Дыра к морю 1
* * *
Мои заказы пришли вовремя. Древки для копья, охотничьи ножи и сетка от комаров. Да, вместо брезента я решил накрыть ограду сеткой от комаров. Дёшево и практично.
Древки я проверил. Пара штук оказались с сучками, их откинул. Три остальные испытал на прочность – положил концами на пару кирпичей и встал посередине. Одно хрустнуло. Два слегка прогнулись, но выдержали. Ну, значит и колющий удар выдержат, а при необходимости – и секущий. У меня же не просто копьё, а что-то вроде сибирской пальмы или европейской глефы. Им можно рубить и наносить резаные раны.
Я потратил немного времени, чтобы переточить охотничьи ножи. Стандартная заточка предполагает разумный баланс между остротой и временем, пока лезвие затупится. Мне компромиссы не нужны. Мне нужно, чтобы острое. От этого, может, моя жизнь будет зависеть. Затупится – переточу.
Штык-тесак я ещё вчера заточил, чтобы сейчас время не тратить. Пока я тут ножи точу, враг подкрадывается к моей Дыре.
Затем я соорудил себе копьё. Как его делать, – продумал заранее. На конце древка подрезал край, чтобы получилась выемка с плоской гранью. К ней приложил верхней, плоской, стороной рукоять тесака, так, что тот упирался пластиной гарды в торец палки. Прихватил витками тонкой стальной проволоки, затянул их отрезком прутка до хруста древесины. Получилось надёжно.
Потренировался немного размахивать и колоть копьём. Ну… неуклюже получалось. Не фехтовальщик я. Но встретить бросок хищника на остриё, по идее, сумею. А вообще это оружие мне понравилось, внушает. Общая длина – два метра, вес – килограмма полтора, из них треть – вес наконечника. Гарда штыка при атаке зверя сыграет роль поперечины рогатины, чтобы его туша, в азарте атаки, не нанизалась слишком далеко и не достала меня лапой. Острое длинное лезвие позволит после колющего удара, на обратном движении, широко вскрыть рану. Когда рана глубиной сорок сантиметров и шириной такая же – ни один хищник не захочет продолжать нападение.
Подготовительные работы закончились. Теперь можно «туда»…
* * *
«Та» сторона встретила меня летним теплом и тихим шорохом волн по камушкам. Над водой носились крупные чайки, иногда кричали мерзкими тонкими голосами.
Задача-минимум на сегодня у меня была простой. Надо защитить Дыру с «той» стороны.
Во-первых, от волн. Разразится шторм – и ко мне хлынет вода. Оно мне надо?
Во-вторых, надо замаскировать Дыру от людей. Море – оно не просто красивая деталь пейзажа. Оно ещё и место, по которому удобно путешествовать. Рыбаки, торговцы, пираты, военные… много кто плавает по морю. И, что характерно, до сравнительно недавних времён корабли ходили вдоль берега. И вот плывёт такой торговец-пират, глядит вокруг в поисках добычи или торговых возможностей. И видит на берегу нечто черное. Заинтересуется? Факт. А оно мне надо?
Когда я думал над этой проблемой, первым желанием стало просто перегородить пляж стеной, скрыв Дыру и от волн, и от глаз. Но… и строить такую стену долго, пляж-то, от скалы до скалы, имеет длину метров двадцать. И заметна она будет, интерес вызовет не меньший, чем Дыра.
Мои аппетиты сократились, и я собрался окружить стеной Дыру. За пару дней, наверное, из подсобных материалов и цемента мог бы построить. А если использовать блоки пенобетона – то и быстрее. Но, опять же, получится слишком заметно.
А потом я понял, что нечего устраивать себе сложности. У меня две задачи. Вот и решать надо именно их.
Как сделать, чтобы Дыру не заливало водой при шторме? Подсыпать под неё холмик. Дыра приподнимется, подстраиваясь под новый уровень грунта, вода станет проходить мимо.
Как замаскировать Дыру от взгляда с моря? Да просто применить что-то типа маскировочной сети, только каркас для неё соорудить.
В первые минуты после перехода я осмотрелся, убедился, что ничего вокруг не изменилось, опасности не видно. Потом приволок материалы и инструменты и приступил к работе.
