Темная ведьма ищет инструкцию
— Кто занимал это тело до меня, кот?
— Женщина. Лена. Или Елена. Кормит вовремя, спит много, работает ещё больше. Иди уже на кухню.
Морвейна медленно поднялась с кровати. Ноги были непривычно слабыми, равновесие приходилось искать заново. Она сделала несколько шагов, привыкая к новому центру тяжести, и осмотрелась. Жилище одного человека. Магии в помещении не было. Совсем. Ни защитной, ни следовой. Морвейна без магии — это стратег без карты. С этим придётся как-то жить.
— Скажи мне, кот, — обратилась она к Архивариусу. — Этот мир — какой он? Есть ли здесь войска, властители. Святая Инквизиция?
— Слушай, — сказал он, спрыгивая с кровати. — Я домашний кот. Мой мир заканчивается там, где заканчивается квартира. Там за окном — большой город. Много шума. Всё.
Она направилась к двери и оказалась в коридоре, а затем в купальне — белые стены, странное сооружение, чуть—чуть наполненное водой, зеркало над раковиной. Морвейна подошла к зеркалу и посмотрела на своё новое лицо. Молодая женщина, с тёмными волосами и усталыми карими глазами. Обычное лицо. Симпатичная. С этим лицом никто не будет её бояться. Это осложняло почти всё.
— Придётся адаптироваться, — сказала она отражению.
— Пока ты там любуешься, я всё ещё голоден! —мяукнул кот из коридора.
На кухне оказалось ещё сложнее. Странные шкафы, гудящий белый ящик, плоские устройства.
— Миска слева, — скомандовал кот, усаживаясь посреди прохода. — Корм в нижнем ящике.
Морвейна нашла пакет, насыпала коричневые шарики в керамическую миску. Кот немедленно принялся за еду. Она обернулась и увидела на столешнице чёрный аппарат с кнопками и носиком. Рядом стояла чашка, а на боку аппарата висела бумажка: «НЕ ЛОМАЙ, УМОЛЯЮ».
— Это что за устройство? — спросила Морвейна.
— Это устройство, которое делает кофе, такой коричневый напиток, — ответил Архивариус, жуя. — Хозяйка называет его кофемашина.
Морвейна изучила устройство. Кнопок было много. Она решила, что крупная круглая рукоятка на боку — это, вероятно, какой-то запорный кран, и уверенно повернула её до упора. Прибор гулко вздрогнул. Внутри металлического нутра что-то застучало — глухо, дробно и часто, будто маленький молоточек принялся быстро бить по железу. Морвейна слегка наклонилась, пытаясь рассмотреть источник звука, и в этот момент из тонкой металлической трубки сбоку с треском вылетела капля кипятка, а следом вырвался резкий, оглушительный свист, похожий на шипение рассерженной змеи.
Из сопла ударила тонкая, но мощная струя белого пара. Она с силой обрушилась на поддон, обдав пальцы Морвейны влажным жаром.
Морвейна резко отшатнулась, инстинктивно вскинув руку в защитном жесте — так, будто перед ней только что лопнула перегретая алхимическая реторта. Она замерла, глядя на шипящую сталь: магии в руках не было, щит не выставился, и это внезапное осознание собственной беззащитности разозлило её.
— Хватит! — прикрикнула она на аппарат.
— Ручку крути! — проорал Архивариус, прижав уши к голове. — В другую сторону! Ты его сейчас взорвёшь! Это кран для пены!
Морвейна подалась вперёд и резким движением вернула рукоятку в исходное положение. Свист оборвался.
— Это дыхание какого-то металлического беса, — процедила она сквозь зубы.
— Это капучинатор, — утомлённо поправил кот. — Нажми теперь клавишу с нарисованной чашкой и больше ничего не вращай. Умоляю. И не забудь поставить кружку посередине.
Она взяла кружку, поставила и осторожно нажала на клавишу. Аппарат заурчал, и в чашку полилась тёмная жидкость. Морвейна сделала глоток, обожгла язык и поморщилась. Горечь с непонятной кислинкой.
— Это отвратительно.
— Пей, — философски заметил кот. — Через десять минут почувствуешь себя человеком.
На столе завибрировал плоский чёрный предмет. Засветился экран, заиграла назойливая мелодия. Морвейна тут же отшатнулась, выставляя перед собой ладонь — рефлекторно, как перед летящим заклинанием.
— Что это? Ловушка? Проклятый артефакт? — резко спросила она, не сводя глаз с пульсирующего предмета.
