Кантик бантик серый одуванчик

— Прости, но будет очень больно, — прошептала я, делая глубокий надрез в области рёбер. Обработкой оторванной кисти займусь позже, сейчас главное — жизнь.

Ребро было сломано, часть кости отломилась. Одуванчики помогли мне найти её. «Чёрт, она застряла в лёгких». Я пустила внутрь шипы. Каждый шип был густо облеплен моими целебными одуванчиками. Так мы называем объединение нашей индивидуальной магии и общей силы химер — Эликсир жизни. Когда шипы впивались в плоть, они начинали присасываться и восстанавливать ткань. Но мой пациент никак не реагировал так, как должен был. Он был в сознании, что само по себе странно. Обычно все либо кричат, либо мычат. Может, у него ещё и челюсть сломана?

Я посмотрела на его руку. Пальцы были сжаты до побелевших костяшек, а зубы на кляпе стучали так сильно, что казалось, он его перекусит. И тут я заметила самое жуткое: из его глаз текли слёзы. Смешиваясь с кровью на лице, они оставляли жуткие кровавые дорожки.

Наконец я добралась до осколка кости. Глубоко выдохнув, я ухватила его и вытащила наружу, после чего начала быстро обволакивать рану новыми шипами. Пациент с такой силой сжал кляп, что я думала, он его прокусит.

— Хочешь, я тебя вырублю? — предложила я, видя его состояние.

За моей спиной появился крошечный одуванчик размером с мизинец и влетел мне прямо в ухо. Голос Арины Аркадьевны зазвучал прямо в голове, громкий и звенящий:— Я тебя сама сейчас вырублю! Думаешь, я без присмотра вас оставила?! Вы ещё недоучки! Следить за состоянием пациента!

«Да чтоб вас как громко!» — донёсся ментальный вопль Айны из соседней операционной. Она контролировала нас всех одновременно.

— Повысь ещё анестетика! Твой пациент скоро сердечный приступ получит от болевого шока, — снова раздался голос наставницы у меня в голове.

— Есть, — вслух ответила я, увеличивая дозу.

Ещё через минуту давление начало падать, а пациент стал отключаться.

— Не давай ему отключиться! В него слишком много анестетика, он может не проснуться! — крикнула Арина Аркадьевна.

Мои руки были заняты, поэтому я наклонилась вплотную к его уху и тихо, но отчётливо прошептала:— Заснёшь — я тебе пипирку отрежу.

Я немного отодвинулась и мило ему улыбнулась. На меня смотрели уже не глаза, которые хотят спать, а те, что полны животного страха и нашли новый смысл жить. Ну ладно, шучу. Они просто были переполнены ужасом от угрозы. Для верности я на всякий случай пустила один тонкий шип ему в штанину. Он начал глухо мычать.

— Наконец-то ты начал реагировать. Думала, что за терпила попался? Если больно — кричи. И не смей засыпать, а то правда отрежу.

Так я заживила рану и остановила внутреннее кровотечение. Я обработала оторванную часть ребра эликсиром жизни и вставила её обратно, удерживая шипами, пока кость не срослась. Проверив целостность остальных органов, я убедилась, что всё в порядке. Вытащив шипы, я зашила пациента. У меня внезапно помутнело в глазах. Чёрт, я потратила слишком много магии. Мне ещё кисть пришивать...

В операционную зашла Айна. Не говоря ни слова, она сунула мне под нос вонючую ватку с нашатырным спиртом. Резкий запах ударил в нос, и я сразу очнулась.

— Рука... Её нужно пришить, — еле дыша, выговорила я.

— Дура! Ты полтора часа без смены операцию проводила! — отрезала Айна. — Я сама займусь рукой. Иди выпей сбитня, он поможет быстрее восстановить силу. У нас ещё полно работы.

— Хорошо, — едва ворочая языком, ответила я и поплелась в ординаторскую.

