Избранница бессмертных

— И что ты тут забыла, прекрасная фемина? — его голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, словно шёпот ночного ветра. В нём не было ни угрозы, ни ласки, лишь чистое, незамутнённое любопытство.

Я попыталась отстраниться, но хватка незнакомца была железной.

— Я... заблудилась, — пролепетала я, чувствуя, как жар приливает к моим щекам. — Хотела спрятаться на корабле, но заблудилась.

Незнакомец усмехнулся, и я ощутила вибрацию его груди своей спиной.

— Заблудилась, говоришь? — его пальцы скользнули по моей руке, задерживаясь на тонкой ткани моего платья на плече. — Или, быть может, ты ищешь приключений? Я могу предложить тебе их, и даже больше. Проведёшь эту ночь со мной, фемина, и я обещаю, что ты не пожалеешь. Откажешься... и я выброшу тебя за борт. Что скажешь?

Я вздрогнула, но тут же собралась. Моя гордость, искорёженная страхом, но не сломленная, не позволила мне дрогнуть.

— Я умею плавать, — дерзко ответила я, хотя знала, что это ложь. Моя сломанная ступня не позволила бы мне продержаться и минуты в ледяной воде. И с чего я вообще решила, что корабль сейчас на воде, а не в воздухе?… Наверное, я до сих пор не могла поверить, что нахожусь на том самом летающем корабле из легенд. Или я просто сплю. Мне это снится?

Смех незнакомца был глубоким, раскатистым, он наполнил тёмную комнату, словно звук далёкого грома.

— Плавать? О, дитя, ты меня удивляешь, — его пальцы продолжали блуждать по моей коже: плечам и талии, вызывая мурашки. — А я-то уже опечалиться успел, что не получилось посетить лупанарий в Риме. А тут такой роскошный подарок сам упал мне в руки. Вот чудо-дивное.

Я почувствовала, как его тело прижимается ко мне всё плотнее, и в отчаянии потянулась рукой, нащупывая что-то твёрдое на стене. Металл. Лампа. Мои пальцы дрожали от нервов, когда я чиркнула кремнем.

Маленькое пламя вспыхнуло, озаряя пространство. В тот же миг, когда свет прорезал тьму, я оттолкнулась от незнакомца, сделав шаг назад.

Передо мной стоял юноша. Молодой, лет двадцати, с копной чёрных как смоль волос и глазами, что были бездонными омутами, поглощающими свет. На его губах, пухлых и чувственных, виднелись свежие капли крови, яркие, как рубины. Он ухмыльнулся, когда мой взгляд скользнул ниже, по его безупречно сложенному телу. Он был совершенно гол. Каждый мускул был вылеплен с совершенством, достойным древних статуй богов, но в его облике было нечто первобытное, дикое.

Мой взгляд снова метнулся к его окровавленным губам. Незнакомец заметил это, ухмыльнувшись.

— Красное вино. Мой любимый напиток. — тихо произнес он, слизывая алые капли с нижней губы. — А ты что любишь, фемина?

Он сделал шаг ко мне, и я отшатнулась.

— Стой! — мой голос дрогнул, но я старалась придать ему твёрдости. — Не трогай меня больше.

Его рука, сильная и быстрая, поддела мой подбородок, заставляя поднять глаза на него. Его чёрные омуты под густыми ресницами смотрели прямо в мои, и я почувствовала, как моя воля тает под этим взглядом.

— Уже поздно, фемина, — его голос был теперь шёпотом, но таким, что проникал прямо в голову, застревая там на повторе. — Единственное, о чём ты можешь меня просить теперь, это не останавливаться.

Его пальцы скользнули к застёжке моего платья. Тонкий шёлк соскользнул с моих плеч, обнажая кожу, которая тут же покрылась мурашками от его прикосновений. Я стояла, словно зачарованная, под гипнозом его чёрных глаз, не в силах сопротивляться.

Его горячие губы коснулись моей шеи, оставляя за собой дорожку из огня, а руки ласкали мою оголенную спину, стройные бёдра и грудь. Моё тело, измученное болью и страхом, отзывалось на его ласки с неожиданной жаждой. Я чувствовала, как его дыхание опаляет чувствительную кожу между грудей, как его сильные пальцы исследуют каждый изгиб моего тела, и я позволяла ему. Позволяла, потому что его прикосновения были искусными, а его взгляд обещал забвение.

Но в самый разгар этого безумия, когда его губы уже почти настигли мои, а его тело прижалось к моему вплотную, я осознала одну поразительную вещь снова.

Тишина. Звенящая, пугающая тишина в его разуме. Ни единой мысли, ни единого образа. Моя аномалия, мой дар, который был для меня проклятием и спасением, здесь был бесполезен.

Я отстранилась, насколько позволяла его хватка.

— Я... я не слышу тебя, — прошептала я, мои глаза расширились от ужаса и недоумения. — Твои мысли... я не слышу их! Почему?

Его лицо мгновенно изменилось. Вожделенная улыбка исчезла, чёрные глаза стали холодными и пронзительными. Незнакомец резко отстранился от меня, его прикосновения стали грубыми.

— Что ты сказала? — его тон был теперь острым, подозрительным. Он схватил меня за руку и сжал её. — Кому ты служишь, чертовка? Кто послал тебя за нами следить??

Я попыталась вырваться, но его хватка была нечеловеческой.

— Я никому не служу! Отпусти меня!

— Нет уж. Теперь ты мне все расскажешь. Имя. Назови мне имя своего хозяина.

— У меня нет хозяина!

— Врешь, как дышишь, фемина. Кто он?!

Он резко дернул меня на себя, я попыталась вырваться ещё раз, но вдруг почувствовала хруст в руке.

Моё запястье. Оно сломалось.

Резкая, ноющая боль пронзила руку, и я рухнула на пол, обхватив сломанную руку. Слёзы хлынули из глаз градом, смешиваясь с пылью. Я плакала, стонала, а он стоял надо мной, совершенно ничего не понимая. Лицо незнакомца было лишено всякого выражения, лишь лёгкое недоумение мелькнуло в его чёрных глазах. Он накинул на себя шелковый халат, который лежал на каком-то сундуке, и продолжил смотреть, как я корчусь на полу.

В этот момент дверь распахнулась. В каюту ворвались другие обитатели корабля, привлечённые моими криками.

Я подняла голову, сквозь пелену слёз и боли пытаясь разглядеть их.

Первым вошёл высокий мужчина с пепельно-белыми волосами, обрамляющими лицо с тонкими, аристократическими чертами. Его глаза были цвета расплавленного темного золота, а во взгляде читалась усталость. Он был в простой, но элегантной рубашке и кожаных брюках, и от него исходила аура спокойной, но неоспоримой власти.

За ним последовали ещё двое. Один был самый высокий, с бронзовой кожей, покрытой татуировками в виде золотых рун, и глазами цвета грозового неба. Его коротко стриженные волосы были черного оттенка, но некоторые пряди были почему-то седыми, а на поясе висел массивный позолоченный серп. Он выглядел как древний воин, полный дикой силы.

За его спиной стоял мужчина, облаченный в плащ и маску.

Голое мужское тело. Незнакомец прижимал меня к холодной стене в полной темноте каюты, его кожа была горячей, словно уголь, а дыхание обжигало мою шею. Мой разум, привыкший к хаосу чужих мыслей, внезапно оказался в пустой, звенящей тишине. Его разум был для меня запечатан. Как такое вообще было возможно?… Я пока не понимала.

— И что ты тут забыла, прекрасная фемина? — его голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, словно шёпот ночного ветра. В нём не было ни угрозы, ни ласки, лишь чистое, незамутнённое любопытство.

Я попыталась отстраниться, но хватка незнакомца была железной.

— Я... заблудилась, — пролепетала я, чувствуя, как жар приливает к моим щекам. — Хотела спрятаться на корабле, но заблудилась.

Незнакомец усмехнулся, и я ощутила вибрацию его груди своей спиной.

— Заблудилась, говоришь? — его пальцы скользнули по моей руке, задерживаясь на тонкой ткани моего платья на плече. — Или, быть может, ты ищешь приключений? Я могу предложить тебе их, и даже больше. Проведёшь эту ночь со мной, фемина, и я обещаю, что ты не пожалеешь. Откажешься... и я выброшу тебя за борт. Что скажешь?

Я вздрогнула, но тут же собралась. Моя гордость, искорёженная страхом, но не сломленная, не позволила мне дрогнуть.

