Протокол Мира Часть 1

Глава 12. «Голос сквозь бездну»

На поле боя, посреди мрачной пустоши в своём главном походном шатре, в строго назначенный час находился главнокомандующий роганской армией. Генерал Содун Квод пребывал в полном одиночестве. Затаив дыхание, он неотрывно смотрел на темнеющий терминал, ожидая вызова по защищённому, закрытому каналу дальней видеосвязи с адмиралом инопланетной флотилии. Как честный, благородный и закалённый в боях человек, он внешне оставался абсолютно спокойным и сдержанным. Ни один мускул не дрогнул на его суровом лице, хотя внутри него всё буквально горело от колоссального напряжения.

Генерал Содун прекрасно понимал, что прямо сейчас решится участь всей его армии и его родного народа. Этот мужественный роганец был внутренне готов принять абсолютно любой ответ: будь то немедленная, бесславная смерть под орбитальным ударом лазеров леонийцев или же огромная, неоценимая военная поддержка. Какое бы решение ни приняла та далёкая сторона, Содун Квод заранее принял его в своей душе как единственно правильное и справедливое.

И вот тишину походного шатра прорезал резкий, чистый электронный сигнал. Экран монитора мгновенно загорелся квантовым сиянием, и на прямую линию связи со штабом вышел леонийский флагман. Из глубины командного мостика на роганского генерала смотрели адмирал Арлон Грэт, а также ведущие офицеры и учёные леонийской научной экспедиции. Но больше всего Содуна поразило другое: прямо за спинами пришельцев, на огромном голографическом экране, транслировался зал заседаний Велании. Оттуда на него внимательно, изучающе и с предельно серьёзными лицами смотрел весь высший правящий состав веланийского государства во главе с самим президентом Ланием Корусом. Генерал Содун Квод на секунду замер от неожиданности, а затем глухо, но твёрдо произнёс:

— Я приветствую вас, — ровно произнёс Содун Квод, удерживая спину прямо. — Наше время на исходе. Я готов услышать ваш вердикт. Принесёт ли ваш оружейный залп спасение моему народу, или вы решили окончательно стереть Роганию с лица земли за наши грехи?

Адмирал Арлон Грэт медленно поднялся со своего командирского кресла и посмотрел на роганского генерала долгим, глубоким и удивительно тёплым, сочувствующим взглядом. В его голосе не было и капли враждебности — лишь непоколебимая мощь, спокойствие и истинное благородство:

— Здравствуйте, генерал Содун Квод. Я прошу вас выслушать меня с предельным вниманием. Наш совместный совет с президентом Велании принял единогласное решение: мы официально выступаем на вашей стороне. Наши штурмовые корабли здесь не для того, чтобы карать. Мы пришли протянуть руку помощи Рогании и спасти ваших людей от тотального уничтожения.

В полумраке зала проекта «Надежда» Элида от этих слов тихо выдохнула, а её пальцы ещё крепче сжали с ладонь Лукаса. Парень ласково прижал её руку к своей груди, чувствуя, как его собственное сердце колотится от гордости за это великодушное решение предков. Вся аудитория стажёров сидела не шелохнувшись, боясь пропустить хоть одно слово.

Адмирал на экране тем временем сделал короткую паузу, его лицо стало суровым, а взгляд — леденящим:

— Но перед тем, как наши тактические группы начнут боевые действия против Кирка, вы обязаны узнать страшную, шокирующую правду. Ваш двоюродный брат, правитель Кирк, не безумен от природы. Он, как и вся ваша некогда великая страна — лишь слепая, обманутая марионетка в руках выживших лидеров тайного ордена Фории. Эти заговорщики сорок два года назад подло убили правителя Рогании, великого Толиана Нали, и с помощью психотропных веществ и гипноза подчинили себе разум его юного сына. И сейчас мы готовы раскрыть вам всю хронологию этой жуткой тайны!

Голографическое изображение генерала Содуна Квода на экране от этих слов ощутимо вздрогнула, а его суровое, обветренное лицо мгновенно побледнело, словно под ударом невидимого меча.

Адмирал Арлон Грэт сделал приглашающий жест рукой и представил роганскому главнокомандующему своего ведущего специалиста по истории инопланетных цивилизаций.

