Дыра к морю 1
Я вернулся и по берегу обошёл другой мыс, тот, который ограничивает «мой» пляж справа. Там картина была примерно такая же. Вместо медуз в полосе прибоя на песке лежали кучки водорослей и гнилое бревно, длина пляжа чуть больше, а так – разницы никакой.
* * *
Следующим пунктом моей программы было вскарабкаться на скалу. Я поднялся на береговую дюну, с нее забрался на камни мыса.
С этого места берег был виден далеко в обе стороны. Он чуть изгибался. Вправо от меня лежали несколько пляжей, разделённых скалами. На горизонте темнели горы. Влево за соседним пляжем шёл ровный песчаный берег. Никаких скал, огромный пляж, ограниченный длинной дюной. А на горизонте что-то темнело.
Море сегодня было пустым. Ни кораблей, ни китов.
– Бинокль надо! – сообразил я.
Таких умных мыслей у меня накопилось уже много. Надо иметь бинокль, тёмные очки, камуфляжную одежду, набор для рыбалки, аптечку… Что-то из этого списка придётся покупать перед следующей вылазкой. До конца этого выхода список «нужного» ещё пополнится, на то и нужна разведка.
Развернувшись лицом к берегу я рассмотрел глинистую полосу, отделяющую пляжи от лесистых холмов. Она была изрезана холмиками, глубокими ямами и обрывистыми провалами. На первый взгляд эти неровности выглядели странно. Как будто какой-то огромный безумный ребёнок играл в песочнице и всю её перекопал. Но если приглядеться внимательнее, заметно, что многие ямы расположены не случайно, они складываются в извилистые цепочки, протянувшиеся от леса к берегу. Возможно, подземные потоки воды прорыли под глиной пустоты, которые местами провалились.
– Надо идти осторожно. А то, как на выгоревшем торфянике, провалюсь ещё, – у меня был случай, когда на внешне безобидном берегу озерца моя нога вдруг ухнула сквозь тонкий слой песка в неизвестные глубины. Я тогда успел завалиться на спину, чтобы удержаться на плотной почве.
Я побрёл по глиняным холмам в сторону леса. В руке – копьё. В глазах – настороженность.
Скоро мне попалась чья-то нора. Круглая дыра в глине, явно проделанная каким-то животным размером с крысу.
– Дом саблезубого тушканчика? – предположил я.
Тыкать в нору палками я не стал. Ни к чему это сейчас, сейчас нужно рассмотреть главное. Нора тушканчика – это мелочь. Да и опасно это, тыкать палками в дома пусть мелких, но хищников. Вдруг они стаями живут? Отбиться от десятка злобных зубастых тушканчиков без укусов и царапин я вряд ли сумею.
Через десяток шагов я заметил череп собаки. Его слегка занесло песком, но выбеленная солнцем кость была хорошо видна. Что это именно собака, я понял по размеру, продолговатой форме черепа и клыкам. Ну, или волк.
Ещё через несколько шагов – в яме с крутым склоном из глины торчит рог и край черепа коровы. Или бизона? Очень уж он здоровый.
Могла корова забрести на пески, провалиться в яму и там издохнуть? Теоретически – могла. А практически – правдоподобнее ожидать, что где-то тут может обитать стая собак, которая нашла корову, загнала её на пески и съела. Возможно, ещё живой. Пока я собак не вижу, но это не значит, что их тут нет.
От мысли о стайных хищниках настроение у меня резко упало. Но идти-то надо? В конце концов, человек я или кто? Мои соплеменники уничтожили на Земле всех опасных хищников, которые не успели спрятаться в местах, непригодных для человека. Правда, делали они это не в одиночку, и не всегда без жертв… Но идти всё равно надо. Не смогу я закрыть Дыру бетонным куполом и забыть о ней. Слишком это сладкий кусок, иметь у себя что-то уникальное. А раз так – надо изучать этот мир.
Я попытался рассмотреть следы животных. На плотной поверхности глины даже от моих ботинок следов почти не оставалось, тем более, собачьих. Но и протоптанных на постоянных маршрутах звериных троп не видно. А должны бы, даже на глине. Те же коты в местах, где им удобно ходить, протаптывают такие тропы, что не заметить невозможно.
Я вздохнул и пошёл дальше.
* * *
До леса оставалось метров сто, когда в очередной яме я заметил человеческий скелет. Это было важно, это стоило изучить ближе.
