Мастер архивов. Том 4

Глава 1

— Алина, — Катя подошла к подруге. — Ты случайно не видела Алексея?

Алина, разбирающая формуляры на своем столе, подняла голову.

— Нет, — ответила она. — Ну, то есть видела, мы с ним с утра на работу шли. А потом я отвлеклась, а он Где-то тут, наверное, ходит. А что?

— Да так, — Катя пожала плечами. Вид у нее был взволнованный. — С утра его не видела. А уже рабочий день начался. Беспокоюсь.

Алина понимающе улыбнулась.

— Может, у Непомнящего? Или в хранилище? Наверняка где-то ходит.

— Сейчас гляну, — ответила Катя. — Узнаю.

Она вышла в коридор и направилась к кабинету нового начальника. Непомнящий сидел за столом, изучая какой-то старый формуляр. При ее появлении поднял глаза.

— Семен Семенович, — спросила Катя, — извините, что беспокою. Просто Вы случайно не знаете, где Алексей?

Непомнящий отложил бумагу.

— Знаю. Он пошел выполнять задание, — сказал он. — Пришла заявка на выдачу книг. Я отправил его.

— А куда, если не секрет?

— Конечно, не секрет, — улыбнулся Семен Семенович. — В хранилище редких изданий он пошел.

— Один?

— Один, — кивнул Непомнящий. — А что тут такого? Вполне стандартная процедура, даже обсидиана не нужно.

— Да, конечно. Спасибо.

— Катя, постой, — остановил ее Семен Семенович. — А что-то случилось?

— Нет, просто — Катя запнулась. Открываться Непомнящему не хотелось, поэтому просто сказала: — Просто хотела у него уточнить один момент.

— Я передам ему, что ты хотела его видеть.

— Еще раз спасибо.

Катя вернулась в отдел.

— Заявка на книги, — ответила девушка на немой вопрос в глазах Алины.

— Ну, значит, скоро вернется, — ответила та.

Но Алексей не вернулся даже к обеду. А когда часы показали без четверти два, Катя забеспокоилась еще сильней. Поняла — что-то случилось.

***

Сначала было ощущение падения сквозь тьму. Но тьму непростую — она была вязкой, сырой, и в ней исчезали мои крики. Я падал. А может быть, просто висел в этой бесконечной черноте, не понимая, где верх, где низ, и есть ли вообще что-то вокруг.

А потом тьма растворилась, и возник мир, включился, как телевизор. Но телевизор черно-белый

Все вокруг было серое. Стены, пол, потолок — все было отлито в едином, болезненно-однообразном цвете. Ни теней, ни бликов, ни пылинок в воздухе. Просто серость. Я стоял на полу — твердом, холодном, гладком, как стекло — и оглядывался. Место было странным.

Это было похоже на Архив. Те же стеллажи, те же полки, те же книги. Но все — покрытое серой дымкой, будто выцвело от времени.

— Какого черта?!

Голос прозвучал глухо.

Впрочем, плюсы даже здесь, в моем положении, имелись. Я не угодил в мир тех жутких монстров. Портал вывел меня Пока и сам не знаю куда, но точно узнаю.

Я попытался призвать дар. Он молчал. Вот только этого не хватало!

Я вновь огляделся. Серые стены, серый пол, серый потолок. Зарен переместил меня сюда не случайно. Не убил — и то хорошо. Значит, я нужен ему живой.

Странное место. Стеллажи уходят в бесконечность, заставленные книгами с пустыми корешками. Я попытался взять одну — пальцы прошли сквозь переплет, будто он был призрачным. Не материя и не иллюзия — что-то среднее, неуловимое, не желающее подчиняться.

Это Архив. Мой Архив, но другой. Выпотрошенный. Пустой. Без людей, запахов и звуков. Только серость и тишина. Давящая, бесконечная тишина, от которой начинает звенеть в ушах.

Я вышел в коридор, до боли знакомый — те же двери, те же лампы под потолком. Сейчас они не горели.

Скрипнул пол под ногами, но звук оказался таким же глухим. Я прошел мимо отдела оцифровки — дверь была открыта. Внутри — пустые столы, стулья, выключенные мониторы. Ни бумаг, ни ручек, ни следов жизни. Как будто люди исчезли мгновенно, растворились, оставив только тени своего присутствия.

— Катя? — позвал я. — Алина? Семен Семенович? Арчи?

