Третья сила

Глава 3. Там, где магия молчит

Собирались быстро.

Мара по привычным алгоритмам упаковывала в рюкзак только самое необходимое. Две фляги, верёвки и карабины, бинты, пропитанные кровоостанавливающим средством, несколько порций тоника, вяленое мясо, хлеб, свеча, огниво… Ситуацию осложняло то, что из Гора полноценного партнёра не выйдет при всём желании, да и доверия он тоже пока не заслужил, поэтому рюкзак Мары выглядел внушительнее.

— Это всё? — Гор скептически осмотрел свою компактную сумку.

— Этого достаточно.

— А если…

— Если «если», то ты уже мёртв.

Он хмыкнул и примерил рюкзак.

— Обнадёживает, — отрегулировал лямки под себя, на пробу наклонился, присел, потянулся.

Гор был откровенно слаб, но уже то, что он сам себя обслуживал, вписывался в дверные проёмы с первого раза и даже вполне бодро перемещался по ступенькам с первого этажа на второй и обратно, давало надежду дойти до нужного места относительно без приключений. Маре удалось изменить пропорцию трав в тонике так, чтоб он поддерживал Гора дольше и стабильнее, что давало им дополнительный шанс.

Мышка соблюдала настороженный нейтралитет. Она больше не отговаривала Мару, и вообще почти не разговаривала, особенно при герцоге. Сидела меховым шариком рядом с хозяйкой, чем бы та ни занималась, но всегда так, чтоб не выпустить Гора из поля зрения.

Выезжать решили на рассвете. Точнее, Мара решила и в своей манере предупредила герцога о раннем подъёме:

— На рассвете надо быть у городских ворот.

Тот пожал плечами и кивнул — вот и все разговоры.

Даже если такой способ общения кого-то и тяготил, виду никто не подавал.

***

Горы встретили их так же, как и в прошлый раз: колючим холодом, промозглым ветром. И абсолютным равнодушием.

Каждый раз при переходе границы мир начинал ощущаться иначе: он переставал отзываться и подпитывать, исчезало тепло из груди. Воздух был словно морская вода, которая вдруг стала пресным озером и не просто перестала держать на плаву, а тянула силы, топила. К этому невозможно привыкнуть. Тёмное бездонное ничего. Пустота внутри и снаружи.

Но если Маре это состояние приносило что-то сродни облегчения, то герцогу, сильному магу-огневику, стало явно некомфортно. Ещё бы, это как у хромого костыли выбить.

— Не нравится? — спросила Мара, обернувшись и увидев, как Гор поëжился.

— Неприятно.

— Это мягко сказано.

Он шёл следом. Медленнее, чем хотелось бы, но жаловаться не собирался. В походке да и во всех движениях виделся опыт бойца и охотника, привыкшего к долгим переходам. Только очень уставшего бойца и охотника, словно он уже месяц в пути.

— Сколько нам идти?

— До первого привала пару часов, до нужного места ещё вдвое дольше.

— Ты уверена, что знаешь, куда идёшь?

Мара замедлилась и обернулась:

— Нет.

Он приподнял бровь.

— Зато честно.

— Я чувствую направление.

— Это не одно и то же.

— Этого обычно достаточно.

Какое-то время шли молча, а потом Гор снова спросил:

— Ты всегда так работаешь?

— Да.

— Удивительно, что ты ещё жива.

Она усмехнулась.

— Мне тоже.

Мышка, привычно сидящая у Мары в капюшоне, фыркнула. Вот только насмешливо или самодовольно?

Час спустя тропа исчезла.

Не оборвалась, а сначала стала хуже, потом у́же, потом всё чаще пришлось обходить валуны и зыбкие заиндевевшие сыпухи. А потом осталось лишь направление, которое Мара якобы чувствовала.

Уклон становился всё резче, камень под ногами был скользким и слоистым, так и норовил рассыпаться под стопами, превратившись в песчаную реку, и смыть путников со склона. Подниматься приходилось то боком, ставя стопы ребром, то на четвереньках, цепляясь руками за неровности, выступы и редкие растения.