Лилиана Грэт, уверенно выступив вперёд, коротко и без прикрас, но максимально ёмко изложила генералу всю подлинную хронику прошлых трагических лет Рогании. Она полностью раскрыла зловещую тайну подпольного ордена «Возрождение великой Фории», детально описала искусственно спровоцированную гибель великого правителя Толиана Нали и пролила свет на сфабрикованную болезнь его сына Кирата, чей разум в итоге оказался безраздельно подчинён чужой воле с помощью психотропных веществ и глубокого гипнотического внушения.

Генерал Содун Квод, без сомнения, был человеком невероятно сильной, несгибаемой воли и стального характера, но даже ему в эти минуты с колоссальным трудом удавалось сдерживать разрывающие душу эмоции. Мужчину переполняли такие яростные, болезненные чувства, что его сердце было готово буквально выпрыгнуть из груди от негодования, а на суровые глаза накатили искренние слёзы. Тем не менее, крепко сжав кулаки до хруста в суставах, он молча, мужественно и не перебивая выслушал всю страшную историю до самого последнего слова.

Когда девушка закончила свой доклад, в походном шатре генерала и по ту сторону экрана, на командном мостике леонийского флагмана, воцарилась глухая, гробовая тишина. Она длилась долгие, томительные несколько минут, прерываясь лишь тяжёлым, прерывистым дыханием роганского воина.

В этот момент на веланийской стороне экрана суровый генирал Солон Норанд, внимательно всматриваясь в бледное от горя лицо Содуна Квода, медленно и с глубоким, искренним уважением склонил голову. Старый веланийский генерал, сам только что переживший бурю гнева, без слов показал роганцу: сегодня они больше не враги, их общая боль сплотила их перед лицом истинного чудовища.

Наконец Содун Квод, совершив над собой невероятное усилие, полностью осмыслив всю услышанную правду, заставил себя говорить и первым нарушил это гнетущее молчание. Генерал тяжело, шумно вздохнул, его широкие плечи расправились, а суровый голос, до этого момента подрагивавший от сдерживаемых слёз, зазвучал с непоколебимым достоинством:

— Спасибо вам, прекрасная Лилиана... Спасибо вам всем, уважаемые члены совета, за то, что открыли нашим народам эту ужасную, зловещую тайну, — Содун Квод сделал глубокий вдох, и его голос обрёл былую стальную твёрдость. — Мы, без всякого сомнения, никогда бы не узнали о ней сами. И форийский тайный орден обязательно довёл бы до конца свою чёрную месть, в итоге полностью подчинив себе всю Авенту.

Роганский главнокомандующий повернулся лицом к голографическому экрану веланийского руководства и низко, с глубочайшим, искренним уважением поклонился:

— Первым делом. Я хочу принести свои самые глубокие извинения — извинения от лица всего роганского народа — мужественному, благородному народу Велании. Простите нас за всё то зло, за всё то страшное горе и разрушения, которые мы принесли на вашу цветущую землю, будучи ослеплеными чужой коварной ложью.

Содун Квод на секунду прикрыл глаза, и на его изрезанном шрамами мужественном лице проступила горькая ностальгия:

— Да, я ведь действительно отлично помню те далёкие дни, когда сам был мальчишкой. Мой дядя, великий правитель Толиан Нали, часто по вечерам говорил со мной и Киратом о Велании и её удивительных людях. Ему искренне, всем сердцем нравилась ваша страна — за вашу абсолютную честность в торговле, кристальную чистоту в политике и любых других делах. За то, что вы никогда никого не обманывали, не стремились нажиться на чужой беде и всегда бескорыстно помогали нам сдерживать набеги диких северных племён, никогда не требуя ничего взамен. Я точно знаю, что Толиан уже подготовил те самые исторические документы, о которых вы упомянули — соглашение о подписании вечного стратегического союза между нашими странами. И сегодня мы обязаны исполнить его волю.

Генерал Содун сжал кулаки до побеления суставов, и в его глазах вспыхнул яростный огонь:— И я ведь прекрасно помню его сына ещё ребёнком — моего двоюродного брата Кирата Нали. Когда мы были детьми, мы были буквально неразлучны: всегда вместе играли, учились военному делу у лучших мастеров, дружно проводили каждую свободную минуту и искренне мечтали о великом, мирном будущем нашей родины. А затем, когда Кирату исполнилось примерно двенадцать лет, он вдруг внезапно занемог той самой загадочной, смертоносной болезнью. Как только во дворец прибыли эти поганые антарийские врачи и принялись за его «лечение», моего брата словно подменили в один миг. Он стал всё реже и реже появляться на людях, наотрез отказывался со мной общаться и тренироваться. С каждым месяцем он становился всё более грубым, неоправданно жестоким и высокомерным, всем своим видом демонстрируя окружающим, что он отныне здесь господин, а все остальные — лишь его бесправные слуги.