С помощью лопаты и вёдер добыл из береговой дюны и натаскал под Дыру кучу песка. Холмик сделал высотой по колено, этого достаточно, чтобы волна прошла мимо. Верхнюю площадку выровнял – мне же там ходить, в Дыру и обратно. Со стороны моря устроил удлинённый волнолом, чтобы воду по инерции не занесло по пологому склону в Дыру, чтобы она скатывалась вбок. Когда работы по ландшафтному дизайну были закончены, пришла очередь бетона. Песчаный холмик нужно было укрепить, иначе его размоет. Вот я его сверху и покрыл слоем бетона.
Пока я возился с бетоном, Дыра послушно приподнялась и заняла место над холмиком.
Я посмотрел на то, что получилось и решил, что это есть хорошо.
Теперь черёд был за маскировкой. После короткого отдыха я ею и занялся.
Это только кажется, что натянуть маскировочную сеть – ерунда. Когда нужно скрыть объект высотой больше двух метров и такой же ширины – не так уж это просто. Ведь эта маскировка должна выдерживать штормовой ветер и дождь, быть достаточно прочной и устойчивой, а ещё – легко устанавливать одним человеком. Залогом успеха стала хорошо продуманная конструкция.
Для начала я кувалдой вбил в песок четыре метровых отрезка стальной трубы. Эти четыре «сваи» окружили Дыру, прикрывая её со стороны моря и с боков.
К стальным трубам я притянул проволокой длинные пластиковые. Я покупал их, чтобы продлить водопровод из дома во двор, но это подождёт. Высоту труб я выбрал неравной. Одна из средних на полметра выше другой, а боковые – ещё ниже и между собой тоже отличаются. Я сделал это, чтобы силуэт маскировки получился неправильным, несимметричным и изломанным, как у природных скал.
Затем я окружил центральные опоры неровной цепочкой коротких колышков, вбитых в песок. Часть из них поместил далеко вбок и назад, в сторону береговой дюны, остальные установил перед опорами, со стороны моря. Они нужны, чтобы сделать маскировку наклонной. Она не должна иметь видимых вертикальных поверхностей, такие слишком заметны. И не отбрасывать тень на землю. Нам это объясняли на занятиях по военной подготовке.
Дальше настала очередь растяжек. С помощью стремянки я крепил на верхушках труб-опор тонкую проволоку и вязал её второй конец к колышкам. Между собой опоры тоже связал.
Растяжки придали конструкции прочность, а ещё на них ляжет сетка. Возился я долго, но работа была не слишком тяжёлой. Жарко, конечно, и по лестнице раз за разом подниматься-опускаться утомительно. Но если не спешить, то нормально, приятная спокойная работа.
Настоящей маскировочной сетки у меня не было. Зато я купил полимерную сеть, которую на садовых участках используют для затенения и огораживания. Сделана она из тёмно-зелёного пластика, ячейки сантиметра по два шириной. Вроде она и прозрачная, но скрадывает, размывает то, что за ней. А если в два слоя повесить, то и вовсе хорошо.
Первый слой маскировки я повесил вертикально, на опорах и самых дальних растяжках. Получился полукруглый занавес вокруг Дыры, закрывающий её со стороны моря. Второй слой сетки раскладывал поверх косых растяжек. Вот это было долго, нудно и неудобно. Но я справился.
По мере крепления сетки я ещё и окрашивал её. Взял баллончики с коричневой и серой краской и набрызгивал пятнами. Тёмно-зелёный цвет самой сетки – это намного лучше, чем угольная чернота изнаночной стороны Дыры, но на фоне песка и серых камней тоже выделяется. Вот и пришлось возиться с окраской.
Закончил я только вечером.
Выдохнул удовлетворённо, окинул маскировку взглядом. Получилось нечто неровное, угловатое, размывающее картинку. При быстром взгляде выглядит как серо-коричневое пятно. Конечно, вблизи видно, что тут что-то необычное. Но даже с линии прибоя не сразу поймёшь, что это растянутая сетка. А если чуть подальше смотреть – и вовсе не будет бросаться в глаза. Просто ещё одна скала среди соседей.
* * *
За время работы я весь пропотел. Очень хотелось искупаться. Страшновато, конечно, но… Крупным морским хищникам у берега делать нечего. Ядовитых колючек и рыб, как в коралловых рифах, тоже не должно быть. Конечно, бывают и медузы ядовитые, но… если не попробовать – то и не узнаешь, ведь так? Вряд ли в этом море живёт хищник, природой приспособленный для охоты на людей. Потому что людей тут до меня не было, и он умер бы от голода.
