Наследник леса

Глава 15

Выжить после нападения медведя – задача практически нереальная, хотя и такие чудеса в мировой истории случались. Но даже получив такое чудо в подарок, человек, с большой долей вероятности, пополнит список пациентов травматолога или хирурга, а то и обоих сразу.

Как-то давно, еще в начале нашего знакомства, Женька рассказывал о незабываемой встрече медведя и двух своих коллег, таежных лесников, закончившейся разодранной и сломанной ногой для одного из людей. Два здоровых, сильных мужика едва отбились от хищника, а что же говорить про нас, хоть и пребывающих в том же количестве, да не качестве? И хотя у Женьки с собой нож — знаю, что он обязательно таскает с собой туристический складень — однако даже это не особо мощное оружие болтается на дне рюкзака, откуда успеть достать его перед мордой стремительными скачками приближающейся медведицы просто нереально.

Женька и не пытался.

Он лишь развернулся ко мне и ждал.

Вот дурень! Настолько верит в мои способности, что не побоялся явиться сюда без защиты? Медведи раньше сюда не забредали. Макс быстро понял, что настолько опасных хищников призывать в наш лес нельзя, и неизвестно, хватит ли подаренных мне сыном способностей подчинить себе пару центнеров чистой ярости?

Взъерошенной дугой выгнулся на моем плече серый котенок. Будь у него настоящие, материальные когти, на коже остались бы глубокие кровавые царапины, а так я ощущала лишь исходящие от домового эмоции и тихое рычание под ухом.

Понимаю, что жертвой медведица избрала лесника. Почему-то всегда выбирают его. Словно не замечая или не считая достойным противником худенькую человеческую женщину с русой косой. А парень даже сам по себе выглядел внушительно: высокий, широкий в плечах — так походный рюкзак за плечами делал его еще крупнее и на вид опаснее. Для того, в том числе, лесники и таскали с собой рюкзаки, даже если зайти в лес им требовалось совсем недалеко и ненадолго — в случае встречи с хищником те выполняли роль вздыбленной шерсти у животных. А если их еще и поднять над головой, то нормальный, дружащий с головой и инстинктом самосохранения зверь посчитает человека слишком уж опасной добычей и уйдет сам.

Но любой маме, защищающей своего детеныша, море по колено, а размер противника и вовсе безразличен. Лесник был обречен еще в тот момент, когда неосторожно шагнул на занятую бурым семейством поляну…

- Стой! — крикнула я и тут же добавила. — Уходи, откуда пришла. Мы не враги.

Жуткая лапища с когтями, способная если не убить на месте, то располосовать человека до костей, махнула перед самым носом замершего парня. Медведица затормозила, гася скорость на повороте, и развернулась всем корпусом ко мне.

И вот тут впору бы поседеть. Меня буквально приморозило к месту, на котором я стояла. Бежать? О чём вы? Даже мысли не возникло, а если бы и прокралась такая через здравый смысл, то стала бы предпоследней в моей жизни. Как раз перед: «А-а-а… Как больно… Догнала...».

Подчинись! Ну, подчинись же!

Медленно, шаг за шагом, медведица обошла столбик из меня по кругу, принюхиваясь и ворча. Я следила за ней сколько могла, скашивая глаза до последнего, покрывалась холодным потом, слыша тяжелые шаги за спиной и хриплое быстрое дыхание зверя, затем опять поймала ее уголком глаза и проводила взглядом до точки перед собой, где медведица и остановилась, теперь уже полностью проигнорировав лесника и сосредоточив внимание целиком на новой жертве.

Впрочем, агрессии у нее явно поубавилось. Всё еще взбудораженная и подрагивающая всем телом от только что перенесенной ярости, она, тем не менее, вела себя достаточно мирно. И даже, как мне показалось, в ее внимании преобладала не тревожность, а скорее любопытство.

- Уходи, — повторила я ровным голосом. — Тебе здесь не место. Тут ходят люди и могут тебя обидеть. Тебя или твоего малыша. Дочку…

Это было странным озарением или вспышкой внезапного понимания. Отсюда я не могла разглядеть, какого там пола сидящий на поваленном стволе медвежонок. Но в какой-то момент пришло знание, что мохнатый ребенок был девчонкой. Единственной выжившей из чудной разнополой двойни, появившейся на свет этой морозной зимой.