Содун Квод глухо, раскатисто рыкнул, в гневе ударив кулаком по походному столу:

— Но ведь бывали... я клянусь вам, бывали редкие минуты, когда действие их проклятых препаратов, видимо, временно ослабевало! В те редкие дни Кират на короткое время снова становился прежним — добрым, простым, понимающим и весёлым человеком. Моим родным человеком! Ещё тогда, в ранней юности, у меня закрадывались смутные, тревожные подозрения: почему его личные лечащие врачи, которые, казалось бы, должны были радоваться, что их пациенту становится лучше, наоборот, в панике пытались увести Кирата от всех подальше в его покои? И проведя какое-то время за этими запертыми дверями, он снова выходил оттуда совершенно другим существом — холодным, грубым и надменным. Теперь, спустя столько долгих лет, вся эта страшная мозаика наконец-то сложилась, и всё встало на свои места!

Роганский генерал тяжело опустил голову, и в его глубоком, уставшем голосе зазвучали нотки невыносимой душевной боли:

— Теперь, зная все шокирующие подробности этой страшной тайны о Кирке, я... я, если честно, даже не знаю, как мне правильно поступить. Если я прямо сейчас разверну свои поредевшие войска и пойду открытой войной на собственный народ, это станет подлым, несмываемым предательством с моей стороны. Я навсегда очерню своими действиями светлую, священную память великого человека — правителя Толиана Нали. Своими руками погублю его единственного любимого сына, да и, если говорить честно, моего любимого двоюродного брата, который виновен лишь в том, что в детстве доверился подлым убийцам. Я просто не имею морального права проливать его кровь.

Содун Квод с надеждой и нескрываемой мольбой посмотрел прямо в объектив терминала связи:

— Я не знаю, что мне теперь делать. Прошу вас, великий адмирал Арлон Грэт! Задействуйте ваши фантастические инопланетные технологии, помогите мне тайно и незаметно проникнуть в королевский дворец! Мне необходимо лично встретиться с Киратом, поговорить с ним с глазу на глаз и рассказать обо всём, что вы мне только что открыли. Я обязан раскрыть ему глаза на наших истинных, общих врагов. Я искренне, всем сердцем надеюсь, что в его душе ещё осталось прежнее тепло, он прислушается ко мне, и мы вместе, плечом к плечу, жестоко накажем этих жалких форийских шпионов за все их зловещие злодеяния!

Леонийский главнокомандующий инопланетной космической экспедиции очень внимательно выслушал эту эмоциональную, честную исповедь. Он пристально, с глубоким, искренним уважением посмотрел на Содуна Квода сквозь миллионы километров космического пространства и ответил ему.

— Генерал, это, безусловно, делает вам огромную честь, и с вашей стороны очень благородно стремиться спасти брата без пролития невинной крови, — адмирал Арлон Грэт сочувственно, но твёрдо покачал головой. — Но поверьте моему многолетнему военному опыту: действовать в одиночку сейчас — это верная, неминуемая гибель. Согласно разведданным наших аналитических систем, прямо сейчас в королевском дворце Рогании более половины придворных, гвардейцев и слуг так или иначе, напрямую или косвенно, связаны с тайным форийским орденом. Они днём и ночью неустанно следят за каждым шагом правителя Кирка и жёстко контролируют все его контакты. Более того, в связи с последними военными событиями правящей верхушкой ордена из Антарии им был дан строжайший, секретный приказ: никого из преданных вам людей и близко не подпускать к правителю. А в случае малейшей угрозы своего разоблачения — немедленно ликвидировать Кирка вместе со всеми верными ему людьми и официально взять власть в стране в свои руки.