Там сидели девочки с кружками горячего сбитня. Мадина, Марина и Зарета. Все выглядели такими же измотанными.

— Ты закончила? Почти полтора часа просидела! Мы же каждые полчаса меняемся, Роза! Опять ты за своё, всем ритм сбиваешь, — проворчала Зарета и вышла, хлопнув дверью.

— Простите, — прошептала я устало и налила себе обжигающий напиток. Как только я сделала глоток, тёплая волна пронеслась по всему телу — моя магия начала восстанавливаться.

— Что у тебя там было? — спросила Марина, глядя на мои дрожащие руки.

— Сломанное ребро, попавшее в лёгкое. Только что еле зашила. Там ещё оторванная кисть...

— У моего сотрясение мозга, это уже третья смена, — пожаловалась Марина.

— У меня удаление грыжи и очистка магических сосудов, — добавила бледная Мадина. — Ты себя истощила. Почему учительнице о смене не передала? Теперь тебе час восстанавливаться.

— Простите. В операционной время теряется...

— Мы команда, хотим мы этого или нет. Твоя работа — не подводить нас и работать в темпе, а не работать на износ, — строго сказала Мадина. — Допивай сбитень и ложись. В кровати включи встроенный ускоритель восстановления на час.

Когда я легла, то услышала их разговор за стенкой.

— Чёртов Серый одуванчик, она снова лечила по полтора часа, не может уложиться в наши полчаса. Из-за этой бестолковой всё наперекосяк.

— Да, тихо ты! Она ещё услышит.

— Пусть слышат! Из-за неё мы постоянно должны отдуваться и отрабатывать у Арины Аркадьевны.

После этого я включила ускоритель и провалилась в сон.

Проснулась я от того, что кто-то сверлил меня взглядом. Открыв глаза, я встретилась глазами с Айной, стоящей в дверях.

— Что глаза вытаращила? Иди работай, — бросила она, заходя и плюхаясь в кресло. — Пришили руку твоему пациенту. Сейчас под капельницей выводят конскую дозу анестетика, которую ты ввела.

Она отхлебнула своего сбитня и продолжила:— Астемир был прав. Из-за твоих методов и правда кто-то скопытился.

— Что-то с пациентом? — похолодела я.

— Из-за передоза анестезией у него сильная ломка. Чтобы он не сломал себе что-нибудь, пришлось его вырубить. Его тело в конвульсиях сломало три системы. Мы еле его стабилизировали. Так что думай сама. И не смей впихивать конские дозы анестетика пациентам, я тебя сама на тот свет отправлю.

— Силёнок хватит.

— Конечно, хватит. Ведь я же не оскорбляю твою семью, а показываю твою некомпетентность. А ты ведь отвечаешь за свои поступки. Не только ты умеешь манипулировать, мы все прошли курсы по психологической манипуляции. Иди работай, — она махнула рукой, отпуская меня.

В этот момент дверь распахнулась, и в ординаторскую вошла Мадина. Которая вся была в крови. Мы с Айной так перепугались, что синхронно взвизгнули и инстинктивно обнялись.

— Да не орите вы! Аорту зашивала, — устало простонала Мадина, опускаясь на стул. — Под надзором Арины Аркадьевны. Забыла помыться, я хочу поспать.

— Даже не смей в таком виде на нашу кровать! — в унисон крикнули мы с Айной и ментально встали плечом к плечу, преграждая ей путь.

— Чтоб вас... Я заберу это время с вашего отдыха, — простонала Мадина и, пошатываясь, пошла в душ.

Мы с Айной переглянулись и нервно рассмеялись.— Я думала, нам кранты, когда я увидела её полностью в крови, — выдохнула Айна.

Наш смех прервала открывшаяся дверь. Вошла Марина, которая еле передвигала ноги.— Чего ржёте? За работу, дармоедки! — она мощным пинком вытолкнула нас обеих из ординаторской.

В коридоре ждали пациенты с переломами средней тяжести.

