Тайны Холлоуэя

Глава 6. АРХИВ

Орбит ушёл, оставив после себя лишь лёгкий шум шагов по асфальту и потрёпанную тетрадь в руках Эви. Девушка ещё некоторое время стояла посреди улицы. Сумерки постепенно опускались на Холлоуэй: окна домов загорались одно за другим, где-то лениво лаяла собака, а издалека доносился глухой шум машин. Это был обычный вечер маленького городка, но теперь Эви смотрела на него совершенно иначе — словно за привычными, знакомыми с детства фасадами скрывалось что-то ещё, чего она пока не понимала.

Она опустила взгляд на тетрадь. Символ на обложке будто притягивал к себе внимание: круг и чёткая вертикальная линия внутри. Тот самый знак. Слишком часто в последнее время он стал попадаться ей на глаза. Слишком часто для простого совпадения.

Дома было тепло и уютно. Мама уже накрывала на стол в кухне.

— Ты как раз вовремя, — улыбнулась она.

— Пахнет очень вкусно, — заметила Эви, принюхиваясь.

— Потому что это действительно очень вкусно.

Эви улыбнулась и села за стол. Несколько минут они ели в тишине, наслаждаясь ужином, пока мама вдруг не нарушила молчание:

— Сегодня весь город только и говорит что про цирк.

— Правда? И что же говорят?

— Да всё подряд, — мама отпила немного чая из кружки. — Миссис Брукс из соседнего дома, например, уверена, что это лучший цирк за последние годы.

— А остальные?

— А остальные считают его жутковатым.

— Почему?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Люди всегда боялись того, что отличается от них самих.

Эви невольно вспомнила недавний рассказ Лэндона про его сестру: восторженный зал, странные артисты и то липкое, пугающее ощущение неправильности происходящего.

— Мам, а ты сама когда-нибудь была в цирке уродов?

— В детстве, один раз.

— И как впечатления?

Мама на мгновение задумалась, глядя куда-то сквозь стену.

— Даже не знаю. Странное чувство.

— Какое?

— Мне всегда казалось, что зрители там выглядят гораздо интереснее и... пугающе, чем сами артисты на сцене.

Эви усмехнулась:

— Это очень странный ответ.

— Зато честный.

За окном проехала машина, и резкий свет фар скользнул по стене кухни. На секунду Эви показалось, будто в темноте возле их забора кто-то стоит. Но когда она присмотрелась внимательнее, там уже никого не было.

Поднявшись в свою комнату, Эви сразу плотно закрыла дверь. Тетрадь Орбита легла на стол прямо под мягкий свет настольной лампы. Снаружи ветер тихо шуршал листьями старого клёна, и дом постепенно погружался в ночную тишину.

Эви открыла первую страницу. Почерк Орбита оказался неожиданно аккуратным, даже педантичным: каждая запись была чётко подписана, каждая заметка имела свою дату. Будто это была не обычная школьная тетрадь, а настоящий, профессионально ведущийся архив.

Первые страницы содержали сухую официальную информацию о лаборатории: название, дата открытия, источники финансирования и фамилии руководителей. На первый взгляд — ничего интересного. Но дальше начинались личные комментарии самого Орбита: короткие, колкие, иногда смешные, а иногда откровенно тревожные.

«Если кто-нибудь ещё раз с умным видом скажет мне, что Хелиос — это просто заброшенная лаборатория, я закричу», — гласила одна из записей, заставив Эви улыбнуться.

Однако следующая заметка уже настраивала на серьезный лад: «Почему объект, который официально закрыли более двадцати лет назад, до сих пор получает скрытое финансирование?»Под этим вопросом стояли три жирных, глубоко вдавленных в бумагу подчёркивания.

На следующей странице Орбит спрашивал: «Почему архивы последних лет работы лаборатории полностью отсутствуют?» А за ней следовала ещё одна строчка: «Почему местные жители мгновенно меняют тему разговора каждый раз, когда слышат слово "Хелиос"?»

Эви продолжала читать страница за страницей, час за часом. Постепенно перед ней вырисовывалась картина: стало понятно, что Орбит занимается этим расследованием уже очень давно. В тетради были аккуратно вклеены газетные вырезки, полицейские сводки, карты, чертежи схем и даже архивные фотографии. На одной из них был изображён «Хелиос» в годы своего расцвета — большое, современное здание из стекла и металла, совсем не похожее на нынешний полуразрушенный заброшенный объект. Под фотографией стояла дата: 1978 год.

Эви нахмурилась. Что-то неуловимое зацепило её внимание. Она перелистнула несколько страниц назад, затем снова посмотрела на снимок и вдруг перевела взгляд на старую газетную вырезку, приклеенную на соседнем развороте.

«Передвижной цирк прибывает в Холлоуэй». Дата публикации — 1978 год.

Эви замерла. Совпадение? Возможно. Она перевернула страницу. Следующая статья была датирована 1985 годом: «Большое цирковое представление на окраине города». Следующая страница, и снова — цирк в Холлоуэе. Она начала листать быстрее, почти лихорадочно. Закономерность пугала: каждый раз перед каким-то важным или жутким событием в городе неизменно появлялся этот цирк. Перед крупной аварией. Перед таинственными исчезновениями людей. Перед пожаром на центральном складе. Перед массовым отключением электричества и ещё несколькими странными инцидентами, которые Орбит предусмотрительно обвёл красным маркером.

Сердце Эви забилось быстрее. Схватив карандаш, она начала выписывать даты на отдельный чистый лист. Через несколько минут система стала очевидной до ужаса: Цирк — Событие. Цирк — Событие. Цирк — Событие. Снова и снова, на протяжении десятков лет.

