Третья сила
Он сжал челюсть.
— Это моя работа.
— Это удобная отговорка, не находишь? — ухмыльнулась Мара.
Тишина натянулась и завыла ветром у входа в пещеру. Какое-то особо смолистое полено затрещало в огне и выпустило сноп искр.
— Хорошо, — сказал Гор резко. — Только вот ты первая начала работой отговариваться. Но всё-таки, вернёмся к началу разговора: зачем тебе такая работа? — он кивнул на дракона и обвёл рукой пещеру. — И не надо сейчас рассказывать про хорошую оплату.
Мара не ответила сразу. Она помолчала, потом села, обхватила колени руками и перевела взгляд с огня на Гора.
— Когда у тебя отбирают выбор, — наконец тихо сказала она, — ты начинаешь забирать его обратно везде, где можешь, чтобы хоть что-то хоть у кого-то было как хочется.
Гор задумался: а стоит ли дальше расспрашивать? Не испортить бы установившееся между ними Не доверие, нет, скорее что-то похожее на перемирие и вынужденный союз. Но всё же аккуратно спросил:
— У тебя его отобрали?
Она усмехнулась.
— У всех что-то отбирают.
— Это скорее ещё один уход от ответа, чем ответ.
И снова тишина. В глубине пещеры капнула вода, шумно выдохнула во сне драконица.
— Мой жених умер, — сказала Мара, пожав плечами и глядя в сторону. Спокойно и без надрыва, как факт.
— За несколько дней до свадьбы его укусила степная гадюка, — добавила она. — От её яда почти нет спасения. Очень Удобно.
Гор прищурился и всмотрелся в лицо Мары.
— Удобно?
— Да. Для всех, кроме меня.
— Несчастный случай? — осторожно уточнил он.
Мара снова всмотрелась в огонь.
— Ну да, конечно. Для человека, выросшего в степи и умеющего её слушать и слышать это очень несчастный случай.
Гор уже и так понял всё, но Мара продолжила рассказ тем же отрешенным тоном, каким обсуждают скучную книгу.
— И очень-очень своевременный, ведь накануне его отец что-то сильно не поделил с деловыми партнёрами, а Нáстас должен был что-то привезти отцу в помощь, по его словам очень важное.
Мара снова замолчала. Огонь в её глазах танцевал свой самобытный танец пантомим и было в них что-то о грусти, давней тоске и смирении. О желании плясать с мечом, высекая искры из врагов. О подвенечном танце любви, который не случился однажды и разлетелся искрами в стороны, оседая пеплом угасших эмоций.
— Я знаю, что у него был антидот. И я знаю, что ни одна гадюка добровольно не раскрыла бы пасть на того, кто говорит со степью на её языке. Но не нашлось при нём ни противоядия, ни того, что он якобы вёз отцу. И меня рядом тоже не нашлось
— Погоди, — оживился Гор, — я знаю эту историю.
— Не тот ли это Настас, который Саби́ль, младший сын Сапáра Сабиля, сильнейшего мага земли и покровителя торговых путей от моря до гор через степь и пустыню? Там действительно была очень странная история с гибелью его младшего сына. Её очень старались замять по-тихому, и даже почти получилось. Вот только...
Гор в изумлении уставился на Мару.
— Ему была обещана в жены младшая и единственная дочь князя Сáхии. Насколько мне известно, их родители ещё в детстве рискнули связать драконьей кровью — ритуалом создания истинной связи, чтоб никто и ничто не помешало этому союзу.
Мара едва улыбнулась и кивнула, но промолчала.
— Маргарита Розалия Тóрнсворд, младшая княжна Сахии — ты?
И снова Мара кивнула с лёгкой улыбкой.
— Не похожа?
А Гор взъерошил пятернëй свою шевелюру, да так и оставил руку в волосах, уставившись на Мару так же, как накануне на драконицу.
— Ты же не выжила тогда, после искусственной привязки это невозможно! Говорили, что за твою жизнь боролись лучшие лекари, что тебя погрузили в долгий стазис, но всё оказалось зря и князь был безутешен.
Мара приложила палец к губам:
— Не шуми. Теперь меня зовут госпожа Мара Сенс, и я действительно почти погибла тогда. Меня вытащил один безымянный травник и Мышка, — она погладила притихшую шиншиллу. — Он же потом и взял в ученицы. И поскольку у моего отца помимо меня ещё трое сыновей, а я больше не гожусь для договорного брака, меня отпустили на свободу и одарили величайшей милостью, правом жить свою жизнь по своему.
