До Земли и обратно. Открытие

Глава 12

Договорив, Рид задумчиво запрокинул голову к небу и произнес:

– О, слишком много личной информации, прости.

Я пододвинулась ближе и решала, насколько в силах противостоять его обаянию сейчас. Передо мной была линия подбородка, губы так близко... Я вскочила с бревнышка и метнулась в сторону, кусая губы. Плохо дело, хорошо, что сумела с собой справиться.

– Ничего. Может, эта история поможет мне принять решение. А твоя мама жива, значит? Она на Земле?

– Точно не знаю.

Я уставилась на марсианина. Вот ведь семья. Потом погрузилась в свои мысли и услышала:

– Астра, наверно, тебе лучше все обдумать, оставлю тебя пока наедине с собой. Если буду нужен, то не волнуйся, через минут сорок вернусь. Осмотрю окрестности пока.

– Хорошо.

Не хотелось, чтобы гид уходил, но мне и правда нужно время. Вот интересно, если все-таки мне предоставят выбор? Внезапно мне вспомнилось, как Рид переживал, что я не выживу на Земле одна. Но ведь здесь есть земляне. Разве они не пришли бы на помощь? Или они далеко отсюда? Или не вмешиваются в дела колонистов? Ладно, эти вопросы пока оставим. Надо разобраться. Если Риду ничего не угрожает, исходя из того, что я теперь знаю правду и мы сейчас спрячемся, то я могу принять решение, опираясь только на свои интересы. Какое решение, по мнению Рида, я приму? Такое такое ощущение, что... А, нет, он не давал понять, какой вариант считает для меня лучше, только побуждал к размышлению. Жаль. Ведь если бы он сказал, что хотел вместе состоять в МОСТе и прилетать к землянам с посылками, я бы ни секунды не сомневалась. Кроме всего прочего, с ним не так страшно. Может, он со своим чувством ответственности при моем выборе быть в МОСТе все равно возьмет меня под опеку? Как эгоистично с моей стороны. И вообще, почему мои мысли крутятся вокруг этого марсианина? Я же сама говорила, что на Титане мой дом и семья и я не хочу с ними расставаться навсегда. Только вот еще нюанс: они не должны знать тайну. Мне придется скрывать от своих родных правду и не попасться. Иначе... Перед ними тоже встанет выбор. Или что? Что с ними будет? Воздействуют на память? Что там говорил Рид, блокиратор памяти? Интересно, а мне его не дадут? Мурашки появились по всему телу. Он действует непредсказуемо... И, наверное, такие долгосрочные воспоминания сложно заблокировать... В любом случае, об этом варианте мой гид не говорил. Значит, он невозможен для меня. Или все же возможнен? Мне страшно от одной мысли, что у меня украдут воспоминания, а уж от неизвестных последствий и широты воздействия – и того хуже.

Сорок минут прошли незаметно, и, вернувшись, Рид застал меня все так же сидящей в задумчивости.

– Я еще погуляю, наверное... – тихо произнес он, собираясь снова удалиться.

– Нет! Не уходи, пожалуйста. Ответь, мне не будут стирать память? Тот, кто остается на Земле, ему не дают препарат, ничего с ним не делают?

– Нет. Просто он живет в поселении, и его присутствие контролируется.

– А те, кто возвращается на свою родную планету, они сами выбирают, какую именно работу выполнять для МОСТа?

– ...Я бы сказал, пожелания и способности учитываются.

– Если вовремя не прилетают на Землю или еще как-то не должным образом выполняют свои обязанности, их... Что с ними делают?

– В зависимости от ситуации. Обычно судят. То есть реально проводят суд, но, как правило, наказание – обязательные работы на Земле.

– Какая все же выгода участников МОСТа? Ведь это должно было быть договором...

– Возможность работать гидом или исследователем. Знания. Вкусная еда и живая природа. А так, по сути, это больше обязанности, так сказать, расплата за грехи первых ученых колонистов, которые бросили землян.

– А какой самый большой минус в работе на эту организацию?

– Думаю, это индивидуальная история. Но в целом… ты вряд ли сможешь создать свою семью. Или вынуждена будешь вовлечь их тоже, потому как скрываться долго с теми, кто всегда рядом, почти невозможно.

Я почувствовала, как екнуло сердце. Отец Рида поступил очень эгоистично. Предопределил судьбу любимой и ребенка.

– Не смотри на меня так.

– Извини. Мне...

– Знаю, о чем ты думаешь, – прервал меня Рид. – Со мной уже все ясно, не нужно заморачиваться. Но я для себя решил не повторять ошибку отца. А вот у тебя есть выбор. И вариант остаться на Земле – тоже не такой плохой, если вдуматься.

– А у тебя же он тоже есть. Ты мог бы перестать работать на МОСТ и остаться.

Мужчина посмотрел на меня.

– Я пока не рассматриваю этот вариант. Может, на пенсии. Что? Просто в МОСТе я чувствую себя более полезным и свободным.

– О... Но так ты мог бы завести семью, – тихо сказала я.

– Меня это пока не интересует.

– Ты сказал, что, может быть, останешься на Земле на пенсии...

– Слушай, Астра, я привык быть один, и у меня был не очень хороший пример семьи перед глазами. Когда устану или физически не смогу быть членом МОСТа, я останусь на этой планете, – ответил марсианин раздраженно и махнул рукой в сторону дороги-тропинки к вершине.

Я автоматически посмотрела в ту сторону. Насколько возможно, что Рид передумает и останется раньше, чем наметил?

– Я тут подумала... И решила вступить в МОСТ.

К моему удивлению, на лице у Рида было страдание. Я, наконец, выбрала, а его реакция такая скверная.

– Правда? И почему?

– Остаться на Земле я всегда успею. А так хоть повидаюсь с родными и принесу пользу людям. Так у меня еще останется выбор.

Марсианин покачал головой.

– Нет. Ты же не знаешь, что случится, если будешь в МОСТе. Да и быстро уйти жить на Земле – тоже не факт, что получится.