Я разделся, по камешкам, проваливающимся под ногами, сошёл в воду по колено, обмылся от пота. Потом немного поплавал вдоль берега. Первое купание прошло без происшествий, хотя страшновато было.
Я стоял на берегу и обсыхал, любуясь на море. Тут среди плеска волн послышался необычный звук. Шум льющейся водопадом воды. Звук шел издалека, так что я не испугался, скорее стало любопытно.
Скоро я увидел источник шума. Над водой, в нескольких сотнях метров от берега, поднялся огромный хвост, с которого скатывались потоки воды и пены. Хвост с пушечным хлопком ударил по поверхности моря. Взметнулся вверх фонтан. Рядом показались два спинных плавника, неторопливо плывущих вокруг места удара. Чуть в стороне из воды выметнулась вверх продолговатая серая туша. Она взлетела почти на всю свою длину и боком рухнула в воду, подняв фонтаны брызг.
– Киты играют, – на моё лицо выползла глупая улыбка.
Глава 5. Её следующий день
Аланата
Утром Лана проснулась в своей спальне. Она лежала обнажённой, в постели, под одеялом.
Довольно долго баронесса оставалась неподвижной, пялилась на пышный балдахин, нависающий над ней. Воспоминания о прошлой ночи возвращались урывками.
Лана почувствовала, что слеза коснулась мочки уха, и от этого щекотного ощущения очнулась. Очнулась, уткнулась лицом в подушку и зарыдала. Не так она себе представляла свою первую ночь с мужем, совсем не так.
– Госпожа... – послышался тихий голос.
– Прочь! – Лане не хотелось никого видеть.
– Госпожа, мужчины бывают грубы, но...
– Прочь!!
Служанка ушла. Объяснять ей, что случившееся ночью далеко выходит за рамки грубости, Лана не хотела. Глупо говорить о таком со слугами. Тем более малознакомыми. Помочь они ничем не смогут, а если и смогли бы – не осмелятся.
«Помочь я могу себе только сама», – мрачно размышляла юная баронесса. – «Но как?».
Лана не выходила из спальни весь день. Никого не хотелось видеть. И не ела. Служанка что-то приносила, но аппетита не было. Совершенно.
Под вечер появился барон.
– Дорогая, ты нездорова?
Лана молчала.
– Все гости разъехались, – барон отодвинул занавеси балдахина и глянул на заплаканное лицо жены.
Она отвернулась.
– Это был важный ритуал. Благодаря нему ты зачала не просто ребенка, а ребенка удивительного. Ему предстоит великое будущее, – пальцы барона коснулись спины женщины.
– Оставьте меня! И не приближайтесь! – вскинулась баронесса.
Мужчина отодвинулся. Поджал губы.
– Ну что ж... Всё равно лекарь рекомендует нам некоторое время воздерживаться от исполнения супружеского долга. Я не буду вас тревожить. Пока не буду. Отдохните, дорогая.
После этих слов барон удалился.
* * *
Лана осталась одна. Она лежала, пялилась в балдахин и думала.
«Что делать?».
«Написать отцу? И что дальше? Что он сделает? Ни-че-го. В чём можно обвинить барона? В ненадлежащем использовании жены? Боги, позор-то какой!».
«Уехать к родителям? Меня не выпустят из замка. Да и далеко ехать одной. Без охраны не доберусь. И что дальше? Жить приживалкой в родительском замке? Ни вдова, ни жена».
«Оставить всё как есть? Пока барон не станет мне докучать супружеским долгом. Потом… можно потерпеть несколько раз. А после опять надо будет воздерживаться, живот вырастет. Как-то проживу… Опять же – сейчас я полноправная баронесса Трельска. Потом наследника рожу… А барон… Можно ли вручить свою судьбу тому, кто однажды так меня предал? Вряд ли. Но может ведь так случиться, что барон скончается? Это было бы весьма учтиво с его стороны».
От этих размышлений баронесса успокоилась. Вдруг она обнаружила, что уже стоит поздняя ночь. Замок затих. А ей спать совершенно не хочется. К тому же она до сих пор лежала под одеялом совершенно нагой. Это смущало и тревожило непривычными ощущениями, навевающими мысли о плотском.
Лана встала, накинула рубашку, надела войлочный ботиночки.
«И чем мне заняться?».
«Кушать. Я очень хочу кушать».