— Телефон, — фыркнул Архивариус, даже не подняв головы от миски. — Не взрывайся. Это просто связь. Кто-то звонит хозяйке.
— Связь? Без магии? Как он работает?
— Неважно. Внутри никого нет, если ты об этом. Возьми, нажми на зелёную картинку — и услышишь голос. Если не возьмёшь — он будет орать до вечера. У тебя есть выбор: слушать сейчас или слушать потом, но с перерывами.
Морвейна помедлила ещё секунду, оценивая риски. Затем, стараясь не касаться лишнего, двумя пальцами подцепила предмет за край и осторожно поднесла к уху, держа его на расстоянии, словно дохлую крысу.
— Говори, — бросила она в трубку, готовая в любой момент швырнуть аппарат об стену.
— Лен, ты живая? — раздался мужской голос. — Ты где вообще? Совещание в десять было, Марина Владимировна спрашивает. У тебя всё нормально?
Морвейна аккуратно подбирала слова. Половина была ей непонятна, но суть ясна: её ждали, она не пришла.
— Прошу простить, — сказала она ровным голосом. — Я плохо себя чувствую. Не смогу прийти.
— Не сможешь? — переспросил голос. — Лен, у тебя все нормально? Простыла что ли?
— Да, — ответила Морвейна. — Мне лучше остаться дома, пока не восстановлю силы.
— Восстановлю... Слушай, ты точно в порядке? Голос какой-то не твой. Может, скорую вызвать?
— В этом нет необходимости, — сказала Морвейна. — Я справлюсь сама.
— В этом нет... Лен, ты меня пугаешь. Ты книги перечитала или что?
— Мне нужно отдохнуть. Передайте мои извинения, — отрезала она и нажала красную кнопку.
Морвейна допила кофе, чувствуя, как в голове действительно проясняется, и принялась исследовать дальше. Она вышла из кухни обратно в комнату. В гостиной на стене висело большое чёрное стекло. Морвейна внимательно осмотрела его, пытаясь понять назначение, и нашла маленькую кнопку снизу на пластиковой панели.
Нажала.
Стена ВЗОРВАЛАСЬ звуком.
Морвейна даже не подумала — рефлексы сработали мгновенно. Она перекатилась через спину, ушла за диван, вскочила на одно колено и вскинула руку для боевого заклинания.
На кухне грохнула миска, и оттуда донёсся отборный кошачий мат.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — заорал кот, влетая в комнату с распушённым хвостом, напоминающим ёршик.
— ДОБРОЕ УТРО, СТРАНА! — заорал человек из стены.
Морвейна медленно опустила руку, тяжело дыша, и уставилась на стену, в которой двое людей в ярких одеждах сидели за столом и радостно что-то обсуждали, глядя прямо на неё.
— Ты в курсе, — сказал кот ледяным тоном, — что я чуть не УМЕР от инфаркта?
— Рефлексы, — Морвейна медленно встала из-за дивана, отряхивая колени.
— РЕФЛЕКСЫ?! ОТ ТЕЛЕВИЗОРА?!
— Откуда мне знать что это?!
— В следующий раз спрашивай что к чему, прежде чем крушить квартиру. Нажми кнопку ещё раз, выключи этих идиотов.
Морвейна осторожно дотянулась до панели и телевизор погас, вернувшись в состояние чёрного зеркала. В комнате снова повисла относительная тишина, нарушаемая только гулом улицы.
Она перевела дыхание и подошла к кровати, чтобы поправить сбитое одеяло. Возле самых ножек, прямо на полу, лежал предмет. Тонкая книга в мягкой обложке, которая, видимо, выскользнула из рук прежней хозяйки перед сном. Морвейна наклонилась, подняла её и посмотрела на переплёт.
На обложке была изображена женщина в тёмном плаще, стоящая на башне. Чёрные волосы, бледное лицо, серо-синие глаза. За её спиной клубился туман, а внизу горело красное небо. Название было выведено крупными резкими буквами: «Тёмная Ведьма».
Морвейна замерла.
Она узнала эту башню. Узнала эти волосы, эту позу. Узнала это лицо, потому что видела его в зеркале каждое утро десять лет подряд. Ниже, мелкими буквами, стояло имя Джессика Крейн.
Морвейна опустилась на край кровати, открыла первую страницу. Пробежала глазами первый абзац. Потом второй. Всё было там. Её башня. Её лес. Её история, описанная кем-то, кто знал вещи, которые не должны были знать посторонние. Она перелистнула к концу. Последняя глава называлась «Падение». Автор в деталях описывал её смерть.