– Что?

– У членов организации есть свои обязанности...

– Если их не выполнять, тебя сошлют на Землю. Так?

– Не совсем. Астра, это не просто кружок, здесь нет места таким играм и изворотам.

– Я ничего такого не говорила. Просто выбор останется. И вообще, может, пока я буду в МОСТе, произойдут глобальные изменения.

– Какие например? – с вызовом спросил Рид и скрестил руки на груди.

– Может, уже вскроется правда о живущих на Земле. Может, земляне сами захотят переместиться в колонии. Может, правительство нашей Единой Космической Державы станет помогать землянам...

– О, Альфа Центавра!

– Что?

– Астра! За столько лет ничего этого не происходило и вдруг случится, когда ты присоединишься к МОСТу?

– А у меня вообще большие сомнения насчет отсутствия подобного.

– В смысле? Астра, с такими рассуждениями лучше не вступать в организацию, – он выглядел шокированным. Именно так я бы посмотрела на гида, разделавшего лань из ботанического парка на Титане.

– И не надо на меня так смотреть. Многое не сходится.

– Ладно. Давай успокоимся, – уговаривал Рид скорее себя, но обращался почему-то ко мне.

– Хорошо, – я решила его не злить.

Что-то здесь явно не так. И не будучи великим сыщиком, все равно это понимаешь. Возможно, Рид, вступив в МОСТ в детстве, какие-то вещи воспринимал как само собой разумеющиеся? Или он опять что-то скрывает.

– Вот и отлично, – выдохнул мужчина, – если ты решила, то тем лучше. У тебя есть еще около суток, чтобы утвердиться. Тогда, если не передумаешь, я постараюсь устроить, чтобы у тебя был выбор.

Я и забыла, что мне могут и не предложить варианты. Но он так уверенно говорил, что сможет...

– Рид, тебе точно ничего не угрожает?

– Если только бесконечные вопросы и решение проблем, если станешь одной из членов МОСТа.

– Это было грубо. Я серьезно.

– А что ты хочешь услышать?

– Правду, конечно.

– Я не уверен, как это все работает. Пару случаев знал лично. Тому, кто знал тайну, разгласил ее, ничего не пришлось делать.

– Твоя мама же...

– Это было давно, и да, тогда тоже отцу ничего не сделали.

Я стала засыпать его вопросами, и он все больше путался. Ну ясно же, лжет.

– Так, Рид, хватит! Я думала, теперь ты не будешь мне лгать, – прервала я очередное путанное объяснение.

– Да что ж такое! Ты с ума меня сведешь. Это к тебе не относится.

– Думаю, ты не прав.

– Ладно! Ладно, – наконец сдался марсианин. – Для того, по чьей вине тайну узнал посторонний, уготовано вот что: он должен найти замену, если узнавший становится членом организации и покидает ее.

– Фух, я уж подумала, его убьют.

– Мне кажется, это хуже смерти. Сломать чью-то жизнь.

– А если этот человек не становится членом МОСТа, остается на Земле? Так называемому виновнику предусмотрено наказание?

– Только обеспечение самым необходимым для жизни пожелавшего остаться в поселении.

– Всю жизнь?

– Да. Но, конечно, это только самое необходимое.

Теперь более-менее все стало на свои места. Рид не давил на меня, чтобы я сделала выбор в пользу жизни на Земле, но из его ответов становится ясно, что будет лучше именно для него. И эта его реакция на мои сомнения в МОСТе... Если он будет в ответе за меня, то, конечно, его это не может не испугать.

– Рид, тебе же будет лучше, если я останусь здесь?

В его глазах отразилась мольба: «Не заставляй меня это произносить».

– Ты уже сделала свой выбор. И также вправе потом оставить работу в организации...

– Чтобы ты потом искал мне замену...

– Это будет уже моя проблема, Астра. Если бы не я, тебе вообще не нужно было бы переживать все это.

Я на секунду представила, что мы с Ридом не полетели второй раз на Землю. Никаких камней в голове, страшных тайн, судьбоносных выборов, аварии при посадке. Заманчиво, правда. Но...

– Вот. Так что поступай как знаешь. Любой твой выбор имеет место быть.

– Даже бунт против системы и поиск правды?

Рида аж передернуло.

– Ядерный реактор! Астра! Это твое несносное любопытство! И способность вывести любого из себя!

– Да тебя вывести из себя слишком просто.

– Ар-р! Ты хочешь довести меня окончательно?! Тогда лучше убей, не мучай!

После этой фразы наступила тишина. Я не собиралась подтрунивать над ним, просто это правда, он очень вспыльчивый, хотя в последнее время был очевиден прогресс. Только меня поразила последняя его фраза. Интересно, способен ли он покончить с жизнью, если нужно будет искать кого-то на мое место? Ведь для кого-то эта работа может оказаться даже в радость. Все-таки я до конца не понимала этого мужчину, что там, не понимала его и на тридцать процентов. Конечно, недавно я сама была в шоке от предстоящего выбора, но больше стресса я испытала от самой тайны.

– Извини, не хотела тебя разозлить.

– Нет, хотела.

Рид был еще зол, но уже успокаивался. Мне так хотелось в этот момент признаться ему в своих чувствах, но это не вовремя и глупо. Ему так будет только тяжелее. Тем более он уже и сам видит, что какая-то доля симпатии есть. От признаний-то я удержалась, но уж очень хотелось почувствовать прикосновение, его тепло. Во время разговора мы стояли на расстоянии метра друг от друга, и я сделала шаг и обняла его. Эгоистично, да, но мне сейчас это требовалось. Рид застыл, мышцы напряглись, но частота ударов сердца явно была далека от моей.

– Все будет хорошо, Астра, – сказал Рид, взяв меня за плечи и сделав шаг назад. – Что бы ты ни выбрала, я помогу тебе.

– Потому что ты в ответе за меня или потому, что мы друзья?

– Все вместе, – с улыбкой ответил он и, отпустив мои плечи, отошел к нашим нейкеям.

