Темная ведьма ищет инструкцию

Морвейна отдёрнулась. Инстинктивно, резко — как от удара клинком.

— Ты... — она посмотрела на трубку. Трубка шипела. — Ты шипишь на меня.

Пар продолжал валить, а на столешнице собирался конденсат. Капли стекали по белой поверхности.

Морвейна смотрела на это секунд десять. Потом нашла кнопку и нажала.

Машина замолчала. Обиженно. Как будто её прервали на важном.

Тишина.

Пар — это явно не кофе. Пар — это что-то другое. Для чего? Греть? Но столешница теперь мокрая, это не похоже на полезную функцию. Очищать? Может быть. Или это просто побочный эффект, который никому не нужен, но почему-то есть? Кофемашина молчала. Но как-то самодовольно.

Это было... унизительно. Тёмная ведьма Велорна, чьё имя заставляло королей бледнеть. Побеждена машиной, которая плюётся горячим паром.

Морвейна нашла в шкафчике кружку, поставила под носик — правильный носик, не трубку — и нажала кнопку с чашкой.

На этот раз потекло то что нужно.

Она сделала глоток. Горько, крепко, приемлемо.

— Твоя взяла, — сказала она кофемашине. — В этот раз.

Из-под дивана в комнате донёсся подозрительный шорох.

Морвейна поставила кружку и пошла смотреть.

Из-под дивана на неё смотрела пара зелёных глаз.

— Кот, — констатировала Морвейна.

Кот вылез. Рыжий, толстый, с видом существа, которое считает происходящее личным оскорблением.

Он обошёл её по кругу, не спуская глаз.

Сел напротив.

— Ты не она, — сказал кот.

Морвейна кивнула. Ничего удивительного — она всегда понимала животных. Одна из немногих полезных способностей, которые, видимо, переехали с ней.

— Нет, не она.

— Наконец-то хоть кто-то честный в этой квартире, — кот обернул хвост вокруг лап. — Где Елена?

— Сложная история.

— У меня весь день свободен. Между вторым и третьим сном.

Морвейна присела на корточки, чтобы смотреть коту в глаза.

— Магический ритуал обмена тел. Очень сложный и очень дорогой. Я проснулась здесь, в теле этой Елены. А она, судя по всему, оказалась в моём теле, в моём мире. Не знаю кто это сделал и зачем. Подозреваю врагов — у меня их достаточно.

Кот почесал ухо задней лапой.

— Окей. Это объясняет почему ты пахнешь лесом, кровью и плохими решениями. Елена обычно пахнет кофе и паникой.

— Приятно познакомиться.

— Архивариус, — представился кот. — Можешь звать Архи, если хочешь. Хотя я предпочитаю полную версию.

— Морвейна.

— Красивое имя, — кот встал. — Мрачное. Подходит.

Морвейна вернулась на кухню к кофе. Архивариус прошёл следом и уселся посреди пола, продолжая наблюдать.

— Что? — спросила Морвейна.

Кот посмотрел на один из шкафчиков.

— Есть хочешь?

Кот посмотрел ещё выразительнее.

Морвейна открыла шкафчик. Там стояли жестяные банки с нарисованными котами на этикетках.

Она открыла одну, понюхала содержимое — мясо, что-то овощное, пахло приемлемо — и поставила перед котом в найденной миске.

Архивариус понюхал. Посмотрел на Морвейну. Снова понюхал. Потом начал есть с видом человека, который делает одолжение.

Морвейна допила кофе и принялась исследовать дальше. В гостиной на стене висело то самое большое чёрное стекло. Морвейна внимательно осмотрела его, нашла маленькую кнопку снизу.

Нажала.

Стена ВЗОРВАЛАСЬ звуком.

Морвейна даже не подумала — рефлексы сработали мгновенно. Она перекатилась через спину, ушла за диван, вскочила на колено и вскинула руку для боевого заклинания.