Адмирал вывел на экран мерцающую багровыми маркерами схему дворцовых заговоров, и его глубокий голос приобрёл леденящие нотки:

— К тому же один из главных, самых циничных сценариев, заранее разработанных заговорщиками, заключается как раз в том, что вы, генерал, якобы лично убиваете своего двоюродного брата, чтобы вероломно захватить трон Рогании. Сами форийцы в этой истории планируют выступить как истинные, благородные защитники правящей династии, которые до последнего пытались спасти Кирка, но, увы, прибыли слишком поздно. Ну а вас после этого они прилюдно казнят на центральной площади как извечного врага государства и гнусного предателя, окончательно и на законных основаниях узурпировав власть. Именно поэтому, генерал Содун Квод, наш объединённый совет разработал совершенно другую стратегию. Вы обязательно встретитесь со своим братом и лично раскроете ему глаза на истину, но сначала нам необходимо тщательно подготовить эту операцию и полностью обезопасить Кирка от возможной гибели от рук форийских приспешников.

Генерал Содун Квод слушал адмирала, чувствуя, как внутри всё буквально леденеет от ярости. План ордена был дьявольски безупречен: превратить его в глазах собственного народа в гнусного братоубийцу, предать позорной казни и окончательно забрать Роганию себе. Из груди роганского воина вырвался глухой, полный клокочущей ненависти вздох. Он поднял глаза на экран, и его суровый взгляд вспыхнул несгибаемой решимостью:

— Клянусь памятью своих великих предков, эти форийские твари просчитались! Адмирал Грэт, я безоговорочно принимаю вашу стратегию. Моя армия и я лично переходим под ваше командование. Скажите, каков наш первый шаг? Как нам остановить их, не проливая невинной крови моего одурманенного народа?

Адмирал Арлон Грэт едва заметно, одобряюще улыбнулся, нажал несколько клавиш на своём тактическом терминале и уверенно начал излагать план грядущей спецоперации:

— Мы незамедлительно отправим к столице Рогании, непосредственно к главному дворцу правителя Кирка, наш рейдер «Корос». Это небольшой, засекреченный, невидимый и высокотехнологичный во всех отношениях космический корабль, который идеально подходит для спецопераций на поверхности планеты. Его первостепенная задача будет заключаться в том, чтобы полностью оградить вашего правителя от угроз возможного покушения со стороны форийских шпионов. В нужный момент защитные системы рейдера создадут вокруг Кирка локальное силовое поле и, если возникнет острая необходимость, мгновенно погрузят его в терапевтический сон. «Корос» возьмёт под полный контроль всех, кто находится в резиденции, включая их зашифрованные переговоры и перемещения. В случае применения ими силы или возникновения угрозы жизни правителя и преданных ему людей, заговорщики будут незамедлительно обезоружены и изолированы, а в крайнем случае — ликвидированы.

Адмирал переключил голограмму на схему орбитального развёртывания сил:

— После того как рейдер обеспечит все эти внутренние меры безопасности, наш штурмовой фрегат «Коршун», находясь под маскировочным невидимым полем прямо в атмосфере с противоположной стороны дворца, начнёт массированную информационную атаку. Через абсолютно все доступные средства связи мы станем транслировать вашим военным, чиновникам и другим ответственным лицам всю правдивую информацию об истинном положении дел в стране, о зловещем тайном форийском ордене, о пленении разума правителя Кирка и всю ту хронологию, с которой мы вас уже ознакомили, генерал. Также я считаю, что нам необходимо прямо сейчас записать официальное видеообращение от вас лично к своему народу. И после того, как вся правда станет известна вашим соотечественникам, мы организуем вашу личную встречу с Кирком и строго присмотрим за вашей и его безопасностью.

Адмирал Арлон Грэт сделал небольшую паузу, давая роганцу осознать детали грядущей операции, а затем уверенно продолжил:

— Но сначала, генерал, я считаю, что вам необходимо обратиться непосредственно к вашей армии, которая сейчас дислоцируется на земле Велании. Вы обязаны лично ознакомить своих солдат и командиров с теми шокирующими архивными данными, которые мы вам только что предоставили. В тот самый момент, когда начнётся внутренняя трансляция, технические службы нашего флагмана создадут вокруг ваших дивизий абсолютно непроницаемое защитное радиоинформационное поле, чтобы форийцы раньше времени ничего не заподозрили. Перед самым началом эфира прикажите всем своим высшим офицерам немедленно собраться здесь, в главном походном шатре, на экстренное секретное совещание.