Он стал что-то доставать, но мне было очевидно, что это только для того, чтобы выйти из неловкой ситуации. Ну и пусть. Все же мне удалось обнять его.

– Пойду пройдусь неподалеку, – сказала я Риду.

Он оторвался от своего искусственного занятия и бросил мне:

– Только не дальше десяти метров вокруг, хорошо? И аккуратнее.

Я зашла в лес и выдохнула. Столько всего за эти дни навалилось. Сейчас я бы уже разревелась, если бы не «подзарядка» от Рида. Все же для меня загадка, почему я так влюбилась в него. Хотя... Он же очень добрый, красивый и сильный. И, несмотря на свои недостатки, меняется в лучшую сторону.

О! Ягоды!

Передо мной были целые заросли кустов малины, и я тут же направилась в сторону нашей палатки, чтобы позвать Рида. Оказалось, я научилась передвигаться по лесу тихо, ведь даже на расстоянии полутора метров от полянки меня еще не услышал гид. Он сидел на бревнышке спиной ко мне, и я невольно затормозила. Он обхватил себя руками за плечи, как бы обнимая сам себя. Бедный... Что же с ним сделали родители? Кого они вырастили? Мать, конечно, не сильно участвовала, а вот отец... Мне захотелось подбежать и обнять его еще раз, только крепче, но он не будет рад такому. Ему это необходимо, но понимания этой истины нет. Что же, дойдет до осознания сам когда-то же, да?

Я специально зашуршала листвой и вышла из леса. Рид уже успел сесть свободно.

– Там ягоды, пойдем, – позвала я.

В лесу пели птицы, ветра не было, а солнечные лучи начали пробиваться через листья. Настроение само по себе улучшалось и у меня, и, очевидно, у моего бывшего гида. Я увидела улыбку на его лице, к которой уже так привыкла.

– Молодец, что нашла нам еду.

– Может, я и правда быстро адаптируюсь? – обратилась я к нему, тоже улыбаясь.

Малина источала такой аромат, что еще до того, как во рту оказывались ягоды, уже испытываешь наслаждение. В очередной раз я подумала, как жаль, что мы потеряли эту планету. Тут меня осенило. А если человек отказывается остаться на Земле или работать на МОСТ, его не убивают: держат взаперти на Земле, в хороших условиях, или дают препарат, влияющий на память, а там как пойдет? Вообще все рассказы Рида говорят в пользу жителей Земли. Не считая, конечно, период хаоса. И то, тогда далеко не все вели себя как дикари. Какой же уровень цивилизации на планете предков сейчас в условиях отсутствия электричества? Я напрягла память, чтобы вспомнить уроки истории о тех временах, когда на Земле еще не было открыто электричество. Многое было уже тогда, только вред окружающей среде и КПД были совсем иными. Например, двигатель. Он был паровым и вполне справлялся со своей задачей на том этапе. Также использовали печи, обогрев горячей водой. Наверное, здесь тоже есть что-то подобное.

Под ногами хрустнула ветка, и Рид автоматически повернулся на звук, с тревогой.

– А, это ты...

– Нам следует бояться членов МОСТа?

– Пока да. Не то чтобы бояться, но быть начеку. И вообще, причем здесь МОСТ? Есть же обычные жители планеты.

– Да как же вы все возите туристов тогда?

– У нас есть график и территории. По договоренности земляне не трогают туристов, если они на разрешенных территориях и в установленном графике.

Только я хоть немного успокоилась и расслабилась, как сердце забилось чаще, тревога захватила мой разум.

– Давай тогда поскорее найдем МОСТ, обнаружим себя.

– Ты... Разве не хочешь подумать еще, побыть полностью свободной?

– О какой свободе речь, Рид? Мы прячемся в лесу. Еда закончилась, эмульсия тоже на исходе...

– Да? Это твои критерии свободы? – с вызовом спросил мужчина.

– Это критерий оценки положения.

– Ха. Хочешь, хоть сейчас позовем их?

Я внезапно представила, что Рид кричит с вершины холма.

– Нет, не нужно.

– Точно?

– Да.

Какое-то время мы дулись друг на друга. Ну или делали вид. На самом деле я опасалась, что мне опять захочется его обнять.

Вечером мы зажгли костер, и я задала Риду вполне закономерный вопрос, а не найдут ли так нас. Но марсианин лишь отмахнулся, мол, ты же хотела, чтобы нас нашли. Потом все же добавил, что сейчас уже вряд ли кто-то затеется проверять, кто именно развел костер. Все, мне никогда не понять этого марсианина. Нет, правда. Подумав об этом, я, однако, улыбнулась.

И вот огонь потух, теплились угли, Рид аккуратно шевелил их костровой палкой, поднимая в воздух искры. Каждая искорка словно обладала своей волей и двигалась в каком-то одном ей ведомом направлении, после исчезала. В темноте это смотрелось потрясающе, и я прекрасно понимала слабость этого мужчины к разведению огня. Нам не требовалось ничего готовить (Рид выкопал корень репейника), поэтому костер был роскошью. А в условиях возможного обнаружения нас членами МОСТа – еще и экстримом. Но я все равно ощущала спокойствие, глядя на него. Звезды на небе... Они будто стали ярче, и я сказала об этом марсианину. «Это и правда так. Сейчас месяц для наблюдения за звездами. Даже метеоритные дожди. Раньше люди загадывали желание на падающую звезду», – рассказал мне тот.

– Ты загадывал когда-нибудь?

Марсианин, конечно, рассмеялся.

– А я вот загадаю.

И я принялась вглядываться в темное небо, испещренное звездами.

– Тогда и я тоже, – неожиданно раздался глубокий голос Рида, взволновавший меня своей интонацией.

Сердце стучало ощутимо от всего сразу: ночного теплого воздуха, недавнего зрелища огня и искр, мужчины рядом и скорой возможности загадать желание. Все волнения, связанные с выживанием и выбором, отошли на второй план. Маленькая светлая полоса чиркнула по темному полотну небосклона, еще одна. Через минуту и еще.