Тишина. Даже нет эха. Я прошел дальше, к главной лестнице. Она была на месте. Перила, ступени, пролеты. Металлические поручни холодные и гладкие. Но за ними — пустота. Бездна, в которую уходили последние ступени, теряясь в сером тумане. Соваться туда не хотелось.

Что же, черт возьми, происходит?!

— Зарен, куда ты меня запер? Что за ловушка?

Вдруг на периферии зрения я ощутил какое-то движение. Резко обернулся.

В конце коридора, у самого поворота, увидел тень. Она метнулась поперек прохода и исчезла за углом.

— Стой! — крикнул я и рванул вперед.

Я добежал до поворота, заглянул. Никого. Только все та же серость.

В конце коридора, у дверей нашего отдела, снова мелькнула тень. Черная, плотная, она скользнула внутрь, и я бросился следом, забыв об осторожности.

Дверь была открыта. Я влетел в комнату и замер, ошарашенный тем, что открылось моему взору.

Призраки.

Они сидели за столами, стояли у стеллажей, бродили между рядами. Прозрачные, бесцветные, почти невидимые. Их лица были размыты, как старая фотография, но движения — точны, привычны. Вот один перебирает формуляры (такие же призрачные), другой что-то пишет, третий разговаривает по телефону.

«Тени сотрудников, — подумал я. — Тех, кто работал здесь раньше. Тех, кто уже умер!»

И сразу в голове возник вопрос, который мне захотелось тут же забыть: если здесь обитают призраки умерших людей, то куда же я, черт возьми, попал?

***

— Лина, — позвала Катя. — Ты меня слышишь?

Голограмма материализовалась рядом, мерцая в тусклом свете.

— Да, Екатерина. Что случилось?

— Я ищу Алексея. Он пропал с самого утра. Уже обед, а мы хотели обедать вместе, но теперь его нет. Я не знаю, где он. Искала, но не нашла. Ты не знаешь, где Алексей? Я уже везде посмотрела, никто его не видел. Непомнящий отправил его в хранилище за книгами, и он не вернулся. Я туда ходила — его там нет. Боюсь, как бы ничего плохого не случилось.

Лина замолчала на несколько секунд.

— Я провожу анализ, — сказала она наконец. — Доступ к системам ограничен, но я попробую.

Катя затаила дыхание.

— Провожу повторное сканирование, — сказала Лина. — Камеры, магические датчики, регистраторы пропусков — все, начиная с того момента, как Алексей вошел в хранилище, и до текущей секунды. Никаких аномалий и сбоев контроля. Вход зафиксирован в 7 часов 45 минут. Пропускной пункт 17А. Далее — офис. Передвижение до кабинета Непомнящего. Потом — движение в хранилище редких книг. Потом ничего.

— Что значит — ничего?

— Переключаюсь на внешние источники, — продолжила Лина. — Уличные камеры, датчики движения на прилегающих территориях Пусто. Система пропуска и контроля утверждает, что Алексей Николаев все еще находится в хранилище. Но датчики движения фиксируют пустоту. Противоречие, которое я не могу объяснить в рамках известных мне алгоритмов.

— То есть ты не знаешь, где он? — голос Кати дрогнул.

— Нет, — честно ответила Лина. — Впервые за долгое время я не могу найти ответ. Я не знаю, где он.

— Как это — не знаешь? — не поняла девушка, поджав губы и пытаясь не выдать зарождающуюся злость. — Ты же всегда знаешь, где кто находится.

— Я проверила все сектора, все хранилища, даже служебные помещения, — терпеливо ответила Лина. — Его нигде нет.

— Может, стены толстые и сигнал не проходит?

Лина помолчала.

— Нет. Сигнал от его пропуска я зафиксировала в хранилище редких книг. А потом он просто пропал.

— Пропал — эхом повторила девушка.

— Исчез. Перестал существовать для систем Архива.

Катя раскрыла рот, но так ничего и не смогла произнести.

— Екатерина

— Что значит «исчез»? — тихо спросила она. — Ведь люди просто так не исчезают!

— Не могу сказать, — ответила Лина. — Но, Екатерина это значит, что его либо нет в Архиве. Либо он там, где нет ни связи, ни магических сигналов.

— Или с ним что-то случилось плохое, — совсем тихо закончила Катя и сама испугалась собственных слов. — Лина, найди его. Пожалуйста.

Лина ничего не ответила — давно изучила человеческую натуру и не стала давать ложных пустых обещаний.