— Ты чего замолчала? — раздался голос кота. Он запрыгнул на кровать и посмотрел на обложку. — А. Это. Хозяйка её пару месяцев назад купила и с тех пор из рук не выпускает. Ревёт каждый раз. Раз ревёт — значит, важная.
— Она читает это регулярно, — сказала Морвейна, не отрывая взгляда от текста.
— Ага. Чуть не наизусть знает. Обычно цитирует главную героиню книги. Морвейну какую-то.
Морвейна медленно подняла глаза от страницы и посмотрела на кота.
— Это я, — тихо сказала она. — Я Морвейна.
Кот замер. Хвост, до этого лениво покачивавшийся, застыл в воздухе. Он повернул голову набок и уставился на неё зелёными глазами, в которых впервые за всё утро появилось что-то, отдалённо напоминающее человеческое удивление.
— Погоди, — медленно произнёс Архивариус. — Погоди-погоди-погоди. Ты хочешь сказать, что вот эта тётка с обложки, из-за которой хозяйка ревёт по ночам как белуга, — это ты? Настоящая?
— Настоящая. Живая. Пока.
— И теперь ты сидишь на её кровати, и разговариваешь со мной, а она сидит в твоём теле где-то там... — Кот покрутил головой, как будто это «там» находилось за окном. — В книге?
— Судя по всему, да.
Архивариус посмотрел на обложку. Посмотрел на Морвейну. Посмотрел снова на обложку. Медленно опустился на лапы и лёг на бок, будто у него закончились силы держать этот мир на своих плечах.
— Двуногие, — сказал он с глубочайшим презрением к мирозданию. — Всегда всё усложняют. Я думал, у меня сегодня будет спокойный день.
Морвейна закрыла книгу.
— Мне понадобится твоя помощь, кот, — сказала она, глядя на рыжего зверя. — В этом мире я знаю слишком мало.
Кот посмотрел на неё очень серьёзно, шевельнул ушами и выпрямился.
— Хватит называть меня котом, — сказал он веско. — У меня есть имя. Зови меня Архивариус.
Глава 3 Связь установлена (Елена)
ГЛАВА 3 Связь установлена
Вторая половина дня прошла в каком-то лихорадочном, почти неестественном напряжении, от которого у Елены ломило виски. Одно дело — читать про средневековый замок, с комфортом лёжа на продавленном диване в Москве, и совершенно другое — пытаться спуститься по крутой каменной лестнице в длинном платье, подол которого так и норовил подвернуться под каблук. Елена продвигалась по коридорам основного здания с максимальной осторожностью, судорожно вспоминая всё, что знала из книги об устройстве обороны башни. Завтра к полудню под стены Велорна должен был прибыть принц Каэль со своим отрядом. В романе этот визит описывался как короткая, полная пафоса словесная дуэль, после которой светлое воинство убиралось восвояси, чтобы вернуться через три недели уже с осадными орудиями. Но находиться внутри этой сцены оказалось намного страшнее, чем читать в книге.
Елена миновала первый этаж и через тяжелую дубовую дверь вышла во внутренний двор. Взгляд сразу зацепился за широкую булыжную площадку, окруженную высокой каменной стеной. Погода стояла пасмурная, из леса доносился свежий запах прелой хвои и сырой земли, а над зубцами замковых стен медленно клонился туман. В центре двора стоял мужчина и методично, без суеты, проверял крепежи на кожаном доспехе. Высокий, широкоплечий, с коротко подстриженными тёмными волосами и глубоким ровным шрамом, рассекавшим левую бровь, он выглядел именно так, как его описывала Джессика Крейн. Аш. Командир стражи башни, бывший наёмник, который остался служить Морвейне не из любви к тёмной магии, а потому что она всегда платила вовремя и никогда не врала своим людям.
Заметив хозяйку, Аш медленно выпрямился, опустил руки и коротко кивнул. В его серых глазах не было ни страха, ни подобострастия — только холодная, въевшаяся в плоть и кровь собранность профессионального солдата.
— Вы редко спускаетесь во двор без веской причины, госпожа, — проговорил он низким, слегка охрипшим голосом. — Обычно ваше появление здесь не сулит страже ничего хорошего. Кого-то нужно наказать?
Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ей нужно было выглядеть грозной, неприступной и смертоносной владычицей, но вместо этого она чувствовала себя школьницей, проникшей на чужой закрытый объект. Она попыталась принять величественную позу, скрестив руки на груди, но мгновенно запуталась в невероятно широких и длинных рукавах платья. Один рукав съехал, второй обмотался вокруг локтя, и вместо зловещего жеста получилось что-то отдалённо напоминающее попытку выбраться из смирительной рубашки. Елена торопливо расправила ткань, мысленно проклиная фасоны этого мира, и заставила себя посмотреть Ашу прямо в глаза.
— Я пришла проверить готовность, — выговорила она, пытаясь придать чужому бархатному голосу максимум суровости. — Завтра здесь будут гости из Солейна. Сколько у нас людей, готовых держать оружие?
Аш едва заметно вскинул брови — движение было почти неуловимым, но для человека его выдержки это равнялось глубокому изумлению. В книге Морвейна никогда не спрашивала командира о количестве солдат, предпочитая в случае угрозы пообещать «испепелить весь Солейн вместе с его урожаем».
— Десять человек в строю, госпожа, — ответил Аш, выждав паузу. — Двое на северных зубцах, двое на южных, один у ворот, остальные отдыхают перед ночным дежурством. Если Солейн решит штурмовать прямо с дороги, десятью мечами мы удержим надвратную башню минут на десять. Но вы ведь обычно не рассчитываете на мечи.
— Завтра штурма не будет, они приедут говорить, — быстро уточнила Елена, проигнорировав его последний намек, после чего задала вопрос, который окончательно выбил бы книжную Морвейну из образа: — А что с провизией? Насколько хватит запасов, если нас заблокируют?
— На месяц, — коротко отрезал командир. — Зиар проверял кладовые в начале недели. Мука, солонина, сушёная рыба. Вода в колодце чистая. Если южные ворота заперты и засов опущен, изнутри нас не взять без тяжелых таранов.
— Хорошо, — Елена снова попыталась заложить руки за спину, чтобы не путаться в рукавах, и слегка кивнула. — Проверьте засов лично. И чтобы люди выспались. Завтра не должно быть никаких накладок.
Аш посмотрел на неё очень внимательно, на мгновение задерживая взгляд на её лице, после чего склонил голову в строгом военном поклоне.
— Будет исполнено, госпожа.
Елена развернулась и поспешила обратно в здание, ощущая спиной его долгий, оценивающий взгляд. Она знала, что ведёт себя не так, как настоящая ведьма, но ничего не могла с собой поделать. Хозяйственные вопросы казались ей куда более понятными и осязаемыми, чем загадочные ритуалы, от которых на руках оставалась подсохшая чужая кровь.
К вечеру в башне стало совсем тихо. Елена поднялась в свои покои на третьем этаже и сразу направилась в смежное помещение — купальню. Здесь стояла огромная деревянная бадья, под которой уже остывали угли, а воздух был наполнен густым, пряным паром сушёных трав. Ещё полчаса назад служанка Кира натаскала сюда горячей воды и молча удалилась, так и не решившись больше заговорить с изменившейся хозяйкой. Елена подошла к каменно-металлическому умывальнику, опустила длинные тонкие пальцы в тёплую воду и принялась оттирать подсохшую тёмную грязь, въевшуюся под ногти.
Глядя на то, как сукровица и остатки ритуального мела смываются с её бледной кожи, на которой четко проступали темные вены, Елена с головой ушла в тяжелые размышления. Завтрашний день пугал её своей неизбежностью. Ей предстояло лицом к лицу встретиться с принцем Каэлем — настоящим книжным рыцарем, о котором она перечитывала неоднократно..
Книгу «Тёмная Ведьма» она купила всего два месяца назад у метро, абсолютно случайно. Все эти шестьдесят дней она буквально жила этой историей, зачитав страницы до дыр. Каэль казался ей воплощением идеала: ослепительный, статный полководец с золотыми волосами, защитник Света, чей образ заставлял её сердце биться чаще. Она так искренне сочувствовала ему, так хотела, чтобы финал истории оказался иным, где рыцарь не убивает ведьму, а понимает её. Но теперь, находясь внутри тела Морвейны и обладая не только текстом романа, но и живым чувством этой реальности, Елена испытала внезапный приступ липкого отвращения.