Я съехал по крутому склону на дно и застыл.
В глазницах черепа горели красные огоньки.
Скелет с легким постукиванием стал собирать рассыпавшиеся кости в кучку и подниматься. Делал он это быстро, но не мгновенно.
«Чего я жду!? Он же сложится и меня сейчас жрать начнёт!!» – эта мысль прервала мой столбняк.
Я взмахнул копьём, широко, наискосок, нанося рубящий удар по шее костяка. Прочитанные фантастические книги вбили в моё подсознание, что мертвецам надо рубить голову, вот я и рубанул. Позвонок, на который пришёлся удар, под весом тяжелого острого клинка раскрошился. Голова слетела и покатилась. Кости с шорохом осыпались на землю.
Я замер, ожидая, что будет дальше. Кости не двигались. Зато череп вдруг щёлкнул челюстью. Его глаза ещё светились.
– Ах ты тварь! – я подошёл к нему и с размаху вонзил остриё копья прямо в глазницу.
Череп с сухим треском разлетелся на куски. Глаза потухли.
* * *
Я прыснул истерическим смешком.
– Ну вот и первое чудо. Страшненькое, но забавное.
По здравому размышлению, человеку с глефой такие ожившие костяки не слишком опасны. Можно отмахаться даже от целого отряда, главное, чтобы не успели вцепиться. Хотя, может после полной сборки костей они двигаются быстро и ловко? Тогда да, опасность имеется…
А пока – надо обыскать кости.
На скелете болтался запутавшийся вокруг таза и ног кожаный пояс, обёрнутый на два оборота и завязанный узлом. На поясе болтался кинжал в ножнах и два мешочка-кошеля. Похоже, скелет был немолод и остальная одежда истлела под действием воды и солнца.
Кинжал оказался по форме похож на кортик, только сделан из плохонькой стали. Колоть им ещё можно, а резать – вообще без вариантов.
В одном кошеле нашлось несколько мелких серебряных монеток, похожих на продолговатые чешуйки. Насечка на монетах очень грубая, кривая, явно сделанная вручную ударом молотка по штампу.
В другом мешочке – камень и металлическая пластина с ручкой и глубоким рифлением на одной стороне.
– Кресало? – догадался я.
Находки позволяли примерно определить уровень технического развития этого мира. Раннее средневековье или ещё раньше. То есть период, когда богатые залежи олова и меди уже были выработаны, из-за чего от бронзы перешли к железу, но качественная сталь ещё редкость. Булат может быть известен, но очень дорог.
Спички, полимеры, оконное стекло, мобильные телефоны, рессорная сталь, автомобили и прочие продукты промышленного производства мне в этом мире встретятся вряд ли.
– Ну и славно. Уж лучше средневековье с колдунами, чем цифровой фашизм с перспективой попасть в лабораторию в качестве объекта исследования, – решил я. – От колдунов хоть убежать или спрятаться можно.
* * *
Я дошёл до леса. Его край зарос кустарником и деревцами с мелкими чешуйчатыми то ли листочками, то ли иголками. Такие у туи бывают, у кипариса. Деревца приятно пахли свежестью.
За этой рощицей рос смешанный лес, в котором в строю высоких стройных сосен встречались толстые раскидистые дубы с узловатыми кривыми ветвями. В глаза бросались деревья, упавшие от старости, застрявшие в кронах соседей и зависшие наискосок. Таких стволов было много. С них свисали длинные космы мха. Под ногами постоянно попадались сухие сучья, сломанные ветром и упавшие из крон. Местами лежали целые кучи перепутанных ветвей, совершенно непролазные.
Этот лес был дик. Его не посещали лесники, ландшафтные дизайнеры, и даже крестьяне, собирающие хворост на топливо, тут не бывали.
Этот лес жил. По веткам перелетали птицы. Слышался стук дятла. По стволам бегали тощие белки. Обычные белки, а не саблезубые, что радовало.
Окружающая суета мелкой живности внушала спокойствие. Я расслабленно шёл по лесу, поглядывая по сторонам. Единственное, что меня волновало, – как бы не заблудиться. Конечно, копьё я держал наготове, головой вертел, на следы поглядывал. Но страха не было.
Пока я не наткнулся на дерево, с корой, изодранной когтями. Верхний край царапин находился на высоте метра в три. От дерева тянуло резким запахом.