— Стоп, — скомандовала Мара.

Гор замер.

Она присела, выровняла дыхание, коснулась скалы и прикрыла глаза.

— Мы отклонились, нужно взять левее, — сказала она через секунду. — Прямо будет обрыв в ущелье.

Он в недоумении посмотрел туда и обратно на неё.

— Как ты это видишь?

— Я чувствую.

— Но здесь нет магии.

Мара открыла глаза, посмотрела прямо.

— А я не только магией работаю.

Он кивнул, принимая ответ. В конце концов, что он терял? Мара уже столько дней держала его жизнь на плаву, что не доверять сейчас было бы странно. Хотя, конечно, подобную интуицию Гор видел впервые и в других условиях сильно заинтересовался бы её происхождением, но не сейчас.

Сейчас главное разобраться с клубком непонятной энергии в груди, который даже тут ощущался странным онемевшим участком под кожей. Маре удалось его стабилизировать, может, удастся и вывести полностью.

Возможно это и мальчишество, но возвращаться домой побитой собакой не хотелось. Матушка поднимет на уши целителей, слухи поползут неизбежно, доброжелатели тут же сильно заинтересуются прогнозами для рода Наварра, а главное, ему больше просто не позволят… Да ничего без высочайшего согласования не позволят. Пока есть возможность разобраться самому и тихо, надо её использовать.

Срыв случился внезапно.

Камень под ногой поехал, за ним ещё один и ещё. Гор успел только выругаться, упал на колено и заскользил вниз вместе с сыпухой. Распластался на тропе, хватаясь руками за пучки сухой травы и камни, но только усилил скольжение. Казалось, весь склон пришёл в движение и, как назло, ни одного нормального жёсткого выступа или деревца, за которое можно было бы ухватиться.

Рывок. Боль в плече. Пара судорожных движений до осознания, что больше не падает, а лежит на тропе неподвижно, повиснув на руке, которую держит Мара, а мелкие камешки с шорохом сыпятся мимо.

Переждав, пока гравий перестанет сыпаться на голову, Гор поднял взгляд.

Мара выше него лежит почти в той же позе, только вниз головой. Лицо спокойное и внимательное. Метрах в десяти выше и левее на хиленьком деревце, вытянувшись в струнку, сидит Мышка и сжимает в лапках конец верёвки, обвязанной вокруг ствола. Стоя на задних лапах как сурикат на посту, она беспокойно дергала хвостом и не сводила с Мары глаз.

— Лучше отпустить, — сказал он.

— Нет.

— Дерево нас двоих не выдержит.

— Вот и проверим.

Мара кинула ему свой конец верёвки, дождалась, пока Гор намотает её на кулак, и потянула. Дерево жалобно хрустнуло, и он это услышал.

— Не наспасалась ещё? Отпускай!

— Заткнись и помогай.

Гор передумал спорить, аккуратно прижал мыски к тропе, выискивая опору. Чуть сдвинулся в сторону от каменного ручья, упёрся локтями в едва ощутимую неровность и начал крабом сдвигаться под дерево, чтоб не случилось маятника, если снова всё покатится под ногами.

Мара как ящерица поднялась вдоль верёвки к деревцу, закрепилась страховочным карабином, упёрлась ногами в ствол и потянула.

Секунда. Две. Три.

Медленно, уверенно и без рывков, давая возможность Гору ей помогать, упираясь локтями и стопами в склон.

И вытащила.

Он ухватился за деревце, тяжело дыша, и растер передавленную верёвкой руку. За стволом оказалась маленькая ровная площадка: как раз чтоб два человека могли стоя привалиться к стене и немножко выдохнуть.

Какое-то время они стояли, слушая ветер.

— Это было глупо, — сказал Гор наконец.

— Это было предсказуемо.

— Я мог справиться.

— Ну, ты и справился, — пожала плечами Мара и принялась сматывать верёвку.

Пауза.