На кухне грохнула миска, и оттуда донёсся отборный кошачий мат.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — заорал Архивариус, влетая в комнату с распушённым хвостом.

— ДОБРОЕ УТРО, СТРАНА! — заорал человек из стены.

Морвейна медленно опустила руку, тяжело дыша, глядя на стену, в которой двое людей в ярких одеждах сидели за столом и радостно что-то обсуждали.

Из коридора высунулась рыжая морда.

— Ты в курсе, — сказал Архивариус ледяным тоном, — что я чуть не УМЕР от инфаркта?

— Рефлексы, — Морвейна медленно встала из-за дивана.

— РЕФЛЕКСЫ. От телевизора. Который орёт каждое утро ровно в восемь.

— Откуда мне было знать?!

— ЭТО ВЕДЬ ТЕЛЕВИЗОР! — Кот вошёл, хвост всё ещё распушён. — Он так работает! Он ПОКАЗЫВАЕТ КАРТИНКИ И ОРЁТ!

— В моём мире такого нет!

— Ну так ты уже не в своём мире, гений! — Архивариус сел и начал вылизывать лапу. — Может, следующий раз хоть спросишь что к чему, прежде чем крушить квартиру?

— Я не крушу...

— Кофемашина, — перечислил кот, не отрываясь от лапы. — Моя еда перевёрнута. Я чуть не получил сердечный приступ. Ты здесь три часа.

— Откуда я знаю как наливать кофе? Это сложно.

— Конечно. Как и попытка оглушить телевизором.

Морвейна сжала кулаки.

— Ты всегда такой... услужливый?

— Нет, — Архивариус закончил с лапой и посмотрел на неё. — Обычно я просто молчу и презираю людей внутренне. Но ты особый случай. Ты развлекаешь меня.

Морвейна нашла рядом с диваном плоский предмет с кнопками. Много кнопок. Тридцать, если не больше.

Она подняла его.

— Зачем столько?

— Это пульт, — объяснил кот. — Управляешь телевизором.

— Зачем тридцать кнопок?

— Потому что люди любят усложнять, — Архивариус зевнул. — Одной кнопки им мало. Им нужно тридцать. Чтобы чувствовать себя умными.

Морвейна нажала одну кнопку. Картинка на стене сменилась — теперь там показывали каких-то людей на кухне, которые что-то готовили.

Вторая кнопка. Другие люди. Музыка.

Третья. Четвёртая.

— Можешь так весь день, — заметил Архивариус. — Елена иногда час листает.

— Зачем?

— Не знаю. Люди странные.

Морвейна отложила пульт и подошла к окну. За стеклом простирался город. Огромный, шумный, живой. Повозки без лошадей ползли по широким дорогам. Люди шли с маленькими светящимися предметами в руках. Здания такой высоты, что Велорн со всеми деревьями казался карликом.

Другой мир. Совсем другой.

На столе завибрировал и завопил плоский блестящий предмет.

— Это телефон, — сообщил Архивариус. — Зелёная кнопка — ответить, красная — сбросить. Не взрывай его.

Морвейна осторожно взяла предмет. Он был тёплый, вибрировал в руке.

На экране светилось: «Настя с сердечком (не игнорь)».

Она нажала зелёную кнопку и поднесла к уху.

Молчала. Пусть эта Настя говорит первой — так будет понятнее, чего от неё ждут.

— Лен? Ты там? — голос женский, тёплый, обеспокоенный.

Морвейна продолжала молчать.

— Ленка, ты живая вообще?

— Да, — сказала Морвейна.

— Фух. А чего молчишь? Заболела что ли?

— Да. Болею.

— Ой, бедная! — в голосе появилось деятельное сочувствие, которое Морвейна инстинктивно почувствовала как угрозу. — Я сейчас принесу суп и лекарства, быстренько сбегаю...

— Не нужно.

— Да ладно тебе, я быстро! Через час буду!

— Я сказала...

Но Настя уже отключилась.

