Чернотемье. Умереть, чтобы выжить (часть 1)

— Все, хватит! – чей-то голос прозвучал неожиданно и даже несколько растерянно. Все замерли. — А что, если это ловушка и нам все же нужно было оставаться на месте?

— Очень своевременно, – хмыкнул Стас.

— Тогда куда мы идем? – произнес все тот же голос, только уже с некоторой обреченностью. – И почему этот зал никак не заканчивается? Так в принципе не бывает!

— Слушайте, давайте рассуждать логически, — вмешался Стефан, который, похоже, умел мыслить рационально. — Мы – в помещении. Каким бы огромным оно ни было, оно действительно не может быть бесконечным. В конце концов, мы же не в лесу блуждаем. Рано или поздно, куда-нибудь да вырулим.

— Вы как хотите, а я возвращаюсь, — заявил возмутитель спокойствия.

— Тебя вообще как зовут, напомни, пожалуйста? – поинтересовался Матвей.

— Денис.

— Хорошо. Хочешь, иди, Денис — неожиданно для себя Матвей перехватил у Стаса лидерскую инициативу. — Здесь никто никого заставлять не будет.

Денис не ответил. Но по звуку его шагов Матвей понял, что он направился туда, откуда они вот уж столько времени шли. Но не прошло и секунды, как он издал истошный вопль, от которого Матвей так и подскочил на месте:

— Да что это такое?!

Все бросились на крик. Благо, бежать далеко и не пришлось. Буквально через несколько шагов они увидели Дениса, насколько в принципе его можно было рассмотреть глазами, привыкшими к кромешной тьме. Кажется, Денис в чем-то увяз. Вопрос только, в чем? Никаких же препятствий им по пути не попадалось. Но Денис отчаянно с кем-то боролся. Он пытался оторвать то руку, то ногу, но их как магнитом возвращало на место.

Матвей раньше остальных подскочил к Денису и схватил его за курточку. Тут же подключились еще несколько умеров, которые начали тянуть его к себе. От тела Дениса резиной тянулись длинные черные тени. Нет, это было совсем не похоже на грязную жижу. Скорее, на расплавленный бетон, в котором Денис застрял чуть ли не по уши. Он и сам пытался отодрать от себя черную жвачку, но руки уже были по локоть в ней и увязали все больше и больше. Черная дыра, откуда она только тут взялась, словно пыталась засосать в себя Дениса. Еще немного, и он в ней исчезнет по самую макушку.

— Да отстань ты от меня, тварь! – заорал Денис.

В тот же миг все дружно грохнулись на пол, на котором мгновенно образовалась куча-мала. Меньше всех повезло Матвею, он оказался в самом низу и чувствовал, — и даже, кажется, слышал, — как под весом барахтающихся на нем нескольких умеров у него трещат ребра.

— Да слезьте вы с меня! – прохрипел он и предпринял попытку стряхнуть с себя тяжеленные тела.

Кряхтя, умеры начали подниматься на ноги.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, почему Артем не вернулся, — запыхавшимся голосом изрек Стефан. – Темнота не дала ему это сделать. А это значит, что

— Ничего не остается, кроме как идти вперед, — перебил его Матвей.

— Или она его просто сожрала, — задумчиво произнес Антон то, о чем все подумали, но боялись произнести вслух, как будто могли накликать на себя беду.

Умеры снова двинулись вперед. Денис повернулся и погрозил кулаком темноте, которая только что цепко держала его в своих объятиях.

— А вообще-то тут клево – подал кто-то голос.

— Я подумал то же самое, — отозвался Стас. – Думаю, в Чернотемье мы точно найдем, чем заняться.

— Как думаете, мы еще увидим Ее Темничество?