Гор не унимался:
— Но как? Истинные пары не живут друг без друга.
— Настоящие истинные — да, не живут. Но настоящих никто и не видел с тех времён как ушли драконы. Да и кто бы мне позволил влюбиться в какого-нибудь конюха или оружейника, — тут они оба синхронно и невесело усмехнулись. У аристократов свои негласные законы, прекрасно известные и Маре, и Гору. — А у искусственной привязки есть лазейки, как выяснилось. Для жизни, но не для создания семьи с другим.
Мара опустила взгляд на Мышку, почесала ей пузико, вздохнула.
— Я по-прежнему любимая дочь своего отца. Жизнь моя — не секрет и не государственная тайна. Просто Я не смогу усилить своим даром искру мужа, не смогу выносить магически одаренное дитя без ритуала, который, как ты знаешь, дважды не рискнёт проводить никто, он и один раз непросто даётся. А значит, я не интересна высшему свету и его брачным интригам. Обо мне предпочли забыть, а я и рада.
Мара обернулась на драконицу, прислушиваясь к ровному дыханию и раздумывая, как закончить этот внезапно слишком честный разговор.
— С тех пор я не связываю людей, — сказала она. — Только развязываю то, что было завязано неправильно.
— Чтобы не повторилось?
— Чтобы никто не думал, что может решать за другого.
Гор медленно кивнул.
— Понимаю.
Мара всмотрелась в его лицо, наклонив голову, а после точь в точь как драконица раньше шумно вздохнула и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. А Мышка впервые без привычного ехидства со вздохом сказала:
— Это вряд ли. Спи уже, нам всем нужен отдых — завтра непростой день.
Глава 6. Ближе, чем хотелось бы
Мара вынырнула из сна без плавного перехода от грёз к ясному разуму. Раз, и глаза открылись, словно и не было ночи. Утренний холод её не пугал — в горах она часто оставалась ночевать и одежду давно подобрала такую, чтоб не терять ни капли тепла. Села, осмотрелась, вслушалась.
Драконица не спала и внимательно смотрела. Но не на Мару, а на Гора: следила за ним немигающим взглядом, как это умеют делать только коты и ящерицы.
Он сидел рядом, лицом к выходу, ближе, чем ночью, нарочито спокойный и собранный. Мара бы даже сказала, что напружиненный, вот только для чего? Или из-за чего?
— Ты давно встал?
Он не повернулся, лишь бросил на девушку короткий взгляд и продолжил наблюдение за входом в пещеру.
— Я не ложился.
— Почему?
— Она — Гор замялся. — Не отпускала.
Мара подалась вперёд:
— В каком смысле?
Он наконец повернулся и посмотрел на неё, подбирая слова:
— Не физически, за ногу меня никто зубами не держал. Но я всю ночь чувствовал её в своей голове. Ты ведь знаешь ощущение от проверки менталистом? Вот близко, но как-то неуловимо иначе. Аккуратнее, без боли, однако она словно все мои мозги перебрала по извилине. От менталиста можно спрятать часть мыслей или хотя бы сопротивляться. А тут как будто кто-то посторонний сидит за столом напротив во время обеда и вот так на тебя через лупу пристально смотрит, — Гор наклонился в сторону Мары и уставился на неё немигающим взглядом.
Мара кивнула и вздохнула.
— Это плохо.
— Почему?
— Потому что получается, что ты к ней полноценно подключаешься.
— И?
— И если ты попытаешься сделать что-то, в чем она углядит хоть крупинку угрозы, то она тебя сожжёт изнутри похлеще любого менталиста.
Гор невесело усмехнулся.
— Я не собираюсь делать глупости.
— До этого собирался.
— До этого я был идиотом.
— А сегодня?
Он посмотрел внимательно сначала на драконицу, потом на Мару.
— А сегодня я делаю работу на ошибками.
***
Они неспешно позавтракали сухпайком. Мара осмотрела драконицу и поразилась скорости, с которой та заживляла травмы. Рваное крыло затянулось тонкой кожистой пленкой, кость тоже уже вполне выдерживала опору на неё. На месте оббитой чешуи красовалась плотная кожа и новые тонкие чешуйки.
Наружу вышли ближе к полудню.
Нужно было проверить тропу, обдумать дальнейший план действий, да и вообще, собрать мысли в кучу.
Маре категорически разонравилась идея с извлечением метки из Гора. Раз драконица так легко залезла ему в голову, значит А что это, собственно, значит?
Что метка вросла глубже, чем казалось?
Что она стабилизировалась и больше не будет вредить?
Если бы драконица хотела убить Гора, она бы завершила начатое ещё вчера у входа в пещеру.
Тогда зачем эта метка?
Такой неслыханно близкий контакт с драконом — это чудо или пора тревогу бить?
Очень-очень много вопросов, на которые вместо ответов ещё вопросы. А думается лучше всего на ходу, в процессе какой-нибудь нудной рутины. Мха что-ли насобирать — вечно до него руки не доходят, а штука нужная. Да и драконице он полезным будет. Для животных он как антидот и сорбент работает, мало ли, с помощью какой отравы её так ослабили. Пока нащипаешь склянку, вечер и придёт, а с ним и что-нибудь путное в голову.
Снаружи после пещерной темноты было ярко, аж больно глазам. Вчерашний иней подтаял на солнце, но камни остались такими же скользкими и подвижными.
— Осторожно, — сказала Мара.
— Я уже понял.
Гор шёл рядом. Молчал, но отсутствие разговора не напрягало, наоборот, Мара даже была благодарна за путь без болтовни.
На одном из уступов она остановилась.
— Нам сюда.
— Зачем?
— Серебристый мох, сейчас покажу.
Он кивнул, сделал шаг. Камень под ногой сдвинулся, но Гор удержался. Только инстинктивно схватил Мару за руку, восстанавливая равновесие. Та вздрогнула, но руку не отдернула, дожидаясь, пока сам отпустит.
Секунда. Две.
Гор понял, что всё ещё держит, вцепившись мёртвой хваткой, и отпустил.
— Извини.
— Нормально.
— Ты б хоть поморщилась для приличия. Ты всегда такая? — тихо спросил он.
— Какая?
— Непробиваемая.
Она усмехнулась.
— Обычно да.
— А сейчас?
— А сейчас я просто задумалась.
Он кивнул:
— Понял.
Но не до конца.
***
Когда они вернулись, драконица подняла голову и посмотрела на них. Мара вдруг ясно почувствовала: это только начало, но додумать вертящуюся на краю мысль не успела.
Внезапно Гор, снова занявший наблюдательный пост у входа в пещеру, коротко бросил:
— У нас гости.
Мышка мгновенно вскочила.
— Нет-нет, мы не принимаем гостей. Мы не одеты, у нас чай закончился и вообще сегодня неподходящий день!
Мара поднялась, подошла ближе и прислушалась к тропе так же, как она слушала камни. Не магией, но той самой интуицией, отголосками способностей чувствовать мир и его нити жизни.
Следы. Камень сдвинут, мох едва примят. И чужой запах кожи и металла вперемешку с эхом чужого раздражения.
— Сколько их? — спросила она.
— Трое. Может, четверо.
— Люди.
— Да.
— Идут сюда?
— Уже рядом.
Мара выдохнула.
— Похоже, нас нашли, — хотелось бы думать на случайность, но почему-то совсем в неё не верилось.
— Или её, — Гор кивнул вглубь пещеры.
Драконица тихо выдохнула, как будто понимала.
— Уходим? — спросил Гор.
Мара покачала головой.
— Она вряд ли сможет уйти далеко.
— Тогда будем драться.
— Здесь — нет.
Он наконец повернулся.
— Почему?
— Потому что ты без магии, притом и ты, и она, — Мара кивнула на драконицу, — ещё не до конца оправились от травм. А они, кто бы там ни был, сильны, целы и не дураки.
— Я и без магии справлюсь.
— Похожее я уже слышала, но что-то мне не хочется проверять пределы твоей самоуверенности.
Гор аж опешил от такой отповеди, шагнул назад и поднял руки, сдаваясь:
— Готов выслушать твой план.
Она на секунду закрыла глаза, и задумалась.
— Пещера — это всегда лабиринт. Можно попробовать уйти глубже или найти другой выход, а там уже принять бой, если не отвяжутся. Мышка?
Шиншилла внезапно вместо привычной тирады кивнула, подпрыгнула, развернувшись в полёте, оттолкнулась от стены и исчезла в глубине пещеры.