– Загадала?

– Слишком быстро они летят, не успеваю формулировать.

– Да не нужно так, – с улыбкой обратился Рид, – ты увидела падающую звезду и сразу загадываешь.

– И что ты пожелал? – спросила я.

– Ну нет, – все еще улыбаясь ответил марсианин. – Существует поверье, что если расскажешь – не сбудется.

– Удобно.

Тут Рид уже расхохотался, да и я к нему присоединилась.

– Знаешь, с тобой мне не так страшно делать выбор. И вообще, быть в глуши в бегах и не знать, попадешь ли когда-то домой.

Мужчина помрачнел мгновенно и процедил:

– И всего этого не было бы, не будь я таким дураком.

Он поднялся с бревнышка и направился к палатке.

– Рид... – обратилась я и попыталась задержать его.

Он увернулся и, бросив «отстань», скрылся в нашем «домике». Угли еще не все остыли, и я засыпала их землей, как учил меня гид. Еще полюбовалась метеоритным дождем и тоже отправилась в палатку. Рид лежал неподвижно, зарывшись в спальник. Что-то холодное разлилось внутри: как жаль, что он думает, что все это его вина. И ничего сделать с этим я, похоже, не в силах.

Глава 13

Едва открыв глаза утром, я поняла, что что-то не так. Казалось, слишком рано, но Рида рядом не было, а что хуже всего, слышались голоса снаружи палатки. Среди них был и так хорошо мне знакомый. О чем говорили, было не разобрать, но интонации, казалось, не предвещают ничего хорошего. Мое тело затряслось, руки похолодели, щеки, наоборот, загорелись. Это произошло. Сейчас будет решаться моя судьба, а я совершенно к этому не готова. Дрожащими руками нащупала в палатке расческу. Резинка для волос куда-то пропала, и мне пришлось остаться без прически. Я выбралась из палатки все еще дрожа. – Разбудили тебя, извини, – обратился ко мне Рид, сидящий на нашем бревнышке. Напротив него кто-то положил еще одну такую «скамейку», и на ней сидело двое мужчин. Вид у них был крайне заинтересованный. – С Титана? – то ли задал вопрос, то ли удивленно констатировал один из них. – Так, давайте начнем сначала, – процедил мой гид, поднимаясь. Очевидно, он заметил мое общее состояние и то, как напряглась от такого бесцеремонного обращения. – Рид, да без проблем. Только Титан... Как тебя угораздило. Я пыталась осознать, что не так с моей родной планетой, но было некогда, все трое уже поднялись с бревнышек и направились ко мне. У моего гида вид был удрученный, но он старательно изображал спокойствие и уверенность. Интересно, каким видят его они? Оба землянина были спортивного телосложения, с глазами небольшого размера по сравнению с моими. У одного радужки были карие с желтыми крапинками, а у другого, блондина – светло-голубые, как небо. Лица обоих молодые, но у кареглазого имелось два шрама на щеке и шее. – Это Астра, – представил меня Рид. – Андрей, – просто сказал кареглазый. – Люциус, – голубоглазый протянул руку. Я смотрела на руку и не была уверена, как реагировать. У колонистов телесный контакт должен быть оправдан, однако мне было известно, что рукопожатие раньше расценивали как дружеский жест и даже знак доверия и заключения соглашения. Мы с Ридом однажды делали так, но в тот момент это было логично, а сейчас... Я вложила свою ладонь в его руку, похоже, уже в тот момент, когда он на это не надеялся. Рука, конечно, была гораздо теплее моей, похолодевшей от страха. Люциус широко улыбнулся и подмигнул своему товарищу. Андрей тоже протянул свою руку, я пожала и ее, такую же теплую, как у Люциуса. Меня сначала поразило такое различие в именах у землян, но я вспомнила, что и у нас такого хватает, если не больше. Все земные расы перемешались и подходы к именам тоже. Внезапно вспомнилось, как Миколай назвал полное имя Рида, данное при рождении, – Муфрид. Интересно, земляне о нем знают? Вряд ли. – Здорово, что ты нормальная, хоть и с Титана, – произнес кареглазый после рукопожатия и добавил, подумав, окончательно добив меня: – Вроде бы. Тут Люциус ткнул его в плечо. – Эй! Что? Рид буквально хлопнул себя ладонью по лбу. Первое впечатление, очевидно, не для всех было важно. – Хорошо, хорошо, – миролюбиво сказал Андрей. Рид покосился на него, но ничего не произнес. Мне показалось, что меня неверно воспринимают все равно, и, собрав всю волю в кулак, я заговорила: – Здравствуйте. Вы можете звать меня Астра или Ася. Я путешествую на Землю второй раз и пока, возможно, не все понимаю, но мне хотелось бы более уважительного отношения и чтобы мнение обо мне складывать из поступков, а не по планетарному признаку, Андрей и Люциус. Глаза у обоих округлились и по размеру едва ли не догнали мои. У Рида, напротив, заплясали огоньки, которые мне так нравились. Наверное, я все верно сделала. – Хорошо, хорошо, – немного опешив, повторил кареглазый. – Вот это я понимаю, уже ясней, кто перед нами. А мы члены организации МОСТ, коренные жители Земли. Мы здесь для того, чтобы... – тут Люциус остановился, глянул на марсианина рядом и продолжил: – Думаю, ты знаешь уже сама. В общем, проводим тебя в наш штаб, так сказать. В переговорную. Андрей кивнул, словно нужно было подтвердить его слова. Рид выдохнул, но огоньки в его глазах все так же мерцали. Земляне помогли нам собрать все вещи, мы двинулись в путь. По дороге мы перекусывали уже хорошо знакомым мне корнем и пили воду, останавливаясь на привал раз в два часа. Каждую остановку я думала, что уже не встану, не дойду. Ноги гудели ужасно, после пары проходов через открытый участок глаза болели от солнца, даже от просто пробивающегося через листья. Хорошо, хоть вода есть. Рид видел мое состояние, с каждым часом все больше