— Хороший вопрос, — ответил за всех Стефан. – Мне кажется, обязательно. Другое дело, при каких обстоятельствах

За разговорами Матвей не сразу сообразил, что темнота начала отступать. Да, теперь он определенно четче стал видеть своих новых друзей. С каждым шагом чернильный воздух редел. И вот впереди показалась что-то похожее на стену, в которой даже обнаружилась долгожданная дверь. Самая обычная дверь, какие есть в миллионах домов и квартир, только с кольцом вместе ручки и, судя по массивным железным шпагатам, которыми она была оббита, довольно таки массивная. Все выжидающе посмотрели на Стаса, как на самого крепкого. Поймав на себе взгляды, он обреченно вздохнул и подошел к двери. Судя по его решительному настрою, он планировал расправиться с ней любой ценой, даже если для этого пришлось бы переломать собственные ноги. Но жертвы не понадобились. Стоило прикоснуться к двери, как она тут же распахнулась.

Матвей на всякий случай зажмурился. Он ожидал, что в глаза ударят солнечные лучи, а после темного зала ему совсем не хотелось ослепнуть даже на секунду. Но никакого солнца на выходе не оказалось. Все та же темнота, только не такая непроглядная. Скорее, полумрак, который нагоняла висящая наверху огромная, похожая на пончик с глазурью, Луна.

«Интересно, сейчас ночь или она всегда торчит в небе», — мелькнуло у Матвея.

Он бросил взгляд назад. Сплошная каменная поверхность. Ни намека на ручку. Получается, из зала, где недавно решалась их судьба, можно только выйти. Веселенькое дело! Надо запомнить на всякий случай. Он задрал голову. Теперь стало понятно, откуда в этом замке высоченные потолки. До чего же он был огромным! Стена забиралась куда-то вверх и там растворялась. Такой же бесконечной лентой она тянулась слева на право. Ни одного окошка. Наверное, тот балкон, на котором оказался Матвей, и с которого открывался вид на дорожку с вмурованными в нее телами, находился в другой стороне.

В тишине было слышно, как волны, шипя и переругиваясь, разбиваются о валуны внизу. А прямо перед умерами раскинулась огромная площадь. Или поляна. Понять было невозможно, потому что на ней сладкой ватой лежал серебристый туман. Матвей даже почувствовал, что она тает на губах. Мерцающий свет придавал этому месту еще больше мрачности.

Да, скорее всего, это была именно площадь. Насколько понял Матвей из того, что успел увидеть, он находился в небольшом, но городе. И было бы странно, чтобы возле башни вдруг обнаружился пустырь. Молочный туман лучами расползался по разные стороны от площади, просачиваясь между темнеющими зданиями. Он то устремлялся вниз, то медленно взбирался наверх, как дряхлый старик. И ни одной живой души.

— Я почему-то думал, что нас встретят хоть здесь, — разочарованно протянул Антон, который словно прочитал мысли Матвея. Но даже его тихий голос прогремел так, будто он говорил в громкоговоритель.

— Тебе мало схватки с темнотой? – отозвался Стефан.

Но диалог пришлось прервать на полуслове. Умеры заметили двигающуюся по площади фигуру в темном балахоне с капюшоном (ну кто бы сомневался!). Туман перед ней почтительно расступался, образуя небольшой коридор, а затем сразу смыкался. Казалось, она не идет, а плывет этаким кладбищенским призраком. И хотя по-прежнему стояла мертвая тишина, Матвею казалось, что он слышит стук подошв о камни и прерывистое дыхание. Умеры гипнотически наблюдали, как таинственная фигура медленно приближается к ним. Еще несколько шагов, и вот она темным силуэтом уже стоит перед ними. Зачарованные умеры не осмеливались даже кашлянуть, словно незнакомец от этого мог страшно разозлиться.

— Ну что ж, пора вам найти обрести крышу над головой, — наконец объявил некто, не скидывая с головы балдахина. Судя по движению головы, он медленно обвел взглядом горстку умеров. Молча повернулся и сделал шаг по направлению к площади. Туман тот час рассеялся. Он как будто впитался в землю. Все инстинктивно двинулись за таинственной фигурой. Голова Матвея начала наливаться тяжестью – будто в нее закачали свинец. Зрение размывалось, движения становились заторможенными. Он периодически встряхивал головой, чтобы отогнать наступающее оцепенение. Да и другие делали то же самое. К счастью, идти было недолго. Несколько мгновений, и умеры нырнули в один из лучей. Улочка была настолько узкая, что они едва не касались плечами крохотных домиков – те жались друг к другу, как воробьи зимой. Возле некоторых из них фигура в черном останавливалась, поворачиваясь и показывала на кого-нибудь пальцем. И без слов было понятно, что этот дом предназначен для него.

