КРОВАВЫЙ РИНГ - Чайнатаун

– Отлично. Ты теперь Марта “Молот” Джексон. Как только вернёшься домой, открой профиль и проверь, всё ли там верно. В течение суток тебе на электронную почту придёт ссылка на профиль твоей следующей соперницы. На подготовку к бою получишь ровно неделю. Каждый день надо отмечаться: присылать мне короткие видео-сообщения. Подтверждать, что с тобой всё в порядке, что ты не больна, что у тебя нет высокой температуры и что ты не отравилась едой. И постарайся не сломать ногу за день до боя – я ненавижу заменять бойцов. Не подведи меня. Вопросы есть?

– Нет, сэр.

– Всё, можешь идти.

Итак она оплатила операцию матери. Мама отродясь не смотрела гладиаторские бои, и конечно же не имела подписки на Килл-ТВ, где могла бы смотреть поединки кумитэ и прочую грязь за 49 долларов 99 центов в месяц. Конечно, теоретически кто-нибудь из соседей мог случайно узнать, что дочка миссис Джексон дерётся за деньги: Марта всегда морально готовилась к этому разговору и знала, что это будет тяжело. Но, так вышло, что никто её не выдал. Поэтому, примерно раз в две недели Марта выходила на арену и дралась насмерть с другими девчонками, которые, так же как она, просто пытались выжить. Вероника Джексон пребывала в неведении ещё несколько лет.

Самой первой противницей Марты стала девушка по имени Хэйли “Ржавый Гвоздь” Докери. Двадцать четыре года, дралась третий раз в жизни, и перед этим легко уработала двоих женщин старше и опытнее чем она сама. Такое, как правило, сильно воодушевляет молодого бойца, и дарит уверенность в собвственных силах. Уверенность эту Хэйли “Ржавый Гвоздь” Докери сохраняла первые несколько секунд. Затем она стала ощущать, почему именно Марте Джексон так идеально подходила кличка “Молот”. Уже потом, в интервью, Марта скажет что она бьёт как боевой молот, и поэтому придумала себе такую кличку. В течение примерно минуты Хэйли Докери получала по морде, и лицо её становилось всё краснее и всё окровавленнее. Потом она получила ногой по коленной чашке, стала хромать, лишилась возможности бить ногами и утратила мобильность. Дальше Хэйли “Ржавый Гвоздь” только отмахивалась, а Марта Джексон колотила её в лицо, и в область диафрагмы. В итоге, беспомощная, несчастная Хэйли блеванула кровью и, Марта Джексон, схватив её, швырнула на пол. А потом, вскочив девушке на спину, Марта прикончила её прямым ударом в затылок, буквалтно размазав лицо Хэйли по полу. В довершении всего Марта вскочила и впечатала ступню в затылок Хэйли. Чисто для прикола - чтобы размазать череп ещё сильнее.

Хэйли Докери пару раз дёрнулась. Потом всё. Зал завопил от восторга, и Марта убрала ногу и отошла, позволив медикам проверить труп. Те, естественно, подтвердили, что Хэйли “Ржавый Гвоздь” Докери больше не дышит. Для наглядности они перевернули труп на спину, дабы зритель мог лицезреть плоскую кровавую кашу на месте лица мисс Докери. Марта Джексон восторженно взревела и с триумфом прошлась по арене, принимая поздравления от вопящей публики. Потом, некоторое время, она убеждала себя, что начала этим заниматься исключительно ради того, чтобы оплатить операцию маме. Но правда была в том, что никогда прежде она ещё не чувствовала себя такой живой. В итоге Марта осознала и приняла это как своё единственное призвание. Не могло быть другой Марты Джексон – могла быть лишь та, что выходит на арену и отнимает жизни. Лишь та, которая зовётся “Молотом”.

Марта села на кровати. После трёх лет за решёткой капсульная гостиница являлась отнюдь не худшим вариантом. По крайней мере её не приходится делить с женщиной, которая перерезала глотку своему бойфренду и отрезала ему член. И не в этой последовательности. Её сокамерница, Лора любила об этом рассказывать, и у неё всякий раз горели глаза. Лора Бенц: вот уж, воистину, ненормальная. Спать в одной клетке с этой сумасшедшей всегда приходилось вполглаза. Но они поладили. Лора даже плакала и обнимала её, когда Марту выпускали на свободу.