***

Я стоял в дверном проеме отдела, окруженный призраками, и пытался понять, зачем меня сюда затянули. Понятно, что ловушка. Скорее всего, дело рук Зарена — об этом говорит его подготовка, которую он так тщательно совершал, все эти сектанты, отходы его лаборатории — это звенья одной цепи. Но зачем? Чтобы — что? Изолировать? Вероятнее всего. Но все-таки — зачем?

Призраки продолжали свою работу. Тени скользили между столами, перебирали бумаги, писали, беззвучно говорили по телефонам. Никто не обращал на меня внимания. Я был здесь чужим. Незваным гостем в чужом сне.

Так, нужно из этой ловушки вылезать. И как можно скорее. Пока сам в призрака не превратился.

Я закрыл глаза и опять попробовал вызвать дар. Знакомая, уже родная пустота, которая всегда была моей силой, продолжала молчать.

«Нет, так не пойдет. Давай, просыпайся! Ну же!»

Еще попытка, теперь сильнее и настойчивее. И еще. И еще.

Пустота дрогнула. Где-то там, в глубине, шевельнулось что-то похожее на магию. Совсем слабый импульс. Я потянулся к нему — и наткнулся на стену, невидимую и плотную. Она гасила мои попытки, не давала дару проснуться.

— Чтоб тебя! — не сдержался я.

И ударил по этой стене своей волей.

Тут же отшатнулся, чувствуя боль в груди, как если бы толкнул железную запертую дверь.

Здесь что-то давило на магию. Не убивало ее, но усыпляло, не давало вырваться наружу.

Я открыл глаза. Призраки все так же двигались вокруг, не замечая меня. Но один из них — молодая девушка с русыми волосами, — повернулся в мою сторону. На мгновение мне показалось, что ее губы шевельнулись. Что она пыталась сказать мне что-то.

Но звука не было.

Я подошел ближе. Призрак не отступил и не растаял, продолжая стоять и смотреть сквозь меня.

— Ты меня видишь? Слышишь? Что ты хочешь сказать? — спросил я.

Призрак поднял руку и указал куда-то в сторону. На стену.

Я повернулся. Стена была обычной, серой, ничем не отличаясь от других.

Призрак опустил руку и исчез. Я подошел ближе к стене. Потрогал ее. Холодная. И крепкая. Сквозь такую точно не пройдешь.

«Если сам не призрак!» — невесело усмехнулся я.

Что же мне теперь, головой об эту стену биться?

— Если не найду другого пути отсюда выбраться, то, кажется, именно это и придется — пробормотал я и глухо стукнул кулаком по стене.

***

Ланской молча переваривал услышанное. Внебрачный сын наследника престола — это не просто скандал. Если информация попадет в нужные руки, то лучше уж и не думать, что тогда будет. Императрица, придворные группировки — все начнут растаскивать эту новость, как грифы падаль.

— Ваше Высочество, — осторожно сказал Ланской, — вы понимаете, что если об этом узнают, ваш путь к трону если не закрыт, то сильно осложнится. Я бы даже сказал, что очень сильно

Кай молчал.

— Ваше Высочество?

— Ну что тут такого? — начал словно бы сам с собой рассуждать кронпринц. — По большому счету, что тут такого? Ну да, незаконнорожденный сын. Но ведь это не смертельно!

— Ваше Высочество, — Ланской чуть наклонился вперед, — вы должны понимать, что общество Империи — не самое толерантное. Если станет известно, что у вас есть внебрачный сын и вы признаете его Скандал! Сначала шепотки, потом слухи, потом открытые обвинения. Оппозиция, ваша мать, — Ланской сделал паузу, — и даже некоторые из ваших союзников могут отвернуться. Вы же помните историю великого князя Константина Павловича?

Кай усмехнулся — горько, с досадой.

— Прекрасно помню это, как же. Он отказался от престола именно из-за этого? Не только Там было много факторов.

— Константин был женат морганатически, то есть в связи с женщиной ниже его статуса, — возразил Ланской. — Но его брак с графиней Грудзинской хотя бы был признан позже. А вы У вас даже этого нет. Просто связь на стороне, и как результат — случайный ребенок.

— Неслучайный, — резко сказал Кай, поворачиваясь. — Мой сын не случайность.

— Неслучайный для вас, — поправил советник. — Но для общества — он плод греха, бастард, угроза законной линии наследия. Если Императрица Анна поднимет этот вопрос публично Вы знаете, как отреагирует Сенат.