Будить слуг не хотелось. Вообще никого видеть не хотелось. Весь этот замок казался враждебным, хотелось спрятаться от этой враждебности в тенях темных углов и коридоров.
Леди накинула на плечи поверх ночной рубашки плащ. Голод погнал её вперёд. Она тихо скользила во мраке пустых коридоров и залов, и только огонёк свечи выдавал её.
Дворец замка Трельск был довольно большим. Но отдельных комнат для слуг в нём не предусматривалось, разве что у управляющего и капитана стражи имелись свои спальни. Стражники спали в казарме. Личные слуги – в специальных крошечных комнатках в покоях господ. Дворовые слуги ночевали на конюшне, дворцовые – вповалку спали в общем зале, а кухонные – на кухне.
Баронесса бесшумно прошла коридорами, проскользнула через общий зал. Чуть не наступила на руку слуги, одного из тех, кто спал на тюфяках на полу. Прошла на кухню.
Тут на полу, на тюфяках, тоже спали слуги.
Баронесса огляделась. Печи уже потухли, но ещё были тёплыми. Середину помещения занимал длинный рабочий стол. У стены – деревянная загородка, похожая на большой шкаф. Это кровать главного повара. Чтобы иметь собственную спальню, он рожей не вышел, но готовил вкусно, так что хозяин разрешил ему поставить на кухне личную кровать и отгородить её дощатыми стенками с широкими дверками. Для тепла и уединения. Сейчас внутри этой кровати-шкафа поскрипывало и постанывало. Шеф кухни принимал у себя одну из кухарок.
Лана прошла дальше, к спуску в подвал. Остановилась несмело. Опускающаяся вниз, во тьму, каменная лестница напоминала о её позоре.
«Надо идти! Нет там ничего страшного», – подбодрила себя женщина и спустилась.
В подвале ничто не напоминало о состоявшемся ритуале. Пентаграмма на полу была затёрта. Подсвечники и курильницы – унесены. Козлы отсутствовали. Пустые бочки откачены в угол.
С сомнением леди глянула на арку между двумя дальними колоннами. Она была заложена свежей кладкой. На полу под стеной виднелись еще мягкие кляксы известкового раствора. Кажется, когда… когда её приводили сюда ночью, там, между арками, было пусто и темно. Той стены тогда не было. Ланка отметила в памяти эту странность, одну из немногих странностей той ночи.
В животе забурчало. Леди вернулась к поискам еды.
Кладовая, где хранились копчёности и сыры, оказалась заперта. Лана тихо выругала себя за глупость. Она обычно не ходила за пищей сама, и забыла, что ценные продукты запираются от слуг. А ключей муж ей не дал, что весьма странно. Ещё одна странность, да.
Баронесса поднялась обратно на кухню. Нашла полку со свежими хлебами, накрытыми полотенцами. Отрезала себе кусок. Налила из кувшина воды, разбавила её вином.
Кушать на кухне не хотелось. Слуги неаппетитно пахли и храпели.
Леди ушла наверх, на господский этаж. Когда шла по коридору, сквозняк скрипнул дверью. Это была дверь библиотеки. Обычно её запирали, книги – вещь чрезвычайно ценная. Но сейчас она оказалась приоткрыта.
Лана заглянула внутрь. Темно. Пусто.
* * *
«Почему бы и не здесь?» – решила она и скользнула внутрь.
В углу небольшой комнаты стояли кресла и столик. Там Лана и разместилась со своим нехитрым ужином и свечой. Поела. Окружающий мир стал чуть добрее.
Баронесса с любопытством огляделась. У стены стоял шкаф с книгами. Их было не так много, десяток или около того. Одна толстая книга лежала на пюпитре, раскрытой.
Книги в шкафу были большие, толстые, со страницами из тонко выделанной кожи. Обложки из деревянных дощечек, с накладками из меди, серебра или даже тонких листов золота. Обычные, в общем-то книги. У родителей баронессы тоже было несколько таких.
Рукопись, которая лежала на пюпитре, отличалась. Она была написана на страницах, сделанных из шёлка. О таких манускриптах Лана только слышала.
