Розовое пламя

Забота

Я проснулась от тепла.

Сначала я не поняла, где я. Потолок был другим - тёмные деревянные балки, которых не было в моей комнате. Свет падал иначе - мягкий, оранжевый, от почти погасшего камина. Запах - чужой, но уже знакомый. Дым, хвоя, кожа. Его запах.

Я медленно открыла глаза и увидела комнату Адама. Камин почти погас, но угли ещё тлели, разбрасывая по стенам тёплые отсветы. Я повернула голову и уткнулась носом в его подушку. Я вдохнула - и внутри меня что-то дрогнуло. Я спала на его кровати. В его постели. Мои волосы лежали там, где лежала его голова. Я чувствовала его запах на своей коже, в своих волосах, в каждом вдохе.

Я села. Провела рукой по покрывалу - оно было тёплым, грубым, но приятным. Я сжала ткань в пальцах и почувствовала, как внутри меня что-то сжимается и разжимается одновременно.

Я посмотрела на дверь. Он ушёл. Я не знала, когда. Я не слышала, когда он проснулся.

Я осмотрела комнату. Свет из окна падал на его стол - на бумаги, разложенные в беспорядке, на погасшую свечу, на карандаш, лежащий рядом. Он работал здесь. Он думал здесь. Он был здесь собой.

На стуле у стены висела его футболка - белая, простая, та, в которой он был вчера. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня разливается что-то странное. Он снял её здесь. В этой комнате. Пока я спала.

Тишина в комнате была другой, чем в моей. Не давящей. Не холодной. Она была тёплой, как угли в камине, как его запах на подушке, как свет, который просачивался сквозь щели в ставнях.

Я слышала своё дыхание. Своё сердце. И где-то за стеной - приглушённые голоса, шаги, лязг металла. Стая просыпалась. Мир продолжал жить.

В дверь постучали.

Я вздрогнула. Натянула одеяло до подбородка, хотя была в ночной рубашке.

- Войдите, - сказала я. Голос прозвучал хрипло, сонно.

Дверь открылась. Вошла Эрика. В руках у неё был поднос - пар поднимался над кружкой, и запах свежего хлеба заполнил комнату.

- Доброе утро, - сказала она тихо. - Альфа велел проверить камин и принести всё, что тебе необходимо.

Она поставила поднос на стол. Яйца, мясо, хлеб, масло, кружка с травяным чаем. Всё горячее. Всё свежее. Я смотрела на еду и чувствовала, как внутри меня тает лёд. Он думал о том, чтобы я не осталась голодной. Пока его не было - он распорядился, чтобы обо мне позаботились. Не словами. Не обещаниями. Просто взял и сделал.

- Спасибо, - сказала я. И удивилась тому, что это прозвучало искренне.

Эрика улыбнулась и вышла.

Я взяла кружку. Чай был горячим, горьковатым, с травами, которых я не знала. Я сделала глоток, и тепло разлилось по горлу, по груди, по животу. Я закрыла глаза и почувствовала, как это тепло проникает в каждую клетку моего тела.

Стас никогда не делал так. Он дарил подарки, говорил красивые слова, обещал звёзды. Но он никогда не думал о том, чтобы мне было тепло. Чтобы я была сыта. Чтобы я чувствовала себя защищённой. Он покупал мне дорогие вещи, но никогда не замечал, что я замерзла. Он говорил, что любит меня, но никогда не спрашивал, что мне нужно.

А Адам ничего не говорит, а делает. И это было странно. И это было тепло. И это пугало меня больше, чем его гнев.

В дверь снова постучали. Я не успела сказать «войдите», как она открылась.

Двое воинов. Они зашли, не глядя на меня, молча подошли к камину. Один подбросил дрова, второй помешал угли - пламя вспыхнуло, затанцевало, залило комнату тёплым золотым светом. Через мгновение в комнате стало тепло. Почти жарко.

Я смотрела, как они работают. Молча. Сосредоточенно. Они делали то, что он велел. Для меня.

Когда они ушли, я подошла к камину. Протянула руки к огню - и почувствовала, как тепло проникает в ладони, как оно поднимается по венам, разгоняет остатки ночного холода. Я смотрела на пламя и думала о том, что он сделал это. Он позаботился о том, чтобы мне было тепло. Даже не спросив меня.