Возле самого первого здания провожатый бросил:

— Чтобы войти внутрь, ключи не нужны. Но выйти отсюда можно не всегда.

— Что это значит? – удивился Стефан.

— Ночью запрещено ходить по улицам. Этот туман наказывает каждого, кто ослушался.

— Он убивает? – голос Стаса прозвучал как будто пьяно и сипло, словно его горло резко пересохло.

— Вам лучше не знать, что они делают с теми, кто нарушает требование, — фигура в черном не стала вдаваться в детали. Зато добавила: — Еду оставляют у порога.

— Где? – удивленно прохрипел Матвей. Час от часу становилось не легче. Еда должна быть вкусной и подаваться на стол, но никак не на землю.

— У порога. Каждому приносят то, что он должен поглощать.

«Как будто мы в тюрьме. Хотя еще непонятно, что ждет дальше», — напрягся Матвей.

Из каждой двери по пояс торчали какие-то фигуры. Антону досталась половина тела с лицом, которое, казалось, начало стекать на грудь. Глаза превратились в узкие щелки, нос практически растворился в этом нагромождении кожи, а губы приобрели форму подковы, концы которой терялись где-то на шее. Стасу досталось нечто, у которого вместо рта зияла огромная дыра, в которой торчали только нижние зубы. Денис вошел в дверь с телом, чьи выпавшие из глазниц болтались на тонких мышцах, а все лицо выглядело так, будто его обглодали хищные животные.

«Интересно, кто это? Хозяйка дома? Домовой?» — с любопытством подумал Матвей, успев заметить, что все они спали. И не просыпались, даже когда дверь приходила в движение.

Матвею досталось кривое перекособоченное здание. Одна половина наползала на другую, из-за чего сам домик производил впечатление недовольного и угрюмого лица. Казалось, что его строили пьяные плотники. Из двери торчала половина пожилой дамы. Хотя, скорее, это была старушка. Ее лицо было изрезано глубокими морщинами, как будто на нее накинули паутину, и она не просто прилипла к нему насмерть, а продавилась внутрь. Судя по тому, что ее пшеничные волосы сосульками свисали с головы, их давно не мыли. Ее глаза были закрыты, руки молитвенно сложены на груди. Кажется, что она была здесь всегда.

«Зачем она вообще нужна? Может, родственница той руки, что ползала по залу в поисках избранного?» – подумал Матвей.

Он потянул на себя дверную ручку, был уверен, что старуха даже не шевельнется. Но она тяжело вздохнула и приоткрыла один глаз. Ярко-зеленый зрачок скользнул по нему снизу вверх.

— Меня зовут Тварина Пална, — кашляющим голосом вдруг заявила старуха.

— Меня Мат…

— Мне все равно, кто ты, — заверещала Тварина Пална. — И запомни: я терпеть не могу, когда мне не дают договорить, и когда хлопают дверью, из-за чего я могу удариться затылком. Если не будешь делать так, как я говорю, придется иметь дело со мной. Понял?

Матвей кивнул.

— А теперь иди. Мне и так теперь долго не уснуть, — проскрипела Тварина Пална и тут же захрапела.

Едва Матвей переступил порог своего нового жилища, он почувствовал, что в голове прояснилось. Даже движения стали быстрее и четче. Внутри дома было даже теснее, чем он представлял. Пространство скукожилось, кажется, до размеров мыльного огрызка. В нем едва поместилась кровать и стол со стулом.

«Но в принципе здесь даже ничего», — решил Матвей. Он присел на кровати, до которой оказалось ровно полшага от хлопнувшей двери. Сетка была несколько жестковатой, однако вполне терпимой. Матвей на секунду вдруг увидел себя рядом с Ее Темничеством. Он моргнул и видение исчезло.