— Вы две охламонки взяли пациентов в перевязочную! Всё тяжёлое состояние мы прооперировали. С этими травмами справитесь на раз-два, — властным тоном сказала вышедшая следом Арина Аркадьевна, возвращаясь ассистировать Зарете в операционную.

— Есть! — хором ответили мы с Айной и покорно взяли своих новых подопечных.

Их лица были покрыты синяками, и трудно было определить в них тех самых парней, которые спорили, чья сегодня очередь ко мне лечиться.

Мой первый пациент был со сложным переломом ноги и челюсти. Он мычал, вцепившись в кушетку побелевшими пальцами, когда я работала. Вот это нормальная реакция людей на моё лечение, а не того «терпилы», которого я не понимала, жив он или мёртв. Когда я вправляла и закрепляла ему челюсть, он орал во всё горло. Я чуть не оглохла.

— Дура! Кто так лечит?! Ты меня калечишь или лечишь?!

— Могу и покалечить, я так понимаю, у тебя большое желание? — хрустя пальцами и нависая над ним, ответила я.

— Н-нет, спасибо, что вылечила, — испуганно пробормотал он, когда я отошла. Уже выходя на костылях и будучи у двери, он обернулся и крикнул: — Психованная! — после чего быстро проковылял к остальным.

А вот пациентка Айны не издала ни звука и даже поблагодарила её, сказав, что в следующий раз принесёт цветы.

Зачем им такая, как я, если у них есть такие, как Айна? Я вылечила ещё четверых. Все кричали на меня от боли. А у Айны, наоборот, все уходили с благодарностью. Так прошли наши полчаса, и мы пошли сдавать смену.

«Зачем им такая, как я, если у них есть такие, как Айна», — эта мысль гвоздем засела в голове, пока я механически обрабатывала последнего пациента. Все четверо кричали на меня от боли, а у Айны, наоборот, все уходили с благодарностью. Так прошли наши полчаса. Мы молча пошли в ординаторскую. Там уже суетилась вторая смена наших одногруппниц из параллельного класса, которым предстояло начать занятия после обеда.

Мы сухо сдали им смену. Айна, не говоря ни слова, ушла со своими подружками по магазинам — ей нужно было развеяться. А я поплелась в класс «дольнобойников», где учили бою на дальней дистанции.

В огромном тренировочном зале царил организованный хаос. Воздух гудел от пролетающих заклинаний и глухих ударов. Ева была здесь. Она играла своим лисьим хвостом, ловко уходя от атак «ближников» — учеников, вооруженных мечами и топорами. Её лисьи уши находились в постоянном движении, сканируя поле боя и улавливая малейшие шорохи за спиной. Пока другие могли вырубить двух противников из пяти, а потом сами попадались в окружение, Ева была неуязвима. Она использовала свою магию огня как ускоритель: уворачиваясь от врагов, она подпрыгивала, чтобы её не достали, и одновременно выпускала точные заряды из огненного лука.

— Дура! Тебе сказали бить прицельно, если там были союзники! — рявкнул Азамат Равикович, наш инструктор.

— Союзники, которые допустили врага к дальнику, — мёртвые союзники, — холодно парировала Ева. Она резко вильнула хвостом, уходя от удара булавы, и контратаковала.

— Как ты смеешь так общаться с учителем?! Родителей в школу немедленно! И напоследок, лисица, — учитель встал перед Евой, преграждая путь, — твоё смазливое личико будет не таким гордым, когда на поле боя окажутся реальные союзники, которых можно было спасти, а ты добила их своим массовым ударом. — Он ухмыльнулся. — И с родителями к директору. Вот теперь ты свободна.

Ева прожгла учителя ненавидящим взглядом, развернулась на каблуках и покинула тренировку. Она переоделась в раздевалке и вышла из зала, разговаривая на ходу по магическому зеркалу.

— Что ты опять натворила? — услышала я строгий голос Семена Меньшикова.