И сразу же стала ясной внезапная агрессия ее мамы, кинувшейся защищать последнее дитя.

- Уходи подальше в леса, — продолжала уговаривать я медведицу. Подумала и добавила. — На восток. Там есть небольшая речка с рыбой и замечательные полянки, где скоро поспеет первая лесная клубника. Будет вам и еда, и безопасность.

Зверь выдохнул мне в лицо. Рыкнул в сторону дочери, подзывая за собой, и парочка резво ускакала в чащу.

Теперь выдохнула и я.

Получилось…

Поляна сразу будто опустела. Напряжение последних минут начало отпускать, и слух стал улавливать и легкий шорох веток над головой, и собственное дикое сердцебиение.

- Твою маковку… — прохрипел Ярик не своим голосом у меня на плече, уменьшаясь в размере. — Предупреждать надо, что у вас тут такие развлечения.

А я напустилась на Женьку:

- Ты совсем ненормальный?! Ты… ты… Предупреждать надо, к кому ведешь!

Хохочет, гад. Ему весело, а у меня сердце провалилось до самых пяток. А если бы не получилось? Если бы медведица поубивала нас тут обоих?!

- Да ладно, Машик. Ты же справилась! Всегда кайфую, как ты это делаешь. Эта твоя суперсила просто нечто!

Ну, как объяснить этому обалдую, что нет у меня никакой суперсилы?! Просто Женька почему-то вбил себе в голову, будто я обладаю какой-то властью над любыми животными.

И ведь обладаю… Даже над медведем… До сих пор не верится. Надо поблагодарить сына. Если бы не его защита…

- ...Я эту семью с квадрокоптера заметил, — рассказывал Женька на обратном пути в контору. — Вижу — на моей территории медведи. Забеспокоился: они же мамаша с детёнышем, опаснее ее только шатун. И людей покалечит, и саму придется стрелять. Пришлось срочно звонить тебе. А откуда ты про речку знаешь? Она в том направлении точно есть, но мы с тобой туда не ходили.

- Жень… — негромко произнесла я. — Второго медвежонка браконьеры убили…

Лесник чертыхнулся. Женька вообще-то добрый парень и весь какой-то по-детски жизнерадостный и даже в чем-то наивный, но вот браконьеров ненавидит люто. Да что браконьеров, даже охотников, у которых есть вполне законные права на отстрел уток или зайцев в виде бумажки с подписями и печатями, они со штатным егерем каждый раз пускали в лес с огромной неохотой, желая, чтобы бедные птички-зверюшки быстрее попрятались по норам и не высовывались, пока любители пострелять не свалят из леса вон.

Спрашивать, откуда я узнала про второго медвежонка, он не стал. Тоже отнес на счет «суперсилы», наверно.

- Вот сволочи, — с бессильной яростью произнес Женька. — Вот не понимаю я, Маш, в чём прикол стрелять по живым существам, а? Вот что этим нелюдям неймется? Медвежонок!!! Их вообще трогать нельзя! Он же еще сам беспомощный, ему расти и расти…

Всю дорогу до лесничества Женька расстраивался и сетовал. Ругал браконьеров и охотников, сокрушался, что не может защитить животных даже на своем участке, не то что во всем лесу.

На ухо сопел Ярик. Что-то тоже себе думал, размышлял, а на опушке внезапно выдал:

- Машка, а у этого чувака домовой есть?

- Не знаю. Я у него не была, — слегка опешила от странного вопроса я.

А Ярик смотрел на парня задумчиво, словно оценивал того и что-то взвешивал.

- Нету, — наконец, постановил он. – Не вижу на нем следов нашей сущности. Вот и ладушки. Прости, подруга, но он мне понравился. Пойду жить к нему. У тебя Велька есть, а двум домовым вместе всё равно не сладить. А этот хорош, зверюшек любит. Значит, добрый человек.

Такого я не ожидала. За короткое время нашего путешествия от мамы я свыклась с мыслью, что серенький, слегка грубоватый и явно знающий меня с детства домовик станет частью моей семьи, и сейчас ощущала что-то сродни потери и легкого разочарования. Но кто я такая, чтобы мешать ему самому выбирать себе хозяина?

