкой.
Глава 19. Лилия отвергла Бурана
Драконицы покинули пещеру вождя, и вдруг Лилия подумала о муже.
«Я совершенно не знаю, где сейчас он и с кем, а когда вернётся — и подавно. А вот Буран прекрасно осведомлён, и сегодня всё узнаю. Я что, беспокоюсь о Громе? Конечно. Он же отец Дарка — если что случится, он будет страшно горевать. А с кем он — мне всё равно. Настолько, что я не хочу об этом думать. Чувств больше нет. Есть только забота о сыне».
Прошло десять минут, а Буран не появлялся.
«Куда пропал этот болван? Он же знает, что драконицы ушли, и я ожидаю его с нетерпением», — думала советница.
И вот появляется вождь с цветами в руках.— Это мне? — с нескрываемой радостью спрашивает Лилия.
— Да, я их берег для особого случая.
— Какого?
— Сегодня вечером мы одни. И я надеюсь узнать тебя получше.
Какой наглый и напористый самец, впрочем, таких я люблю. Но я не сдамся, пока всё, что мне нужно, не узнаю», — думала Лилия.
— Буран, давай сначала о деле, а потом посмотрим.
У вождя зародилась надежда, и он согласился.
— Итак, где сейчас Гром и когда вернётся?
Она умышленно не произнесла слова «муж», тем самым отрывая его от своего сердца навсегда. Бурану было неприятно говорить о сопернике, но как вождь он был обязан ответить.
— Гром сражался с ограми на окраинах племени и с остальными воинами одержал замечательную победу.
— Нет слов… Герой. Мы будем гордиться им всегда, — солгала Лилия, совсем не придавая значения его подвигу.
— И это ещё не всё. Он услышал мольбы драконицы и поспешил к ней на помощь, — продолжил Буран.
— А это уже интересно… Она красивая? Он прикасался к её телу? — спросила Лилия, не скрывая любопытства.
— Говорят, очень. А о других деталях мне не докладывали. Эта драконица по имени Мила заманила Грома в ловушку. О чём впоследствии раскаялась и признала свою вину.
— В ловушку? — переспросила Лилия.
— Да. Грома поджидал сильный маг, который лишил его драконьих способностей и даже возможности двигаться! — пояснил Буран.
— А как он смог спастись, прихватив ещё с собой Милу?
— Ты знаешь легенду, как наш создатель Громалик спас свою жену Лесту? — спросил вождь.
— Конечно, по-моему, её знают все драконы с раннего детства, — ответила Лилия.
— Так вот! Мила и Гром воплотили эту легенду на практике! — восторженно завопил Буран.
— Не может быть! Они получили силу жизни?! — закричала Лилия.
— Да! С благословения Громалика! — добавил Буран.
Лилия была в шоке. Минутное молчание красноречиво об этом говорило. Советница вождя пришла в себя, лишь когда почувствовала, что её грудь трогают сильные мужские руки.
— Буран, мерзавец! — она отвесила ему хлёсткую пощёчину, а затем сильно ударила между ног и вышла.
«Соблазн был велик, и я не смог устоять», — думал Буран, потирая щёку и успокаивая боль в паху.
Зачем я так резко среагировала? Я же знала, что Буран ко мне неровно дышит. Да и сама была рада его робким прикосновениям и хотела только большего», — думала Лилия, покидая пещеру вождя.
Да. Это шоковое состояние во всём виновато. Я действовала и совсем не думала о последствиях.
«Надеюсь, Буран, меня строго накажет за подобное отвратительное поведение», — думала Лилия, злясь на себя.
А почему он не остановил мою руку и не взял меня силой, как хотел. Я была бы этому очень рада и боролась бы с ним только для вида.
Глава 20 История Бурана и союз с Лилией
Буран почти всегда жил один и не понимал, зачем драконы объединяются в племена, жертвуя своей свободой. Ведь он, когда хотел, жил с драконицами, а когда они ему надоедали, отвергал их со всей решимостью. Ему наскучила такая жизнь, и он решил потревожить одно из племён драконов и выяснить всё сам.
Он намеренно зашёл за границу территории племени и просто ждал, что произойдёт. Через пару минут он увидел пограничников.
— Ты кто такой? — спросил один из них, сверля его пристальным взглядом. — Зачем пересёк границу?
— Я хочу знать, зачем вы пленили себя и где ваша гордость? — спросил Буран, возмущаясь всем сердцем.
— Я всё понял. В двух словах не объяснить. Тебе надо побывать в нашем поселение, и только там ты узнаешь все подробности. Пойдём с нами, мы всё устроим.
И Буран без лишних слов последовал за пятью пограничниками, которые вели его по узкой извилистой тропинке всё выше в горы. Наконец они подошли к пещере.
— Располагайся тут, — скомандовал командир отряда. — А завтра жди в гости драконицу Лилию. Она лучше всех знает ответ на твой вопрос.
«Почему эти драконы так просто пустили меня на свою землю? Они что, глупцы и доверяют всем незнакомцам? И зачем они пошли у меня на поводу и позвали важную особу, чтобы она лично мне всё объяснила?» — размышлял Буран, устраиваясь поудобнее на шкурах диких животных.
Ранним утром в сопровождении стражей в его пещеру вошла прекрасная драконица. Её аромат ласкал ноздри. Она мягко прикоснулась к его плечу, ласково посмотрела прямо в глаза и спросила:
— Ты хочешь быть с нами?
Её мелодичный голос дарил неземное блаженство. Буран был готов слушать её вечно. Он хотел ответить быстро: «Да, если ты будешь со мной», но разум взял верх, и он спросил:
— Я чую и слышу, что в одном месте живут сотни драконов. Как вы этого добились?
— Угроза со стороны людей заставила непокорных драконов действовать! — решительно ответила Лилия.
— Людей?
Они же не способны даже причинить нам боль, — усомнился Буран.
— Всё изменилось, и теперь они охотятся за нашей кровью, — с жаром ответила драконица. — И нам приходится объединять усилия и защищать друг друга.
Буран не ожидал, что маложивущие люди хоть где-то могут стать помехой для всемогущих драконов.
Лилия дала сигнал стражам выйти и, уже наедине, прошептала:
— Ты будешь со мной?
Буран весь затрепетал от её близости. Он не мог понять: говорит ли она всерьёз или просто играет с ним.
— Как тебя зовут, незнакомец? — продолжила драконица.
— Буран, — слегка смутившись, ответил он. — А меня Лилия.
Собравшись с мыслями, Буран произнёс:
— Я никогда не жил в племени и не знаю ваших порядков.
— Не беда. В основном это обычаи наших предков, мы их строго чтим. Ты ведь знаешь их?
— Конечно.
— И ещё каждый дракон обязан охотиться и воевать вместе с другими под единым командованием. Ты сможешь это принять?
— Я постараюсь.
— Вот и славно.
Лилия уже собиралась уходить, но Буран схватил её за руку: