Розовое пламя

- Краска, - отвечаю я сухо. - Я покрасила их.

- Кра-ска? - она не знает этого слова. - Что это?

- Состав, который меняет цвет волос. В моем мире женщины красят волосы в разные цвета. Розовый, синий, фиолетовый. Это норма.

Они не понимают. Я вижу это по их лицам. Для них розовый - не цвет волос. Это болезнь. Или проклятие. Или магия - опять магия, которой они боятся и не понимают.

Я не объясняю дальше. Бесполезно.

Они поливают меня чистой водой. Вытирают грубой тканью. Расчесывают волосы деревянным гребнем - теперь не больно, волосы больше не спутаны.

Потом надевают платье. Длинное, льняное, светлое. Я чувствую себя куклой. Мной управляют. Меня наряжают.

- Обувь? - спрашиваю я.

Молчание. Они не принесли обувь. Или им не велели.

Я вспоминаю башмаки в углу клетки. Ту девушку с русыми косами. Волчицу, которая рискнула помочь. Если я надену чужую обувь - ее выдадут. Я не хочу подставлять единственное существо, которое проявило ко мне доброту.

Лучше босиком.

Платье длинное - я путаюсь в подоле, делаю шаг и чуть не падаю. Не привыкла к такой длине. В моем мире я ношу джинсы, майки, кроссовки. А это... мешок, в котором не двинуться

Я делаю еще шаг. Снова путаюсь. Злость поднимается внутри.

- Да чтоб тебя, - рычу я.

И рву подол.

Громко. Грубо. Пальцы впиваются в ткань и дергают вниз. Лен трещит, поддается. Я рву до бедра, оставляя длинный разрез. Делаю шаг. Теперь не мешает. Разрез раскрывается, обнажая ногу - стройную, бледную, но подтянутую. Фитнес не прошел даром.

Женщины смотрят на меня с ужасом. Они не понимают - зачем портить новую одежду. Не понимают, что я не могу носить то, в чем не могу двигаться.

- Так лучше для ходьбы, - говорю я им. - Не путаюсь.

Мне нечего больше им сказать. Я выхожу из купальни босиком, с мокрыми волосами, струящимися по плечам, в платье с разрезом до бедра.

Меня ведут в комнату. Не в клетку - в комнату. Небольшую, с каменными стенами и узкой кроватью, застеленной грубым одеялом. Окно есть - стеклянное, в деревянной раме. За ним - двор.

- Жди здесь, - говорит одна из женщин. - За тобой придут.

Уходят. Я слышу, как поворачивается ключ в замке. Снаружи.

Я одна.

Подхожу к окну. Волосы подсыхают, становятся легче, розовые пряди струятся по плечам, касаются щек. Я провожу рукой по ним - мои. Все еще мои, даже здесь.

И тут я слышу.

Шум. Голоса. Крики.

Я прижимаюсь лицом к стеклу. Смотрю во двор.

Они.

Много воинов. Адам - в центре, мрачный, тяжелый, черный. И напротив него - другой.

Незнакомец. Блондин. Волосы прямые, зачесаны назад, челка падает на лоб. Он выше всех - почти как Адам. Он шире в плечах - почти как Адам. Но он улыбается. При мне Адам ни разу не улыбался. Мне кажется, он вообще не знает, что это такое.

Ян.

Я слышала это имя. В лесу, когда меня хватали. «Ян этого так не оставит». И вот он здесь.

Окно приоткрыто - я слышу каждое слово.

- Мои люди нашли ее, Адам, - говорит Ян. Голос у него светлый, насмешливый. - Она упала на моей земле. Отдай добычу.

- Она в моем доме, - голос Адама низкий, тяжелый. - Значит - моя.

- Ты не имеешь права. По закону...

- Мне плевать на твои законы, Ян.

Я стою у окна, сжимаю пальцами подоконник, и слушаю, как они делят меня. Как вещь. Как территорию. Как добычу.

Злость поднимается изнутри, горячая, обжигающая.

Я не вещь.

Я - человек.

- Приведите ее, - вдруг говорит Адам. - Пусть посмотрит на того, кто хочет ее украсть.

Сердце пропускает удар.

Меня. Привести. В зал. Туда, где эти двое будут смотреть на меня, нюхать меня, делить меня.

Как звери.

Я отшатываюсь от окна. Сердце колотится где-то в горле. Внутри все сжимается - от страха, от злости, от унижения. Я не хочу идти. Не хочу, чтобы они смотрели. Не хочу быть выставленной напоказ.

Но выбора нет.

Я поправляю платье. Одёргиваю подол - разрез открывает ногу, но я ничего не могу с этим сделать. Расправляю плечи. Поднимаю подбородок.

Глубокий вдох.

Я не покажу им страх.

Пусть смотрят. Пусть нюхают. Пусть делят.

Я - Ева, мать вашу. Я выжила после мужа-убийцы. Я перешла через грань миров. Я не сломаюсь перед двумя волками, даже если они Альфы.

Даже если от их взглядов у меня внутри все переворачивается.

Шаги в коридоре. Ключ поворачивается в замке.

Дверь открывается.

Тот же светловолосый воин - тот, что забирал меня из клетки.

- Идем, человечка, - говорит он. - Альфа ждет.