Морвейна посмотрела на умолкнувший предмет.

— Она не слышит отказов, — сообщила она коту.

— Настя? — Архивариус зевнул. — Никогда не слышит. Зато приносит вкусную еду. Советую смириться.

Морвейна положила телефон на стол. Час. У неё был час до прихода этой Насти.

Она вернулась к изучению квартиры. В шкафу нашла одежду — странные штаны из плотной синей ткани, рубашки без корсета, мягкую обувь. Попыталась представить себя в этом. Неудобно для боя, зато удобно для жизни.

Через час в дверь постучали.

Морвейна открыла. Настя оказалась маленькой брюнеткой с острыми глазами и двумя пакетами в руках. Влетела в квартиру, не дожидаясь особого приглашения, и с профессиональным взглядом обвела Морвейну с головы до ног.

— Ты не заболела, — сообщила она.

— Нет?

— Нет. Ты выглядишь как человек, которого окунули в холодную воду. — Настя прошла на кухню. — Ну ничего, я суп принесла. Садись, расскажешь.

— Я не...

— Садись, — повторила Настя, и что-то в её тоне не оставляло вариантов.

Морвейна подумала, что у этой маленькой женщины был талант к командованию. Впечатляюще.

Она села.

Настя разогревала суп, не умолкая. Говорила про какую-то Машу с работы, про сложного клиента, про пробки на дорогах. Морвейна слушала и собирала информацию — язык тот же, манеры другие, много незнакомых слов.

— ...а он мне говорит, ты чего такая нервная, а я говорю, я не нервная, я реагирую адекватно на неадекватные обстоятельства. — Настя поставила перед ней тарелку. — Ешь. Так что случилось?

— Ничего.

— Лен.

— Просто устала.

Настя смотрела на неё долго. Морвейна смотрела в ответ. Она умела выдерживать взгляды.

— Ты странно держишь ложку, — сказала наконец Настя.

Морвейна посмотрела на ложку в руке. Держала обычно. Как любой здравомыслящий человек.

— Что не так?

— Ты её... — Настя показала жестом. — Ты её сжимаешь как оружие. Кулаком. Лен, ты суп ешь, а не на дуэль идёшь.

Морвейна разжала пальцы. Действительно, держала как рукоять кинжала.

— Привычка.

— Какая на хрен привычка? Ты копирайтер, а не гладиатор!

— Стрессовая неделя была.

Настя прищурилась.

— И ещё ты сидишь спиной к окну, лицом к двери. Ты НИКОГДА так не сидишь. Ты обычно залипаешь в окно.

Морвейна не ответила. Спиной к окну сидеть было глупо. Любой может подкрасться.

— И кот, — добавила Настя, — кот на тебя смотрит как будто ты его похитила.

Архивариус действительно сидел на подоконнике и не отрываясь смотрел на Морвейну. С выражением морды следователя на допросе.

— Потому что она ПСИХОПАТКА, — сообщил кот.

Морвейна дёрнулась. Настя не слышала — продолжала говорить про ложку.

— Она чуть меня не убила. Дважды. За одно утро, — добавил Архивариус.

— Заткнись, — прошипела Морвейна коту.

Настя замерла с чашкой в руках.

— Ты... кому сейчас сказала заткнуться?

— Никому.

— Лена. Ты сказала это КОТУ?

— Нет.

— Я ВИДЕЛА. Ты посмотрела на кота и сказала «заткнись».

— О, прекрасно, — мурлыкнул Архивариус. — Теперь она думает ты чокнутая. Продолжай в том же духе.

Морвейна сжала кулаки под столом.

— Он... действует мне на нервы.

— КОТ действует тебе на нервы, — повторила Настя медленно.

— Вообще-то я очень милый, — заметил кот. — Это ты взрывоопасная.

— Я просто... — Морвейна осеклась. — Стресс.

Настя отложила чашку.

— Ладно. Я пошла. Но Лен? Если тебе нужна помощь — звони. Я психолог, помнишь? На связи всегда.

