Империя крови и обещаний
Она почти уже дошла до винтовой лестницы, как вдруг сознание прорезало предупреждение. Те самые голоса, чей невнятный фон непрерывно пульсировал на периферии разума, на этот раз зазвучали отчетливо и громко: — Прячься... Тень идет...
От этого внезапного призыва кровь стыла в жилах. Ая не стала тратить драгоценные секунды на размышления — инстинкт выживания сработал быстрее рассудка. Справа от неё находилось глубокое стрельчатое окно, прикрытое тяжелой, плотной портьерой. Девушка быстро юркнула за штору, буквально вжавшись спиной в прохладное стекло, затаила дыхание. Она замерла, прижав ладони к губам, чтобы не выдать своего присутствия даже самым тихим вздохом.
Прошло несколько долгих, невыносимых мгновений, прежде чем Ая увидела в узкую щель между складками тяжелой ткани то, о чем предупреждали голоса. Едва различимый в полумраке, бесшумно проходил магистр Вариан.
Он двигался с грацией ночного хищника, совершенно беззвучно, и лишь тусклый лазурный отблеск его перстня-фокусирума на мгновение выхватил из темноты его строгое, сосредоточенное лицо. Магистр замедлил ход, словно его чуткое восприятие уловило легкое колебание в воздухе, и Ая почувствовала, как по позвоночнику побежал ледяной пот. Вариан постоял в тишине коридора, внимательно сканируя взглядом полумрак галереи, но, так ничего и не обнаружив, продолжил свой бесшумный ночной обход, медленно удаляясь в сторону крыла Наставников. Девушка стояла неподвижно, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. Тайный союз с Адрианом сейчас держался на волоске, и если бы не своевременное предостережение голосов, Ая никак не смогла бы объяснить свое присутствие здесь в такой час.
Постояв в своем укрытии еще некоторое время и вслушиваясь в ночную тишину, Ая наконец решилась действовать. Аккуратно, едва дыша, выглянула из-за тяжелой портьеры. Погруженный в полумрак коридор был абсолютно пуст. Стараясь не издавать ни единого звука и ступая так легко, словно была бесплотной тенью, девушка поспешила к темному арочному проему винтовой лестницы. Каждый шаг вниз по крутым каменным ступеням отдавался в груди гулким стуком сердца. Спустившись в самый низ, ощущая прохладу подземелья, Ая остановилась перед массивной железной дверью архива. Ей нужно было хотя бы немного отдышаться и унять лихорадочную дрожь в руках после опасной встречи. Прижав ладонь к груди, сделала глубокий вдох, а затем медленно приложила руку к холодному металлу.
Массивная створка послушно и совершенно бесшумно отошла в сторону, открывая проход в Комнату Забытых Имен. Пройдя немного вглубь, Ая замерла. В ровном сиянии парящих под высокими сводами кристаллов, увидела такой дорогой её сердцу силуэт Адриана. Юноша стоял у центрального постамента и сосредоточенно изучал страницы Кодекса Жатвы, полностью погрузившись в чтение. Однако нервы Адриана после тяжелого дневного поединка с Варианом были натянуты как струна, а все чувства обострены до предела. Он мгновенно, на интуитивном уровне ощутил чужое присутствие в помещении, резко повернулся и увидел Аю.
На безупречном лице на долю секунды, отразилась целая гамма скрытых эмоций, которые он тут же спрятал за привычной сдержанностью. Он быстро, размашистым шагом подошел к выходу, нажал на скрытый в каменной кладке рычаг, и тяжелая железная дверь с тихим щелчком закрылась, отрезая их от внешнего мира. Адриан вплотную приблизился к Ае. Взгляд серых глаз был серьезным, строгим и пронзительным.
— Вам не стоит приходить сюда каждый день, — произнес он тихим, глухим голосом. — Вас могут увидеть. Магистр Вариан ищет любую зацепку, и если он поймает вас на пути к архиву, я не смогу вас защитить.
Ая посмотрела на него снизу вверх, и в её глазах, вопреки суровости Де Мора, светилась безграничная нежность и доверие. Мягко покачала головой, давая понять, что пришла не просто так.
— У меня есть послание, — ответила девушка, и голос слегка дрожал от пережитого волнения. — Но я не очень понимаю его смысл. Надеюсь, что, возможно, вы поможете мне разобраться в этих словах.
Адриан слегка нахмурился, и в пытливом взоре мелькнул живой интерес. Он скрестил руки на груди, не сводя с неё глаз.