В тюрьме Марта оказалась потому, что убила двоих пьяных кретинов. Вечером она шла из магазина, и к ней пристали трое. Сначала свистели ей из тачки, потом, возле переулка, вышли и стали к ней лезть. После того, как Марта вежливо дала им понять, что у неё другие планы на вечер, они дали ейпонять, и что теперь её планы отменяются. Её схватили и прижали к стене. Покупки рассыпались. Большие парни... Всем лет по тридцать. Белые.

Кто-то из прохожих начал кричать что он сейчас вызовет полицию, и один из парней, пепельный блондин, отвлёкся: достал выкидной нож и велел прохожему идти своей дорогой, пока он ему кишки на шею не намотал. А потом Марта вывернулась, освободила руку, и ударила одного из них в горло. А второго сразу ударила в переносицу. Всё это она сделала кулаком. Своимкулаком. Тем самым кулаком, который был “Молотом”. Тот парень что получил удар в переносицу упал и умер сразу. Умер с крайне растерянным выражением лица, и с хлынувшей из носа кровью: осколки костей вонзились в мозг, и врачи потом констатировали, что у молодого человека просто погас свет. Тот, который получил по горлу, неуклюже опустился на колени и издавал хрипящие звуки. Марта в это время поправила одежду и шагнула вперёд, глядя в лицо блондину с ножом.

Так они стояли секунд десять: парень явно не знал что ему делать. На них стояли и смотрели четверо или пятеро прохожих. Далее, парень державшийся за шею издал последний в своей жизни жалобный звук и рухнул лицом вниз. Кулак-молот перебил ему гортань.

– Валяй, – проговорила Марта. – Вдруг у тебя выйдет?

Парень шагнул назад. Не испуганно. Скорее злобно. Стиснув зубы. Потом повернулся и быстро зашагал прочь. В машину он вернуться не пытался – как потом оказалось, она принадлежала одному из убитых. То, что он ретировался, было удачно по нескольким причинам: во-первых, вопреки тому что показывают в кино, драться голыми руками против ножа это хреновая затея. Даже если ты Брюс Ли. Даже если у тебя рука-молот. Каким бы слабым ни был противник, он, скорее всего, несколько раз успеет тебя пырнуть, и тебя, скорее всего, не довезут до больницы. Так что ей повезло; парень элементарно струсил. Ещё ей повезло, потому что она его не убила. Не ударила его первым, не разбила его рожу о стену, и не сломала ему шею. Потому что парень оказался сыном окружного прокурора, и если бы она проломила башку ему, то о свободе через три года она точно могла бы не мечтать. Записи с уличных камер магическим образом исчезли с полицейского сервера, так что полагаться правосудию пришлось по старинке, на показания свидетелей. Трое из них оказались куплены и твердили, что там было темно, и вообще, они мало что поняли – просто видели какую-то потасовку, а в чём там дело, понятия не имеют. Лишь одна пожилая женщина заявила, что неизвестные люди сначала пытались её купить, а затем попробовали запугать. И что она видела как на Марту набросились три типа. Пожилую женщину звали Дороти Лемке, и она, увы, оказалась в меньшинстве. Особенно когда сторона обвинения предоставила удачно появившиеся свидетельство о том, что Мисс Лемке некоторое время назад числилас пациенткой клиники для душевно больных, где проходила лечение после гибели сына.

В итоге Марте дали пять лет за превышение необходимой обороны. Её мама рыдала выслушивая приговор. Трудно сказать, сколько лет жизни у неё всё это отняло. Мама вообще страдала больше всех, ведь только в зале суда она выяснила, чем зарабатывает на жизнь её дочь. И, конечно, схватилась за голову. Она знала что Марта занимается спортом. Знала, что это единоборства и, конечно, видела, что иногда Марта приходит с синяками или с распухшей губой. Но ей никогда не приходило в голову что её девочка убивает людей на ринге.