Далеко на юге, за морем, за огромной пустыней, в стране чернокожих негров, стоит таинственный город четырёх университетов. В нём множество каллиграфов переписывают книги из университетских библиотек. Обычно на своём языке, но по заказу иноземцев могут и перевод сделать. Пишут они тонкими кисточками, красной или синей тушью, на листах из тонкого шёлка. Шёлк после просушки складывают по несколько листов, прошивают посередине, получаются тетради, на каждой из которых обычно написана отдельная глава. Эти тетради складывают в общую обложку, связывают или проклеивают, и получается кодекс.
Вот такой кодекс, открытый на последней странице одной из глав, лежал на пюпитре.
* * *
Лана подошла. Ей стало любопытно.
Муж не спрашивал её, но она прекрасно умела читать, знала арифметику и геометрию. И ведение хозяйства — тоже знала. Была обучена правильно вести учёт. Помнила цены на большинство товаров. Умела правильно командовать слугами, понимала, сколько и каких работников нужно в замке, сколько им платить, за что и как наказывать. Лана была неглупой и образованной леди.
«Это существо поможет своему хозяину достичь истинного величия», – прочла Лана последнее предложение на раскрытой странице.
«...иметь власть над низшими демонами», – взгляд перескочил чуть выше.
Перелистнула пару страниц.
«Человеческая женщина не может дать плоду столько сил, сколько ему потребно. Потому мать за время беременности истощится до крайнего предела. Из-за того она не способна будет родить сама. Когда начнутся схватки, ей необходимо вспороть живот и достать младенца из утробы. После обрезания пуповины следует вскрыть роженице вены и приложить младенца, дабы тот вволю напился её крови».
От этих фраз Ланка встревожилась. Она нервно перелистнула кодекс на начало главы и принялась внимательно читать.
Глава называлась: «О том, как можно породить могущественное существо с душой демона и человеческим телом».
Чем дальше Лана читала, тем больший ужас охватывал её. Она закусывала кулак ртом, чтобы не всхлипывать в голос, слезы катились по щекам, но женщина продолжала читать. Кто знает, будет ли у неё ещё одна возможность увидеть снова эту книгу? От этого знания зависит её жизнь.
В главе подробно описывался ритуал, через который прошла Лана той ночью.
Указывались требования: девушка должна быть нетронутой, здоровой, готовой к зачатию.
Приводились подробные чертежи пентаграммы для вызова демонической сущности. Оказывается, кроме основной пентаграммы, внутри которой проходил ритуал, была ещё одна, создающая прокол в мир демонов. А кроме этого прокола, в противовес ему, где-то открывался ещё один, хаотический проход. Его автор книги рекомендовал нацеливать на отдалённое и безлюдное место, потому что совершенно непредсказуемо, что откроется за этим проходом, и кто через него проникнет.
Описывалось, как ухаживать за беременной, чтобы та сумела доносить плод и не умерла до срока.
Рассказывалось, как растить демонического ребёнка. Он будет вспыльчив, невоздержан, склонен мучить и убивать. Чтобы эта склонность не затронула кого-то полезного, а то и самого «родителя», надо раз в месяц давать злобе демона выплеснуться. В раннем детстве для этого подойдут животные. Позднее, когда мальчик научится держать меч, нужны будут человеческие жертвы. А после достижения подросткового возраста лучше всего приносить в жертву молодых девушек. Юный демон будет удовлетворять с ними не только страсть к пыткам и убийству, но и похоть, которой у него тоже будет немало.
Всё это делалось ради магической силы, которую получит демоническое отродье. Силы, что поможет его хозяину убивать врагов, захватывать замки, получить власть.
Дочитав главу до конца, Ланка вытерла краем рукава рубашки слёзы, высморкалась.
«Нужно бежать! – поняла она. – Бежать и искать травницу. Как можно быстрее. Чтобы успеть скинуть плод. Иначе мне не жить».
Глава 6. Чудесная разведка
Олег
Когда суета с защитой и маскировкой Дыры закончилась, я смог спокойно перевести дух и обдумать положение. Главный вопрос – что это и зачем, оставался без ответа. Но материал для кое-каких предположений уже имелся.
Дыра не просто соединяла наш мир с каким-то другим. Она нарушала законы физики. Причём делала это чрезвычайно удачно для соединяемых миров.
Во-первых, и здесь и там Дыра открылась на уровне поверхности. Более того, она подстраивалась под этот уровень. Если ткнуть телескопом в произвольную точку космоса, какова вероятность попасть на обитаемую планету? Никакая. Ноль. И ещё много-много нулей после запятой. А какая вероятность, открыв проход на Землю, оказаться на материке, а не в океане? И притом не на полюсе, не в пустыне, а во вполне приятном месте? И тем не менее, оба конца Дыры находятся на твёрдой почве, в сравнительно уединённых, но удобных для человека местах. Настолько удобных, что при переходе не чувствуется перепада в гравитации или содержании кислорода в воздухе. Это не могло быть случайностью.