Лицо инопланетного командующего омрачилось суровостью:

— К огромному сожалению, генерал Содун Квод, по данным нашей космической разведки, среди вашего ближайшего офицерского окружения, которому вы безгранично доверяете, находятся трое высокопоставленных шпионов форийского ордена. Один из них регулярно выходит в закрытый зашифрованный эфир с Антарией и докладывает ордену абсолютно обо всём, что происходит внутри вашей армии. Скорее всего, когда вы раскроете войскам правду, эти трое пойдут на всё, чтобы не дать вам осуществить наши планы. Если потребуется, они попытаются уничтожить вас физически любым доступным способом — даже если ради этого им придётся пожертвовать собственными жизнями. Прямо сейчас на глубине полуметра под землёй, в том самом месте, на котором вы обычно находитесь во время ваших совещаний, заложен скрытый заряд. Они не колеблясь ни секунды взорвут этот шатёр вместе с вами и собой, если поймут, что раскрыты. Мы, конечно, уже дистанционно обезвредили пусковой механизм этой бомбы, и если кто-нибудь из заговорщиков попытается его активировать, мы его на время парализуем. Но поверьте, эти фанатики не знают пощады. Именно поэтому мы тайно разместим у вас в лагере и внутри шатра в активированном невидимом режиме несколько наших дрон-дроидов безопасности. В случае возникновения малейшей угрозы с их стороны наши роботы мгновенно и без лишнего шума обезвредят предателей.

Адмирал взглянул на хронометр тактического терминала:

— Назначьте общий сбор вашего высшего офицерского состава ровно в двенадцать часов. За это время мы на флагмане запишем ваше официальное обращение к народу Рогании и полностью подготовим все защитные средства. А теперь, генерал, если у вас имеются встречные вопросы или личные тактические предложения, я вас внимательно выслушаю. Но сначала с вами лично хочет поговорить президент Велании Ланий Корус и его ближайшее окружение.

В этот момент на гигантском голографическом экране леонийского флагмана вперёд плавно выступил президент Велании Ланий Корус. Его глубокий голос, транслируемый сквозь пространства, зазвучал со спокойным, историческим достоинством:

— Генерал Содун Квод... Как законный правитель Велании, я от лица всего нашего народа официально принимаю ваши извинения. С этого самого мгновения многолетняя, кровопролитная вражда между нашими нациями, искусственно рождённая подлой форийской ложью, навсегда закончена. Велания полностью прощает Роганию. И в знак нашего примирения я торжественно объявляю перед лицом всех собравшихся о создании Великого Альянса Авенты! Это будет тот самый стратегический союз, заключения которого когда-то так страстно хотел великий правитель Рогании Толиан Нали. Наша родная планета больше никогда не будет разделена границами ненависти. Отныне мы встаём плечом к плечу, чтобы вместе бороться против нашего истинного, общего врага. Спасите своего двоюродного брата, генерал. Спасите свой обманутый народ!

Затем фокус веланийской передающей камеры плавно повернулся в сторону легендарного веланийского генерала Солона Норанда, который тоже попросил слова, чтобы лично обратиться к роганскому главнокомандующему:

— Генерал Содун, — суровый военачальник прямо и открыто посмотрел на роганца сквозь мерцающее поле связи. — Буду с вами предельно честен: ещё буквально пару часов назад я разрабатывал тактический план, чтобы полностью уничтожить вас и всех ваших солдат в этой войне. Но благодаря нашим леонийским друзьям, сотворившим чудо и открывшим нам глаза на подлинную правду обо всём, что происходило на Авенте, моё мнение изменилось. Узнав о зловещем тайном форийском ордене, чьи агенты, словно ядовитые змеи, годами стравливали наши нации друг против друга... я нашёл в себе силы простить вас. Ради будущего наших с вами народов, ради светлой памяти великого человека, роганского правителя Толиана Нали, я горячо поддерживаю этот союз. Я искренне счастлив, что сегодня обрёл в вашем лице благородного, честного и мужественного соратника, к тому же — родственного потомка самого Толиана. Я очень надеюсь, что мы станем настоящими, верными друзьями и объединим все свои военные силы против этого поганого форийского ордена. И я буду с нетерпением ждать нашей личной встречи сразу после того, как завершится эта спецоперация по спасению вашего двоюродного брата Кирата и вашего народа из лап форийских убийц!