— Я умею плавать, — дерзко ответила я, хотя знала, что это ложь. Моя сломанная ступня не позволила бы мне продержаться и минуты в ледяной воде. И с чего я вообще решила, что корабль сейчас на воде, а не в воздухе?… Наверное, я до сих пор не могла поверить, что нахожусь на том самом летающем корабле из легенд. Или я просто сплю. Мне это снится?

Смех незнакомца был глубоким, раскатистым, он наполнил тёмную комнату, словно звук далёкого грома.

— Плавать? О, дитя, ты меня удивляешь, — его пальцы продолжали блуждать по моей коже: плечам и талии, вызывая мурашки. — А я-то уже опечалиться успел, что не получилось посетить лупанарий в Риме. А тут такой роскошный подарок сам упал мне в руки. Вот чудо-дивное.

Я почувствовала, как его тело прижимается ко мне всё плотнее, и в отчаянии потянулась рукой, нащупывая что-то твёрдое на стене. Металл. Лампа. Мои пальцы дрожали от нервов, когда я чиркнула кремнем.

Маленькое пламя вспыхнуло, озаряя пространство. В тот же миг, когда свет прорезал тьму, я оттолкнулась от незнакомца, сделав шаг назад.

Передо мной стоял юноша. Молодой, лет двадцати, с копной чёрных как смоль волос и глазами, что были бездонными омутами, поглощающими свет. На его губах, пухлых и чувственных, виднелись свежие капли крови, яркие, как рубины. Он ухмыльнулся, когда мой взгляд скользнул ниже, по его безупречно сложенному телу. Он был совершенно гол. Каждый мускул был вылеплен с совершенством, достойным древних статуй богов, но в его облике было нечто первобытное, дикое.

Мой взгляд снова метнулся к его окровавленным губам. Незнакомец заметил это, ухмыльнувшись.

— Красное вино. Мой любимый напиток. — тихо произнес он, слизывая алые капли с нижней губы. — А ты что любишь, фемина?

Он сделал шаг ко мне, и я отшатнулась.

— Стой! — мой голос дрогнул, но я старалась придать ему твёрдости. — Не трогай меня больше.

Его рука, сильная и быстрая, поддела мой подбородок, заставляя поднять глаза на него. Его чёрные омуты под густыми ресницами смотрели прямо в мои, и я почувствовала, как моя воля тает под этим взглядом.

— Уже поздно, фемина, — его голос был теперь шёпотом, но таким, что проникал прямо в голову, застревая там на повторе. — Единственное, о чём ты можешь меня просить теперь, это не останавливаться.

Его пальцы скользнули к застёжке моего платья. Тонкий шёлк соскользнул с моих плеч, обнажая кожу, которая тут же покрылась мурашками от его прикосновений. Я стояла, словно зачарованная, под гипнозом его чёрных глаз, не в силах сопротивляться.

Его горячие губы коснулись моей шеи, оставляя за собой дорожку из огня, а руки ласкали мою оголенную спину, стройные бёдра и грудь. Моё тело, измученное болью и страхом, отзывалось на его ласки с неожиданной жаждой. Я чувствовала, как его дыхание опаляет чувствительную кожу между грудей, как его сильные пальцы исследуют каждый изгиб моего тела, и я позволяла ему. Позволяла, потому что его прикосновения были искусными, а его взгляд обещал забвение.

Но в самый разгар этого безумия, когда его губы уже почти настигли мои, а его тело прижалось к моему вплотную, я осознала одну поразительную вещь снова.

Тишина. Звенящая, пугающая тишина в его разуме. Ни единой мысли, ни единого образа. Моя аномалия, мой дар, который был для меня проклятием и спасением, здесь был бесполезен.

Я отстранилась, насколько позволяла его хватка.

— Я... я не слышу тебя, — прошептала я, мои глаза расширились от ужаса и недоумения. — Твои мысли... я не слышу их! Почему?

Его лицо мгновенно изменилось. Вожделенная улыбка исчезла, чёрные глаза стали холодными и пронзительными. Незнакомец резко отстранился от меня, его прикосновения стали грубыми.

— Что ты сказала? — его тон был теперь острым, подозрительным. Он схватил меня за руку и сжал её. — Кому ты служишь, чертовка? Кто послал тебя за нами следить??

Я попыталась вырваться, но его хватка была нечеловеческой.

— Я никому не служу! Отпусти меня!