Когда Марта села, ей было двадцать девять. В тридцать четыре должна была выйти. В тюрьме ей регулярно приходилось драться: дважды она убивала насильниц в тюремной душевой. Пару раз ей предлагали вступить в банду, но она держалась особняком, стараясь со всеми быть вежливой. Вежливость ценили не все, и она пережила ещё два покушения – одно в тюремном дворе и одно в столовой. В обоих случаях нападавшие пытались её заколоть, и получали различного рода травмы. Несмотря на всё вышеперечисленное Марта Джексон была на хорошем счету у тюремной администрации. А поскольку прежде судимостей у неё не было, то уже через три года она попала под условно-досрочное. И теперь, три года спустя, она проснулась в капсульном номере дешёвой гостиницы. 17-й этаж. Капсульные номера были с человеческий рост, плюс, примерно полметра. Окна отсутствовали. Стены белые. Кровать выдвигалась из стены. Сенсорный экран в стене с выходом в интернет и двадцатью бесплатными каналами. В правой стене одна дверь вела в крохотную ванную комнату с душевой, сортиром и раковиной, а другая – в такую же крохотную кухню. Возле кровати была ещё одна маленькая квадратная дверца куда надо было втиснуться в случае пожара: на ней был рычаг, и надпись с инструкциями. Не идеал, но лучше чем тюрьма. Марта предпочла бы жить дома, но, по правилам УДО, раньше чем через год ей бы этого не позволили.

К счастью мама жила не очень далеко, и Марта навещала её почти каждый день, невзирая на плотный график, включавший спортзал, додзё, и смертельную схватку раз в две недели.

Мать не знала и не хотела знать когда, где и с кем дерётся её дочь, но просила звонить ей каждый вечер, просто чтобы знать что с Мартой всё в порядке. Марта звонила.

После отсидки Марта перво-наперво пошла в клуб “Два кинжала”.

– Вы гляньте-ка кто пришёл! – воскликнул Фрэнк Майло. – Марта “Молот”!

– Я уж думала, ты меня забыл.

– Тебя трудно забыть, принцесса. – Фрэнк улыбнулся. – Присаживайся.

Она села. Он вздохнул:

– Когда ты освободилась?

– Вчера, – ответила Марта.

– Ясно. По условно-досрочному?

Она кивнула.

– И ты хочешь драться, – подытожил он.

Марта пожала плечами:

– Сам понимаешь, мне срочно нужна официальная работа.

– Н-да... Уверена что ты ещё прежняя?

– А ты меня испытай. Сучки в тюрьме много чего пытались со мной сделать.

– Ясно. – Он немного подумал. – Давай так. Я тебя сейчас беру, но твой первый бой только через три недели. Успеешь немного подготовиться.

– Ладно.

– Как у тебя с деньгами?

– На месяц хватит.

– Что с твоим додзё?

– Я договорилась. Они подождут с оплатой.

Фрэнк покивал.

– Ладно, мисс Молот. Посмотрим, не разучилась ли ты колотить.

Она не разучилась. Сейчас, полтора месяца и два боя спустя Фрэнк имел возможность убедиться в этом воочию. Он поступил честно: мог держать её на минимальной ставке, но не держал – заплатил по пять штук за каждый бой. Фрэнк вынужден был быть сволочью по роду работы, но, когда ему выпадал шанс ею не являться, он вдруг оказывался хорошим человеком. Учитывая что Марта только что вышла на волю, устроилась она крайне удачно. Она была благодарна Фрэнку, и выступала на все деньги, дабы оставить довольным и его и зрителей: первую противницу она убила за минуту с небольшим. Со второй пришлось повозиться на тридцать секунд дольше, но только потому, что та была опаснее и Марта проявила большую осторожность. Обе завершили свои жизни с мозгами наружу, что, как всегда, невероятно понравилось публике. Фрэнку это тоже понравилось, так что за третий бой он пообещал Марте премию в две с половиной штуки, если Марта снова выиграет. Следующей соперницей была тридцатичетырёхлетняя женщина по имени Келли Йон. Полукитаянка, владела кикбоксингом и дзюдо. У Фрэнка работала полгода. За это время убила семерых. Фрэнк предупредил Марту, что эта женщина размазала бы обеих предыдущихособо не вспотев, и что она бьётся как зверь, но он всё равно верит в Марту. Марта улыбнулась и ответила, что она тоже верит только в себя. Бой был через неделю.

Свой день Марта, как обычно, начала с отжиманий. Десять подходов по сорок раз: школа дяди Игнасио. Затем она пошла в душ и провела там минут двадцать, после чего накинула халат, сделала кофе и, усевшись в крохотной кухне, стала завтракать и смотреть записи вчерашних боёв шоу “Кумитэ-79”. Хорошая арена. Одна из тех, за которыми Марта следила, и куда очень хотела попасть. Крупные игроки без предосуждения относились к сидевшим – среди бойцов высшей лиги было полно людей с тюремным прошлым. Так что оттуда и ей вполне могли позвонить. Марта глотнула кофе и улыбнулась. Она твёрдо знала, что всё будет отлично.