Темная ведьма ищет инструкцию

Морвейна смотрела, как струйка аккуратно, методично льётся мимо поддона. Прямо на белую столешницу. Потому что чашку она не поставила.

Лужица росла. Стекала по краю стола. Капала на пол. На носки.

Это было... унизительно.

Тёмная ведьма Велорна, чьё имя заставляло королей бледнеть. Побеждена машиной, плюющейся горячей жижей.

Морвейна схватила кружку из шкафчика, подставила под струю. Вытерла стол тряпкой, которую нашла в ящике. Налила кофе в кружку как положено.

Сделала глоток. Горько, крепко, приемлемо.

— Твоя взяла, — сказала она кофемашине. — В этот раз.

Из-под дивана в комнате донёсся подозрительный шорох.

Морвейна поставила кружку и пошла смотреть.

Из-под дивана на неё смотрела пара зелёных глаз.

— Кот, — констатировала Морвейна.

Кот вылез. Рыжий, толстый, с видом существа, которое считает происходящее личным оскорблением.

Он обошёл её по кругу, не спуская глаз.

Сел напротив.

— Ты не она, — сказал кот.

Морвейна кивнула. Ничего удивительного — она всегда понимала животных. Одна из немногих полезных способностей, которые, видимо, переехали с ней.

— Нет, не она.

— Наконец-то хоть кто-то честный в этой квартире, — кот обернул хвост вокруг лап. — Где Елена?

— Сложная история.

— У меня весь день свободен. Между вторым и третьим сном.

Морвейна присела на корточки, чтобы смотреть коту в глаза.

— Магический ритуал обмена тел. Очень сложный и очень дорогой. Я проснулась здесь, в теле этой Елены. А она, судя по всему, оказалась в моём теле, в моём мире. Не знаю кто это сделал и зачем. Подозреваю врагов — у меня их достаточно.

Кот почесал ухо задней лапой.

— Окей. Это объясняет почему ты пахнешь лесом, кровью и плохими решениями. Елена обычно пахнет кофе и паникой.

— Приятно познакомиться.

— Архивариус, — представился кот. — Можешь звать Архи, если хочешь. Хотя я предпочитаю полную версию.

— Морвейна.

— Красивое имя, — кот встал. — Мрачное. Подходит.

Морвейна вернулась на кухню к кофе. Архивариус прошёл следом и уселся посреди пола, продолжая наблюдать.

— Что? — спросила Морвейна.

Кот посмотрел на один из шкафчиков.

— Есть хочешь?

Кот посмотрел ещё выразительнее.

Морвейна открыла шкафчик. Там стояли жестяные банки с нарисованными котами на этикетках.

Она открыла одну, понюхала содержимое — мясо, что-то овощное, пахло приемлемо — и поставила перед котом в найденной миске.

Архивариус понюхал. Посмотрел на Морвейну. Снова понюхал. Потом начал есть с видом человека, который делает одолжение.

Морвейна допила кофе и принялась исследовать дальше. В гостиной на стене висело то самое большое чёрное стекло. Морвейна внимательно осмотрела его, нашла маленькую кнопку снизу.

Нажала.

Стена ВЗОРВАЛАСЬ звуком.

Морвейна даже не подумала — рефлексы сработали мгновенно. Она перекатилась через спину, ушла за диван, вскочила на колено и вскинула руку для боевого заклинания.

На кухне грохнула миска, и оттуда донёсся отборный кошачий мат.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — заорал Архивариус, влетая в комнату с распушённым хвостом.

— ДОБРОЕ УТРО, СТРАНА! — заорал человек из стены.

Морвейна медленно опустила руку, тяжело дыша, глядя на стену, в которой двое людей в ярких одеждах сидели за столом и радостно что-то обсуждали.

Из коридора высунулась рыжая морда.

— Ты в курсе, — сказал Архивариус ледяным тоном, — что я чуть не УМЕР от инфаркта?

— Рефлексы, — Морвейна медленно встала из-за дивана.

— РЕФЛЕКСЫ. От телевизора. Который орёт каждое утро ровно в восемь.

— Откуда мне было знать?!

— ЭТО ВЕДЬ ТЕЛЕВИЗОР! — Кот вошёл, хвост всё ещё распушён. — Он так работает! Он ПОКАЗЫВАЕТ КАРТИНКИ И ОРЁТ!

— В моём мире такого нет!

— Ну так ты уже не в своём мире, гений! — Архивариус сел и начал вылизывать лапу. — Может, следующий раз хоть спросишь что к чему, прежде чем крушить квартиру?

— Я не крушу...

— Кофе на полу, — перечислил кот, не отрываясь от лапы. — Моя еда перевёрнута. Я чуть не получил сердечный приступ. Ты здесь три часа.

— Кофе был несчастный случай.