— Нет уж. Теперь ты мне все расскажешь. Имя. Назови мне имя своего хозяина.

— У меня нет хозяина!

— Врешь, как дышишь, фемина. Кто он?!

Он резко дернул меня на себя, я попыталась вырваться ещё раз, но вдруг почувствовала хруст в руке.

Моё запястье. Оно сломалось.

Резкая, ноющая боль пронзила руку, и я рухнула на пол, обхватив сломанную руку. Слёзы хлынули из глаз градом, смешиваясь с пылью. Я плакала, стонала, а он стоял надо мной, совершенно ничего не понимая. Лицо незнакомца было лишено всякого выражения, лишь лёгкое недоумение мелькнуло в его чёрных глазах. Он накинул на себя шелковый халат, который лежал на каком-то сундуке, и продолжил смотреть, как я корчусь на полу.

В этот момент дверь распахнулась. В каюту ворвались другие обитатели корабля, привлечённые моими криками.

Я подняла голову, сквозь пелену слёз и боли пытаясь разглядеть их.

Первым вошёл высокий мужчина с пепельно-белыми волосами, обрамляющими лицо с тонкими, аристократическими чертами. Его глаза были цвета расплавленного темного золота, а во взгляде читалась усталость. Он был в простой, но элегантной рубашке и кожаных брюках, и от него исходила аура спокойной, но неоспоримой власти.

За ним последовали ещё двое. Один был самый высокий, с бронзовой кожей, покрытой татуировками в виде золотых рун, и глазами цвета грозового неба. Его коротко стриженные волосы были черного оттенка, но некоторые пряди были почему-то седыми, а на поясе висел массивный позолоченный серп. Он выглядел как древний воин, полный дикой силы.

За его спиной стоял мужчина, облаченный в плащ и маску.

Глава VII. Экипаж

И последний, в маске, был самым странным. Он был закутан в мантию с капюшоном, скрывающим большую часть его лица, но я видела проблеск чешуйчатой кожи на шее и его глаза, которые светились жёлтым, как у змеи. От него веяло холодом и опасностью.

Я лежала на полу, сломанная и испуганная, глядя на этих невероятных незнакомцев.

Неужели это Бессмертные Хранители Цикла?…

Я слышала о них в самых тёмных сказках, которые мать читала мне, чтобы напугать. Они были мифами, легендами, но они были здесь, передо мной.

— Я повторю свой вопрос ещё раз. Что здесь происходит, Малак? — голос светловолосого стал более спокойным, но в нём все равно звенела сталь.

Черноглазый, Малак, пожал плечами, его взгляд скользнул по мне.

— Я подумал, что она шпионка Пантеона. Что они прислали её за нами следить.

Юноша с золотыми глазами и серпом ухмыльнулся, и чуть склонив голову набок, спросил:

— И почему ты так решил?

— Она проговорилась, что мысли читает, — Малак указал на меня подбородком. — А такое только их одарённые шпионы могут.

Моё сердце сжалось от страха. Они теперь знали о моём даре. Я проговорилась под влиянием страха. И теперь я была в их власти. Моя сломанная рука пульсировала, и я чувствовала, как меня охватывает ужас.

Светловолосый подошёл ближе, его взгляд остановился на моей руке.

— Она ранена, Малак. Что ты с ней сделал?

Он повернулся к златоглазому с серпом.

— Сол, найди ей каюту. И вправь кость.

Затем его взгляд обвёл остальных.

— А вы, — его голос стал твёрже, — разойдитесь. И не смейте беспокоить нашу гостью. Вечером за ужином соберёмся и все обсудим, и ты, Малак, объяснишься и извинишься.

Сол протянул мне руку. Его прикосновение было теплым, почти ласковым, и от него исходил лёгкий аромат ванили. Я поднялась, опираясь на него, моё тело дрожало от боли и потрясения.

Я ушла с ним, оставляя позади тёмную комнату, и взгляд чёрных глаз Малака, который всё ещё смотрел на меня с неразгаданным выражением.

Сол повёл меня по извилистым темным коридорам, которые, казалось, тянулись бесконечно. Каждый шаг отдавался острой болью в моей сломанной ступне и пульсирующей агонией в запястье. Юноша шел впереди, указывая мне путь, поэтому не сразу заметил, что я еле поспеваю за ним, хромая.

— Что с твоей ногой?