– Тигр? – предположил я.
Тут же я решил, что на сегодня мне разведки хватит. Пора заканчивать и возвращаться домой.
Пока не вышел из леса, шёл нервно оглядываясь. Но ничего со мной не случилось.
Даже если этот участок леса принадлежит крупному хищнику, вероятность его встретить не так уж велика. В этот раз не встретил. Но если я буду ходить тут постоянно, рано или поздно тигр обязательно меня заметит. Он – заметит, а я его – вряд ли. Первое же наше знакомство может кончиться нападением и чьей-то смертью. Спасёт ли копьё от тигра? Не факт. Моё копьё против его скорости, массы и когтей? Даже если я его убью, может получиться фатальная ничья, будут два трупа, лежащие в обнимку.
– Ружьё мне надо! – расширил я список своих будущих приобретений. – Очень надо ружьё!
Глава 7. Дорога по лесу
Аланата
Когда Лана собиралась бежать из замка, её планы заканчивались на том, как она выберется за его пределы. Она понимала, потом надо будет как-то уходить от погони, искать укрытие, помощь. Но, не зная местности, что-то планировать смысла нет.
И вот, она вырвалась. Скрылась в кустах, побежала подальше от вырубки, вляпалась в узкое болотце, лежащее вдоль дороги. Пересекла его, снова побежала. Мчалась прямо, не разбирая дороги, пока не запыхалась. Остановилась.
Дальше-то что?
«Сколько времени до начала погони?» – задумалась леди.
Стражники не заметили, как она выходит из замка. Эти тревогу не подымут.
Крестьяне видели, но сами не скажут, не станут лезть в дела благородных. Тем более у них и отговорка наготове: «Да, видел. Проходила госпожа мимо. Пошла дальше, там тоже возы стояли, может с них возницы видели больше». Разве что мужик с последней телеги не сможет спихнуть вину на другого. Но и он не побежит кричать стражникам, что леди в кустах затерялась. Не его это собачье дело. Кричать не станет, а вот шепнуть, когда ворота проезжать будет – может. А может и не шепнуть, потому что много знать – себе дороже. Начнут спрашивать подробности, могут плетями отходить за то, что сразу не доложил. Так что если крестьянин хитёр, не станет он рассказывать. Его потом спросят, – он вспомнит, что вроде проходила баронесса. А обратно – не видал, не следил, не его дело. Все они горазды под дурака косить, и этот так сделает. Отбрешется.
Барон молодую супругу своим вниманием не балует. Он к ней в покои не пойдёт.
Остаются служанки. Лана свою отослала, сама та к леди без повода не полезет. Ближайшим поводом будет ужин. Еду девка принесёт в покои, а там пусто. Вот в этот момент она поищет баронессу в зале, там её не обнаружит, побегает по дворцу, как переполошенная курица, и только тогда поднимет тревогу.
Потом время уйдёт, пока по приказу разгневанного барона толпой бросятся искать леди. По всему замку вечером пройдутся, все углы проверят. Охрану опросят. Успеют крестьян опросить? Может и успеют, последние телеги будут вечером разгружать, до ужина их принять не получится. И вот тогда, уже после заката, барон поймёт, что искать жену надо за пределами замка.
Значит, погоню отправят утром. На рассвете.
* * *
Свою конечную цель баронесса представляла смутно. Надо уйти от погони, не погибнуть в пути, добраться до места, где ей помогут. Местом таким может стать монастырь боевых монахов. Там полно людей, неравнодушных к колдунам, которые вызывают демонов. Вот они ей и помогут.
Но к монахам надо ещё добраться. Это долго. Ей надо быстро избавиться от демонического плода, иначе срок пройдёт, травница не поможет, не справится. Травницу она будет искать по пути, в каком-нибудь селении. А пока – надо оторваться от погони, да.
Мысли Ланы метались, как куры, к которым ночью забрался хорёк. Слишком много непривычных решений надо ей сейчас принимать. Не готовили её к такому.
«Главной вопрос – куда сейчас направиться», – взяла она себя в руки.
«По дороге нельзя. Или разбойники схватят, или крестьяне увидят, потом доложат людям барона, где видели леди без охраны, и куда она пошла».
«По лесу надо идти. Амулеты от нежити и от дикого зверя есть, они спасут».