В дверь снова постучали. На этот раз женщина с кувшином. Она поставила его на стол, молча кивнула и вышла. Подошла к столу посмотрела – свежесваренный узвар из сушеных яблок.

Я села за стол. Взяла хлеб - он был мягким, ещё тёплым. Я откусила, и вкус заполнил рот. Простой, родной. Я жевала медленно, чувствуя, как возвращаются силы.

Эрика вернулась. Теперь с вязанкой чистого белья. И с книгой в руке.

- Альфа велел спросить, что тебе принести, - сказала она. - Книги? Ткань для вышивки? Бумагу для письма?

Я смотрела на неё и не могла поверить своим ушам. Он думал о том, что мне может быть скучно, словно он знает, что я не привыкла сидеть без дела.

- Он хочет, чтобы я читала?

- Он сказал: «Она не привыкла сидеть без дела. Дай ей занятие».

Я взяла книгу. Кожаный переплет, пожелтевшие страницы. Я открыла её – это была новелла. Где-то в этом мире, где живут оборотни, он приказал найти такую книгу, которая не огорчит меня и не заставит переживать.

Я смотрела на книгу и чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Он не сказал ни слова. Он просто сделал.

- Спасибо, - прошептала я.

Эрика ушла, и я осталась одна. Я сидела у камина, читала книгу, делала глотки чая. Слова складывались в предложения, предложения - в истории. Я читала и постепенно чувствовала, как внутри меня успокаивается что-то, что было напряжено долгие дни.

Я закрыла книгу. Встала. Подошла к окну.

На улице шёл дождь. Мягкий, осенний. Он стучал по стеклу, оставлял мокрые разводы на тёмном дереве рамы. Я смотрела на него, и вдруг поняла - я впервые за долгое время чувствую себя не одна. Не потому что рядом есть кто-то. А потому что кто-то думает обо мне. Даже когда его нет в комнате.

- Папа, - прошептала я. - Если бы ты знал

Слова застряли в горле. Я смотрела на дождь, на серое небо, на мокрые листья на земле, и думала о доме. О том, как папа сидел у камина. О том, как мы пили чай. О том, как он смотрел на меня и улыбался.

- Я хочу домой, - прошептала я. - Я хочу к тебе.

Я закрыла глаза. Даже после такой заботы, всё равно желание быть дома – было сильнее всего. Слезы потекли по щекам. Я не вытирала их. Я стояла у окна и плакала - тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.

«Ты должна найти выход, - прошептала я. - Ты не можешь остаться здесь. Этот мир - не твой».

Но внутри уже зарождалась мысль - он уже становится моим. И это пугало меня больше всего.

Я легла на кровать, на его кровать, и закрыла глаза. Слезы катились по щекам, оставляя мокрые следы на подушке, которая пахла им. Я вдыхала этот запах и чувствовала, как внутри меня что-то успокаивается. Я хотела плакать. Я хотела кричать. Я хотела проснуться в своём мире. Но я чувствовала, как его запах обволакивает меня, как он убаюкивает, как он говорит мне: «Ты не одна».

С этими мыслями и ощущениями не заметила, как провалилась в сон.

И сразу - темнота.

Я снова в СПА. Стою у бассейна. Вода теплая, мерцает в полумраке. И Стас. Он стоит, напротив. Улыбается. Холодно. Пусто.

- Ты мне надоела, Ева, - говорит он.

Он толкает меня. Я лечу в воду. Я не могу вздохнуть. Я не могу крикнуть. Его лицо сквозь воду. Он улыбается. Он смотрит, как я умираю.

Медленно опускаюсь на дно и словно это не дно бассейна в пару метров, а какая-то бездна, темная и глубокая. Страх, холод, ужас окутывают меня и свет над водой тускнеет. Образ Стаса расплывается и его уже не видно, только голос эхом отдает ещё в ушах.

Я тону. Я в темноте. Вода схватила меня за горло и душит.

Я закричала и проснулась от собственного голоса.

Мой голос сорвался с губ - резкий, хриплый, чужой. Я сидела на кровати, прижимая руки к груди, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Дышать было тяжело. Страх всё ещё держал меня.

В комнате было тихо. Только дождь стучал по стеклу и трещали дрова в камине. Я смотрела на огонь и чувствовала, как он возвращает меня в реальность. Я здесь. Я жива. Я в безопасности.