— Я просто выполнила поставленную задачу учителя быстро и эффективно, — ответила Ева в гневе, сворачивая в коридор.

Её грубо толкнула какая-то девочка с тонким крысиным хвостиком. Судя по тому, что у неё не было звериных частей тела или красной кожи упырей, это был человек. Но я что-то не помню, чтобы людям разрешали учиться в нашей школе. Исключение делали лишь для Артура.

— Что встала посреди зала? Тут люди ходят, — огрызнулась девушка.

— За языком смотри, чувырла. Я тебе зубы пересчитаю, — не осталась в долгу Ева, мгновенно разворачиваясь.

— Правда? — спокойно ответила девушка, формируя в руке окровавленный серп.

А Ева сформировала свои золотые наручи и когти, которые полностью окутала ревущим пламенем.

— Что в нашей школе делают люди? — холодно задала вопрос Ева, принимая боевую стойку.

— Не твоё лисье дело, — ответила девушка и замахнулась серпом.

Ева увернулась от атаки, сделала стремительный выпад, схватила девушку за волосы, развернула её и со всей силы зарядила коленом в лицо. У химер реакция намного быстрее, чем у людей. У девушки не было шансов.

Ева с интересом смотрела на поверженную противницу, которая сплевывала кровь на пол.— Ты кто такая? Я думала, ты упыриха, а ты человек. Откуда у тебя магия крови? Это магия упырей?

Я хотела вмешаться, но тут моё магическое зеркало завибрировало. На экране появилось строгое лицо дяди Сёмы. Я мысленно активировала связь.— Дядя Сёма, какими вестями?

— Где Ева?

— Понятия не имею...

— Правда? А почему я слышу её крики?

— Это очень похожая на Еву девушка... — начала я, но он перебил.

— Меня нет в городе. Скоро за вами заедет Кантемир, так что готовьтесь оба.

— Дядя Сёма, это нечестно! Накосячила она, а приходит мой папа. И наказывают больше меня!

— Потому что ты старшая и несёшь ответственность.

— Это значит, я могу применить силу?

— Со знанием того, что я отчитаю твоего отца, а он — тебя. Где логика? Дядя Сёма, ваши завуалированные ответы — это нечестно! Мне двенадцать лет!

— Всё, у меня встреча в субботу вечером, поговорим. И да, мы снова идём к нам в гости, — неожиданно улыбнулся он.

— Ура! Там будет мороженое! — радостно воскликнула я.

— Да, всё будет, как ты любишь.

Я отключила зеркало и поспешила к девочкам.

Поверженная девушка сидела на полу и плакала.— Я младшая сестра Артура, — всхлипывая, сказала она. — Меня зовут Лаура.

— Лаура? Что ты тут делаешь?

— Я пришла учиться с братом... а-а-а-а... — она снова зарыдала.

К моему удивлению, Ева присела рядом с ней на корточки.— А хочешь мороженого? Я тебе куплю, — нервно улыбаясь, предложила она.

Лаура, немного успокоившись, кивнула головой.— Ты же не скажешь братику, кто тебя ударил, правда? — подмигнула Ева.

Да, она была в своём репертуаре. Пытается подкупить сестру парня, которого хочет охмурить, чтобы та молчала.

Мы сидели в кафетерии, где Лаура с поразительной скоростью уплетала вторую порцию мороженого.— Вот это аппетит, — расширив глаза, смотрела Ева, как девочка нацеливается на третью вазочку.

В кафетерий вбежал запыхавшийся Артур.— Сестрёнка! С тобой всё в порядке? Мне сказали, ты с кем-то подралась!

— Да, это лисья морда подкупила меня морозным, чтобы я тебе не говорила, что это она меня избила, — обиженно пробурчала Лаура, облизывая ложку.

— Извини, у меня сработали рефлексы, — спокойно ответила Ева, уверенно глядя в глаза Артуру. — Она напала на меня с кровавой секирой, а ты меня знаешь, я и тебе могу вломить, если почувствую угрозу.