Он повернул голову, посмотрел на Мару, потом на Мышку:

— Спасибо.

Мара кивнула. Мышка закатила глаза, но ответила:

— Пожалуйста.

Глава 4. Живое не берут силой

Дальше снова шли молча. Гор предельно сосредоточился на тропе у себя под ногами, Мара о чём-то хмурилась сама с собой, а Мышка восседала у неё на плече, покачивая хвостом в такт шагам хозяйки и внимательно обозревая окрестности.

Ближе к вечеру путники разом ощутили странное тепло. Не от солнца — оно тут не задерживалось. Необычные мурашки по коже, как от солнечного лучика, который незаметно подкрался и согрел.

Через несколько шагов появился запах дыма. Горький, как от костра и тлеющей в нём сухой травы.

А потом они разглядели вход в пещеру.

— Где-то я всё это уже видела, — пробормотала Мышка.

— Тише, — сказала Мара.

Гор напрягся, ощущая невнятную тревогу. Тело само сгруппировалось в боевую стойку, готовое защищаться. Пусть магии здесь не было, пусть он был слаб сейчас как ребёнок, но все его инстинкты кричали об опасности.

— Там кто-то есть, — тихо сказал он.

— Да, — легко подтвердила Мара, словно так и планировалось.

— И он не рад гостям.

— А ты бы был?

Гор усмехнулся и отрицательно качнул головой. Он уже и не помнил, когда гости были в радость, а не обузой с необходимостью развлекать беседами, изображать вежливый интерес и бесконечно увиливать от попыток втянуть его в компрометирующую ситуацию с последующей обязательной женитьбой. Поэтому да, хозяина пещеры он прекрасно понимал: ходят тут всякие, топают, шкуру содрать норовят.

Мара спросила:

— У тебя есть план?

— Нет.

— Ну и отлично, — она шагнула вперёд. — Эй!

Тишина.

— Мы не враги.

Гор тихо выдохнул и сказал больше как факт, чем попытку отговорить от такой безрассудной тактики:

— Это обычно не работает.

— С людьми — нет, — возразила Мара и сделала ещё шаг.

Мышка спрыгнула с плеча и отбежала за камень так, чтоб её не было видно из пещеры, но сама она следила за обстановкой очень внимательно.

Гор снова подметил её тактику не фамильяра, а бойца, прикрывающего спину. Хотя, что может шиншилла против пещерного хозяина? С другой стороны, вытащили же они с Марой самого Гора. И ведь очень слаженно сработали: одна верёвку закрепила, другая, безоговорочно доверяя, на этой верёвке повисла и удержала стальной неженской хваткой здорового мужика.

Почему-то Гору совсем не хотелось выяснять, что есть в арсенале у этого существа, магия фамильяров не изучена до конца. Просто потому что фамильяр — это уникальное магическое животное, которое полностью подстраивается, усиливает и дополняет своего хозяина. Что может одно животное, другому неподвластно. Кто знает, какие способности развила в своей шиншилле эта рисковая ведьма?

Сам Гор фамильяром пока не обзавёлся — их не купить и не вырастить, они именно что «случаются». Кто-то спасает животное из беды, кто-то выращивает смалочку, а потом однажды получается разделить свою искру на двоих. Опять же, не просто так, не по ритуалу из учебника, а из-за глубокой внутренней потребности в родной душе. Наверное, он ещё не готов к такой преданности и доверию — это ведь всегда работает в обе стороны.

Пока Гор размышлял, а Мара шаг за шагом подходила к пещере, там внутри началось какое-то движение.

Медленное, тяжёлое и шумное, словно существу, сидевшему внутри, было очень тесно.

Гор потянулся к ножу.

— Не смей, — тихо сказала Мара.

— Это дракон.

— Я вижу.

— Это опасно, я должен…

— Это раненый, — перебила Мара, — убери нож. Быстро.

Гор нехотя послушался и замер в неверии, потому что в этот момент она вышла на свет.

Драконица.