Его прикосновение к моей руке было лёгким, будто он боялся разрушить меня одним неосторожным движением. В его необычных глазах я увидела сострадание, и это было так непривычно после дикой похоти Малака и ледяного безразличия остальных.

— Я подвернула ступню, пока бежала.

— Куда так срочно понадобилось бежать?

— К спасению.

Сол кивнул, скользнув по мне задумчивым взглядом.

— Надеюсь, ты расскажешь нам свою историю за ужином. Нам всем будет интересно её услышать.

Мы остановились перед тяжёлой дверью из тёмного дерева, украшенной резьбой. Сол отворил её, и я шагнула внутрь.

Каюта была небольшой, но уютной, залитой мягким светом от атмосферных светильников, что мерцали на стенах. Воздух был пропитан ароматом ладана. Это успокаивало. На полу лежал толстый багровый ковёр, поглощающий шаги, а в углу стояла большая кровать, застеленная шёлком цвета морской волны.

— Присядь, пожалуйста, — голос Сола был приятным, и я подчинилась, опустившись на край кровати.

Он опустился на колени передо мной, его седые пряди выделялись на фоне темных, играя со светом. Мужские пальцы, тонкие и ловкие, осторожно коснулись моей ступни. Я вздрогнула, но он лишь мягко улыбнулся.

— Не бойся, я не причиню тебе боль.

— Как я могу не бояться этого, если ты на это способен?

Его улыбка померкла, плечи напряглись.

— Не способен. Кто угодно, но не я.

Его прикосновения были удивительно лёгкими. Он что-то прошептал на языке, который я никогда не слышала, и вокруг моей лодыжки вспыхнул золотой свет. Я почувствовала, как кости встают на место, как боль отступает, сменяясь лишь тупым нытьём. Это было невероятно. Он был не просто целителем, он был... чем-то, кем-то большим.

— Ты... ты колдун? — прошептала я, поражённая.

Сол лишь загадочно улыбнулся, поднимаясь.

— Я лишь немного знаю о том, как устроен этот мир.

Он подошёл к массивному шкафу из тёмного, резного дерева.

— Здесь ты найдёшь чистую одежду. Капитан Каэлен велел позаботиться о тебе.

Глава VIII. Ужин на четверых

Я подошла к шкафу, открывая его. Внутри висели платья из тончайшего шёлка, бархата и льна, расшитые золотом и серебром, в самых разных фасонах. Мои глаза загорелись. После грубых, потрёпанных одежд, в которых я бежала из Рима, это было настоящим сокровищем.

— Откуда они? — спросила я, уже протягивая руку к одному из платьев.

Сол слегка смутился, его щеки покрылись лёгким румянцем.

— Малак... он часто приводит гостей на корабль, когда мы останавливаемся в городах. Он любит... разнообразие в общении.

Я понимающе кивнула. "Гости", конечно. Я уже понимала, что за "гости" могли быть у Малака. Но это не имело значения. Эти платья были прекрасны.

Не раздумывая ни секунды, я сбросила с себя грязное, изодранное платье. Оно упало к моим ногам, обнажая моё тело, покрытое синяками и ссадинами. Я повернулась к шкафу, выбирая платье, и только тогда заметила Сола в отражении стеклянного кувшина на столике. Он стоял, отвернувшись, его плечи были напряжены, а уши слегка покраснели.

— О, прости! — я поспешно прикрылась руками, хотя в глубине души мне было немного забавно. Моя прошлая жизнь, работа в лупанарии, где тело было лишь инструментом для зарабатывания на жизнь, научила меня не стесняться своей наготы. Но здесь... здесь было иначе. — Я забыла о приличии. Моя прошлая работа... она сделала меня слишком раскрепощённой. Иногда я забываю, что прилично, а что нет.

Сол медленно повернулся, его взгляд скользнул по мне, но он тут же отвел его в сторону.

— Ничего страшного. Я... оставлю тебя. Тебе нужно отдохнуть. Если что-то понадобится, просто позови.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Я услышала щелчок замка.

Он запер меня?

Я попробовала дёрнуть ручку, но дверь была заперта на ключ.

Вздохнув, я решила не паниковать. В конце концов, здесь было гораздо лучше, чем в руках Веспера.

