Комплекс превосходства: Следствие
Правда подходящей одежды для таких мест у нее пока не было. Поношенная зеленая футболка скрывала точеную фигуру, темные джинсы не давали оценить стройность ног. А хотелось бы и юбчонку покороче, и верх пооткровенней. Но что есть, то есть.
Гремела тяжелая, ритмичная музыка. Слева тянулась барная стойка, справа темнели кресла, дальше раскинулся малый танцпол, на котором уже мелькали силуэты. Еще дальше — лестницы на другие этажи.
Несмотря на разгар вечера, народу было немного. Видимо, сказалась недавняя чистка среди местных. Кто-то погиб, кто-то не рискнул выходить из дома. Непришедших можно понять. На улицах так и веет безнадегой. Даже в этом заведении среди стойкой вони от пота и дешевого синтетического спирта ощущалась подавленность. Ее видно в глазах тусовщиков, на задумчивых лицах выпивох, в сосредоточенном взгляде молодого бармена расы рексов.
Подсев к стойке, Нудл махнула бармену. Ее появление мгновенно привлекло внимание сидевших по обе стороны мужчин. Один — скрытно одетый рекс средних лет, второй — тощий, поджарый гепард. Непонятно, что их зацепило больше: заношенная одежда или неопрятные рыжие пряди ирокеза, небрежно перекинутые на одну сторону.
Нудл буквально кожей чувствовала направленные на ее спину оценивающие взгляды местных амбалов. Тигрица — редкая, ценная женщина, и похотливый интерес отребья заставлял ее шерсть вставать дыбом от брезгливости.
— Новенькая? — спросил рекс. — Не видел тебя здесь раньше.
— Я тебя тоже, — отрезала тигрица, даже не повернувшись. — Отвали, плесень.
Взяв поданный бокал с алым напитком, она сделала глоток, пробуя местное вино. Поплывшие вверх от возмущения брови несостоявшегося кавалера ее совершенно не интересовали. Она сделала еще глоток, а затем и вовсе одним махом осушила бокал.
Пойло обжигающе прокатилось по горлу. Но вместо легкого опьянения Нудл ощутила странную тяжесть внутри.
Глупо чувствовать тоску после того, как тебя наконец-то выкинуло из системы, по правилам которой тебе было так тяжко жить. Но Нудл ее чувствовала. Ее порода создана для режима, для подчинения, для демонстрации силы и постоянной борьбы. Она — каратель, она — солдат. Но теперь ее вышвырнули, лишив всего, к чему готовили.
Разумеется, там, под куполом, ей бы не дали спокойно дышать. Ее бы отправили на пожизненное в радиоактивную колонию Девятого острова. А может, и нет... Может, благодаря Дафферу она получила бы право спокойно работать, но она в это слабо верила. Она слишком часто нарушала принятые под куполом правила.
И вот она добилась своего. Вышла из ненавистной системы, делавшей все, чтобы сломать ее. И теперь она сидит в этой вонючей дыре. Без приказов, без целей. И почему-то... без Даффера.
Нудл упрямо мотнула головой. Полосатый хвост нервно обвивал ножку табурета. Мысли все равно возвращались к Дафферу, и от этого внутри закипала злость. Даффер бесил ее. Бесила его неуклюжая забота. Бесили его нравоучения. Бесила его неловкость и бестактность. Ишь чего: взял и напомнил в последнем разговоре о ее прошлых отношениях с ублюдком, от которого она пострадала больше, чем от жизни в детском доме и в лабораториях университета, где будучи беззащитным ребенком жила в качестве подопытной крысы.
Но раз она его так ненавидит, почему тогда в груди так давило от тоски?
Они с Даффером постоянно цапались. Но даже когда их изгнали, они так и не смогли разойтись. Даффер знал ее. Знал, когда она блефует, когда злится, когда ей по-настоящему плохо. И при всей своей неповоротливости и бестактности он был единственным, кто относился к ней по-человечески.
Ей хотелось быть гордой и независимой. Но одиночество в клубе ощущалось не как долгожданная свобода, а как покинутый всеми окоп, в котором ее одну оставили погибать.
— Повтори, — бросила она бармену.
Снова припала к бокалу вина, пытаясь залить им позорное желание развернуть экран наручников и проверить, не ищет ли ее этот невыносимый дурак.
Тут сидевшего рядом рекса грубо, одним рывком согнали с барного табурета. Мужчина начал огрызаться, но быстро затих: крупный тигр — не тот соперник, на которого стоит нарываться.