поджимал губы и старался на меня не смотреть. Значит, надо идти. В очередной раз переступая через ненавистные корни, я заметила одно удивительное дерево. Из широкой ветки тополя росла береза – спасибо Риду за просвещение и заполнение моих пробелов по некоторым разделам биологии. Но самое удивительное было в том, что я уже видела это дерево. – Мы что, заблудились? – обеспокоено спросила я, остановившись и вцепившись глазами в землян. – С чего ты взяла? – обернулся шедший впереди Андрей. – Мы здесь уже были. Не будь я на нервах и такой уставшей, уже давно бы заметила: они водили нас по кругу. И Рид, очевидно, знал об этом с самого начала. Бросив на него гневный взгляд, поняла, что он и так не знает, куда себя деть, и потеплела. Просто так он делать ничего не станет. – О! Точно! – воскликнул Люциус. – Брось, она умная девчонка, нечего таким заниматься, – произнес Андрей, не отрываясь глядя на меня, он будто изучал, сканировал. – Да, я уже понял. – А вообще... – вдруг как-то странно произнес кареглазый и прищурился, – Ри-и-ид... Ты не подскажешь, что еще нам ожидать? Постарался, я вижу. – Я ничего и не рассказывал, поверь. Она такая, какая есть. – Чему ты ее научил, Рид? Ты же знаешь, что можно делать, а чего нет... – Конечно, знаю. И мне незачем было... – Так, – оборвал его Андрей, зло сверкнув глазами, – просто расскажи нам, Астра, что о МОСТе вы обсудили с этим марсианином? Вот так вопрос. То есть чего-то Риду говорить было нельзя?! И сказал ли он на самом деле, нарушив запрет? Но не предупредил, что этого мне знать не следовало. Нет, это вряд ли похоже на правду. Думаю, оценив все риски, он решил не рассказывать запрещенное. И что же меня ожидает? – Ну, так что рассказал? – довольно воинственно повторил Андрей, подходя ближе. Рид напрягся, но не шевельнулся. Значит, мне нечего бояться. Наверное. – Если честно, этот марсианин вообще только недавно мне рассказал о существовании МОСТа. И о том, что моя жизнь теперь не будет прежней, и придется делать выбор. И сразу скажу, не то чтобы я сделала этот выбор спокойно, но больше меня впечатлила правда о первых колонистах и о том, что на Земле всегда жили. – Так, интересно, – немного сбавив обороты произнес Андрей. Люциус все это время молча наблюдал и тут продал голос:– И что же ты решила? – Я хотела бы стать участником МОСТа. – Правда хотела бы? Или предпочла бы вернуться к своей обычной жизни? Вопрос с подвохом. – Исходя из моего положения, у меня нет варианта вернуться к обычной жизни, пусть я бы и пообещала не выдавать никому тайны. Я ведь верно поняла? Рид рассказал мне, что есть какой-то препарат, позволяющий стирать воспоминания или вроде того. Но я не хотела бы этого, тем более он же уже не подействует, наверное. Люциус и Андрей переглянулись, а у Рида на секунду мелькнула в глазах паника. Что? Что я сказала лишнего? Про нейронку, наверное. – Так. И что, ты готова принести в жертву свои интересы и нормальную жизнь? Мурашки пробежали по телу от слов и взгляда кареглазого. – На Земле я остаться не готова. Думаю, с работой в МОСТе справлюсь. Да и мне тоже хочется помочь тем, кого бросили наши предки. Я говорила искренне, и, возможно, именно поэтому Андрей наконец смягчился. – Хорошо. Тогда пойдем. Остались последние два часа. Пока мы шли, я старалась отвлечься от усталости размышлениями. Они хотели проверить мою внимательность? Или выносливость? Или доверие? Или все сразу?! Я попробовала отследить взгляд марсианина, чтобы найти хоть какие-то ответы, но он старательно избегал меня. Значит, все еще только начинается. Мне стало одиноко и отчасти страшно. Но, получается, он в меня верит, значит, мне просто нужно... быть собой? Как он сказал, «она такая, какая есть»? Наверно, это и есть ответ. Хоть на этом спасибо, Рид. За деревьями показалось что-то серое, будто небо, затянутое тучами, или стена дождя, но присмотрелась – и стало ясно, что это здание. Оно было низким и очень квадратным, я бы так сказала. Сплошные прямые линии – то, чего уже почти нет в колониальном мире. Даже окна были с углами – неприятно выглядит. Крыша с двумя скатами была покрыта чем-то похожим на чешую ящерицы бордового цвета. Словно кто-то убил мифического дракона и накинул его кожу сверху на строение. Наверное, на лице у меня была неприязнь, потому что Рид постарался попасться мне в поле зрения и намекнуть, как выглядит моя реакция со стороны. Я поняла его сигналы и постаралась взять эмоции под контроль. Из здания вышла женщина, очень похожая на меня, только кожа ее и размер глаз были недостаточно «титанскими». На ней была длинная пестрая юбка и майка, облегающая подтянутое тело, волосы тоже распущены. Я волей-неволей покосилась на Рида: он смотрел на нее спокойно и даже несколько отстраненно. Фух, что это так волнует меня? – Приветствую, Рид, – кивнула она марсианину, а потом обратилась ко мне: – И тебе здравствуй, жительница Титана (что это за выделение расы опять). Я Нина. – Очень приятно, Нина. Меня можете звать Астра или Ася. – О! Как земной цветок! – воскликнула женщина и почему-то посмотрела на Рида. – И что же ты расскажешь о себе? Что, вот так сразу? Непонятно, о чем мне нужно говорить. Кто моя семья и каков род занятий? Или что я решила стать одной из членов МОСТа? – М-м-м... Что конкретно мне нужно рассказать? – неуверенно спросила я. – О! Да тут у нас аналитик. Надо проверить, – весело отозвалась Нина. – Я работаю пилотом на рейсовых крейсерах. Также изучала математику углубленно. По глазам Рида я прочитала: «Незаметно. Когда мы вычисляли расход