Мара принялась сворачивать их нехитрый лагерь, параллельно обратившись к драконице:
— Я знаю точно, что ты меня понимаешь. Не понимаю только, чем мы заслужили честь быть настолько близко, но спасибо, — Мара прямо посмотрела в глаза драконице и без подобострастия слегка поклонилась. Как дань искреннего уважения, а не желание служить. — Ты слышала, сюда идут люди. Если это твои гости, я бы предпочла не пересекаться и прошу разрешения уйти. Если же ты никого больше не ждёшь, то нам всем пора уходить.
Драконица грузно поднялась, максимально компактно уложила на спине крылья и развернулась задом к выходу из пещеры, всем видом выражая готовность выдвигаться.
Шли быстро, насколько это было возможно.
Мышка периодически мелькала впереди, то убегая вперёд, то дожидаясь остальных у развилок, стоя столбиком. И только подрагивающий хвост выдавал нетерпение.
Мара шла то рядом с драконицей, то впереди неё, Гор — замыкающим.
Пещеры в горах как дырки в сыре: сквозь череду тупиков и узких лазов Мышка умудрилась найти достаточно свободный путь, чтоб помещались все. Лишь в одном месте драконица всё же застряла.
— Я знала, что это плохо закончится, — бормотала шиншилла. — Я чувствовала. Я говорила. Никто не слушал.
— Ты так говоришь всегда, — не удержался Гор.
— Потому что я права всегда.
— Это не аргумент.
— Это факт!
Мара почти улыбнулась. Почти.
Проход оказался совсем немного уже нужного. Драконица предсказуемо застряла: проскребла когтями по полу, но сколько ни тянула шею и ни пыталась высвободить крылья, чтоб помочь себе выбраться, ничего не вышло. Выдохнула, упёрлась задними лапами и вытащила себя назад, задумчиво уставившись то на проход, то на Мару.
— Спокойно, — сказала та, касаясь её шеи, — ты пройдёшь.
— Она не пройдёт, — тихо сказал Гор.
— Пройдёт.
— Мы теряем время.
— Я знаю.
Где-то вдалеке послышались отголоски чужих шагов. Послышались ли?
Мышка пискнула:
— Они уже внутри!
Гор сжал кулаки и стал позади так, чтоб никого не подпустить к девушкам. «Девушки» же старательно расширяли проход, пытаясь при этом как можно меньше шуметь. Хотя это было непросто. Одна когтями и зубами дробила камень, вторая отгребала крошку, третья снова умчалась куда-то вперёд.
Благо, сужение и правда оказалось коротким, а драконьи зубы крепкими.
Наконец, проход расширился и драконица в него буквально ввинтилась. С трудом, но прошла. Гор и Мара побежали следом.
А голоса позади уже были вполне различимы.
Глава 7. Кто за кого
В считанные секунды они выскочили из прохода на узкий карниз над обрывом. Драконица аж крылья расправила и назад откинулась, погасив инерцию от быстрого шага.
Ветер здесь был сильнее и холоднее, чем у того, первого, входа в пещеру. Воздух рваным потоком врезался в скалу и задирал куртки. Казалось, на него можно лечь и не провалиться — подбросит вверх играючи, вот только потом обязательно выплюнет куда-нибудь вниз, на дно ущелья, не заботясь о жизни.
Драконица осмотрелась, задрала морду вверх, да и полезла по почти гладкому камню, цепко хватаясь за малейшие щели. Раз, и она скрылась за валуном, словно её и не было.
Сначала Гор хотел возмутиться, что огромная ящерица их бросила, вместо того чтобы защитить. Но быстро одумался и понял, что та освободила им карниз для маневра, дав возможность двигаться, и чтоб никого случайно не столкнуть. Летать-то пока ещё не выйдет. К тому же, краем сознания он чувствовал присутствие зверя рядом. Значит, и правда не бросила, а помогает как может или, скорее, как считает правильным.
Карниз шёл вдоль скалы, узкий и скользкий. Вверху и внизу только камень, за спиной уже явный топот.
Мара остановилась и показала на площадку чуть выше:
— Там. Узкое место: один пройдёт, остальные нет.
— Это риск.
— У нас нет другого выбора.
Гор на миг задумался, но кивнул.
— Встречаю я.
— Нет, — попыталась спорить Мара, — ты ещё не восстановился.
— Это не повод прятаться за твоей спиной, я всё равно физически сильнее.
— Но я быстрее!
— Вот и прикрывай!
Они недолго пободались взглядами, но в итоге как стояли на узкой тропе, так и встретили своих неведомых преследователей. Гор чуть впереди, Мара чуть позади, практически плечом к плечу.