— Конечно. Как и попытка убить телевизор.

Морвейна сжала кулаки.

— Ты всегда такой... услужливый?

— Нет, — Архивариус закончил с лапой и посмотрел на неё. — Обычно я просто молчу и презираю людей внутренне. Но ты особый случай. Ты развлекаешь меня.

Морвейна нашла рядом с диваном плоский предмет с кнопками. Много кнопок. Тридцать, если не больше.

Она подняла его.

— Зачем столько?

— Это пульт, — объяснил кот. — Управляешь телевизором.

— Зачем тридцать кнопок?

— Потому что люди любят усложнять, — Архивариус зевнул. — Одной кнопки им мало. Им нужно тридцать. Чтобы чувствовать себя умными.

Морвейна нажала одну кнопку. Картинка на стене сменилась — теперь там показывали каких-то людей на кухне, которые что-то готовили.

Вторая кнопка. Другие люди. Музыка.

Третья. Четвёртая.

— Можешь так весь день, — заметил Архивариус. — Елена иногда час листает.

— Зачем?

— Не знаю. Люди странные.

Морвейна отложила пульт и подошла к окну. За стеклом простирался город. Огромный, шумный, живой. Повозки без лошадей ползли по широким дорогам. Люди шли с маленькими светящимися предметами в руках. Здания такой высоты, что Велорн со всеми деревьями казался карликом.

Другой мир. Совсем другой.

На столе завибрировал и завопил плоский блестящий предмет.

— Это телефон, — сообщил Архивариус. — Зелёная кнопка — ответить, красная — сбросить. Не взрывай его.

Морвейна осторожно взяла предмет. Он был тёплый, вибрировал в руке.

На экране светилось: «Настя с сердечком (не игнорь)».

Она нажала зелёную кнопку и поднесла к уху.

Молчала. Пусть эта Настя говорит первой — так будет понятнее, чего от неё ждут.

— Лен? Ты там? — голос женский, тёплый, обеспокоенный.

Морвейна продолжала молчать.

— Ленка, ты живая вообще?

— Да, — сказала Морвейна.

— Фух. А чего молчишь? Заболела что ли?

— Да. Болею.

— Ой, бедная! — в голосе появилось деятельное сочувствие, которое Морвейна инстинктивно почувствовала как угрозу. — Я сейчас принесу суп и лекарства, быстренько сбегаю...

— Не нужно.

— Да ладно тебе, я быстро! Через час буду!

— Я сказала...

Но Настя уже отключилась.

Морвейна посмотрела на умолкнувший предмет.

— Она не слышит отказов, — сообщила она коту.

— Настя? — Архивариус зевнул. — Никогда не слышит. Зато приносит вкусную еду. Советую смириться.

Морвейна положила телефон на стол. Час. У неё был час до прихода этой Насти.

Она вернулась к изучению квартиры. В шкафу нашла одежду — странные штаны из плотной синей ткани, рубашки без корсета, мягкую обувь. Попыталась представить себя в этом. Неудобно для боя, зато удобно для жизни.

Через час в дверь постучали.

Морвейна открыла. Настя оказалась маленькой брюнеткой с острыми глазами и двумя пакетами в руках. Влетела в квартиру, не дожидаясь особого приглашения, и с профессиональным взглядом обвела Морвейну с головы до ног.

— Ты не заболела, — сообщила она.

— Нет?

— Нет. Ты выглядишь как человек, который пережил что-то странное и пытается это переварить. — Настя прошла на кухню. — Ну ничего, я суп принесла. Садись, расскажешь.

— Я не...

— Садись, — повторила Настя, и что-то в её тоне не оставляло вариантов.

Морвейна подумала, что у этой маленькой женщины был талант к командованию. Впечатляюще.

Она села.

Настя разогревала суп, не умолкая. Говорила про какую-то Машу с работы, про сложного клиента, про пробки на дорогах. Морвейна слушала и собирала информацию — язык тот же, манеры другие, много незнакомых слов.

— ...а он мне говорит, ты чего такая нервная, а я говорю, я не нервная, я реагирую адекватно на неадекватные обстоятельства. — Настя поставила перед ней тарелку. — Ешь. Так что случилось?

— Ничего.

— Лен.

— Просто устала.

Настя смотрела на неё долго. Морвейна смотрела в ответ. Она умела выдерживать взгляды.

— Ты держишь ложку как вилку, — сказала наконец Настя.

Морвейна посмотрела на ложку в руке. Держала обычно. Как любой здравомыслящий человек.

— Что не так?

— Ты её... — Настя показала жестом. — Ты её сжимаешь как оружие. Кулаком. Лен, ты суп ешь, а не на дуэль идёшь.

Морвейна разжала пальцы. Действительно, держала как рукоять кинжала.

— Привычка.