остатков пищи и лекарств, ты была не очень-то полезна». Буквально уверена, что это практически дословно читалось. – Правда, только в школе, – на всякий случай добавила я, однако у Нины все равно снова вырвалось это восхищенное «о». – О! Как интересно! Может, у тебя еще нет детей и мужа? – Нет. – О! А может, у тебя еще есть свой транспорт? – Нет, транспорта нет. – Жаль. Я была даже рада, что не услышала очередное «о». – Андрей, Люциус, Рид, на два слова. Подожди здесь, пожалуйста, Астра, – раздала указания Нина и скрылась в доме, а за ней трое мужчин. Рид даже не взглянул на меня, заходя. Хоть бы знак какой подал... Пока я ждала, рассматривала здание и окрестности. Трава вокруг была высокая, но к лесу и еще к паре строений от дома велись дорожки. Полевые цветы попадались на глаза среди подсохшей травы, составляя с ней странную картину. И тут я увидела, что в траве метрах в пяти лежит человек. Он был виден не полностью, но цвет кожи казался нормальным (для марсианина). Вдруг ему плохо? Сделала пару шагов, но остановилась, подумав: вдруг решат, что именно я сделала ему что-то? Или он окажется неадекватным и нападет? Тем более я не местная, и по мне это сразу видно. Развернувшись, я заторопилась обратно ко входу в здание, но зацепилась за высокую траву и упала на колени, выставив вперед руки. – Нина? Нина! Это ты? Это ты, Нина? – голос исходил из того места, где лежал человек, и приближался. Я вскочила и побежала к строению, где мне было велено ждать, не оглядываясь. Вот ведь! Прав Рид: слишком много во мне любопытства. – Нина! Подожди! Он догнал меня уже на пороге, и я в нерешительности застыла. Зайти никто не приглашал, но оставаться с неизвестным было так себе. Я круто развернулась, готовясь, если что, постоять за себя и на всякий случай еще крикнуть Рида, но едва мужчина увидел мое лицо, он испуганно отшатнулся. – Вы не Нина... Извините, я обознался. Новенькая, да? Я все еще его опасалась и только кивнула. – Ясно, ясно. А где Нина? Тут бы мне промолчать, ведь я понятия не имею, зачем ему эта женщина, но он все ждал ответа. Я уже пожимала плечами, когда вышла Нина вместе с Ридом. – О! Нина! – Ну нет... Опять, Васат! Услышав типичное колониальное имя, обозначающее звезду в близнецах, я повнимательнее присмотрелась к мужчине. А ведь и правда, он очень похож на марсианина. Он подбежал к Нине и стал что-то с жаром говорить о любви, прекрасных глазах, доброй душе и почему-то корзине фруктов. – Вас! Ва-а-ас! Прекрати сейчас же. У нас событие, – она указала глазами на меня, и Васат наконец утихомирился. Внимательно вгляделся в мое лицо, окинув взглядом и все остальное, произнес: – Она похожа на тебя. Но ты самая прекрасная на этой планете. Твои волосы...Он принялся рассыпаться в комплиментах, а его все перебивала Нина, призывая успокоиться. Наконец она устало сказала пылкому поклоннику: – Неужели мне снова надо звать Люциуса или вообще Андрея?Васат замолчал и затряс головой в отрицании: – Не нужно Андрея. Больше не буду тебе досаждать. Просто хотел, чтобы ты знала: мои чувства все такие же, как раньше. – Вас, я имела глупость с тобой встречаться давно. Все уже в прошлом. В словах женщины был лишь грамм сочувствия, очевидно, он ее уже достал, и при всей доброте Нина не могла выносить этого человека. Я с тоской посмотрела на Рида, тот еле заметно улыбался, но в глазах не было ни капли интереса к этой сцене. – Ладно, – наконец выдохнула Нина, когда Вас ушел (Андрею все же пришлось выглянуть из окна на втором этаже). – Астра, мои товарищи рассказали мне немного о тебе. Думаю, Рид знает гораздо больше, но я предпочитаю узнавать кандидатов сама. Я встрепенулась при слове «кандидатов», и Нина заметила это. Она снова улыбнулась. – Ну, что ж. Каково твое решение на эту минуту? Она говорила так, будто Рид уже обозначил сделанный мной выбор. – Я присоединюсь к МОСТу. – Здорово, что ты формулируешь свое желание так безапелляционно. Но пока мы еще не рассмотрели твою кандидатуру. Вытянувшись в струнку, я ждала, что же Нина скажет дальше. Андрей и Люциус, наверное, проголосуют за мое вступление, да и Рид, понятное дело, тоже... А кто еще должен решать? Посмотрев на гида, мне стало очень неспокойно: он совершенно не собирался никак участвовать и даже не глядел в мою сторону. А говорил, сделает все возможное... Или я опять чего-то не понимаю? Как раздражают эти недомолвки! Неужели и после вступления в МОСТ так будет? Надеюсь, нет! – Рид, – обратилась Нина, – ты желаешь присутствовать в начале? Тот сглотнул и ответил серьезно и твердо: – Да. – О... Мне кажется, тебе будет сложно. Тем более это твой первый раз присутствия и разглашения... Сердце забилось как бешенное. Что это значит? Я не решилась спросить, да и смысл, уже скоро узнаю. – Да, – все таким же тоном отвечал марсианин. – О, ладно. Я-то не против. Не ожидала, признаться, но... Раз ты решил, – произнесла Нина и хитро на меня посмотрела. Первым моим удивлением было, что опять нужно идти, вторым – что Андрей с Люциусом останутся в этом угловатом строении с драконьей кожей сверху. А третьим – нужно не просто идти, а ехать на лошади! Этих прекрасных животных на Земле использовали как в древности. Только я даже подойти к такому большому дикому животному боялась, не то что оседлать. Рид вскочил на своего коричневого коня с белым пятном у рта так легко и сидел в седле, будто в нем родился, что я невольно залюбовалась. – Понимаю тебя, – подошла ко мне со спины Нина, широко улыбаясь и глядя на мужчину, – такое не каждому дано. Потом она сама вскочила