Я сжала покрывало в руках, слушая, как стучит моё сердце. И ждала, когда оно успокоится.

За стеной слышались шаги. Кто-то ходил по коридору. И мне оказалось - если я закричу снова, он прибежит.

ПОЦЕЛУЙ

Только я подумала об этом - дверь распахнулась с глухим ударом о стену.

Адам влетел в комнату, и я увидела его лицо - встревоженное, напряжённое, с горящими глазами. Свет камина выхватывал из полумрака его черты: широкие скулы, тяжёлый подбородок, тени под глазами, которые говорили о том, что он не спал уже несколько ночей. Его рубашка была расстёгнута на верхние пуговицы, открывая шею и ключицы, тёмные волосы влажными прядями прилипли ко лбу.

Он остановился на пороге. Смотрел на меня - испуганную, заплаканную, дрожащую. На мои руки, прижатые к груди. На мокрые дорожки на щеках. На то, как я сжимала край покрывала, будто оно могло меня спасти.

- Я..., - начала я.

Он уже был рядом. Я не видела, как он двигался - просто оказался на кровати, схватил меня за руки, притянул к себе. Я почувствовала его дыхание на своей коже, его тепло, запах дождя и кожи. Его пальцы сжали мои - крепко, но не больно. Я прижалась к нему, не думая. Просто хотела чувствовать, что я не одна. Что кто-то рядом. Что я в безопасности.

Я чувствовала, как его рука гладит меня по спине. Нежно. Осторожно. Как будто я - хрупкая. Как будто он боится сломать меня. Его пальцы перебирали мои волосы, касались моей шеи, гладили по спине. Я слышала его дыхание - тяжёлое, неровное. Он дышал так, будто боролся с кем-то внутри себя.

- Тише, тише, - прошептал он. Голос низкий, мягкий, совсем не похожий на тот, которым он отдавал приказы воинам. - Я здесь. Я рядом. Всё хорошо. Ты в безопасности. Никто не причинит тебе боль.

Я дрожала. Прижималась к нему всем телом, чувствуя, как его пальцы сжимают мои плечи, как они гладят мою спину, как они касаются моей шеи. Я чувствовала его тепло, его силу, его дрожь. Он дрожал так же сильно, как и я.

- Я я видела Стаса, прошептала я. - Он убивал меня. Я тонула. Я не могла крикнуть. Я видела его лицо сквозь воду. Он улыбался. Он смотрел, как я умираю.

Я почувствовала, как он сжал мою руку. Его пальцы стали жестче, крепче. Я видела, как его челюсти сжались, как желваки заходили под кожей. Он закрыл глаза на секунду, будто пытался успокоиться.

- Я не позволю ему причинить тебе боль, - сказал он. Голос стал низким, почти рычащим. - Никогда. Слышишь меня, Ева? Никогда.

Я подняла глаза. Смотрела на него. На его лицо, на его глаза - в них горел золотой огонь. Но не гнев. Не контроль. Что-то другое. Забота. И что-то ещё. Что-то, что я не решалась назвать.

- Я не хочу быть одна, - прошептала я. - Я так устала быть одной.

Он смотрел на меня. Его дыхание стало тяжелее. Я видела, как его пальцы дрожат, когда он касался моего лица. Как он борется с собой. Как он хочет прижать меня к себе сильнее - и боится сделать это. Его рука замерла на моей щеке. Я чувствовала, как он сдерживает дыхание.

- Ты не одна, сказал он. Голос хриплый, почти сорванный. - Ты никогда не будешь одна. Я не позволю тебе быть одной.

Я смотрела на его губы. На его глаза. На капли дождя, стекающие с его волос на щёки. Мы молчали. Только дождь стучал по стеклу и трещали дрова в камине. Тишина была тяжёлой, горячей. Я чувствовала, как напряжение между нами растёт, как воздух становится гуще, как его взгляд обжигает кожу.

Я не могла отвести глаза. Я смотрела на него - на его лицо, на его глаза, на его губы. И чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Лед трескается. Стены рушатся. Я смотрела на него и понимала - я больше не хочу бороться.

Он смотрел на меня так, будто я была единственным, что имело значение в этом мире. Будто я была его спасением. Будто я была его гибелью. Я видела, как его глаза скользят по моему лицу - по глазам, по губам, по тому, как я дышала. Я чувствовала, как он борется с собой. Как он боится, что, если сделает ещё один шаг - он не сможет остановиться.