«В какую сторону идти – не знаю. Где тут деревни? Где монастырь? Города есть ли поблизости? Спросить бы, но людям показываться опасно. Пойду, куда шла, подальше от замка. По лесам. Буду деревни и открытые места стороной обходить».
Лана задержалась ненадолго, покопалась в своей сумке. Нашла амулеты, которые защищают от нежити и хищников. Надела их на шею. Теперь можно идти…
* * *
До сих пор баронессе не приходилось подолгу ходить пешком. Тем более не приходилось делать это в лесу и в одиночестве, без слуг и сопровождения. Оказалось, это очень утомительно и неприятно.
Лана порывалась бежать, но быстро устала и перешла на шаг. Она плелась, с трудом выбирая дорогу в зарослях. Через свечу времени ноги налились тяжестью. Через две – начала мучить жажда.
Запаса воды не было. Собирая сумку Ланка думала о ней, но спрятать под юбками бурдюк с водой совершенно невозможно. Пришлось идти так, в надежде на ручьи и озёра. Но ручьёв всё не попадалось...
Скоро леди брела по лесу, как сонная, с трудом осознавая, что вокруг. По лицу катился пот, от него неприятно щипало глаза. Влажные, после попадания в болото, туфельки натирали. Все силы уходили на то, чтобы передвигать ноги, находить путь через густой подлесок и следить за положением солнца, – леди боялась сбиться с направления. Очень хотелось пить. В таком полубессознательном состоянии Лана двигалась пару свечей.
Вдруг заросли расступились. Баронесса вывалилась из кустов на гребень холма и увидела внизу ручей. Поток был узким, с быстрым течением, с чистой водой. Он протекал в глубокой долинке. Вода прорыла мягкий грунт и добралась до каменистого основания, пробиться через которое не смогла. Теперь чистые струи перекатывались через крупные красноватые булыжники, сквозь прозрачную воду видно ровное твёрдое дно и мелкий щебень на нём.
«Вода!!» – Лана не поверила своему счастью.
Она сбежала по крутому склону, вошла в поток и стала черпать воду ладонями. Только напившись, обмыв лицо и отмыв налипшую на подол грязь женщина вышла на берег.
Села отдохнуть. Вернулась способность думать.
«По воде можно уйти от погони! – вспомнила Лана. – Если будут преследовать с собаками по следу, на воде она след потеряет».
Проверив положение солнца, леди сообразила, – ручей протекает примерно с востока на запад.
На востоке находится центральная часть страны, столица. С той стороны должны быть другие баронства, вольные города. И к владениям родителей получится ближе, если идти в ту сторону. Ближе, и всё равно слишком далеко. Казалось бы, надо идти именно туда. Но если она пойдёт вверх по течению, рано или поздно доберётся до истока ручья. И что дальше? Идти снова без воды? Попробовала уже, ей не понравилось.
Получается, надо идти вниз по течению. Тогда у неё под рукой всегда будет вода. Но на западе ничего нет. Когда Лана учила географию, ей говорили о крупных городах-портах, но они не здесь, а на южном берегу. На западе – просто море. Живёт ли там кто-то?
«Сначала надо уйти от погони! С остальным буду разбираться по мере необходимости» – решила баронесса.
И побрела прямо по воде вниз по течению.
* * *
«Кажется, я делаю что-то не то», – начала догадываться леди через свечу времени.
Она ковыляла по дну мелкого прохладного потока. Ноги замерзли. Пальцы больно натыкались на камни. Приходилось идти медленно и осторожно.
«Если я буду идти в таком темпе, я далеко не уйду. Собаки след, конечно, потеряют. Но погоне достаточно будет пробежаться в обе стороны по берегам, они найдут место, где я выберусь из воды. Сделают они это быстро. Выходит, чем дольше я ковыляю по дну ручья, тем больше времени проигрываю погоне!».
Лана выбралась на берег. В любом случае надо было выбираться, ноги замерзли. Заболеть, когда ты одна в лесу – опасно. Гораздо опаснее, чем в замке. Хотя, как посмотреть. Если она попадёт в замок, будет вынашивать демона и умрёт. Если заболеет в лесу – имеет шанс выжить.
Теперь леди шла по берегу ручья. Идти рядом с водой не позволял крутой склон, ноги соскальзывали, пришлось подняться на гребень и пробираться через заросли. К счастью, там вдоль ручья проходила оленья тропа, можно было следовать по ней.