— Какое же? — негромко спросил Де Мор.
Ая сделала глубокий вдох, на мгновение зажмурилась, чтобы точнее воспроизвести в памяти заветный шифр, и отчетливо произнесла фразу, которую вырвала у сумрачного предела:
— «Печать Истока вскроет лишь союз полярной крови в Час Равноденствия...»
Лицо Адриана на секунду окаменело, а в глубине его серых глаз промелькнула леденящая вспышка. Он слегка поддался вперед и просил с недоверием в голосе:
— Откуда у вас это послание?
Ая не стала лукавить, понимая, что ложь разрушит всё, что они успели построить. Она открыто призналась, что погрузилась в сумрачный предел, стремясь помочь ему, разорвать страшный кровавый контракт. Девушка подробно рассказала, как её сознание скользило по туманной глади, как из серого марева соткался зловещий шепот и как она вырвала у этой пустоты заветную фразу. Однако намеренно утаила самую пугающую часть своего опыта: ни словом не обмолвилась, что Бездна едва не утянула её на самое дно, скрыв сладкую, удушающую эйфорию небытия, из которой её чудом вырвал его собственный образ.
Стоило ей закончить свой рассказ, как Адриан спросил всё с той серьезностью:
— Как вы вообще узнали про сумрачный предел? — В низком голосе, послышались жесткие нотки. — О его существовании не рассказывают студентам на лекциях, и не упоминают в свитках Академии. Про этот предел знают только те, кто стоит у самой верховной власти, но даже самые могущественные не решаются пользоваться им. Это опасный, непредсказуемый портал. За крупицы тайного знания он забирает жизнь. Расскажите мне, как вам удалось вырваться оттуда невредимой?
Наступила долгая пауза. Ая смотрела на его строгое лицо, чувствуя, как внутри борются остатки осторожности и непреодолимое желание полностью открыться. Немного помедлив и переведя дыхание, она тихо произнесла:
— Могу ли я доверять вам, господин Де Мор? Если я сейчас расскажу всё, моя жизнь будет полностью в ваших руках.
Адриан молча сделал шаг вперед, сокращая то последнее расстояние, что всё еще разделяло их. Непроницаемая маска смягчилась, бережно, но крепко взял её ладони в свои руки и, смотря на неё более мягко, с затаенной нежностью, негромко произнес:
— Разве от того, что я уже знаю, ваша жизнь и так не находится в моих руках?
Эти слова, сказанные бархатным, низким голосом, окончательно разрушили последние сомнения девушки. Теплые пальцы Адриана, сжимавшие её ладони, дарили такое осязаемое ощущение безопасности, что Ая больше не могла ничего скрывать. И тогда доверилась ему полностью. Ничего не утаивая, рассказала абсолютно всё: про скорбные голоса, говорившие с ней, про своевременное предупреждение, только что спасшее её от Вариана, про расшифрованное послание на броши, как она слушала ветер у чёрного озера и узнала про сумрачный предел, так же про Илая — призрака из Обсерватории Стеклянных Слез, который стал ей единственным проводником в этом замке.
Адриан долго и задумчиво смотрел на Аю, не выпуская её ладоней из своих рук. В голове никак не укладывалось, как эта хрупкая девушка, смогла подчинить себе такие могущественные, опасные силы. Она ходила по самому краю Бездны, и возвращалась обратно, слушала тех, кого Арка стерла из живых. Хрупкая нежность, которую он испытывал к ней, пустила новые, глубокие корни в его сердце, став ещё крепче и осознаннее. Ая стала единственной союзницей, равной ему в этом мрачном мире.
Наконец, Де Мор нарушил тишину и стал вслух размышлять, медленно, повторяя загадочную фразу:
— «Печать Истока вскроет лишь союз полярной крови в Час Равноденствия...»
Медленно отпустил её руки и сделал несколько шагов по архиву, погружаясь в глубокое раздумье. Юноша нахмурился, взгляд устремился на закованный в золотые цепи фолиант. Загадочный шифр сумрачного предела не поддавался мгновенному анализу. Адриан ходил взад и вперед между высокими стеллажами, перебирая в памяти сотни прочитанных за эти ночи страниц.
Вдруг резко замер, и серые глаза широко распахнулись, отразив блеск парящих под сводами кристаллов.