Я не знаю, кто из нас сделал этот шаг.

Мы просто оказались ближе. Его лицо приблизилось к моему, и я почувствовала его дыхание на своих губах. Тёплое. Неровное. Я чувствовала, как он дрожит. Как его рука, лежащая на моей спине, сжимается и разжимается. Как он борется с собой. Как его пальцы впиваются в мою кожу и тут же ослабевают.

- Ева, - прошептал он. Голос сорвался. - Я не могу больше.

И он поцеловал меня.

Сначала - медленно, неуверенно, будто проверяя, не оттолкну ли я его. Его губы коснулись моих - легко, почти невесомо. Я почувствовала, как он ждёт, что я оттолкну его.

Но я не оттолкнула.

Я ответила.

Я прижалась к нему. Мои руки скользнули по его плечам, по его шее, по его волосам. Я чувствовала, как он дрожит под моими пальцами. Как его дыхание становится глубже. Как он перестаёт сдерживаться.

Он поцеловал меня снова. Глубже. Жарче. Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня к себе. Я чувствовала его тело, его тепло, его силу. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мои плечи, как они касаются моей шеи, как они запутываются в моих волосах.

Я чувствовала, как он теряет контроль. Как он хочет меня. Как он боится этого.

Его поцелуй стал глубже, жарче, отчаяннее. Я чувствовала, как он отдаёт мне всё - свою боль, свой страх, своё желание. Я чувствовала, как он боится, что я исчезну. Как он боится, что это сон.

Я прижималась к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его грудь поднимается и опускается, как его сердце бьётся в такт моему. Его пальцы запутались в моих волосах. Я чувствовала, как он боится отпустить меня.

Он оторвался от меня. Тяжело дышал. Смотрел в глаза. Его глаза горели золотом. Я видела в них всё - его боль, его желание, его страх. Как он сжимает кулаки, чтобы не прижать меня к себе снова. Как он боится, что, если сделает это - он не сможет остановиться.

- Я не могу больше, - сказал он хрипло. - Я не могу притворяться, что ты мне безразлична. Я не могу спать, когда тебя нет рядом. Я не могу дышать, когда ты не рядом.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Его пальцы всё ещё касались моего лица. Я чувствовала, как они дрожат.

- Ты делаешь меня слабым, Ева, - сказал он. Голос сорвался. - И я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, как быть сильным, когда ты рядом.

Я подняла руку. Коснулась его щеки. Медленно, нежно. Провела пальцами по его скуле, по его губам, по его подбородку. Я чувствовала, как он замирает под моими пальцами. Как его дыхание становится глубже.

- Я боюсь, - сказала я. - Я боюсь того, что чувствую, когда ты рядом. Я боюсь, что, если я позволю себе упасть, я не смогу подняться. Я боюсь, что ты уйдёшь. И я останусь одна.

Он смотрел на меня. Долго. Тяжело. Его глаза всё так же горели.

- Я не уйду, - сказал он. - Я не могу уйти. Ты - единственное, что имеет значение. Ты - единственное, что я вижу. Ты - единственное, что я чувствую.

Он снова поцеловал меня. Медленнее. Глубже. Но всё так же жарко. В его поцелуе было всё - страсть, страх, желание, надежда. Я чувствовала, как он отдаёт мне всё, что у него есть. Как он боится, что я уйду. Как он хочет, чтобы я осталась.

Я прижалась к нему. Чувствовала, как его руки обнимают меня, как его грудь поднимается и опускается, как его сердце бьётся в такт моему. Его пальцы запутались в моих волосах

- Я не знаю, что я такое, - прошептала я. - Я не знаю, что я чувствую. Но когда ты рядом - я перестаю бояться. Я перестаю быть одна.

Он смотрел на меня. Долго. Тяжело. Его глаза горели золотом.

- Тогда будь здесь, - сказал он. - Будь со мной. Никогда не уходи.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. И слушала, как бьётся его сердце. Быстро. Сильно. В такт моему.

Он держал меня. Он не отпускал. Я чувствовала, как его руки обнимают меня, как его дыхание касается моего лица.

Я чувствовала, как его пальцы гладят мою спину. Как он шепчет моё имя.