«Было бы круто!» — подумал Матвей и растянулся на кровати. Ему не терпелось уснуть как можно быстрее, чтобы узнать, что же ждет его в Чернотемье…

Матвей, тебя ждет очень и очень много такого, чем ты будешь гордиться и жалеть…

Глава 6

Книга абсолютной истины

В дверь три разу стукнули. Пора выходить! Матвей живо представил, как Тварина Пална длинным ногтем лениво пытается пробить деревянную поверхность. «А вот фиг тебе!» — хмыкнул он и, на ходу запрыгнув в кроссовки, выскочил из дома. Но не успел сделать и шага, как тут же почувствовал на себе железную хватку. Тварина Пална бесцеремонно схватила его за воротник костлявыми пальцами и притянула к себе. А после с недовольным кряхтением сунула ему в руки записку.

Матвей даже подскочил, когда прочитал ее содержимое. В ней было всего четыре слова: «Сумрачный храм. Сейчас. Быть».

Он бросился в сторону Сумрачного храма. Если бы Матвей оглянулся, то увидел бы, как Тварина Пална недовольно покачала головой и, устроившись поудобнее, блаженно закрыла глаза. Но Матвею было не до нее. Он уже начал было думать, что после обряда инициации о нем забыли. Прошло много времени. Так много, что можно было обойти Чернотемье несколько раз. Да не просто обойти, а внимательно рассматривая каждый камешек, каждое деревце. Матвей со Стасом и Стефаном уже устали бродить по одним и тем же улочкам, смешиваться горстками таких же слоняющихся от безделья умеров. Ему не терпелось стать важной частью Чернотемья. По ночам он не мог уснуть, в нетерпеливом ожидании мерил комнату шагами, ложился на кровать, но тут же вскакивал и снова принимался нарезать круги. Лишь к утру ненадолго отключался, и на улицу выползал с темными кругами под глазами. В голове, как маленький камешек в кроссовке, болтался один-единственный вопрос, который не давал покоя: «Когда же, ну когда же, наконец, все начнется?» И вот теперь он получил ответ на свой вопрос.

Храм располагался за главной крепостью. К нему вела кривая улочка, которая сначала петляла между домами, а потом сбрасывала их с себя и, превращаясь в множество тропинок, устремлялась к вершине холма. Даже снизу было видно, что храм совсем крохотный. Своими размерами он напоминал голубятню. Совсем недавно Матвей думал о том, что было бы неплохо посетить Сумрачный храм. Какое везение: как раз сегодня подвернется удобный случай.

Улицы постепенно заполнялись кучкующимися умерами. Двигаясь в сторону храма, они возбужденно переговариваясь между собой. До Матвея доносились обрывки фраз: «Говорят, сам Азгон собирает всех... Азгон расскажет... Азгон... Азгон... Азгон...»

Когда Матвей поднимался по одной из тропинок вверх, его кто-то окликнул. Повернувшись, он увидел, как, усердно работая локтями, в его сторону пробираются Стас и Стефан.

Когда они поравнялись с Матвеем, Стас вытер испарину со лба.

— Не могли они построить храм еще выше, — вполголоса возмутился он и тут же раздраженно буркнул он, когда кто-то из толпы случайно задел его локтем: — Осторожнее!

— Судя по всему, будет что-то крутое! – не обращая внимания на страдания друга, восторженно добавил Стефан.

Вблизи Сумрачный храм казался еще меньше. Как столетний дедушка, который в молодости был богатырем с могучими мышцами, а теперь усох раза в два.

— И как все там помещаются? – не удержался Матвей, наблюдая за тем, как в дверях один за другим исчезают умеры.

— Может, там построены этажи? – высказал предположение Стас.

— Где? В этой каморке? – хмыкнул Матвей. Он уже мысленно приготовился к тому, затылком будет ощущать чужое дыхание, а под ребра, вероятнее всего, будут врезаться чьи-то локти.