Невероятно! Считается, что они исчезли — пару сотен лет точно не видели ни одной нигде — Гор об этом знал как никто. По человеческим меркам драконы живут вечность, вот только все известные особи — самцы. На них охотятся, пытаются приручить, изучить или просто убить и разобрать на бесценные артефакты для чёрного рынка и таких же дел. Последнее изредка удаётся, в остальном же удача не улыбнулась никому. Драконы вымирают давно и безнадежно, оставшиеся в живых одичали, озверели, стали безумно опасны и столь же неуловимы.

Гор забыл как дышать, лихорадочно вспоминая все факты, которые он правдами и неправдами добыл о драконах.

У самцов чешуя на свету отливает самоцветами: изумрудом, рубином, топазом. Самки же матовые, цвета угля и мокрого камня, чтобы маскироваться даже на голом склоне.

Не ошибка и не видение. Настоящая драконица. Древнее могучее и совершенно неизученное существо, оживший миф.

Огромная. Сильная. И… Какая-то настолько несчастная, что даже у Гора опустились плечи.

Крыло прижато, чешуя местами оббита, дыхание тяжёлое и горячее, со странным присвистом.

Драконица обвела местность мутным взглядом и уставилась на Мару. А поскольку её пасть вполне могла перекусить девушку пополам, Гор снова насторожился и попытался шагнуть ближе, чтоб если не заслонить, то хотя бы перетянуть внимание на себя.

— Отойди, — тихо сказал он Маре.

— Сам отойди и не лезь.

— Ты не понимаешь…

— Я-то как раз понимаю. Не лезь, сказала.

Мара сделала ещё шаг. Плавно, с поднятыми открытыми ладонями, демонстративно беззащитно и очень-очень медленно.

— Мы не тронем тебя, — сказала она, глядя драконице в глаза.

Зверюга не двигалась, смотрела внимательно, но не атаковала.

Мара так же медленно и аккуратно опустилась на одно колено.

— Я могу помочь. Ты позволишь?

Гор вполне явно заскрипел зубами.

— Это безумие.

— Да, я в курсе.

— И ты всё равно попытаешься это сделать, — выдохнул он.

— Сделаю.

Мышка за камнем развела лапки в стороны, пожала плечиками, закатила глазки и нарочито театрально кивнула. В другой ситуации Гор наверное даже посмеялся бы с этого жеста, но сейчас он просто отступил.

— Тогда я рядом.

Мара не оборачиваясь кивнула, Мышка принялась чистить шубку.

Драконица легла пузом на камни, вытянула шею и прикрыла глаза. Мара протянула руку и очень медленно приблизила руку к морде, почти касаясь чешуи.

Задержала ладонь, внимательно глядя на затянутый плёнкой глаз, на крупные ноздри, из которых на каждом выдохе вился дымок с отчётливым запахом серы. Ноздри не трепетали, нервно принюхиваясь, веко не дрожало как в притворном сне. Наоборот, вся морда выражала… Облегчение?

И в этот момент Гора осенило. Они не выбирали, куда идти, и не им было решать, заходить в пещеру или идти мимо. Это их выбрали.

И впервые в жизни он не мог на это повлиять. Вообще ни на что не мог повлиять, только ждать чужого решения и наблюдать, и это было страшнее любой битвы.

Чешуя оказалась тёплой и гладкой. Под пальцами Мары она чуть дрогнула, но драконица не отстранилась, а дыхание её стало глубже. Мара задержала руку на шее, давая и себе, и животному привыкнуть к ощущению.

— Всё ещё считаешь это хорошей идеей? — тихо спросил Гор.

— Нет, — так же тихо ответила она. — Но правильной.

Мара не оборачивалась. Если сейчас отвлечься, то будет хуже.

— У неё повреждено крыло, — сказала она. — И что-то ещё. Глубже.

— Я вижу.

— Нет, — она покачала головой. — Ты видишь рану. А я — причину этой раны.

— И?