При этих словах она невзначай коснулась его руки своим пушистым хвостом.

— Ты напала на Еву? — спросил Артур у сестры.

— Она встала по центру прохода...

— Я проходила. И, кстати, я тебе не выставила счёт за поломанное магическое зеркало, — заметила Ева. — И откуда у тебя магия крови? Я подумала, ты упырь, но твоя реакция на уровне скорости людей.

— Мы пока не можем раскрывать информацию, — угрюмо ответил Артур, закрывая собой сестру.

— Что скрывать? Всё видели, как она махала кровавым серпом! — ответила Ева уже настойчивее. — Артур, ты меня знаешь, я не люблю секреты. А если эти секреты могут навредить моим близким, я и тебя не пожалею, — холодно продолжала она. — Я тебя приняла по одной причине: ты был со мной честен. Начнёшь увиливать — тебе в этой школе никто не поддержит.

— Ева, давай успокоимся, я... я тебе всё объясню, но позже, — уже неуверенно промямлил Артур.

Ева выдвинула золотые когти и угрожающе посмотрела на него. Затем перевела взгляд на Лауру, которая формировала в ладони кровавые пули.— Только попробуй. Ты у меня этой кровью харкать будешь, — ледяным тоном пообещала она.

Повернувшись к Артуру, она процедила:— Я повторять не буду. Кто она?

— У меня раздвоение личности, ты довольна?! — крикнула Лаура. — Я перерождение какой-то упырихи, а душа — это продолжение нашей магии, поэтому у меня магия крови!

— Этого не может быть. Перерождение работает только с одной и той же расы, — возразила я.

— Это если упырь не поменял верование, — усмехнулась Лаура.

— Что ты имеешь в виду?

— Во снах я вижу, как в прошлой жизни я заключала какой-то обряд у дерева Раубазы с каким-то орком по имени Артём, а меня в этом сне звали Лиза. Когда я рассказала это папе, у него навернулись слёзы, а через день он отправил меня к своему старому другу Семену Меньшикову.

— Ох, чёрт, вот это попадос, — выдохнула Ева и посмотрела на меня. — Только не говори, что это та самая Лиза.

Я тихо кивнула.

— Так нам с Розой пора, а вы тут доедайте, — бросила Ева и потащила меня прочь из кафетерия.

В коридоре мы лоб в лоб столкнулись с Кантемиром. Он был в своей боевой форме оборотня-змея: огромное чешуйчатое тело заполнило весь проход.

— Сссстоять, вы двое осссобы за мной, — прошипел он, стремительно приближаясь. Его длинный хвост гулко бил по стенам. Он быстро обвился вокруг нас и поднял в воздух, взяв за уши. — Почему мне звонит директор школы и требует к сссебе?

— Папа, папочка, больно! — заверещала я. — Это всё Ева! Я ничего не делала!

— Нет, не верьте ей! Это она за мной не уследила! Это она виновата! — показывая на меня пальцем, завизжала Ева.

— Понятно. Всё как обычно. Марш в машину. Я поговорю с директором, а потом разберусссь ссс вами, — вынес вердикт Кантемир.

— Я тоже могу шипеть, — вдруг влезла в диалог незаметно подошедшая Лаура. — Ш-ш-ш-ш.

— Простите её, Кантемир Астахович. Она ещё мала и много не понимает, — сказал Артур, выходя вперёд и закрывая собой сестру.

— Вы госсти Сссемена Алекссандровича. есссли вы закончили ваши занятия, к вам ссскоро подадут машину.

— Ш-ш-ш, — слышалась из-за спины Артура. Лаура не успокаивалась.

— Спасибо, мы скоро заканчиваем, у нас ещё дополнительные занятия, — ответил Артур, отдергивая Лауру.

— Я думаю, поеду с ними, если нам в одно и то же место, — ответила Ева, пытаясь избежать наказания.