— Да ладно... — тихо прошептала она, откидываясь на спинку стула.

Орбит всё это время упорно искал прямую связь между лабораторией и городом, а разгадка и связующее звено всё это время могли находиться в совершенно другом месте.

На следующее утро Эви едва дождалась начала занятий. Орбит, как обычно, стоял возле школьных шкафчиков, уткнувшись в свой неизменный блокнот и полностью погружённый в мысли. Она подбежала к нему почти бегом.

— Ты кое-что упустил! — выпалила она вместо приветствия.

— Доброе утро и тебе, — спокойно отозвался парень, не поднимая глаз.

— Нет, я серьёзно. Смотри.

Она резко раскрыла его же тетрадь и ткнула пальцем в выписанные даты, быстро объясняя свои выводы. По мере её рассказа глаза Орбита становились всё шире. Когда она наконец закончила, он несколько секунд просто молчал, переваривая информацию.

— Я идиот, — медленно, с явным шоком произнёс он.

— Ну, я бы выразилась помягче, но...

— Нет, — он упрямо покачал головой. — Я смотрел на эти материалы несколько месяцев и не заметил столь очевидного.

— Зато теперь заметил.

Орбит с громким хлопком захлопнул тетрадь. В его глазах впервые за всё время знакомства появился настоящий, лихорадочный азарт. Не просто холодный интерес или любопытство, а именно охотничий азарт.

— После уроков всей компанией идём в библиотеку, — твердо сказал он.

К обеду о находке Эви знала уже вся их компания. Джаспер слушал рассказ с таким выражением лица, будто ему пересказывали сценарий к голливудскому триллеру.

— Получается, этот цирк приезжал сюда десятилетиями? — переспросил он.

— Похоже на то, — кивнула Эви.

— Это либо очень круто, либо...

— Либо очень плохо, — хмуро закончил за него Тихий.

Бульд тяжело вздохнул:

— Если честно, второй вариант мне нравится гораздо меньше.

— Мне тоже, — согласилась с ним Эви.

Лэндон, до этого сидевший молча, задумчиво вертел ручку между пальцами:

— А что, если цирк вообще никак не связан с «Хелиосом»?

— Тогда это самое пугающее и странное совпадение в истории мировых совпадений, — отрезал Орбит. Больше спорить никто не стал.

Сразу после финального звонка они отправились в старую городскую библиотеку, расположенную возле центральной площади. Это массивное здание из красного кирпича выглядело так, словно вообще не менялось последние лет пятьдесят. Внутри густо пахло пылью, пожелтевшей бумагой и самим временем. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, а полосы блеклого солнечного света, пробивавшиеся сквозь огромные окна, чертили на полу длинные геометрические узоры.

— Обожаю это место, — благоговейно прошептал Орбит.

— Конечно, кто бы сомневался, — тихо вздохнул Джаспер. — Здесь же хранятся великие знания.

— Здесь хранятся только моя аллергия и тонны пыли.

Пожилая библиотекарша строго смерила их взглядом поверх очков, и Джаспер тут же прикусил язык.

Компания спустилась в цокольный этаж, где располагался архив старой периодики. Часы летели незаметно. Одна коробка со старыми газетами сменяла другую, одна подшивка — следующую. Пожелтевшие страницы шуршали под пальцами подростков, и постепенно из этих обрывков вокруг них начала складываться совершенно иная история Холлоуэя — история, которую старожилы никогда не рассказывали вслух.

Именно Эви первой наткнулась на нужный след. Черно-белая фотография лежала между страницами старой газеты — видимо, её туда кто-то заложил вместо закладки, и она едва не выпала на пол.

— Ребята, — негромко позвала Эви.

Орбит мгновенно поднял голову:

— Что там?

— Посмотрите на это.

Все тут же сгрудились вокруг её стола. На снимке был запечатлён какой-то старый городской праздник: шумная толпа людей, нарядные воздушные шары, улыбающиеся лица, а на заднем плане высился огромный цирковой шатёр. Чуть дальше, на холме, виднелись строительные леса — там как раз шло возведение корпусов «Хелиоса».

— Это точно семьдесят восьмой год, — уверенно констатировал Орбит, вглядываясь в детали.

— Да, — Эви уже собиралась аккуратно вернуть снимок на место, но вдруг её взгляд зацепился за одну деталь. Она замерла, чувствуя, как по спине пробежал резкий, колючий холодок. — Подождите...

Она поднесла фотографию ближе к самой лампе. На самом краю снимка, чуть в стороне от веселящейся толпы, стоял мужчина. Высокий, в длинном тёмном пальто классического покроя. Самое странное было в том, что он смотрел не на артистов, не на праздник и даже не в объектив камеры. Он смотрел прямо перед собой — с таким выражением, будто точно знал, что спустя полвека кто-то будет сидеть в душном архиве и рассматривать этот кадр.

Эви сглотнула застрявший в горле ком и тихо, едва слышно сказала:

— Ребята... Я уже видела этого человека.

В архивной комнате воцарилась мёртвая тишина. Настолько глубокая, что стало отчётливо слышно мерное, раздражающее тиканье старых настенных часов.

— Где? — коротко спросил Орбит, подавшись вперёд.

Эви с трудом перевела дыхание:

— Вчера вечером. Возле моего дома. Он стоял у забора.

Никто не произнёс больше ни слова. Потому что каждый из них в этот момент понял одну жуткую вещь: эта фотография была сделана почти пятьдесят лет назад. Но человек на ней выглядел абсолютно так же, как и вчера. Словно время его просто не коснулось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.