— Полярная кровь... — прошептал он, и в голосе прозвучало ошеломляющее открытие. Стремительно подошёл обратно к Ае. — Я вспомнил. В самых первых главах Кодекса Жатвы, упоминалось, что прочность контракта держится на равновесии двух абсолютных, непримиримых противоположностей. На двух полюсах. Полярная кровь — это мы с вами.
Он подошел к ней вплотную, в интонации зазвучала уверенность:
— Мой род — это вершина власти, те, кто веками выполняют контракт и подпитывают Арку. Это кровь палачей. А вы — та, кого привели сюда как бесправную жертву, но вы сломали систему. Выжили внутри Арки и вернулись с её силой. Наша кровь полярна по своей природе, мы — два противоположных конца одной цепи. Магия древнего договора требует, чтобы её омыли одновременно и согласие наследника, готового отречься от своего величия, и воля той, кто должен был стать безликой жертвой, но сохранил свою личность.
Ая слушала затаив дыхание, ловя каждое слово.
— Если с полярной кровью всё сходится, то Час Равноденствия наступит уже на следующей неделе, — тихо продолжил Адриан, его взгляд снова стал тяжелым и серьезным. — В этот час потоки эфира замрут, давая нам единственный шанс, если мы его упустим, следующий настанет только через год. Главная загадка — это таинственная печать Истока. Где она находится? Если контракт запечатан на физическом предмете, нам придется найти его до того, как весы природы уравновесятся. Иначе в Час Равноденствия нам просто нечего будет вскрывать.
Они стояли в полумраке архива, оглушенные этой новой, интригующей загадкой. Ответ на один вопрос породил пугающую неизвестность.
Глава 25 «Загадочный шифр»
До Часа Равноденствия оставалось всего пять дней. Это время казалось ничтожно коротким. Не было ни малейшего понимания, где находится печать источника. Но за пять дней обязательно нужно его найти.
— Мы не можем действовать вслепую, — твердо произнес Адриан, нарушая воцарившуюся тишину. Он медленно перевел свой серьезный взгляд на Аю, и в серых глазах вновь отразилась нежность, которая крепла с каждым часом, проведенным наедине. — Нам нужно точно знать, что именно представляет собой эта таинственная Печать Источника и самое, главное, где она находится. Попробуйте поговорить с Илаем. Сломанные веками блуждают по коридорам Академии, заглядывают в самые потайные щели замка и слышат много разговоров. Возможно, они что-то знают или слышали. Я же останусь здесь и продолжу искать в Кодексе. Если вам удастся хоть что-то выяснить у своего призрачного друга, приходите на следующую ночь сюда, в архив. Если же нет — лучше не рисковать. Не появляйтесь здесь без веской причины.
Закончив говорить, Адриан на мгновение замолчал, словно борясь с собственными внутренними запретами, но непреодолимая тяга к этой хрупкой девушке оказалась сильнее сдержанности. Сделал несколько шагов вперед, плавно сокращая последнее расстояние, разделявшее их. Оказавшись вплотную к Ае, бережно, но крепко взял её ладони в свои. Внутри неё, как и в прошлый раз, всё затрепетало от сладкого, щемящего восторга.
Де Мор смотрел прямо в её прекрасные глаза, в его взоре сейчас явственно пылало пламя разгорающейся любви, которую он больше не мог и не желал скрывать.
— Мне так не хочется отпускать вас... — негромко произнес юноша, низкий, бархатный голос слегка дрогнул от переизбытка чувств. Рядом с ней многолетнее одиночество полностью растворилось, уступая место согревающему, счастью. Он чувствовал, что готов вечно стоять здесь, защищая её от всего мира, но суровая реальность Люминар безжалостно напоминала о себе. — Но вам лучше отправиться к себе.
Ая смотрела в ответ с такой безграничной преданностью и душевным трепетом, какие невозможно было выразить словами. Каждая клеточка её существа отзывалась на его близость, чувство любви заполняло душу до самого края, вытесняя страх.
— Мне тоже хотелось бы побыть с вами подольше, — прошептала она, пальцы девушки едва заметно ответили на его пожатие, даря всю свою нежность.
— Вам лучше уйти до начала рассвета, — ответил Адриан, в интонации проскользнула трогательная забота. — Иначе по дороге вас могут заметить.
Но, несмотря на собственные рациональные слова, Де Мор продолжал крепко держать руки Аи, словно каждая секунда этого контакта была бесценным сокровищем, глотком чистого воздуха, без которого он задохнется. Любовь и глубокая взаимная тяга друг к другу с каждой минутой становились всё сильнее, прочно связывая их судьбы.