Когда дверь закрылась, Морвейна посмотрела на кота.

— Доволен?

— Безмерно, — Архивариус вылизывал лапу. — Это был чудесный завтрак. Я бы попросил добавки драмы, но боюсь ты взорвёшь микроволновку.

Настя ушла около полудня.

Морвейна осталась одна с котом и квартирой, полной непонятных предметов.

— Что мне теперь делать? — спросила она у Архивариуса.

— Обычно Елена работает, — кот устроился на диване. — Сидит за этой светящейся штукой и печатает.

Морвейна подошла к столу. Та самая плоская чёрная штука с яблоком на крышке.

Попробовала открыть. Крышка поднялась легко. Внутри — экран и много маленьких кнопок с буквами.

Экран ожил сам — на нём появилась картинка и надписи.

«Проект — дедлайн 12 дней»

«Аннотация_версия_3»

«Хасс.docx»

Морвейна нажала на одну из надписей. Открылся текст.

Читала минут двадцать. Это были... описания книг. Короткие тексты, которые должны заставить людей купить эти книги.

— Она пишет про книги? — спросила Морвейна кота.

— Угу. Называется копирайтер.

— И ей за это платят?

— Не много, судя по тому как она ноет каждый месяц.

Морвейна прочитала ещё несколько текстов. Написано неплохо. Но можно лучше.

Особенно вот этот — про ведьму. Картонная. Нет глубины.

Она почти потянулась исправить, но остановилась. Это не её работа. Не её жизнь.

Закрыла крышку.

К двум часам дня желудок напомнил о себе.

Морвейна вернулась на кухню. Открыла большой белый шкаф — внутри холодно, лежат продукты.

— Магия холода, — оценила она. — Удобно.

Достала что-то похожее на сыр, хлеб, какие-то овощи.

— Микроволновка, — подсказал Архивариус с пола. — Греет еду. Быстро.

Морвейна посмотрела на устройство с кнопками.

— Это та самая с таймером?

— Та самая.

— Как ей пользоваться?

Кот зевнул.

— Открываешь дверцу. Кладёшь еду. Закрываешь. Нажимаешь цифры — сколько минут. Потом большую кнопку «старт». Она пищит когда готово.

Морвейна попробовала. Положила тарелку с едой внутрь.

Нажала цифру 2. Потом «старт».

Микроволновка загудела. Тарелка внутри начала вращаться.

— Она её крутит, — сказала Морвейна.

— Для равномерного разогрева.

— Умно.

Через две минуты устройство запищало.

Морвейна открыла дверцу. Достала тарелку.

Обожглась.

— ГОРЯЧАЯ! — она выронила тарелку на стол, тряся обожжёнными пальцами.

— Надо было прихваткой брать, — заметил кот.

— Ты мог бы предупредить ЗАРАНЕЕ!

— Мог. Но где веселье?

Морвейна посмотрела на него. Архивариус невозмутимо вылизывал лапу.

— Я могу превратить тебя в жабу.

— Нет, не можешь. Магии здесь нет.

Морвейна доела остывший обед и вернулась к окну.

Смотрела на город, пытаясь понять логику этого мира.

Повозки без лошадей — как они движутся?

Лампочки без магии — откуда свет?

Люди ходят и смотрят в маленькие светящиеся предметы.

— Это телефоны, — объяснил Архивариус, запрыгнув на подоконник. — Как тот, что ты чуть не взорвала.

— Зачем столько людей в них смотрят?

— Они общаются. Читают. Смотрят картинки. Иногда играют.

— В телефоне?

— В телефоне.

Морвейна покачала головой.

— Странный мир.

— Привыкнешь.

После обеда Морвейна решила разобраться с телевизором нормально.

Включила. На этот раз не испугалась звука — была готова.

Взяла пульт. Методично пробовала кнопки.

Одна — громкость больше.

Другая — меньше.

Третья — смена картинок.