— Какая на хрен привычка? Ты копирайтер, а не гладиатор!

— Стрессовая неделя была.

Настя прищурилась.

— И ещё ты сидишь спиной к окну, лицом к двери. Ты НИКОГДА так не сидишь. Ты обычно залипаешь в окно.

Морвейна не ответила. Спиной к окну сидеть было глупо. Любой может подкрасться.

— И кот, — добавила Настя, — кот на тебя смотрит как будто ты его похитила.

Архивариус действительно сидел на подоконнике и не отрываясь смотрел на Морвейну. С выражением морды следователя на допросе.

— Потому что она ПСИХОПАТКА, — сообщил кот.

Морвейна дёрнулась. Настя не слышала — продолжала говорить про ложку.

— Она чуть меня не убила. Дважды. За одно утро, — добавил Архивариус.

— Заткнись, — прошипела Морвейна коту.

Настя замерла с чашкой в руках.

— Ты... кому сейчас сказала заткнуться?

— Никому.

— Лена. Ты сказала это КОТУ.

— Нет.

— Я ВИДЕЛА. Ты посмотрела на кота и сказала «заткнись».

— О, прекрасно, — мурлыкнул Архивариус. — Теперь она думает ты чокнутая. Продолжай в том же духе.

Морвейна сжала кулаки под столом.

— Он... действует мне на нервы.

— КОТ действует тебе на нервы, — повторила Настя медленно.

— Вообще-то я очень милый, — заметил кот. — Это ты взрывоопасная.

— Я просто... — Морвейна осеклась. — Стресс.

Настя отложила чашку.

— Ладно. Я пошла. Но Лен? Если тебе нужна помощь — звони. Я психолог, помнишь? На связи всегда.

Когда дверь закрылась, Морвейна посмотрела на кота.

— Доволен?

— Безмерно, — Архивариус вылизывал лапу. — Это был чудесный завтрак. Я бы попросил добавки драмы, но боюсь ты взорвёшь микроволновку.

Настя ушла около полудня.

Морвейна осталась одна с котом и квартирой, полной непонятных предметов.

— Что мне теперь делать? — спросила она у Архивариуса.

— Обычно Елена работает, — кот устроился на диване. — Сидит за этой светящейся штукой и печатает.

Морвейна подошла к столу. Та самая плоская чёрная штука с яблоком на крышке.

Попробовала открыть. Крышка поднялась легко. Внутри — экран и много маленьких кнопок с буквами.

Экран ожил сам — на нём появилась картинка и надписи.

«Проект — дедлайн 12 дней»

«Аннотация_версия_3»

«Хасс.docx»

Морвейна нажала на одну из надписей. Открылся текст.

Читала минут двадцать. Это были... описания книг. Короткие тексты, которые должны заставить людей купить эти книги.

— Она пишет про книги? — спросила Морвейна кота.

— Угу. Называется копирайтер.

— И ей за это платят?

— Не много, судя по тому как она ноет каждый месяц.

Морвейна прочитала ещё несколько текстов. Написано неплохо. Но можно лучше.

Особенно вот этот — про ведьму. Картонная. Нет глубины.

Она почти потянулась исправить, но остановилась. Это не её работа. Не её жизнь.

Закрыла крышку.

К двум часам дня желудок напомнил о себе.

Морвейна вернулась на кухню. Открыла большой белый шкаф — внутри холодно, лежат продукты.

— Магия холода, — оценила она. — Удобно.

Достала что-то похожее на сыр, хлеб, какие-то овощи.

— Микроволновка, — подсказал Архивариус с пола. — Греет еду. Быстро.

Морвейна посмотрела на устройство с кнопками.

— Это та самая с таймером?

— Та самая.

— Как ей пользоваться?

Кот зевнул.

— Открываешь дверцу. Кладёшь еду. Закрываешь. Нажимаешь цифры — сколько минут. Потом большую кнопку «старт». Она пищит когда готово.

Морвейна попробовала. Положила тарелку с едой внутрь.

Нажала цифру 2. Потом «старт».

Микроволновка загудела. Тарелка внутри начала вращаться.

— Она её крутит, — сказала Морвейна.

— Для равномерного разогрева.

— Умно.

Через две минуты устройство запищало.

Морвейна открыла дверцу. Достала тарелку.

Обожглась.

— ГОРЯЧАЯ! — она выронила тарелку на стол, тряся обожжёнными пальцами.

— Надо было прихваткой брать, — заметил кот.

— Ты мог бы предупредить ЗАРАНЕЕ!

— Мог. Но где веселье?

Морвейна посмотрела на него. Архивариус невозмутимо вылизывал лапу.

— Я могу превратить тебя в жабу.

— Нет, не можешь. Магия здесь работает хреново, ты сама заметила. Максимум — ещё одну лампочку взорвёшь.