Я оглядела каюту. На столике стояла шкатулка с косметикой, флаконы с благовониями, несколько браслетов и ожерелий. Я взяла одно из платьев — из тёмно-синего шёлка, струящееся, с глубоким вырезом. Оно идеально село по фигуре, подчёркивая каждый изгиб.

«А у Малака не дурной вкус на женские формы», — с ухмылкой подумала я.

Я подошла к круглому иллюминатору. За ним царил густой, непроглядный темный туман. Не было видно ни звёзд, ни луны, ни даже намёка на горизонт. Словно мы плыли в черной пустоте, вне времени и пространства. Это было одновременно пугающе и завораживающе. Я чувствовала, как корабль движется, но куда — оставалось загадкой.

В конце концов, усталость взяла своё. Я легла на мягкую кровать, и почти мгновенно погрузилась в глубокий сон, свободный от кошмаров.

***

Меня разбудил стук в дверь. Я открыла глаза, не сразу сообразив, где нахожусь.

— Ужин готов, — послышался голос Сола.

Я поспешно поднялась, поправила платье и открыла дверь. Сол ждал меня, его лицо было спокойным, но в глазах мелькало лёгкое беспокойство.

— Удалось отдохнуть?

— Вполне.

— Я рад. — вымолвил юноша, завороженно скользя глазами по моему наряду. — …Кхм. Прошу за мной.

Путь был достаточно долгий. Я сбилась со счету поворотов по коридору. Сколько же кают в этом корабле?…

Наконец мы прошли в просторную кают-компанию. Большой стол был накрыт на пятерых, но за ним сидели только двое. Малак и незнакомец в мантии и маске. Капитан Каэлен отсутствовал…

На столе стояли блюда, пахнущие так аппетитно, что мой желудок тут же свело от голода. Жареное мясо, свежие фрукты, хлеб, вино в глиняных кувшинах.

— Садись, пожалуйста, — пригласил Сол, указывая на место напротив Малака.

Я села, стараясь не смотреть на черноглазого нахала. Он же, напротив, не сводил с меня глаз, его чёрные омуты изучали меня с неприкрытой похотью.

— Где капитан Каэлен? — спросила я, пытаясь отвлечься от его взгляда.

Малак ухмыльнулся, откусывая кусок мяса.

— Наш капитан — птица вольная. Ему не до земных ужинов. Возможно, сейчас он парит над облаками, высматривая что-то интересное. Или кого-то… интересного.

Он подмигнул мне, и я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок. Сол, сидящий рядом с Малаком, лишь хмыкнул, его взгляд был сосредоточен на еде.

Мне представили того, кто сидел в маске. Его звали Аспид. Он был молчалив весь ужин и лишь изредка пошевеливался, словно змея, готовящаяся к броску.

Я ела, стараясь не обращать внимания на Малака, но его грязные намёки и шутки не прекращались. Он то и дело бросал в мою сторону двусмысленные фразы, его взгляд скользил по моей фигуре, задерживаясь на вырезе платья. Сол пытался переводить разговор на другие темы, но Малак был неудержим.

Несмотря на это, я постепенно начала расслабляться. В их компании, странной и опасной, было что-то притягательное. Я чувствовала себя в безопасности, по крайней мере, от внешнего мира.

— Вы бессмертные, да? — спросила я, осмелев. — Легенды говорят о вас много. Что из этого правда?

Малак открыл было рот, чтобы ответить, но Сол прервал его.

— Капитан Каэлен запретил нам рассказывать людям что-либо. Прости, Атилия, но мы пока не можем доверить тебе эту информацию. Мы ещё не до конца уверены, что ты не работаешь на наших врагов.

Я почувствовала укол обиды.

— Я не работаю ни на кого! Я просто бежала. Бежала от брака, который был для меня смертным приговором. От человека, который хотел меня сломать. Я увидела ваш корабль в небе за несколько дней до моей свадьбы, и он стал моей единственной надеждой на спасение.

Я рассказала им свою историю: о Веспере, о моих видениях, о сломанной ступне и о том, как я пробралась на борт. Мои слова лились, полные отчаяния и боли, и я видела, как меняются их лица. Даже Малак, на удивление, замолчал, его взгляд стал задумчивым. Сол перестал есть, его глаза цвета солнца смотрели на меня с неожиданным интересом. Аспид, казалось, даже немного выпрямился.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Сол подался вперед, словно собираясь что-то спросить, но в этот момент корабль резко качнулся.