Прошло еще некоторое время, прежде чем Адриан наконец, преодолевая внутреннее сопротивление, медленно отпустил её руки.
— Уходите же скорее, — тихо, но настойчиво произнес юноша, делая несколько шагов назад. — И будьте предельно осторожны.
Ая послушно кивнула, запечатлев в памяти его пламенный взгляд, и бесшумно скользнула к выходу. Она осторожно пробиралась сквозь погруженный во мрак ночной замок. Добравшись до своего жилого крыла незамеченной, переступила порог своей комнаты, заперла дверь на задвижку. Всё внутри содрогалось от волнения, охватившего её после этого невероятного, трепетного свидания с Адрианом, а сердце бешено колотилось в груди. Изнуренная испытанием в сумрачном пределе и этой ночной эмоциональной бурей, без сил бросилась на кровать, даже не раздевшись, прямо в платье, мгновенно заснула, погружаясь в глубокий, спасительный сон без сновидений.
Весь следующий день Ая и Адриан идеально играли свои роли, словно никогда не было их трогательных встреч. В Зале Свитков, где утренний свет ярко освещал полированные столы из черного дерева, они делали вид, что совершенно не замечают друг друга. На занятиях Де Мор оставался безупречным воплощением холодного отчуждения, ледяной, отрешенный взгляд скользил мимо, словно она была лишь пустой тенью.
Ая отвечала ему тем же. Она приложила колоссальные усилия, чтобы удержать маску скромного почтения и полностью контролировать свои эмоции, усердно переписывая эфирные формулы и ни разу не повернув головы в сторону окна, где сидел наследник Де Моров. Никто в Академии, включая бдящего наставника, не смог бы заподозрить, какая непреодолимая сила любви и общих тайн связывает этих двоих на самом деле, пока их чувства продолжали крепнуть вопреки удушающим запретам.
После занятий, Ая поспешила к Илаю. Открыв тяжелую дверь в Обсерваторию Стеклянных Слез, огляделась и никого не обнаружила. Просторное помещение заливали яркие, золотые лучи солнца, которое только начало клониться к закату. Девушка тихо позвала:
— Илай, мне нужно поговорить с тобой... Это очень важно.
Ответа не последовало, Ая подошла к огромной стеклянной стене, решив дождаться призрака, и устремила взор на прекрасный сад.
Солнце озаряло ласковым янтарным сиянием раскинувшийся внизу парк. Тени от вековых тисов и пышных, аккуратно подстриженных ясеней изящными геометрическими узорами ложились на идеально ухоженные изумрудные лужайки. На безупречных газонах ровными рядами цвели кусты диких роз, чьи бутоны были обращены навстречу уходящему солнцу. В дальнем углу парка, среди аллей, вымощенных светлым песком, искрился серебристый блеск величественных мраморных фонтанов. Белоснежные чаши, украшенные тонкой резьбой, ловили солнечные блики, направляя хрустальные струи воды высоко вверх. Каменные арки и изящные беседки, обвивал изумрудный плющ. Весь пейзаж был наполнен покоем и величественной красотой.
Ая задумчиво созерцала все это великолепие, как вдруг почувствовала чье-то прохладное присутствие за спиной. Её как будто обдало легким, освежающим ветерком, от которого многочисленные пылинки в воздухе закружились в золотых лучах, в причудливом танце. Девушка плавно повернулась и увидела перед собой знакомую, добродушную улыбку Илая. Призрак соткался прямо посреди залитого светом пространства.
— Я не хотел пугать тебя, дитя, — негромко произнес он, шелестящий голос прозвучал мягко в тишине купола. — Рад, что ты пришла.
Ая улыбнулась в ответ, чувствуя, как рядом с этим существом натянутые нервы наконец-то начинают отпускать. Не теряя времени, подошла чуть ближе и подробно, во всех деталях начала рассказывать события последних дней. Голос то взлетал от волнения, то опускался до заговорщического шепота.
Девушка поведала Илаю о том, как снова тайно спустилась в Комнату Забытых Имен и поговорила с Адрианом, честно объяснив ему, почему оттолкнула его своим холодным молчанием у Черного озера. Сдавленным голосом она описала, как Адриан рассказал страшную тайну своей семьи, о гибели матери и маленькой сестренки, которых его собственный отец хладнокровно принес в жертву ненасытной Арке ради сохранения могущества Де Моров.