Красивая сказка рассыпалась в прах. В книге про это упоминалось лишь мельком, скользящими фразами, но факты были беспощадны: тридцативосьмилетний принц Каэль не всегда был бескомпромиссным борцом со злом. Десять лет назад он был женихом Морвейны. Они любили друг друга, когда она ещё служила придворным магом и верила в справедливость. И когда Церковь Света фабриковала фальшивое обвинение, именно Каэль первым отвернулся от неё. Он мог спасти её одним словом, но предпочёл промолчать, сдав невесту инквизиции ради сохранения собственного статуса, военной карьеры и благосклонности Совета. А вскоре после её изгнания нашел себе новую «светлую музу» в лице юной Элары.
— Какой же ты слизняк, — прошептала Елена чужим, бархатным голосом, ожесточённо растирая руки с травами. — Прекрасный, благородный, идеальный престолонаследник. Настоящее чудовище здесь вовсе не Морвейна.
Детский восторг перед книжным персонажем испарился без остатка. На его месте осталась только глухая, сухая злость и стойкое желание не дать этому «праведнику» одержать победу.
Ближе к полудню башню окончательно накрыла ночная тишина. В огромных покоях на третьем этаже горели лишь одинокие угли в камине да две свечи на массивном рабочем столе. За окном шумел Велорн — древний лес дышал туманом, раскачивая ветви чёрных деревьев.
Елена сидела в глубоком кресле, поджав под себя длинные ноги, и уставшим взглядом смотрела на восточную стену. Там, укрытое лёгкой тенью, стояло двухметровое Чёрное зеркало в тяжелой раме из переплетённых металлических ветвей. Едва она подумала о том, что пора бы попытаться уснуть, как в комнате раздался низкий, едва уловимый гул.
Елена вздрогнула и подалась вперёд.
Поверхность зеркала, до этого абсолютно гладкая и тёмная, внезапно задрожала. По стеклу пошли крупные частые волны, словно в стоячую воду бросили тяжелый камень. Тёмный металл рамы тихо зазвенел, а глубина внутри стекла стала наливаться мягким, ровным, совершенно нездешним светом.
Елена соскочила с кресла, сжимая кулаки и готовясь закричать или побежать, но замерла как вкопанная. Волна на стекле улеглась, и перед ней проступила четкая, яркая и невероятно знакомая картинка.
Это была её московская однокомнатная квартира.
Сквозь магическую гладь Елена отчётливо видела угловой диван, стопки книг у стены, свет от уличного фонаря из окна и светлую белую раму напольного зеркала IKEA. Но самым шокирующим было другое. Прямо перед зеркалом в Москве стояла её собственное тело — двадцать шесть лет, тёмные волосы в небрежном хвосте, серая домашняя футболка с выцветшим принтом и спортивные штаны. Но осанка у этого тела была совершенно чужой: прямая, как натянутая струна, подбородок высоко поднят, а взглядом карих глаз можно было резать сталь. У её ног, прямо на паркете, абсолютно спокойно просто сидел толстый рыжий Архивариус, обернув хвост вокруг лап.
— А-а-а! — не удержалась и закричала Елена, хватаясь за голову двумя руками. — Это моё лицо! Это моя любимая футболка! Как там Архивариус?!
— Замолчи! — резко и строго оборвала её девушка из зеркала. Голос Морвейны, звучавший из колонок или прямо в её голове, был ледяным и полным нетерпения. — И перестань кричать, ты позоришь меня! Нас могут услышать слуги в коридоре!
Елена моментально зажала рот ладонями, быстро оглянулась на дверь, после чего снова прильнула к зеркалу, разглядывая своё прежнее тело.
— Боже мой... — уже шепотом выговорила Елена. — Ты правда там? Ты в моей квартире? В Москве?
— К сожалению, да, — Морвейна в Москве скрестила руки на груди — её жест выглядел безупречно, в отличие от дневных попыток Елены. — Я пребываю в этом крошечном, забитом странными механизмами жилище. И пытаюсь осознать, как в одном месте может быть сосредоточено столько бесполезных вещей.
— Каких ещё вещей?! — Елена прищурилась, и тут до неё начали доходить детали их сегодняшнего дня. — Погоди... А что ты сделала с моей квартирой за эти сутки?
Морвейна слегка нахмурилась, отведя взгляд в сторону, что мгновенно вызвало у Елены самые худшие подозрения.
— Ничего необратимого, — сухо проговаривала тёмная ведьма. — Твой медный сосуд на кухне — кофемашина, как утверждает кот, — исторг из себя столб пара, потому что устройство сделано с крайне сомнительной логикой. Мне пришлось его усмирить.