Баронесса шла и шла, она остановилась только перед закатом. Села на травке, вытащила из котомки свой скромный запас еды. Съела половину. Запила водой из ручья. Задумалась.
Она сбежала. Ей удалось. Но сил радоваться не было.
Во-первых – безмерно устала. Идти по лесу оказалось трудно. Совсем не так, как представляется вечером у камина, когда менестрель поёт балладу о деве, сбежавшей с возлюбленным. В балладах обычно не упоминают, что побег происходит верхом или в карете, деву в побеге сопровождают слуги, которые позаботятся о ночлеге и пище, а благородный похититель знает дорогу и имеет замок, где влюблённые обретут убежище.
Во-вторых, радоваться пока преждевременно. Могут и догнать ещё. Лана вспомнила, как брела по лесу и грустно признала, что за сегодня прошла не так уж много. Опытный человек легко пройдёт такое расстояние за полдня, а если будет спешить – то и вдвое быстрее.
Усталость брала своё. Сил не осталось даже на страх и грусть.
Лана подложила под голову котомку и заснула. Об охране от опасностей ночного леса пусть позаботятся её амулеты…
Глава 8. Человек с ружьём
Олег
Мне для безопасных походов за Дыру требовалось ружьё. А к ружью потребуются патроны.
Как любой здравомыслящий человек, которому нужно что-то, с чем он раньше не сталкивался, я полез в Интернет. И там быстро выяснил, что купить оружие, даже самое простое, не так-то легко. Если идти легальным путём – это получение лицензии и месяца три времени. Если нелегальным – или кинут на деньги, или примут под суд. Или и то, и другое одновременно.
При этом в наших краях немало людей, которые увлекаются охотой. То есть ружья на руках есть. И даже среди друзей моего отца найдутся охотники.
Воспоминание о походах в сауну в компании отца и его друзей потянуло за собой другое. У дяди Коли, одного из постоянных членов этой компании, недавно погиб сын. Моего возраста парень, красавец, спортсмен. Застрелился. Взял ружьё, зарядил, сунул ствол под подбородок и нажал спуск. По слухам – в отношениях с женой что-то сильно не так пошло.
«А ведь с дядей Колей можно поговорить», – понял я. – «Ему уж точно не понадобится ружьё, которое осталось от сына».
Обкатав эту мысль в голове, я решил попробовать.
Набрал номер:
– Пап? Мне надо поговорить с дядей Колей. Номер его не кинешь?
– Зачем это тебе? – не сдержал он любопытства.
– Решил получить лицензию на охотничье оружие, хотел у него проконсультироваться. Он же опытный охотник.
Отец многозначительно хмыкнул, но номер дал.
– Дядя Коля? Олег Званцев беспокоит. Мне бы посоветоваться надо…
Дядя Коля меня любил, встретиться договорились в тот же вечер у него дома.
Жил он в частном секторе, но не в пригороде, как я, а в городском районе, окружённом со всех сторон высотной застройкой. Когда-то это была окраина. Но советские архитекторы, склонные к масштабным решениям, подсчитали, что провести вокруг города новое шоссе и застроить пустоши вдоль него новыми жилыми массивами – проще, чем сносить частную застройку. Подсчитали, согласовали и сделали. Теперь район, где обитает дядя Коля, превратился в престижный. На его улицах постепенно сносят старые дома и ставят современные двухэтажные коттеджи. Или перестраивают старые. Деньги за участки предлагают бешеные. Но местные продавать не торопятся. Они вросли в свою землю, для них деньги – не главное. Главное – это ИХ дом, ИХ земля. Я только недавно это начал понимать, а они живут так с детства.
При входе во двор дяди Коли сразу бросилось в глаза, что он о своём хозяйстве постоянно заботится. Дом снаружи утеплён и радует свежей краской. Дорожки выложены плиткой. Кусты в саду подстрижены. Трава выкошена. Красота и порядок, не то, что у меня.
– Ну садись. Рюмку выпьешь?
От спиртного неясного происхождения я отказался. Вместо этого рассказал, что хочу получить лицензию, нужны практические советы. Он рассказал, как на практике выглядит процедура.
После короткого разговора я перешёл к более болезненной просьбе:
– Дядя Коля, а у вас нет двустволки какой-нибудь на продажу? Ждать лицензии долго, я хотел бы заранее потренироваться. У меня есть место, где можно пострелять, никто не услышит…
Дядя Коля окинул меня хитрым взглядом.
