До Реми: Спящая Искра

— Войдите! — раздалось за дверью, когда Полин, пытаясь удержать одной рукой корзину и подперев ее для надежности поднятым коленом, осмелилась постучать в гримерную этуали.

Девушка нажала на ручку двери, взялась за корзину обеими руками, и точь-в-точь как мальчишка-посыльный, проложила себе путь плечом.

— Две недели без тебя — это слишком много, Абелия! Давай ты возьмешь меньше отгулов? — услышала она в этот самый момент. Видимо, у этуали была гостья, к которой она обращалась. Марго явно была не намерена прерывать разговор, чтобы уделить внимание какой-то там посланнице.

— Мне самой не хочется уезжать. Но я должна поддержать мать, она прикована сейчас к постели, — отвечала присутствующая. Вдруг она взвизгнула: — О Мирр, какая красота! Марго, ты только полюбуйся!

Выглядывая поверх лиловых бутонов, Полин рассмотрела гостью — то была незнакомая ей девушка с каштановыми волосами. Одета она была в желтый костюм в восточном стиле. Вероятно, подруга мадемуазель Бонье. Она расположилась на комоде, болтая ногами. А у другой стены, сидя к компаньонке спиной, красила лицо сама этуаль. И она была практически без одежды! Если не считать таковой тонкую полупрозрачную сорочку.

— Кажется, я знаю, из какой оранжереи эти цветы. Поставь мне их сюда! — и Марго изящно изогнутой ладонью похлопала по табуретке у гримерного столика.

Полин с чувством облегчения, что наконец-то пришло избавление от груза, исполнила просьбу. Как только корзина оказалась рядом, Марго, не обращая ни малейшего внимания на стоящую рядом девушку, провела ладонью по нежным бутонам и извлекла крохотную записку, зажатую в одном из них. Спешно развернула ее.

— «Мне не хватит слов, чтобы выразить мое сожаление. Но сегодня, увы, мне не выпадет честь стать свидетелем вашего очередного триумфа, и виной тому — непреодолимые обстоятельства. Надеюсь, вы не затаите обиды. С уважением и любовью, Реми де Бомон», — зачитала этуаль и тут же выругалась: — Вот же проходимец! Я так надеялась увидеть его сегодня на спектакле! Мне нужно было хоть одно человеческое лицо среди морд всех этих упырей! А он...

И Марго резко швырнула записку на пол, заставив Полин дернуться от неожиданности, после чего закрыла лицо ладонями. Тем самым она размазала еще не подсохший грим, но ее это совершенно не заботило. Подруга этуали вдруг соскочила с комода, подбежала к ней и обняла за плечи сзади.

— Ну не надо, дорогая! — проговорила она ласковым тоном. — Может, там и правда неотложные дела возникли!

— Ты не понимаешь, Абелия... — Марго всхлипнула. — Я теряю его... Я, мать твою, теряю его!

И она разрыдалась в голос. Полин была обеспокоена, но совершенно дезориентирована. Она лишь переступала с ноги на ногу и не понимала, что ей нужно предпринять. Девушке не хотелось быть свидетелем слабости блистательной Марго, но не сочтут ли подруги ее молчаливый уход грубым и бестактным? Еще требовалось отдать письма... Но, видит Мирр, момент совершенно неподходящий. Вдруг Полин заговорила — слова вырвались прежде, чем она успела обдумать их уместность:

— Марго, не плачьте! Он не стоит ваших слез!

Две пары глаз уставились на нее в недоумении. Абелия скорчила недовольную гримасу, после чего перевела взгляд на Марго — ожидала реакции подруги. А та, игнорируя текущий по щекам грим, который еще недавно был стрелками для роли Лале, заинтересованно рассматривала посланницу. Этуаль так долго не отводила взгляд, что Полин смогла различить свое отражение во влажных от слез глазах. Внезапно Марго запрокинула голову и засмеялась, обнажив идеально ровные зубы.

— Ничего не стоит? Ты знаешь? А ты кто такая вообще? И что тут делаешь? — произнесла она ядовитым тоном, продолжая улыбаться. Если бы можно было выключить в гримерной звук, показалось бы, что с таким выражением лица Марго говорит что-то безумно приятное.

— Я... Я почту должна вам отдать. Вот, — смущенно протянула Полин стопку писем, но этуаль даже не взглянула на них, продолжая изучать лицо девушки.

— А я тебя видела сегодня. Ты стояла за кулисами вместе с этой курицей Инес. Значит, из новеньких — которых герцог помогал отбирать. Тебя как зовут?

— Полин. Полин Шеро, — ответила девушка.

Марго не отреагировала, лишь еле заметно сузила глаза, будто пытаясь рассмотреть собеседницу получше. Через несколько мучительных мгновений этуаль снова заговорила:

— Да выброси ты их! — указала она подбородком на письма, которые Полин все еще держала на весу. — Урна позади тебя!

— Выбросить? — переспросила Полин. — А если тут что-то важное?

— Смешная... — скривила рот Марго. — Важные письма я получаю на адрес своих апартаментов, а сюда всякий сброд пишет. Не хватало мне еще этот бред сумасшедших читать.

Полин, чувствуя себя как под прицелом, повернулась к подругам спиной и сделала пару шагов к урне, что стояла у двери. Помедлив чуть-чуть, она, слегка присев, нехотя опустила письма в урну.

— Да не жалей ты! — снова рассмеялась Марго, но в этом смехе не чувствовалось веселья. — Вот будешь корифейкой или даже этуалью, сама узнаешь, каково это — получать этот мусор.

— Вы шутите? Не буду я ни корифейкой, ни этуалью, — ответила с усмешкой Полин, снова повернувшись к мадемуазель Бонье. — У меня слишком слабая Искра.

— Искра слабая, плак-плак, — Марго скривилась и выпятила нижнюю губу. — Сама скромность, сама простота! Полюбуйся, Абелия!

Та выглядела малость озадаченной, но все же перехватила взгляд подруги и усмехнулась в ответ, поддерживая эту игру. Полин же сжала кулаки: кажется, ей снова предстояло себя защищать. Но вдруг этуаль изменилась. Ее красивое лицо исказила оскаленная гримаса, как у бешеного животного, и она закричала истеричным тоном:

— Я знаю! Я все знаю! Ты пришла взять свое! Ты пришла отнять у меня все!

Полин попятилась к двери: этуаль была явно не в себе. Она начала размахивать руками и опрокинула несколько баночек с гримом. Потеки красной и черной красок поползли по столу, сливаясь в гипнотический узор и устремляясь через край на пол ленивыми жирными каплями.

— Твой трон будет стоять на крови! Запомни: он будет стоять на крови! — продолжала рычать Бонье, брызжа слюной и тыча в Полин пальцем.

— Марго, тише-тише! Все хорошо, дорогая, успокойся. — попыталась унять ее Абелия, прижимая к себе со спины. А потом обратилась к Полин: — Ты что, не замечаешь, ей нехорошо? Уходи скорее! И забудь, что ты здесь видела! Будешь болтать — пеняй на себя!

Полин только и рада была покинуть наконец этот бедлам, потому рванула к выходу. Закрывая за собой дверь, она услышала:

— Она пришла забрать у меня все, Абелия, — уже плакала Марго. — Я ненавижу ее!

— Ш-ш-ш, все хорошо, никто ничего у тебя не забирает! Ты самая лучшая, ты самая красивая... Самая талантливая у меня... Давай умоемся, милая, спектакль через час...