Илай слушал неподвижно, когда Ая перешла к своей главной тайне — к тому, как она побывала в сумрачном пределе, — призрак едва заметно вздрогнул. Девушка подробно раскрыла всё, что узнала на грани небытия. Она прошептала фразу, которую вырвала у тумана: «Печать Истока вскроет лишь союз полярной крови в Час Равноденствия...» Рассказала, что Адриан уже разгадал половину этого шифра — полярная кровь означает их союз, кровь палача и выжившей жертвы. Но теперь осталось понять, что такое Исток и где скрывается эта таинственная печать.
Выслушав эту исповедь, Илай глубоко задумался. Призрачная фигура словно заледенела в лучах заходящего солнца. Взгляд ртутных глаз остановился, замерев в одной точке на стеклянной стене, словно он ушел глубоко в недра памяти, перебирая обрывки воспоминаний Сломанных за многие столетия. Прошло довольно много времени, и в этой тяжелой паузе Ая боялась даже пошевелиться, ловя каждое изменение на прозрачном лице.
Затем, после долгого молчания, Илай как будто бы пришел в себя. Ртуть в глазах снова пришла в движение, и он с серьезным выражением посмотрел в глаза Аи.
— Сломанные слышали это слово лишь однажды, — негромко произнес Илай. — Мы лишены тел, но наши неприкаянные души вплелись в саму плоть Академии. Мы блуждаем по коридорам, точно эхо, и ловим звуки, которые живые пытаются навсегда скрыть от посторонних ушей.
Призрак сделал легкое движение вперед, дымные одежды плавно колыхнулись, а шелестящий голос стал тише, напоминая шуршание высохших листьев. Он продолжал внимательно всматриваться в лицо девушки, не отводя своего пронзительного взора. Ая ловила каждый его вздох, боясь упустить главное.
— Твои слова разбудили воспоминание, которое долго спало в темноте, — продолжил Илай. — Источник О нём никогда не говорили открыто. Сломанные лишь один раз слышали упоминание о Источнике, но это откровение навсегда запечатлелось в нашей памяти. Перед смертью старейшина Совета бредил и оставил лишь одну туманную фразу.
Илай замолчал на секунду, словно собираясь с силами. Когда заговорил вновь, его голос раздвоился, зазвучав одновременно и в пространстве Обсерватории, и в сознании Аи, заставляя её сердце замереть:
«Ищи Исток там, где Тень смыкается со Светом, где лед хранит нетронутый огонь. Печать безмолвна в сердце камня, пока полярный круг не разомкнет ладонь»
Слова Илая растаяли под хрустальным куполом, оставив после себя легкий запах озона и звенящую паузу. Ая замерла, безмолвно шевеля губами и пытаясь вдуматься в это новое, пугающее пророчество. Каждый слог этого шифра казался одновременно спасительной подсказкой и опасной ловушкой. Она совершенно не понимала, где именно лед может хранить огонь, но внутри крепла уверенность, что Адриан сможет разгадать этот ребус.
— Это всё, что мне удалось вспомнить, дитя, — мягко произнес Илай, глаза светились отеческой заботой. — Будьте очень осторожны. Вариан прочесывает замок, и если этот шифр попадет к нему, вы оба пропали. Расскажи Адриану то, что услышала. Только истинный наследник Де Моров, сможет понять, где сокрыта эта печать.
Ая молча кивнула, впитывая каждое слово призрака. Загадочный шифр, оставленный умирающим старейшиной, теперь жил внутри, требуя немедленного осмысления. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять поднявшуюся волну волнения, и ласково посмотрела на Илая.
— Спасибо, — тихо, но с бесконечной теплотой произнесла она. — Ты даже не представляешь, как сильно помог нам.
Илай беззвучно улыбнулся в ответ, в ртутном взоре скользнула едва заметная грусть — так смотрят те, кто обречен лишь наблюдать за чужой битвой со стороны. Дымный силуэт начал медленно, крупица за крупицей, растворяться в золотистых лучах заходящего солнца, пока окончательно не растаял в воздухе.
Ая осталась стоять у огромной стеклянной стены. Солнце уже почти коснулось горизонта, окрашивая небо в густые, багряные и медные тона, но девушка больше не замечала этой роскоши. Мысли унеслись далеко вниз, под холодные каменные своды замка, к человеку, чьи теплые руки она всё еще помнила. Теперь у неё в руках был еще один бесценный шифр, и медлить было нельзя. Девушка твердо знала, что нужно лишь дождаться наступления ночи, чтобы, вновь пробраться в Комнату Забытых Имен и передать Адриану еще одно загадочное послание.