– Ты случайно не вляпался куда-нибудь?
Мой собеседник был человеком, достойным доверия. В помощи, в случае чего не откажет. Наверное, он даже отцу не сказал бы, если я попрошу промолчать. Но рассказывать ему о Дыре в другой мир? Я ограничился полуправдой:
– Не то, чтобы вляпался… Но ружьё мне реально надо. Для охоты. И место, где меня с ним никто не увидит и не услышит, действительно есть. А на лицензию я документы подам, как будет готова, официально оформим документы о продаже.
Дядя Коля задумался. Щекой подёргал. Я думал, откажет, а он:
– Ладно. Ружьё я тебе дам. Но ты ж понимаешь, если что – то на мне уголовная ответственность будет?
Я покивал головой. Понимаю, отдаю себе отчёт, буду осторожен.
– В общем, если ты планируешь это ружьё для самообороны применять, ты номера спили, – неожиданно предложил он.
Я замотал головой, мол, не надо спиливать, не настолько всё плохо.
– Ну, как знаешь. Сейчас могу сам тебя до дома довезти, а то встретишь полицейского, документы захочет проверить на оружие, а оно не твоё…
Я попросил ещё и патронов. Пулевых у него оказалось мало, остались с прошлого года, когда он на кабана ходил, в плавнях их много развелось. С картечью патронов не оказалось вовсе. С дробью, на утку, – несколько десятков. Я с сомнением на них глянул, а потом взял. Дробь мне не пригодится, но гильза и порох одинаковы, а свинец… его можно переоснастить. Раньше охотники вообще полностью патроны набивали.
Когда прощались у моей калитки, дядя Коля напоследок сказал:
– Ты лицензию получи, не поленись. И сейф для хранения купи обязательно. Хоть ты и один живёшь, но мало ли…
– Спасибо, дядь Коль. Сделаю.
– Ты потом, когда сможешь, расскажи, чем дело кончится, – ухмыльнулся он на прощание.
Пожал мою руку крепкой мясистой ладонью и уехал…
* * *
Дома я в первую очередь стал осматривать и ощупывать своё приобретение. Двустволку. Очень удачный вариант мне попался. Одноствольное курковое ружьё мне не подошло бы. Единственный выстрел – слишком ненадежная надежда при броске крупного хищника. Многозарядное оружие мне легализовать в ближайшие годы не получится, даже при наличии лицензии, да и дядя Коля вряд ли мне такое доверил бы. А двустволка — просто и, против зверя, достаточно убойно.
Ружьё понравилось мне своей совершенной простотой. Его формы были доведены до идеала за века использования такого оружия. Никаких модных наворотов, ничего лишнего, просто изысканный изгиб деревянного приклада, удобно ложащийся в ладонь. И механизм такой же простой и совершенный.
Я потискал немного ружьё, попробовал целиться из него: навскидку, с поворотом, в разных направлениях. Потренировался заряжать. После нескольких десятков попыток стало получаться быстро. В своей меткости я не сильно сомневался, в детстве много развлекался стрельбой из пневматической винтовки, и выходило у меня неплохо. В том числе – и быстрая стрельба получалась.
Наигравшись с ружьём, занялся патронами. Выковырять из них мелкую дробь и заполнить место шариками свинца оказалось несложно. Больше времени потребовалось, чтобы разобраться, какой именно размер картечи мне нужен и сколько картечин класть в патрон. Я остановился на шариках весом в пять-шесть граммов. Может, я был неправ, может специалист выбрал бы другой вариант. Так или иначе, буду использовать то, что приготовил.
Оружие было не единственной моей проблемой. После первой разведки у меня образовался целый список того, чего мне не хватает для длительных выходов.
К подготовке я подошёл вдумчиво и без спешки. Зачем торопиться? Маскировка Дыры установлена. Ограждение с «этой» стороны – тоже. Теперь день-два роли не играют.
Я купил то снаряжение, которого недоставало. Охотничий камуфляж, рюкзак, самые необходимые средства для аптечки, компас, бинокль, палатка, подстилка, котелок… Много всего набралось. Часть снаряжения мне пока не пригодится, я не собирался сейчас уходить в поход с ночёвкой. Но пусть будет, рано или поздно понадобится.
Наконец я понял, что готов к планомерному изучению окрестностей Дыры…