- Постой, — спохватилась я и даже слегка приотстала от лесника, чтобы он не слышал, как его давняя знакомая переговаривается с пустотой. — А как же твое обещание рассказать о нашем прошлом? Мы ведь так и не поговорили толком.

- Успеется, — усмехнулся Ярик и коварно добавил. — Вы ж вроде как друзья-товарищи? Будет вам повод признакомиться поближе. Ты же придешь к нам в гости, чтобы послушать историю?

Вот негодяй и сводник, возмутилась я мысленно, а дымчатый котенок тем временем спрыгнул на землю и обернулся Яриком, каким я увидела его впервые — маленьким человечком с серой бородой.

- Я теперь скажи, — приказным тоном потребовал он. — Яромир, дом Евгения — твой дом, будь там хозяином, иди к этому человеку.

Так вот какое полное имя серого домового духа. Старинное, как и у моего Вельки. А какой наглец! Командует, как хочет.

Яромир строго взглянул на меня: мол, чего тормозишь?

- А разве сработает? — усомнилась я. — Твоя хозяйка — моя мама, только она может передать тебя другому дому.

- Твоя мама мне больше не хозяйка. Я думал, ты поняла. И у тебя сработает. Я тебе уже говорил. Давай, не тяни.

И я послушно повторила магическую фразу передачи домового другому человеку.

А вот уточнить, почему такие вещи срабатывают именно у меня, не успела. Домовой вновь обернулся котенком и с места резво рванул к Женьке. Запрыгнул на плечо и обмотался пепельным воротником вокруг шеи. Лесник, разумеется, ничего не заметил.

Мне оставалось только порадоваться за друга. Готовить-убирать-топить печь, как мой Велемир, Ярик, конечно не будет, в этом мой домовой уникален, но то, что теперь дома у лесника все дела будут спориться куда легче, и сам дом обретет волшебный и добрый уют — однозначно.

У жигуленка мы расстались. Женька заплатил мне за «вызов» и скрылся в здании лесничества, не подозревая, какой подарочек уносит с собой. А я поехала домой.

Макс встретил меня во дворе — он шел от козьей стайки с ведром и корзинкой.

Я глянула на часы. Ну, точно, на дойку опоздала, но мой сын, как водится, меня подменил.

- Привет, мам, — обрадовался Макс и отрапортовал, – козу подоил, кур покормил. Яйца собрал. Сегодня пять штук. У одной курочки выходной.

Мой сын — фанат молока. Причем именно свежего, парного. Так повелось с детства, когда оказалось, что орущий младенец категорически против покупных молочных смесей, а своего молока у меня стало не хватать.

Я бросилась по дворам в поисках натурального коровьего, и тут оказалось, что деревня практически лишена самого главного деревенского атрибута — буренок. Рогатую скотину держали три-четыре двора, остальные сельчане разводили руками — мол, дорого содержать.

Я всё же купила молоко на пробу у одних, других, третьих… и выпивала его сама. Почему-то коровье молоко у нас тоже не пошло.

Кто-то из соседей вспомнил, что прежняя хозяйка моего дома (а никто в деревне так и не признал во мне ее внучку) держала козу. И посоветовал покупать ребенку именно козье, как более полезное и подходящее грудным деткам.

Козоводы в деревне тоже были. Всего одна хозяйка. Она охотно продала нам литр молока. А потом и одну из своих коз, потому что мы с Велимиром решили, что лучше держать свой собственный постоянный источник ценного напитка, чем каждый раз покупать его у кого-то другого.

Сейчас у нас жила одна из последних дочек той козы.

- Умница, — сказала я. А потом строго поинтересовалась. — Медведи — твоя работа?

Улыбка сына подтаяла.

- Медведи?

- Скажи честно, сын. Это ты призвал в наш лес медведицу и ее медвежонка?

Сын замотал головой.

- Честно, нет, мама. Да ты что, медведи, это же опасно! Мам, да я вообще давно никого не вызываю!

- Тогда я ничего не понимаю, — растерянно произнесла я. — Я была уверена, что это твои очередные проделки… Зачем же она пришла в наш лес?

И тогда Макс произнес глухим голосом:

- Она искала того, кто убил ее сына.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.