Мара закрыла глаза, погрузилась в ощущение. Привычной и послушной магии здесь не было, но жизнь-то была. И при некотором опыте и старании разглядеть то, как борется и старается уцелеть, можно. Слабая, но упрямая.

— Её ранили не когтями, — прошептала Мара. — Артефакт.

Гор выругался сквозь зубы.

— Тоже метка?

— Да. И очень похожа на твою.

Мара медленно убрала руку — драконица тихо рыкнула. Не угрожающе, а так, предупредить.

— Я не забираю, — мягко сказала Мара, — я смотрю и стараюсь помочь.

Ответом было тяжёлое дыхание.

— Что нужно? — спросил Гор.

— Время. И чтобы ты не делал глупостей.

— Да не делаю я ничего.

Мара повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ладно, — выдохнул он, демонстративно громко захлопывая клапан на ножнах. — Правда не делаю.

Мара кивнула и отвела взгляд.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Мне нужно очистить рану. Без магии. Придётся поработать руками руками, — она на секунду задумалась, осмотрелась. — Вода. Чистая. Там, — она указала в глубину пещеры. — И… держи её внимание, отвлекай.

— Как?

— Не знаю.

— Отличный план.

— Рабочий.

Гор хмыкнул и пошёл за водой. Когда он вернулся, драконица лежало тихо. Мара работала быстро, осторожно и жёстко, когда нужно. Обмыть, обработать, вправить и закрепить сломанное, — привычные выверенные движения опытного практика.

— Это будет больно, — предупредила она тихо перед очередным заходом.

Драконица не шевельнулась.

— Это всегда больно, — пробормотал Гор.

— Тебе лучше знать, — она посмотрела на него на секунду, — говори с ней.

— Ты серьёзно?

— Да.

— О чём?

— О чём угодно, только не молчи.

Он закатил глаза, крутанулся на одной ноге вокруг себя, словно собрался уйти, но передумал. И заговорил.

— Я не враг, — сказал он негромко. — Хотя ты, скорее всего, так не считаешь.

Мара одобрительно кивнула:

— Отличное начало.

— Не мешай.

Гор сделал шаг ближе к драконице и осторожно опустился на корточки, приблизив взгляд.

— Я… — он замялся. — Я искал вас, да.

Драконица чуть повернула к нему голову.

— Не так, — сказал он. — Я не… — пауза. — Ладно. Так, — он выдохнул. — Я думал, что вас можно поймать. Изучить. Контролировать, да.

Тишина. Мара не вмешивалась.

— Похоже, я ошибался, — Гор всмотрелся в жёлтый глаз, заметив, что зрачок расширился. Его внимательно слушали, даже с интересом.

Драконица моргнула. Медленно переложила голову и не отстранилась.

— Уже лучше, — тихо сказала Мара.

— Я стараюсь.

— Ну наааадо же, — встряла Мышка.

— Не начинай, — одëрнула её Мара, продолжая работать.

Гор какое-то время помолчал, а потом продолжил:

— Если ты обладаешь хотя бы половиной из тех умений, о которых говорят легенды, то легко поймёшь, где я вру. И можешь тогда меня сожрать.

Драконица глухо рыкнула, словно давала понять, что слушает, понимает, и не такой уж он и вкусный.

— Ну, значит, раскусишь и выплюнешь, — развёл руками Гор и улыбнулся. — Вопреки всему, что обо мне говорят, я не убивал драконов. Пытался поймать — да. Искал, находил, изучал, наблюдал, как мне казалось, незаметно. Несколько раз приходилось драться, но защищаясь, а не чтоб убить. От вас остались мифы и домыслы… Невероятные истории о том, что драконов можно приручить, выдрессировать, использовать. Я не знаю, что из этого правда, но охотно верю в корысть своих предков, да и сам я… Разве есть те, кто не мечтал оседлать дракона?

Драконица фыркнула, закрыла глаза и отвернулась. Мара закончила обрабатывать раны и пошла к воде умыться и вымыть руки.