Во-вторых, Дыра по-разному относилась к отдельным молекулам газа и к твёрдым телам и жидкостям. Твёрдые тела и жидкости проходили через портал. И свет проходил. Молекулы газа – нет. Потому не переносились звуки, запахи, тепло. С точки зрения физики это нонсенс, но зато как удобно для межмировых порталов! Будь иначе, при малейшем перепаде атмосферного давления из Дыры бил бы мощный поток воздуха. Из-за разницы в составе атмосферы газы перемещались бы между мирами диффузией. И тепло тоже переходило бы из более теплого мира в более холодный. Кажется, мелочь? Но представьте, как выглядел бы портал, – из него дул бы ураганный ветер, над ним поднимался столб пара.
В общем, всё это было слишком удобно, чтобы оказаться случайностью или физическим явлением.
За созданием портала стоял какой-то разум.
Значит, Дыра – результат действия либо техники, либо магии. И почему-то мне казалось, что именно магии. Наверное потому, что я не могу представить себе техников, которые станут открывать межмировой портал не пойми куда не пойми откуда. И бросать открытый портал без внимания и охраны. А маги… маги могут что угодно. Я ни с одним из них не знаком, так что не знаю, чего от них можно ожидать.
Вот с такими мыслями я готовился к разведке окрестностей Дыры на «той» стороне. Я ждал чудес, и было страшно.
* * *
Оделся я в «туристическом» стиле. На ногах – ботинки. Можно по камням и песку прыгать, можно змей и насекомых не бояться. Штаны оливково-зелёные, главное их достоинство – множество удобных карманов. Ремень широкий. Футболка тёмная, серая. И куртка типа спецовки, зеленовато-серая. Если будет жарко, куртку можно и снять, но лучше иметь закрытые плотной одеждой руки – и от насекомых защита, и от колючих веток. На голове – бейсболка, тоже тёмно-зелёная. Одежду я подбирал по цвету, чтобы на фоне камней или растений не сильно бросалась в глаза.
Вооружился я копьём-глефой, сделанным мной из штыка от японской винтовки, и охотничьим ножом. Подвесил его в ножнах к ремню.
Из прочего снаряжения взял с собой рюкзачок, в него кинул бутылку с водой, пару бутербродов – на всякий случай, зажигалку, складной нож, моток верёвки, рулон скотча, несколько пакетов, упаковку бинта и бутылочку перекиси. Топорик маленький ещё прихватил.
Надолго уходить я не собирался, так что палатка, котелок, лежанка и прочее снаряжение мне не понадобятся.
Перед тем, как сделать шаг в Дыру, я перекрестился. Хоть и не верующий, и в церкви не бываю, но вдруг захотелось.
* * *
«Тот» мир встретил меня теплом и ровным ветром. Волны моря уверенно накатывали на берег, но штормом это назвать было нельзя.
Вокруг Дыры ничего не изменилось. Маскировка цела. Посторонних следов не видно.
В море – никого. Ни кораблей, ни крупной живности.
Я прошёл до мыса, ограничивающего мой пляж слева, если стоять лицом к морю. По валунам, лежащим под утёсом, обошел скалу. Осторожно выглянул из-за неё.
За мысом лежал ещё один пляж. Побольше моего, метров двести длиной. Интересно, что на этом пляже песок плавно уходил в воду. Полосы с мелкими камушками, которые мне так понравились на «моем» пляже, вдоль воды не оказалось. Видимо, камушки эти появились при разрушении скалы и течение растащило их по моему пляжу, а на соседний – не донесло, валуны помешали.
На песке по границе прибоя лежали две крупные медузы. Голубовато-белые, толстенькие. Вынесло волнами, и теперь они таяли под солнцем. Чуть дальше от меня в пене волн бегали несколько крабов. Вид у них был вполне привычный. Больше ничего интересного я не заметил.
С противоположного от меня конца пляж ограничивался ещё одним скалистым мысом. Идти туда, смотреть что дальше? Лень и особого смысла нет. Эти пляжи могут тянуться на много километров, все не обойдёшь.