— Сенат разберется по справедливости, — отмахнулся кронпринц.

Ланской едва сдержал смешок.

— По справедливости? Сенат будет на стороне Императрицы. Потому что ей так выгодно. У нее там много друзей. И потому что связи в Империи сильнее любых доводов разума. Да и некоторые законы

— Закон можно отменить! — вскипел Кай.

— Можно, — согласился Ланской. — Но не тогда, когда против вас играют ваша собственная мать и ее партия. Не тогда, когда при дворе только и ждут повода для скандала. И не тогда, когда вопрос о престолонаследии решается в пользу того, у кого больше власти и влияния. При всем моем уважении к вам, Ваше Величество, но у Императрицы политических сил больше, чем у вас сейчас. Это факт.

Кай замолчал. Подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу.

— А если я признаю его официально? — спросил он. — Зарегистрирую брак с его матерью? Посмертно?

— Не поможет, — вздохнул Ланской. — Во-первых, брак не был заключен тогда, зарегистрировать его сейчас невозможно. Да и как это? С мертвым человеком? Только хуже сделаете своей репутации. Во-вторых, даже если бы вы обвенчались тайно, это не сделает вашего сына законным наследником. Только специальный указ Императора может изменить его статус, и то задним числом его делать получается придется А Император сейчас Вы знаете, в каком он состоянии.

— Может, он подпишет? — Кай повернулся. — Если его немного подтолкнуть?

— Вы предлагаете давить на умирающего отца? — Ланской покачал головой. — Опомнитесь, Ваше Высочество. Это не тот путь. И опять-таки, императрица. Она не даст этого сделать.

Кай отвернулся, снова уставился в окно.

— Да, согласен. Значит, другого пути нет. Только один.

— Вы о чем?

Кай не ответил. Подозревая самое плохое, Ланской затараторил:

— Нужно что-то предпринять. Ваше Величество, это верно. Просто так все оставлять нельзя. Но такое предпринять, чтобы не усугубить ваше положение. Может быть, отправить его подальше? За границу?

— Все уже предпринято, — сказал Кай.

Ланской замер.

— В каком смысле? Ваше Высочество, вы же не совершали никаких глупостей? И приказ на совершение этих самых глупостей тоже, я надеюсь, не отдавали?

Кай повернулся, в его глазах была такая смесь боли и решимости, что старый советник невольно отступил на шаг.

— Не переживай, я уже все сделал, Владимир. Обо всем позаботился. Просто думал, может быть, есть другой путь. Но понял окончательно — его нет.

Ланской хотел уточнить, что же именно, но в этот момент дверь кабинета открылась, и слуга, не дожидаясь приглашения, прошелестел:

— Ваше Высочество, к вам посетитель.

— Кто? — Кай нахмурился.

— Не назвался. Сказал, что вы его ждете. Сказал, что по особому вопросу.

Кай и Ланской переглянулись. Кронпринц кивнул.

— Пусть войдет.

Дверь распахнулась. В кабинет не спеша вошел Виктор Анатольевич Зарен.

— Ваше Высочество, — поклонился архимаг, широко улыбнувшись. — Рад видеть вас в добром здравии!

Глава 2

— Ушел, — не скрывая раздражения, произнес Ланской, когда дверь за Зареном закрылась.

— Ушел, — кивнул Кай.

Старый советник подошел к камину, постоял, глядя на огонь.

— Ваше Высочество, я ему не доверяю, — сказал он. — Он человек Императрицы. Это никакая не тайна. Служил Императору Григорию, а как только тот заболел переметнулся.

— Знаю, — Кай усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

— Тогда зачем вы с ним связались? — Ланской повернулся. Но тут же осекся: — Прошу прощения за такую дерзость, Ваше Высочество, но Я правда не понимаю этого и потому растерян. Этот Зарен Связываться с ним опасно. Если Анна Евгеньевна узнает

— Она и так узнает, — перебил Кай. — Рано или поздно. Но Зарен — прагматик. Он понимает, что мать использует его, и что когда пахнет жареным, она его бросит.

— А вы — не бросите? — Ланской прищурился.

— Я предложил ему больше, — тихо сказал Кай. — Не заклинаниями и не деньгами. Я пообещал ему то, что она никогда не даст. Хорошую должность при дворе, если стану Императором.

— И он поверил?