— Хорошая попытка, герцог. Жаль, неудачная, — Мышка неподалёку хмыкнула и продолжила невозмутимо намывать мордочку и делать вид, что ничего больше её не интересует.

Гор снял куртку и расстелил её на полу у стены. Сел, прикрыл глаза и стал ждать Мару. По крайней мере, заболтать драконицу у него получилось, а вот что делать дальше, никак не выходило придумать.

Глава 5. Огонь не греет сразу

Они остались ночевать в пещере, потому что иначе бы и не вышло. Драконице нельзя было двигаться, чтоб залечить крыло. Мара не хотела её бросить, Мышка, разумеется, была с Марой, а Гор сам от них уходить не хотел.

Осмотрев всю компанию, Мышка высказалась:

— Мы официально живём в логове дракона — это худшее решение в моей жизни.

— Мне кажется, или ты повторяешься? Вчера я уже что-то такое слышала, — усмехнулась Мара.

— Да, но вчера у нас не было дракона.

— У нас и сейчас он не наш, тебе так не кажется?

— Это пока. Я не удивлюсь, если завтра она начнёт выпрашивать вкусняшку и вилять хвостом. Ты кого хочешь выдрессируешь, — Мышка недовольно нахохлилась и отвернулась.

Гор тихо усмехнулся.

— Вообще-то, Мара права, ручных драконов не бывает.

— Вообще-то, всякие умные герцоги могли бы вспомнить о своём аристократическом воспитании и вежливо промолчать, когда леди спорят, — буркнула шиншилла.

В горах ночь всегда приходит быстро и без предупреждения. Без сумерек, за считанные минуты тени накрыли и спрятали тропы, а холод растворил остатки дневного тепла.

Огонь разжигали долго. Пучки травы и мха не хотели тлеть, а собранный хворост никак не прогревался. Наконец, маленький упрямый язычок пламени поднялся, задрожал и нехотя пополз по бревну. Костёр перестал чадить дымом и подарил долгожданное тепло и горячий чай.

Мара лежала на боку на расстеленном спальном мешке у самой границы тепла. Сзади — дыхание спящего дракона, рядом — чужое присутствие, к которому она уже начала привыкать. Мышка наконец перебралась к хозяйке и наблюдала за пламенем костра.

Гор расположился по другую сторону от огня, словно отгородившись ним от драконицы. Не из страха, что она его всё-таки съест, скорее из уважения и нежелания нервировать древнее существо своим присутствием.

— Ты не спишь, — сказал он Маре.

— Нет, — покачала та головой, рассеянно поглаживая Мышку и тоже наблюдая за пляской огня.

Интересная стихия. Говорят, если внимательно смотреть на пламя, оно тебе расскажет историю о любви и жизни, о рождении души и о том, как эта душа устремляется в небо, рассыпаясь на множество искр. Или покажет страстный танец прекрасной девушки из кочевого народа, а может, битву рыцарей — и можно будет даже услышать треск их брони и увидеть искры от ударов меча об меч. Главное — внимательно смотреть.

Гор же смотрел на Мару. Здесь, в горах, пламя его не слушалось, но грело и завораживало, отражаясь в её глазах, повторяя свой танец и заставляя всматриваться внимательнее в этот колючий взгляд. Живой, не по годам проницательный, но совершенно отстраненный и чужой. Мара явно видела в огне какую-то свою, другую историю.

— Ты всегда такая? — спросил он.

— Какая?

— Идёшь туда, где опасно, берëшься решать чужие проблемы.

Она пожала плечами.

— Это моя работа.

— Да нет, — он покачал головой. — Это вполне сознательный выбор. Разве я не прав?

— А ты охотишься на драконов, и что?

— Я хотя бы не притворяюсь.

— Да? — Мара резко повернулась к нему. — Тогда давай без притворства. Зачем тебе это?

Гор ответил не сразу и явно нехотя:

— Я уже сказал.

— Нет, — тихо, но жёстко парировала она. — Ты сказал версию, которая звучит красиво и правдоподобно. Но это ведь неправда, точнее далеко не вся правда.