не менее ловко на лошадь окраса чуть темнее и без белых пятнышек. – Она поедет с тобой? – Нет. – О, не возьмешь ее? – Я привык ездить один, – отозвался тот. – Вот такой он у нас, одинокий ездок, – смеясь сказала женщина. Она подъехала ко мне и протянула руку. – Нужно хорошо оттолкнуться от земли, вставив одну ногу в стремя, – объяснила она, указав на какую-то петлю сбоку лошади. Я схватилась за ее руку и попыталась сделать так, как она сказала, но не смогла. И еще. И снова. Она была очень терпелива, сомневаюсь, что Рид со своей вспыльчивостью выдержал бы мои десять попыток. Наконец, я смогла забраться и теперь оказалась в седле перед Ниной. – Инструкцию тоже лучше несколько раз повторить, – сказал Рид и немного отвел лошадь в сторону. – О! Какой ты злой! Я и забыла, какая ты язва, – посетовала Нина с усмешкой, однако она решила последовать его совету и проинструктировала меня несколько раз. Больше всего мне было непонятно, как это – войти в ритм лошади. Ни когда мы только обсуждали, ни когда начали движение. Ощущать под собой такую махину, да еще живую, было страшно. Но хуже всего, что почувствовать ритм было жизненно необходимо, потому как я ощущала, что синяков и мозолей у меня все прибавляется. Когда мне уже более-менее удалось приноровиться, Рид притормозил и пропустил нас вперед, а потом перегнал галопом. Я восхищенно посмотрела на него, и ритм снова потерялся. – Не отвлекайся, – сказала мне Нина. Наконец перед нами впереди замаячил город. Это было очень странное зрелище. Зная, как выглядели города раньше по учебным видео, я пришла к выводу, что этот построили после катастрофы. Все дома были небольшими, и люди выглядывали посмотреть на прибывших в город из своих квадратных окон. Что меня поразило – несколько детей, играющих на улице. Многие из них были в одежде не по размеру, с растрепанными прическами, раскрасневшимися лицами и широкими улыбками. Их внимательные глазки скользили по лошадям, мне, Риду, но больше они останавливались на Нине. Некоторые даже махали женщине в знак приветствия, и она с удовольствием отвечала им. Наконец мы остановились у какого-то большого здания с голубой крышей. Рид легко спрыгнул на землю и подошел к нашей лошади, чтобы помочь нам спуститься. Я хотела съязвить, что для этого тоже нужна инструкция, но была нереально усталой, да и, к сожалению, мне и правда нужен было все объяснять. Нина спустилась без проблем, но мне все равно сложно было понять, как именно и куда девать руки и ноги. Рид объяснил два раза и приготовился помочь мне спуститься, только я что-то сделала не так и чуть не упала на марсианина. Дети взорвались хохотом. Нина тоже по-доброму засмеялась. Только у Рида на лице были досада и смущение, он быстро поставил меня на землю и отошел в сторону, забрав лошадей. Если раньше мне просто было не до того, то теперь я осознала в полной мере, как сильно хочу есть. Когда Рид отвел лошадей и вернулся к нам, Нина сказала ему: – Пойдем есть. – Я останусь с Астрой. – О, да брось... – Я не голоден, – отрезал марсианин. Нина ушла, и мы остались у входа, из которого почти сразу появился крепкого телосложения мужчина и встал между нами. Все большее удивление. Во-первых, есть мне, очевидно, нельзя, во-вторых, Рид почему-то отказался от пищи. Из солидарности, что ли? Я ведь точно знаю, что у него, как и у меня, не было во рту ни крошки еще с рассвета, когда мы грызли сырой корень по пути к дому Нины. Кстати, а было ли это ее домом? Ну и, наконец, мне по-прежнему ничего не объясняют, да еще боятся, как бы Рид не проболтался, видимо. – Ты правда думаешь, что я стану рассказывать ей сейчас, если не сделал этого раньше? – Вдруг не успел, – буркнул охранник и остался неподвижным. Мне стало любопытно, последует ли этот бугай за нами, если отойдем на пару метров подальше, и я буквально остановила себя на полушаге, успев заметить, как Рид буравит меня взглядом. – Выбор уже сделали? – спросил меня внезапно появившийся мальчик. – Угу, – ответила я, рассматривая его. Мальчик был вылитый ангелок, какими их изображали: голубые глаза, кучерявые белокурые волосы, розовые, немного пухлые щечки. Больше он не проронил ни слова, зато покатался на ноге нашего охранника, сев сверху на стопу. Тут подошла Нина, сытая и довольная, и мы все впятером зашли в здание. Охранник проводил нас в большой зал и удалился. Мы были внизу, а на трибунах сидели небольшие группы зрителей, тут же переставшие разговаривать и уставившиеся на нас. В одной части трибун сидели в ряд на стульях пятеро людей в темных балахонах с капюшонами и в масках волков, раскрашенных в разные цвета. К очередному моему изумлению, Нина и мальчик заняли два стула по бокам и тоже надели маски. Теперь масок стало семь, и я осторожно покосилась на своего гида. Он был абсолютно непроницаем, но мне казалось, что стоим мы достаточно близко, чтобы я слышала, что его сердце бьется так же сильно, как мое. – Назовись, – обратился ко мне «волк», сидящий прямо по центру, его маска была с синими элементами. – Астра Юп, – каким-то чудом я представилась не запнувшись, хотя думала, со страху язык забыл, как двигаться. – Астра Юп, ты подтверждаешь, что узнала тайну, из-за чего тебя ожидают последствия? – Да, – ответила я дрогнувшим голосом. Рид только слегка дернулся. Я вдруг подумала о том, если бы стояла здесь одна... Нина спросила, хочет ли он быть в начале... Хорошо, что он здесь, хотя, очевидно, стоять под прицелом стольких глаз никому не уютно, тем более такому, как Рид, тем более в такой ситуации... Мне захотелось обнять его, в этот раз как друга, но я знала, что это может испортить дело, и сдержалась. – Астра Юп, – теперь говорил «зеленый», – осознаешь ли ты, что у тебя есть выбор остаться на Земле навсегда или стать членом организации, охраняющей тайну и помогающей жителям Земли? – Да.