— Это называется каналы, — подсказал кот.

— Сколько их?

— Много.

Морвейна листала. Новости — люди серьёзно что-то обсуждают. Готовка — кто-то режет овощи. Какой-то сериал — люди целуются.

Она остановилась на канале, где показывали природу. Лес. Олени.

— Красиво, — призналась она.

— Елена тоже это любит, — сообщил Архивариус. — Включает когда нервничает.

Морвейна смотрела на экран ещё минут десять.

Лес не был похож на Велорн. Светлее. Деревья другие.

Но всё равно — лес.

Днём позвонил телефон снова.

Морвейна уже знала что делать — нажала зелёную кнопку.

— Алло?

— Лена, это Дима! Как дела, тебе получше стало?

Голос мужской, дружелюбный. Морвейна не знала кто это.

— Да, стало.

— Супер! Слушай, Марина спрашивает про черновики. Ты помнишь что их надо сделать до пятницы?

Черновики. Работа Елены.

— Помню.

— Отлично! Выздоравливай там!

Он отключился.

Морвейна положила телефон и почувствовала укол тревоги. Работа. У Елены есть работа. Которую надо делать.

Магия дёрнулась в ответ на стресс — лампочка на кухне вспыхнула и лопнула с тихим хлопком.

— Впечатляет, — совсем не удивился Архивариус. — У Елены такого не было. Интересно.

К шести вечера за окном начало темнеть.

Город зажигал огни — сначала уличные, потом в окнах домов.

Морвейна стояла у окна и смотрела.

Тысячи людей. Тысячи жизней. Все возвращаются домой.

— У неё есть дом, — сказала Морвейна тихо.

— У кого?

— У Елены. У неё есть дом, кот, друзья, работа..

Архивариус посмотрел на неё.

— У тебя не было?

— Была башня.

— Это не одно и то же?

Морвейна подумала.

— Нет.

Архивариус запрыгнул на подоконник рядом с ней.

Они молча смотрели на чужой мир, который постепенно зажигал тысячи огней.

— Слушай, — сказал кот через несколько минут. — Ты странная. Опасная. Взрывоопасная в прямом смысле.

— Спасибо.

— Но, — он зевнул, — Елена тоже странная. Правда, она хотя бы знает как включать телевизор.

— Я учусь.

— Медленно учишься, — кот посмотрел на неё. — Но ладно. Если ты не убьёшь меня случайно до конца недели — можем считать это временным перемирием.

— Щедрое предложение.

— Я щедрый кот. — Он свернулся рядом с ней. — Только учти — Елена вернётся. И мне придётся объяснять треснувший телефон и взорвавшуюся лампочку.

— Какую лампочку?

— Ту, что ты взорвала от стресса.

Морвейна вздохнула.

— Скажешь что это я.

— Не поверит. Ты же в её теле. Технически — это она всё взорвала.

Пауза.

— Умный, — признала Морвейна.

— Я кот, — сказал Архивариус. — Мы все умные. Просто обычно нам лень.

Они сидели у окна, пока город за стеклом не погрузился в полную темноту, расцвеченную тысячами огней.

— Завтра разберусь с остальными кнопками, — сказала она коту.

— Удачи, — мурлыкнул Архивариус. — Особенно с микроволновкой. У неё не только кнопок дофига, там ещё таймер. Елена до сих пор не разобралась.

Морвейна посмотрела на кухню с подозрением.

— Таймер?

— Пищит, — пояснил кот. — Долго. Противно. Не останавливается пока не выключишь правильной кнопкой.

— Это угроза?

— Это предупреждение.

Чужой мир.

Но, возможно, временный дом.

Морвейна смотрела на огни и думала. Каэль — или кто там за этим стоит — сильно ошибся, если думал, что новая обстановка её сломит. Она выживала и в худших местах. А этот мир... этот мир был странным. Шумным. Агрессивно технологичным. Но не враждебным. И это было неожиданно.