Первый — крупный немолодой мужчина с обветренным лицом. Вооружён, осторожен, двигается легко.
Увидел их улыбнулся, посмотрел Гору в глаза и кивнул как старому знакомцу.
Гор не ответил, только сделал шаг, протянул руку и вместо приветствия обманным движением столкнул человека с карниза. Тот и вскрикнуть не успел, разве что лицо очень удивленным стало.
Второй был моложе, ниже ростом, уже в плечах и вообще вид имел вора-домушника: маленький, невзрачный и какой-то скользкий что-ли, оттого вызвал у Мары особую неприязнь и опасения. Этот замер в паре шагов.
— Головой что-ли повредился? — пробормотал он, внимательно рассматривая Гора.
— Уходите, — сказал тот.
— Мы заберём её и уйдем, — он безошибочно указал пальцем туда, где скрылась драконица.
— Не выйдет.
Человечек наклонил голову, хитро прищурился, перевёл взгляд на Мару, а потом повернулся к стене и задрал голову вверх, высматривая беглянку.
— Тогда вас. В качестве объяснительной записки, так сказать.
И тут Мара хлëстким движением снизу вверх запустила плоским камнем в колено противнику так, как бросают камешки на поверхность воды, чтоб они отскакивали.
Камень попал ребром под наружную боковую часть колена, нога согнулась от боли. Человек потерял равновесие, а Гор не дал ему восстановиться.
Толчок, вскрик, звук глухого удара тела о камни внизу и тишина.
Третий отступил.
— Вы не понимаете, во что лезете, — сказал он.
Мара посмотрела прямо и кивнула:
— Догадываемся.
— Это так не закончится.
— Уже закончилось.
Он замер, попятился, потом, бросив напоследок странный взгляд на Гора, недоумëнно качнул головой, но всё же развернулся и ушёл, больше не пытаясь ни угрожать, ни уговаривать.
Чужие шаги стихли, ветер внезапно тоже куда-то делся. На Мару тишина обрушилась звуком собственного сердца где-то в пятках и шумом в ушах. Она облокотилась о стену, а затем аккуратно сползла на корточки и откинулась затылком на холодный камень, прикрыв глаза.
— Он вернётся, — сказал Гор.
— Угу, — выдохнула она.
— И не один.
— Угу.
Помолчали каждый о своём, разглядывая окрестности. В другой момент это могло бы стать захватывающей по красоте прогулкой: скалы, тропа, ущелье под ногами и живописные горизонты. Интересно, как здесь выглядит рассвет?
Вернулся ветер и напомнил, что в хорошей прогулке важно ещё и уютное укрытие.
— У нас мало времени, они пойдут за нами, надо двигаться, — повторил Гор.
Мышка как всегда обосновалась у Мары в капюшоне, но тут выглянула из-за воротника и подала голос:
— У меня вопрос.
— Сейчас не время, — отмахнулся Гор.
— А когда было?
— Никогда.
— Отлично. Тогда всё же: от кого мы убегаем?
Гор замялся, но всё же ответил:
— От охотников на драконов.
Мара посмотрела на него снизу вверх.
— Ты уверен?
— Да.
— Почему?
Гор поджал губы. Врать было бы бессмысленно.
— Потому что я их знаю.
— Это твои напарники? — тихо спросила она.
— И да, и нет, сложно объяснить, — он отвёл глаза, не выдержав пристального взгляда девушки.
Мара отвернулась — она не нуждалась в объяснениях, слишком очевидно было знакомство Гора и этих людей. Очень смутила легкость, с которой он от них избавился — хотелось бы узнать причины. Да и вообще, вопросы к Гору множились в голове с такой скоростью, что уже переставали там помещаться.
На чьей он стороне вообще? А не избавится ли от неё самой и той же драконицы, если вдруг ему это станет выгодно? А почему сейчас не выгодно? Он действительно вмиг пересмотрел свои взгляды на драконов, что маловероятно, или всё же есть что-то, чего он пока не узнал или не получил, вот и продолжает быть «своим»?
Но выяснять отношения было некогда, а пинать герцога ногами пока не сподручно. Упадёт ещё, кто тогда ответит на накопившиеся вопросы? Да и драконица тоже неизвестно, как себя поведëт.
— Потом обязательно объяснишь, — Мара пошла по карнизу дальше, бросив через плечо, — сейчас выживаем.