Морвейна доела остывший обед и вернулась к окну.

Смотрела на город, пытаясь понять логику этого мира.

Повозки без лошадей — как они движутся?

Огни без огня — откуда свет?

Люди ходят и смотрят в маленькие светящиеся предметы.

— Это телефоны, — объяснил Архивариус, запрыгнув на подоконник. — Как тот, что ты чуть не взорвала.

— Зачем столько людей в них смотрят?

— Они общаются. Читают. Смотрят картинки. Иногда играют.

— В телефоне?

— В телефоне.

Морвейна покачала головой.

— Странный мир.

— Привыкнешь.

После обеда Морвейна решила разобраться с телевизором нормально.

Включила. На этот раз не испугалась звука — была готова.

Взяла пульт. Методично пробовала кнопки.

Одна — громкость больше.

Другая — меньше.

Третья — смена картинок.

— Это называется каналы, — подсказал кот.

— Сколько их?

— Много.

Морвейна листала. Новости — люди серьёзно что-то обсуждают. Готовка — кто-то режет овощи. Какой-то сериал — люди целуются.

Она остановилась на канале, где показывали природу. Лес. Олени.

— Красиво, — призналась она.

— Елена тоже это любит, — сообщил Архивариус. — Включает когда нервничает.

Морвейна смотрела на экран ещё минут десять.

Лес не был похож на Велорн. Светлее. Деревья другие.

Но всё равно — лес.

Днём позвонил телефон снова.

Морвейна уже знала что делать — нажала зелёную кнопку.

— Алло?

— Лена, это Дима! Как дела, выздоровела?

Голос мужской, дружелюбный. Морвейна не знала кто это.

— Да. Лучше.

— Супер! Слушай, Марина спрашивает про черновики. Ты помнишь что до пятницы?

Черновики. Работа Елены.

— Помню.

— Отлично! Выздоравливай там!

Он отключился.

Морвейна положила телефон и почувствовала укол тревоги. Работа. У Елены есть работа. Которую надо делать.

Магия дёрнулась в ответ на стресс — лампочка на кухне вспыхнула и лопнула с тихим хлопком.

— Эмоциональная магия, — констатировал Архивариус. — У Елены такого не было. Интересно.

К шести вечера за окном начало темнеть.

Город зажигал огни — сначала уличные, потом в окнах домов.

Морвейна стояла у окна и смотрела.

Тысячи людей. Тысячи жизней. Все возвращаются домой.

— У неё есть дом, — сказала Морвейна тихо.

— У кого?

— У Елены. У неё есть квартира, кот, друзья, работа. Дом.

Архивариус посмотрел на неё.

— У тебя не было?

— Была башня.

— Это не одно и то же?

Морвейна подумала.

— Нет.

Архивариус запрыгнул на подоконник рядом с ней.

Они молча смотрели на чужой мир, который постепенно зажигал тысячи огней.

— Слушай, — сказал кот через несколько минут. — Ты странная. Опасная. Взрывоопасная в прямом смысле.

— Спасибо.

— Но, — он зевнул, — Елена тоже странная. Правда, она хотя бы знает как включать телевизор.

— Я учусь.

— Медленно учишься, — кот посмотрел на неё. — Но ладно. Если ты не убьёшь меня случайно до конца недели — можем считать это временным перемирием.

— Щедрое предложение.

— Я щедрый кот. — Он свернулся рядом с ней. — Только учти — Елена вернётся. И мне придётся объяснять треснувший телефон и взорвавшуюся лампочку.

— Какую лампочку?

— Ту, что ты взорвала от стресса.

Морвейна вздохнула.

— Скажешь что это я.

— Не поверит. Ты же в её теле. Технически — это она всё взорвала.

Пауза.

— Умный, — признала Морвейна.

— Я кот, — сказал Архивариус. — Мы все умные. Просто обычно нам лень.

Они сидели у окна, пока город за стеклом не погрузился в полную темноту, расцвеченную тысячами огней.

— Завтра разберусь с остальными кнопками, — сказала она коту.

— Удачи, — мурлыкнул Архивариус. — Особенно с микроволновкой. У неё не только кнопок дофига, там ещё таймер. Елена до сих пор не разобралась.

Морвейна посмотрела на кухню с подозрением.

— Таймер?

— Пищит, — пояснил кот. — Долго. Противно. Не останавливается пока не выключишь правильной кнопкой.

— Это угроза?

— Это предупреждение.

Чужой мир.

Но, возможно, временный дом.

Морвейна смотрела на огни и думала.

Каэль — или кто там за этим стоит — сильно ошибся, если думал, что новая обстановка её сломит.

Она выживала и в худших местах.

А этот мир... этот мир был странным. Шумным. Агрессивно технологичным.

Но не враждебным.

И это было неожиданно.