— Он не дурак. Но выбора у него нет. Если Императрица встанет на престол, — при этих словах Кай скривился, будто проглотил горькую пилюлю, — она его устранит. Это понятно даже ему. Если стану я, то вспомню о его помощи.

Ланской покачал головой.

— Вам виднее, Ваше Высочество. Но я не совсем понимаю, о чем он сейчас говорил. Какие-то эксперименты с сектой, какой-то портал Признаться, я не маг и во всех этих магических терминах плохо разбираюсь. Что же вы ему приказали на самом деле сделать?

— Не приказал, — поправил Кай. — Попросил. Организовать магическое исчезновение Николаева. Чтобы он был где-то рядом, но не стоял у меня на пути. И чтобы мать не смогла его обнаружить.

— И Зарен согласился?

— Как видишь, — кивнул кронпринц. — Он создал подобие портала. Запер парня в магическом кармане Архива. Оттуда он не выберется, пока я не прикажу. А выпустят его тогда, когда я стану Императором. Видит бог я не хотел этого и пытался понять, как этого можно избежать. Но иначе нельзя. Так будет лучше для всех.

Ланской долго молчал, переваривая услышанное.

— Рискованно, — сказал он наконец. — Слишком рискованно, Ваше Высочество.

— Знаю, — ответил Кай. — Но у меня не было выбора. Если бы бастард оставался здесь, мать использовала бы его. Как козырь против меня. А так он в безопасности. И никому не мешает.

Ланской вновь замолчал. На его лбу выступила глубокая морщина.

— Ты сомневаешься? Я же вижу, — улыбнулся Кай.

— Поймите, Ваше Высочество, — вздохнул Ланской, — я забочусь о том, чтобы с вами было все в порядке

— Не переживай, — перебил его Кай, — со мной все будет в порядке. В отличие от тех, кто попытается перейти мне дорогу.

***

Нужно было установить границы своей ловушки, чтобы понять масштаб проблемы. А проблема, хотелось верить, была не такой большой, но

Я прошел несколько шагов и остановился. Коридор упирался в темноту. Я протянул руку и наткнулся на невидимую стену, холодную и непроницаемую. Я прошел вдоль нее влево — уперся в угол. Вправо — еще один угол. Ага, значит, пространство ограничено. Не весь Архив, только его часть. Коридор, несколько ответвлений, наш отдел, часть хранилища. И все. Остальное — пустота.

Я вернулся к отделу. Призраки все так же бродили между столами, не замечая меня. Я посмотрел на стену, на которую показывал один из призраков. Обычная серая стена ничем не отличалась от других. Я подошел ближе, провел ладонью. Холодная, шершавая. Но не тверже других. Постучал — глухо. Не похоже на пустоту.

Подумал уже о том, чтобы взять что-нибудь, к примеру стул, и как следует заехать по стене, как вдруг краем глаза увидел какое-то движение.

Призраки, кажется, свихнулись, начали метаться по офису в панике. Их размытые лица — если их можно было назвать лицами — исказились в гримасах ужаса. И, не сговариваясь, бросились врассыпную.

Что тут происходит?

Призраки таяли, растворялись в сером воздухе, как дым, исчезали за стенами, проваливались сквозь пол. Через несколько секунд отдел опустел. Только я остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как холодок страха ползет по спине.

Что-то явно намечалось. И явно не хорошее.

Воцарившаяся на несколько секунд тишина, была вдруг нарушена. Зашипело, начало трещать. В центре комнаты, прямо над столом, где обычно сидел Костя, воздух дрогнул и начал скручиваться. Сначала появилась черная точка — маленькая, размером с булавочную головку. Она запульсировала, начала расти, превращаясь в воронку. Портал!

Шальная мысль рвануть туда и прыгнуть в проход между мирами едва не стоило мне жизни. В последний миг я замешкался, увидев, как рваные края портала задрожали. А потом из густой черноты появилась чешуйчатая лапа. Потом показалась голова — плоская, широкая, с огромной пастью, усеянной рядами острых зубов. Желтые глаза зыркнули на меня. Существо раскрыло пасть и издало гортанный рык.

Какого хрена?! Это Зарен решил вот так изощренно уничтожить меня?

Монстр вывалился из портала и рухнул на пол, с грохотом сломав стол. Длинный костистый хвост перемолол одним ударом остатки стола в щепки, демонстрируя что будет в ближайшие минуты и со мной.

Я попятился, пока не уперся спиной в стену.