– Осознаешь ли ты ответственность за сохранность тайны? Я на секунду задумалась. Не уверена, что знаю, что именно за этим стоит, да и проводник мне не хотел рассказывать всего. – Возможно. Рид снова дернулся, но даже не смел отвернуться от президиума. – Возможно? – уточнил «красный». – Я не совсем представляю. Понимаю, что нужно охранять тайну, но... – Хорошо, желаешь узнать? Мне казалось, Рид сейчас подскочит со своим «ар-р!» и примется ругать, я буквально слышала это. – Да. – Хорошо, – отозвался «красный» спокойно. – Хранитель тайны, любой из членов общества МОСТ, имеет преимущество принятия решения относительно узнавшего от него тайну. Это первое. Второе. Если узнавший становится также частью организации, в случае его преждевременной гибели, предательства или ухода к земной жизни в поселении хранитель обязан предоставить замену по своему усмотрению. Третье. Изначально разглашение тайны влечет за собой последствия для хранителя. Если будет доказано, что вина его минимальна и урон организации незначительный, то он освобождается от наказания. В ином случае предусмотрены в зависимости от тяжести: оставление на Земле, применение нейронного блокиратора или обязательные работы. В этот момент я совершенно не думала о себе, о том, что это будут мои последствия, если я допущу разглашение. Я не отрываясь смотрела на Рида, и пока говорил «красный», и после. Тишина была относительная, ведь на трибунах находились зрители, но я все равно снова будто слышала биение сердца марсианина рядом. В итоге он не выдержал и тоже повернулся ко мне. В глазах читалась грусть, но был и вызов. Наш беззвучный диалог был примерно таким. «– Почему, Рид? – Незачем было говорить. – Это неправильно. – А что бы это изменило? Я и правда заслужил. Ответственность на мне». Голос «красного» раздался так внезапно, что я чуть не подпрыгнула: – Вижу, марсианин не рассказал тебе этого. Хорошо, очень хорошо. Но это все требует проверки. – Астра Юп, ты сделала свой выбор? – вопрос прозвучал от самого маленького «волка» в желтой маске, сидящего самым крайним слева, – мальчика-ангела. – Да. – И после обозначения всей ответственности для тебя и для разгласившего тайну твой выбор не изменился? – Нет. По трибунам пробежал шепот. Огласи свой окончательный выбор, Астра Юп, – снова заговорил синий. – Я хочу вступить в МОСТ. – Астра Юп, уведомляем, что, принимая такое решение, ты не сможешь переселиться на Землю в течение трех лет. Данное ограничение может быть снято по особым обстоятельствам. Что?! Я не была готова к этому. Разумеется, Рид пытался дать мне понять, что все не так просто, но не мог рассказать, как есть... Впрочем, пути назад я уже не видела. Да и три года – не такой большой срок, если подумать. – Да, хорошо. «Волк» в фиолетовой маске, за которой скрывалась Нина, сцепил руки и напрягся. Это было странно, и я снова покосилась на своего бывшего гида. Он, казалось, был как натянутая струна. Что происходит... – Так, «волки», прошу проголосовать за утверждение решения Астры Юп, – произнес раскатистый голос «синего», и он тут же сам поднял руку. Следом поднялись руки «красного», «белого» и «черного». «Зеленый», «желтый» и «фиолетовый» не присоединились. Все опустили руки, и «синий волк» обратился к стоящему рядом со мной мужчине, значительно побелевшему. – Рид Юм, тебе известны правила голосования. Голос хранителя равен двум. Обозначь свою позицию. Я быстро прикинула: если он окажется против, то меня оставят на Земле навсегда. Марсианин повернулся ко мне, и слабое подобие улыбки промелькнуло на его серьезном и тревожном лице перед тем, как он поднял руку. – Решение: Астра Юп будет проходить испытания с целью вступления в ряды МОСТа. Рид Юм, в соответствии с законом, ты будешь доставлен на Марс для суда. Ждем твоего возвращения после его окончания. Насколько нам известно, капсула за тобой прибудет на Землю через два дня. У меня подкосились ноги, и Риду пришлось меня ловить. В глазах потемнело. Испытание? Суд? – Да, Астра, все так.– Я что, это вслух сказала? – Да. – Что происходит, Рид? Какое испытание? Об этом ты как раз мог бы сказать! – Как раз нет. – Я не пройду... Вообще никакое испытание! – ныла я, все еще пытаясь встать на ноги, но безуспешно. – Пройдешь. Я уверен. – Не-е-ет! И какой еще суд на Марсе? Что, кто? – Это тебе не нужно. Все будет в порядке, – сказал Рид, но голос его был не очень уверенным. – А если тебя убьют? – я уже начинала плакать. – Никто меня не убьет в любом случае, – раздраженно ответил он, понимая, что к нам уже сходится народ. Кто бы мог подумать, что мою склонность к панике спровоцируют такие новости, да, Рид? Теперь марсианин был совсем не белый, а почти пунцовый, но я не могла успокоиться. И тут к нам вплотную подошла Нина. Маски «фиолетового волка» на ней уже не было. – О, я же говорила, Рид, подумай сто раз... В начале тяжело присутствовать, а это еще и твое разглашение, – обратилась она к моему гиду, положив ему ладонь на плечо. Я наконец смогла подняться, но в руки Рида вцепилась мертвой хваткой. – Не пройду-у!... – Рид, иди, – мягко сказала Нина и каким-то волшебным образом заключила мои руки в свои. Одно мгновение – и марсианин поскорее пошел к выходу, обернувшись один раз и крикнув: – Пройдешь, я знаю.