— Вы поедете сссомной. Сссемен Александрович попросил провесссти ссс вами воссспитательную бесседу, — отрезал Кантемир.

Мы покорно пошли к машине отца, приняв нашу будущую участь.

Уже сидя в салоне, Ева повернулась ко мне.— Что думаешь насчёт слов Лауры?

— Ничего. Это всё равно не она, а новая личность. Мы видим сны о прошлых жизнях, но это души других людей. И я точно не буду называть младшую девочку мамой.

— Ну да, ты права, это уже другие люди. А тебя к ней никак не тянуло? Говорят, таких людей притягивает друг к другу.

— Нет, я же разорвала эту связь, когда вошла в семью Кантемира. Мы заключили новый контракт у дерева Раубазы, и я официально стала дочерью Кантемира и Лилит.

— Кстати, как ты на это решилась?

— Прошлое — это прошлое, а я живу настоящим. Я не хочу, чтобы меня преследовало грустное прошлое. Я выбрала сумасшедшую настоящую семью, которая меня любит и оберегает. И они весёлые, — ответила я, улыбаясь сама себе.

— Да, скоро мы будем весело получать звездюлей от твоего любящего папы, — язвительно ответила Ева.

Вскоре папа вернулся, и мы поехали домой.

— Ева, ты правда сказала, что союзники, допустившие к дальнику врагов, — сссобствующие помехи?

— Да. А что? Вы же точно так делали. Даже мой отец убил своих друзей в Зимних играх, — неуверенно сказала Ева.

— Он убил предателей, которые не смогли спасти своих детей. Если бы он этого не сделал, Лиза срезу убила бы всех его друзей, а Артём пошёл на поводу у Лизы, не видя ничего, кроме любви. У него не было правильного выбора. У тебя он есссть. Они тебя защищают, а не предают. Нужно отвечать на доверие людей сссоответствующие, или тебя перестанут воссспринимать всссерьёз.

— Но папа же самый строгий, его боятся.

— Его ещё уважают за то, что он держит своё слово и не бросссает СС союзников в беде одного разгребать в яму, в которую они попадают. Власть на одном сёстрах не посстроишь есссли ты не хочешь закончить как Павел.

— Я... я поняла, — тихо ответила Ева, опустив глаза вниз.

— Надеюсь. Так же ты, наверное, уже поняла, что у тебя будут гости, Ева. — Она кивнула. — Отлично. Твоя задача — докладывать мне всё о состоянии Лауры: что делает, что говорит, как говорит, меняется её поведение или нет. Артур вернётся в общежития, чтобы ты не отвлекалась от поставленной задачи. — Повисла тишина. Кантемир смотрел на Еву пронзительным взглядом. А Ева покраснела от негодования, что Артур не останется. — Я не слышу звука безе, Ева. — издевательски, холодно добавил Кантемир.

— Есть, — ответила Ева.

— Так-то лучше. Теперь переходим к тебе, моя дорогая дочурка. — Папа повернулся ко мне и посмотрел с осуждением. — Парня, которого ты оперировала, чуть удар не хватил. Почему ты не поменялась после получасовой смены? Его полдня потом откачивали от анессстетика, который ты вколола.

— Я применяю боль... — начала я, но папа меня перебил.

— Я ссспросил не про это. Почему ты не поменяласссь посссле получасовой смены? Это не относится к твоей силе. Это относится к дисссциплине и твоему здоровью и здоровью пациентов.

— Простите. Впредь я буду осторожнее и внимательно следить за временем и состоянием пациента.

— Об этом потом поговорим. Сейчас пообещаете у нас получите своё наказание, и мы продолжим разговор. — Папа повернулся к Еве: — И да извинись перед Азаматом. Его брат погиб, защищая людей в Ночь Нави. Мне тогда пришлось использовать ядовитый дождь, чтобы остановить продвижение нечисти, и тела многих убитых героев нашего города растворились в этом яде. Мы не смогли ссс ними доссстойна попрощаться. Для него это осссоба больная тема, — с грустью в глазах добавил Папа.