Монстр зарычал. Мое отступление ему явно не понравилось.

— Спокойно, — прошептал я, пристально глядя на существо.

Тварь встала на задние лапы и рванула ко мне. Бросок. Прыжок. Я в последний момент успел увернуться, перебежал в противоположный край офиса. Выставил вперед руку, пытаясь призвать дар.

— Ну же! Давай!

Но дар молчал. Не дар, а проклятие! Ни искры, ни щита, ни удара. Чтоб тебе

Монстр налетел и сбил меня с ног одним ударом лапы.

Я покатился по полу, вскочил, но он опередил. Его когти вонзились мне в плечо, прижимая к земле. Я заорал от боли и дернулся, пытаясь вырваться. Бесполезно.

— Проснись, твою мать! — прошипел я.

Дар по-прежнему молчал. А монстр наклонился ближе, пасть раскрылась

Я вскинул руку и ударил тварь в морду. Получи! Для монстра это оказалось неожиданностью. Он отшатнулся, и я тут же выскользнул из-под его лапы. Перекатился, вскочил, побежал.

Сзади раздался рык.

Я рванул по пустому коридору, через открытую дверь, в хранилище, где когда-то начался этот кошмар. И замер посреди книжных стеллажей. Дальше пути не было.

Монстр последовал за мной. Я услышал, как его когти противно скребут об пол. Тварь не торопилась, загоняя меня как зайца, играя, наслаждаясь моим страхом. Нет, меня просто так не возьмешь! Еще пожалеешь, что вообще со мной связалась!

Предательски болело поврежденное плечо, я чувствовал, как по руке течет теплая кровь. Но сейчас было не до этого. Дар — вот что главное. Без своих магических способностей одолеть противника я точно не смогу. Да и бегать вечно от него в ограниченном пространстве тоже вряд ли получится.

Дар молчал. Я чувствовал его — где-то там, внутри, забитый, скованный, словно зверь в клетке. Этот карман — подпространство — давил на магию, усыплял ее, не давал проснуться. Но я должен его освободить.

Так, успокоиться. Это самое сложное, но именно холодный разум, а не горячие эмоции поможет сейчас мне.

Я сделал глубокий вдох, расслабился. Нырнул в себя, как когда-то, в первые дни, когда учился управлять даром. Только теперь было темнее. И холоднее. И смерть ждала за спиной.

«Не думать о монстре. Не думать о боли. Сосредоточиться».

Это было чертовски сложно, особенно когда слышишь, как все ближе и ближе скрипят когти твари.

Сила Она здесь, со мной, сжатая, спрессованная, почти задавленная чуждой магией ловушки. Но она здесь. Нужно лишь дотянуться до нее Стена. Очень похожая на ту, что держит и меня самого здесь. Твою мать!

Я ударил мысленно всей своей волей. И отшатнулся, чувствуя боль. В груди заныло, в глазах потемнело. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. Но я не отступил. Нет, просто так я не сдамся. Еще удар. Еще. Пустота отозвалась. Тихо, слабо, как эхо в горах. «Я здесь».

Я открыл глаза. И едва не вскрикнул от неожиданности.

Монстр был в метре. Его пасть раскрылась, готовясь сомкнутся на моей голове. Я выставил руку и прошептал:

— Сдохни.

Дар рванул наружу. Мощный ревущий поток. Черная волна ударила в монстра, и его отбросило к противоположной стене. Чужак зарычал, попытался встать, но я не дал ему этого сделать.

Вырвать всё, что есть, всю силу монстра до единой капли. Эта сила мне очень понадобится.

Тварь забилась в конвульсиях, чешуя начала трескаться, из трещин засочилась багровая жижа. Но я не останавливался. И только когда чудовище замерло, превратившись в груду пепла и костей, я убрал руку и рухнул на колени. Дар вновь затих, спрятался в пустоту.

«Кто бы ни послал тебя сюда, — подумал я, наблюдая, как медленно оседает пепел на пол, — он совершил большую ошибку!»

***

Я поднялся, отряхнулся и пошел обратно в отдел.

Несмотря на то, что тело чертовски ныло, из носа хлестала кровь, а плечо нестерпимо болело, я был счастлив. Во-первых, из-за того, что удалось высвободить дар. А во-вторых, у меня теперь была сила монстра, который так неразумно хотел меня съесть. И эту силу я планировал сейчас использовать. И использовать как можно скорее, пока она не рассеялась.