— Вот это да! – от грустных мыслей Матвея отвлек очередной восторженный вопль Стефана. Хотя сейчас Матвей и сам был готов издать нечто подобное.

Стены храма были выложены из костей из черепов людей, животных и каких-то странных, незнакомых Матвею существ. Они таращились на входящих сгнившими глазами, скалились желтыми кривыми зубами, их пасти растягивались в ухмылке. У одних на том месте, где должны находиться глаза, красовалась одна-единственная дырка. У других через череп пролегала трещина в форме молнии. У третьих из глазных отверстий торчали острые клыки.

Матвей переступил порог храма последним. В этот момент черепа тяжело и даже обреченно вздохнули и заворочались. Стены ожили, как будто храм вдруг надумал перебраться на другое место.

Оказавшись внутри, Матвей остолбенел. Да и другие умеры недоуменно вертели головами. Они попали в огромный холл. В нем запросто могла поместиться сотня «голубятен», отделенными друг от друга полянками размером с автобус. Черепа, которые на улице встречали каждого входящего, теперь повернулись лицами внутрь храма и равнодушно пялились на присутствующих. Только теперь они были разрисованы тонкими красными линиями. Подойдя ближе, Матвей обнаружил, что из многочисленных трещин черепов сочилась кровь, которая покрывала стены багряным узором. Над головами парили создания, похожие на абажур. А может, на шляпу.

— Это сирины, — шепнул всезнающий Стефан. – Они могут жить только в храмах. Если их вытащить на улицу, они сразу погибнут. А еще говорят, что они очень опасные. Но никто не знает, чем именно.

Сирины переливались разными оттенками – из жемчужного в молочный, из молочного в перламутровый, отчего храм был наполнен почти дневным светом. Они опускались из-под потолка и, отталкиваясь щупальцами от невидимой преграды, снова устремлялись вверх, водили хороводы и плавно переворачивались вокруг себя, схлапывались и снова распускались. Матвей, как и другие умеры, задрав голову, зачарованно наблюдал за танцем сирин. На какое-то мгновенье он даже забыл, зачем вообще пожаловал в Сумрачный храм. По его телу прокатывались теплые волны, каждая новая волна становилась все горячее и горячее. Тело приятно размокало, а ноги наливались каменной тяжестью. Еще немного, и их нельзя будет сдвинуть с места.

Матвей уже был готов навсегда остаться в Сумрачном храме, только бы любоваться и любоваться чарующим танцем сирин. Но тут одна из серебристых «шляп» оторвалась от общего хоровода и поплыла над толпой, так низко, что если подпрыгнуть, ее можно было схватить за щупальца. Но Матвей помнил, что говорил Стефан – они опасны, ни никто не знает, какую именно опасность они из себя представляют. Умеры как под гипнозом поворачивали голову следом за ней, а когда она устремилась к дальней стене храма, двинулись за ней. В храме стояла пронизывающая тишина, не было слышно ни дыхания, ни шорканья шагов. Все словно боялись вспугнуть это нежное создание, которое, как оказалось, вело их к высоченной двери. Из этой двери торчали две голые руки. Кончики пальцев их ладоней были сложены вместе, образуя пирамиду. В свете сирины Матвей видел, как пальцы медленно постукивают друг о друга. Умеры столпились у двери, переводя взгляд с сирины на руки и обратно. Наконец, руки разомкнулись, разошлись в стороны в приветственном жесте и створки двери немедленно распахнулись.

Новый зал был существенно меньше, но и в нем оставалось достаточно свободного места. В его стены были впечатаны большие овальные зеркала, через которые из мира людей пробивался свет. В этих зеркалах виднелись городские улицы, по котором сновали озабоченные прохожие, уютные аллеи парков, просторные помещения музеев, чьи-то квартиры.

Матвей со Стефаном и Стасом отыскали на одной из лавок свободное пространство с краю, и кое-как в него втиснулись. Вообще-то лавка была одна. Она начиналась у входа и, закручиваясь спиралью, резко обрывалась, совсем чуть-чуть не добравшись до центра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.