Глава 26 «По тонкому льду»
Ая еще долго стояла у стеклянной стены Обсерватории Стеклянных Слез, завороженно глядя на то, как последние багряные блики солнца медленно угасают на вечернем небе. Наконец девушка сделала глубокий вдох и направилась к выходу. Вместо привычного, короткого маршрута по коридорам замка, она намеренно выбрала путь через улицу. Ей захотелось подышать свежим весенним воздухом. Торопиться было некуда, до полуночи оставалось еще целых два часа.
Выйдя на улицу, Ая неторопливо пошла по ухоженным песчаным дорожкам парка, стараясь держаться в тени живых изгородей, чтобы не привлекать внимания. В голове набатом звенел шелестящий голос Илая, раз за разом повторяя загадочное послание: «Ищи Исток там, где Тень смыкается со Светом, где лед хранит нетронутый огонь» Каждое слово казалось драгоценным сокровищем, которое нужно было во что бы то ни стало донести до Адриана.
Осторожно скользнув внутрь здания через боковой вход, Ая быстро добралась до своего жилого крыла. Оказавшись в своей комнате, задвинула задвижку на двери. В келье царил густой полумрак. Девушка опустилась на кровать, не зажигая магического светильника. Сердце учащенно билось от предвкушения новой ночной встречи под сводами архива. Тяга к Адриану, теперь заполняла всё её существо, согревая душу.
Время тянулось томительно долго, превращая каждую минуту в изнурительное испытание. Каждая секунда казалась преградой, вечностью, застывшей в воздухе. Пламя любви горело внутри ярким огнем, заставляя сердце то замирать в сладком оцепенении, то пускаться вскачь. Каждое воспоминание о тепле ладоней Адриана, низком, бархатном голосе и как нежно он держал её руки, накатывало волнами невыносимой тоски и одновременно — окрыляющей радости. Девушка жаждала снова заглянуть в серые глаза и увидеть в них тот самый отблеск затаенной нежности.
Стрелки часов словно застыли на месте, издевательски замедляя свой ход. В этой давящей тишине Ая лихорадочно перебирала в уме слова Илая, боясь упустить хоть одно слово. Казалось, что эта просторная комната превратилась одиночную камеру, где единственным спутником было её собственное дыхание. Время превратилось в осязаемый густой кисель. Девушка боролась с желанием бросить всё и побежать вниз раньше назначенного часа. Мерила шагами комнату от двери до окна, кусала губы и прижимала ладони к пылающим щекам, пытаясь усмирить бурю эмоций, бушующих в сердце.
Чувство всепоглощающей любви и ответственности за их опасный заговор не давали ей расслабиться. Один неверный шаг может разрушить всё, но робкое, согревающее торжество от того, что у неё в руках появился еще один ключ к свободе Адриана и спасению Сломанных, отметало любые сомнения. Ая упрямо караулила стрелки часов, мысленно отсчитывая минуты до полуночи, когда замок окончательно затихнет и она сможет бесшумно пробраться в Комнату Забытых Имен.
После мучительного ожидания, стрелки часов наконец приблизились к заветной отметке. Действовать нужно было стремительно, пока замок спал, а ночные патрули не начали свой обход. Ая бесшумно поднялась с кровати, стараясь не шуршать подолом платья, и на цыпочках подошла к двери. Пальцы слегка дрожали, когда она аккуратно, миллиметр за миллиметром отодвигала тяжелый железный засов, молясь, чтобы металл не издал предательского скрипа. Когда дверь приоткрылась, Ая скользнула в холодную пустоту коридора, растворяясь в тенях жилого крыла.
Путь к Комнате Забытых Имен напоминал балансирование на натянутой струне. Замок Люминар ночью казался зловещим лабиринтом: бледный свет угасающих магических кристаллов едва выхватывал из темноты очертания массивных колонн, а каждый шаг, несмотря на предельную осторожность, казался Ае оглушительным. Пульс лихорадочно стучал в висках, но страх полностью уступал место непреодолимой тяге к Адриану. Осознание того, что в памяти запечатан загадочный шифр, способный подарить ему свободу и спасти Сломанных, побуждал двигаться вперед.