— Ты включила капучинатор без воды?! — Елена в шоке прижала ладони к щекам. — Она же стоит как половина моей зарплаты! Что ещё ты успела натворить за одно утро?!
— Чёрное стекло на стене издало оглушительный вопль про какую-то «страну» и утро, — без тени раскаяния ответила Морвейна. — Я приняла необходимые меры предосторожности.
— Стой, стой, стой, — Елена нахмурилась и провела рукой по лицу, пытаясь осознать сказанное. — Какие ещё «меры предосторожности»? Что именно ты сделала?
— Ушла в укрытие за мягкое ложе, — с абсолютным достоинством пояснила ведьма. — Заняла оборонительную позицию на одном колене и приготовилась к контратаке. Ваш рыжий зверь в это время проявил крайнюю несдержанность и орал на всю комнату.
— Ты сделала боевой кувырок за диван от утреннего шоу?! — Елена готова была провалиться сквозь каменный пол от смеси смеха и ужаса. — Ты испугала Архи!
— Этот рыжий зверь вполне способен за себя постоять, — резонно заметила Морвейна. — Более того, мы провели переговоры, и он потребовал называть его исключительно Архивариусом. Также мне пришлось ответить на ваш артефакт связи. Звонил некий мужчина по имени Димка.
Елена чуть не подпрыгнула на месте:
— Димка?! Мой редактор?! Что ты ему сказала?! Ты же не испортила всё?!
— Я сообщила ему, что нездорова и мне надлежит остаться дома для восстановления сил, — ответила ведьма с ледяным спокойствием. — На что оный Димка заявил, что я перечитала книг, и пообещал успокоить какую-то Марину.
— «Надлежит»? «Оный Димка»? — Елена схватилась за виски, медленно сползая по раме зеркала. — Ты правда так с ним и разговаривала?! Он теперь думает, что я сошла с ума или вступила в сектантский культ! Господи, Морвейна, только не трогай мой ноутбук! Пожалуйста! У меня там открыт файл с проектом, дедлайн через две недели! Если ты сотрёшь концепцию, Марина Владимировна меня заживо закопает!
Морвейна молча подняла руку, и в её пальцах появилась тонкая книжка в мягкой обложке. «Тёмная Ведьма».
Елена замерла, переставая дышать.
— Твой плоский ящик с кнопками меня не интересует, — тихо и тяжело произнесла Морвейна, разглядывая обложку книги. — Меня интересует вот это. Я нашла эту вещь на полу у твоего ложа. Откуда это у тебя, Елена? Почему вся моя жизнь расписана здесь? Кто такая Джессика Крейн, и как она узнала то, чего не должен знать ни один посторонний человек?
В покоях башни повисла звенящая, давящая тишина. Свечи на столе трещали, за окном качался туман, а две женщины из абсолютно разных миров смотрели друг на друга сквозь волшебную гладь.
— Я не знаю, — тихо призналась Елена, опустив плечи. — Я купила эту книгу два месяца назад у метро, совершенно случайно. Про автора в интернете ни строчки, никаких других её работ, никаких интервью. И я зачитала её до дыр. Там... там написано, что через три недели принц Каэль приведёт армию, пробьёт защиту леса, и ты упадёшь с вершины этой самой башни.
Морвейна в Москве не дрогнула ни одним мускулом на чужом лице, но её карие глаза темно блеснули.
— Значит, падение, — медленно проговорила ведьма. — Солейн всегда любил красивые зрелища. Однако я не намерена умирать ни через три недели, ни через три года. И уж тем более я не намерена оставлять свое тело человеку, который не умеет даже справляться со своими рукавами.
— Эй! Я вообще-то стараюсь! — возмутилась Елена, но тут же вздохнула. — Слушай, я тоже не хочу умирать в твоём теле! Я копирайтер, я пишу тексты для рекламы шампуней! Я не умею колдовать, я не умею драться, и завтра в полдень сюда приедет Каэль! Твой бывший жених, между прочим! Он потребует капитуляции, а если я скажу что-то не то, они могут напасть раньше!
Морвейна на той стороне задумчиво пробежалась пальцами по корешку книги.
— Мы должны выяснить, кто поменял нас местами, — твёрдо сказала она. — Ни один ритуал в моём мире не способен на подобное без сильнейшего источника силы. Это не случайность и не ошибка. Нас переместили намеренно. Но пока мы не нашли ответ, нам придётся выжить. Обеим.
— Каким образом? — всплеснула руками Елена. — Ты застряла в мире без магии, а я — в мире, где меня все хотят сжечь!