После того как мы приехали в дом, к нам подлетел наш домовой Мурзик. Это был кот с мой кулак: ленивый, но исполнительный. Делает всё так, чтобы не переделывать.— Мяу, хозяин! Я подготовил очищающие яблоки, как вы приказывали.

— Дай их девочкам после этого поставь им любимые блюда и свяжи им руки. После часа можешь их отпускать.— Мяу! Будет сделано.

Чёрт опять эти яблоки! Они выкачивают силы и дают сильное голодание, от которого очень хочется есть.

Мы с Евой уже полчаса сидели пуская слюни.— Мяу! Господин! Они ещё дети! Они час не выдержать! Они могут прикусить языки! — заступился за нас Мурзик.

Папа сжалился над нами и махнул рукой, чтобы отпустили. Мы набросились на еду так, как будто нас месяц не кормили.

Когда мы поели до отвала, папа спросил:— Надеюсь, ты поняла, как чувствовал себя твой беззащитный пациент, Роза? А ты, Ева? Впервые тебя так наказывают. Что чувствовала?

— Полную пустоту... который я очень вкусно напоминает.

— Тоже самое чувствует Азамат и родные тех, кто не смог попрощаться с родными. Если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз, тебе нужно научиться уважению: сначала к себе, а потом к окружающим. И не путайте это со своей гордыней, которую вы показываете напоказ. Тебя ждёт машина. К тебе скоро приедут гости. Покажи им Шэтлендское гостеприимство.

— Я вас поняла, всё сделаю. — Она немного помолчала и добавила: — И я извиняюсь перед Азаматом.После этого она ушла, и мы остались одни с Папой.

— Слушай, пап... а почему мои крылья серые, а у остальных химер-бабочек они белые?

— Помнишь, я рассказывал, как тебя спас твой погибший брат?

— Да... Нас с братом украли люди-принца и заточили в ледяную темницу. Братик укрыл меня своей свитером и согревал своим телом. Но он умер от обморожения... При чём тут это?

— При том что после того как он умер... температура твоего брата начала понижаться и на тебя тоже начало идти обморожение. Твои маленькие крылья были тёмные... думали придётся ампутировать... но врачи еле смогли спасти их.

— То есть мои крылья не смогут лечить как у остальных?.. — погрустнела я.

Папа погладил меня по голове:— Эй, малышка... Что ты говоришь?

Я уткнулась ему в плечо:— Другие одногруппницы могут лечить своих друзей не причиняя боли... а от моих шипов все кричат от боли и боятся...

Он обнял меня крепче:— Слушай... Ты помнишь, как я тебя водил в больницу, когда твои крылья начали прорезаться?.. С прищуром смотрел на меня папа.Я кивнула:— Да... У меня начали расти крылья... Из-за того что с ними что-то не так меня держали под капельницей...Он кивнул:— Да... Эти капельницы тебе не сильно помогали... Кричала на всю больницу... Так вот... Знаешь что мне сказал твой лечащий врач?Я подняла на него заплаканные глаза:— Что? Не томи...Папа улыбнулся:— Что твои крылья станут намного сильнее чем у остальных девушек... так как они с детства росли под большим давлением. Твои крылья будут лечить эффективнее и быстрее других! Но для этого тебе нужно усердно учиться... И ты утрёшь нос этим девчонкам!

Я шмыгнула носом:— Правда?Он усмехнулся:— Я тебе когда-то врал?Я надула губы:— Всегда!

Он рассмеялся:— Когда это? Не стыдно на папку наговаривать!

Я ткнула его пальцем в бок:— Ты спрятал от меня мороженое! А потом ночью сидел перед холодильником обжираясь!

Он сделал страшные глаза:— А это когда ты ночью напрудонила недобежав до горшка!

Я покраснела до корней волос:— Это всё из-за тебя! Ты меня напугал! Зачем надо было превращаться в оборотня-змея?!