В полумраке зала исследовательского проекта «Надежда» Элида больше не могла сдерживать переполнявших её эмоций. По её бледным щекам беззвучно покатились тихие, хрустальные слёзы счастья. Великий союз, о котором когда-то так мечтал её прадед Донас Веногар, наконец-то был скреплён кровью, мужеством и честью. Лукас нежно обнял девушку за хрупкие плечи, бережно прижимая её к себе, и они оба заворожённо, затаив дыхание, продолжали смотреть на гигантский экран исторической хроники.

Там, в далёком прошлом, роганский генерал Содун Квод, с огромным трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции, твёрдо и преданно прижал правый кулак к широкой груди, салютуя своим новым веланийским друзьям и стратегическим союзникам. Пожалуй, впервые за долгие годы суровых, изнурительных сражений роганский военачальник искренне, тепло улыбнулся и с глубоким уважением обратился к собеседникам:

— Уважаемый господин президент, дорогой генерал и все, кто слышит меня сейчас... Спасибо вам огромное за то великое доверие, которое вы оказали лично мне и всему моему обманутому народу. Спасибо за этот бесценный, предоставленный нам шанс всё исправить и остановить бессмысленное кровопролитие. Я клянусь сделать всё, что от меня зависит, чтобы наш зарождающийся союз стал нерушимым, крепким и надёжным на века.

Затем он повернулся к главнокомандующему инопланетной экспедиции:

— Уважаемый адмирал Арлон Грэт, у меня нет встречных вопросов. Я полностью поступаю в ваше распоряжение и готов немедленно приступить к реализации предложенного вами стратегического плана действий.

Адмирал леонийцев утвердительно, с одобрением кивнул, принимая верность генерала:

— Отлично, генерал Содун, приступим к первому этапу. Не забудьте первым делом прямо сейчас объявите экстренное военное совещание для вашего высшего офицерского состава ровно на двенадцать часов. За это время мы запишем ваше официальное обращение к солдатам и народу Рогании. Наша Лилиана вам в этом всецело поможет — она признанный и лучший специалист в вопросах планетарных коммуникаций и медиатехнологий. Ну а технические службы моего флагмана уже запустили подготовку к операции, точнее — скрытая фаза развёртывания сил уже идёт полным ходом. Что же, генерал, я временно покидаю вас и приступаю непосредственно к оперативному руководству нашими невидимыми силами. И не волнуйтесь: леонийские дрон-дроиды безопасности уже активированы и заняли свои скрытые позиции в вашем шатре. До скорой встречи в эфире!

Лилиана Грэт профессионально и быстро помогла роганскому генералу записать официальное видеообращение к его армии, а затем — отдельное, глубокое воззвание к народу в его далёкой родной стране. После того как записи были надёжно зашифрованы и отправлены на леонийский флагман, у Содуна осталось буквально несколько минут. Он наспех перекусил, умылся ледяной водой и привёл себя в порядок, собирая всю волю в кулак перед грядущим судьбоносным совещанием.

Ровно в двенадцать часов пополудни на мрачном поле боя у подножия скалистых гор Артогона весь высший офицерский состав роганской армии собрался в главном походном шатре на экстренное военное совещание. Генерал Содун Квод, внешне абсолютно невозмутимый, встал на своё привычное место у тактической карты. Он стоял именно там, где на полуметровой глубине под землёй лежала скрытая бомба, готовая в нужный момент послужить форийским шпионам орудием для их смертоносного дела.

Главнокомандующий роганской армии внимательно, тяжёлым и пронзительным взглядом осмотрел собравшихся военных. Благодаря леонийской разведке он теперь поимённо знал каждого из троих шпионов. Это были генерал Пикт, доблестно командующий вторым штурмовым корпусом, главный офицер Рокан, бессменный руководитель снабжения и его личный помощник, а также начальник его генерального штаба, его правая рука и самый близкий соратник, муж его любимой младшей сестры — генерал Доката Монг. Неужели любовь Доката к его сестре — это всего лишь притворство, игра на искренних чувствах девушки, лишь ради того, чтобы подобраться поближе к главнокомандующему? Содун знал лично каждого из них много лет, искренне уважал их и до этого дня доверял как самому себе. От осознания колоссального масштаба этого предательства на душе роганца было ещё больнее.