До конца дня они двигались. Мышка носилась в разведку, проверяла прочность скальных карнизов, крепила страховочные верёвки. В общем, вела себя не как питомец, а как полноценный участник отряда, а кое-где даже его командир.
Драконица не показывалась на глаза, более того, её не было даже слышно. Но Гор постоянно ощущал её присутствие в своей голове. Только теперь уже не контроль, как это было ночью, а скорее путеводная ниточка, чтоб не потеряться. При всех габаритах древней ящерицы, та умудрялась двигаться параллельным курсом без осыпающихся на головы камней и посторонних звуков.
Остановились внизу, в одном из скрытых гротов в ущелье, когда стало относительно безопасно.
И только тогда драконица снова к ним вышла, дала Маре себя осмотреть и послушно проглотила комок серебристого мха, смешанный с какой-то пастой.
После всех процедур Мара растянулась на спальном мешке и наконец выдохнула.
Руки дрожали от напряжения, а во всём теле поселилась та самая отсроченная слабость, когда бояться сначала некогда, потом неуместно, а потом уже и смысла нет, но очень хочется. Руки и ноги стали настолько тяжёлыми, что даже переплести косу и стянуть ботинки казалось непосильной и бессмысленной задачей. Очень хотелось помолчать даже внутри себя, без попыток осмыслить прошедший день.
Гор сел рядом. Несколько секунд он молча рассматривал свои ботинки, потом всё же сказал:
— Ты могла уйти.
— Когда?
— В любой момент.
— И оставить её?
— Почему нет? Она почти восстановилась и вполне может за себя постоять.
Мара потянулась и тоже села, обняла свои колени и качнула головой.
— Нет.
— Почему?
Она пожала плечами.
— Потому что не могу оставить. Тебя тоже вот не оставила.
Он кивнул.
— Понимаю.
Она усмехнулась.
— Нет.
И снова взгляд сосредоточился на ботинках и пылинках на них.
— Я тоже мог уйти, — тихо сказал Гор.
Мара подняла бровь и внимательно посмотрела на него.
— И?
— Не ушёл.
— Почему?
Гор задумался, подбирая слова.
— Потому что — он замялся. — Даже в горах некоторые клятвы обойти не получится, но кое-что я всё же попробую объяснить. Я больше не хочу быть тем, кто приходит и забирает.
Мара продолжала смотреть на него, ждала, что ещё он скажет, прекрасно понимая, что вряд ли информации будет много. Но то, что Гор готов быть честным, подкупило.
— Это что-то новое, — сказала она.
— Думаешь?
— Тебе идёт.
Он усмехнулся.
— Не привыкай.
— Не собираюсь. Но всё же твоя очередь не прятаться за удобными отговорками, не находишь?
— Я сам многого не знаю.
Мара скептически подняла бровь и ухмыльнулась.
— Не смотри так. То что знаю, почти всё не имею права рассказывать. Я правда не убивал драконов, моя задача найти, изучить, по возможности взять образцы. Их в принципе стараются не убить, а поймать живыми. Драконья кровь — слишком ценный и редкий ресурс, без которого одарëнных рождается всё меньше, а сильные не рождаются вовсе. Истинных пар не было слишком давно.
Мара скривилась и отвела взгляд. Драконица тихо выдохнула за их спинами, а Гор продолжил:
— Я верю Я убеждён, что можно иначе, не силой, но меня не слышат. Есть древние книги, уже почти легенды, закрытые архивы Но мои теории не воспринимают всерьёз ни люди, ни, — тут он невесело усмехнулся и оглянулся назад на большой силуэт в глубине грота, — драконы. Мы слишком давно на них охотимся, чтоб они поверили в добрые намерения и подпустили к себе. В этот раз я был не на задании.
— Надо же! Герцог сбежал в самоволку? — ввернула Мышка, которая тоже с интересом слушала.
— Можно и так сказать, — развёл руками Гор, — но сама понимаешь, мне ни по статусу, ни по другим причинам не положено ходить одному, тем более в горы. Вот ко мне и приставили охранников, а по факту соглядатаев. Остальное можешь додумать сама: я нашёл дракона, но упустил и чуть не погиб. Нашёл другого, да ещё самку, и откровенно дал ей уйти. Почти государственная измена.
Тепло. Живое.
Мара вдруг почувствовала это и сильно удивилась.
Слабая связь на грани ощущений. Как с фамильяром, только едва-едва, словно касание лёгкого перышка. Причём не только с драконом.