— Привет, красотка, — развязно улыбнулся тот и уселся на табурет. — Чего грустишь? Одна тут?
Нудл равнодушно покосилась на незнакомца. Растрепанные каштановые волосы, широкая спина, белая майка, обнажающая мускулистые плечи. Игривый, плотоядный огонек в глазах. В общем, очередной полосатый крутыш, ищущий податливую девочку на ночь. Впрочем, Нудл была не то чтобы против короткого, ни к чему не обязывающего приключения. Особенно сейчас, когда ей безумно одиноко. Она лениво подперла голову рукой.
— Чего тебе?
Краем глаза она заметила, что окружающие мужички вдруг торопливо отвели от нее взгляды. Похоже, к ней подсел кто-то, чье положение в пищевой цепочке было выше их собственного.
— Здесь таким задумчивым крошкам опасно бродяжить. Эй, бармен, — он махнул пареньку, — я оплачу все, что она заказала.
А вот это уже начинало напрягать. Слишком нагло. Это не к добру. Нудл раздраженно сжала челюсти и опустила ушки.
— Ну-у, — протянул парень, глянув на Нудл, — чего злишься?
— Пиздуй отсюда, — отрезала та. — Я не просила за себя платить.
— Извини, — он виновато пожал плечами, ни капли не смутившись. — Я думал, тебе приятно будет. Слушай, я знаю здесь один напиток тебе точно понравится.
— И как называется?
— А это секрет. Инфа только для постояльцев типа меня.
Он подал знак рукой бармену. Тот странно, как-то затравленно покосился на Нудл, но покорно кивнул незнакомцу. И через считанные секунды напиток оказался перед Нудл. Это маленькая рюмка с прозрачной жидкостью. Тигрица зыркнула на шатена.
— Это что, водка?
— Нет-нет, — ответил тот. — Кое-что поинтереснее. Попробуй.
Нудл с сомнением посмотрела на рюмку. И все-таки взяла ее. Поднесла к губам, улавливая едва заметный приторно-химический запах. И это настораживало. Может ли это быть ловушкой? Может. Но с другой стороны — что может случиться в это баре? Это место находится под защитой мафиозной семьи, здесь безопасно. Кажется, Нудл просто параноит. Ей пора бы уже отключить мозг и нажать по тормозам. Пора отвыкнуть от Даффера.
Она резко вскинула руку и одним глотком осушила рюмку.
Жидкость оказалась обжигающе холодной, с вяжущим привкусом металла. Парень в белой майке довольно сощурился.
— Ну как? — спросил он, слегка подавшись вперед. — Освежает?
— Срань какая-то...
Она хотела сказать что-то еще, но слова застряли где-то в горле. По венам разливался парализующий жар. Стены смазывались, огни плыли, музыка звучала все дальше и дальше, будто Нудл опускалась под воду. Мир качнулся. Ей стало дурно. Тело стремительно обмякало и не слушалось. Она опустила взгляд на рюмку. Это и правда водка. Но не просто водка. Это водка, в которую подмешали какую-то дрянь.
— Сука... — процедила Нудл.
Она попыталась лезть с табурета, но ее ноги стали ватными. Рука беспомощно соскользнула со стойки, опрокинув рюмку.
Тут же соскочив, тигр поймал ее за локоть, и хватка его не была дружелюбной. Он обернулся к бармену, который тут же торопливо отвел глаза и принялся протирать стойку.
— Тихо, тихо, крошка, — зашептал парень ей на ухо, прижимая слабеющую тигрицу к своему широкому плечу. — Ты перебрала. Пойдем-ка, я помогу...
Но тут Нудл, собрав волю в кулак, с силой дернулась всем телом, вырываясь из его рук. Напоивший ее наглец этого явно не ожидал. Удивленно приподнял брови. Он стоял и молча наблюдал, как девчонка, шатаясь и опираясь на табуреты, упрямо пыталась дойти до выхода на своих двоих. Но тело не слушалось. Ноги подогнулись, мир уплыл в черноту...
...Она проснулась от резкого, болезненного толчка. Ее тряхнуло. Еще до того, как Нудл открыла глаза, она услышала равномерное гудение двигателя.
— Оп, кажется, одна просыпается...
— ...Ну так сделай что-нибудь.
В сером полумраке Нудл разглядела очертания кресел фургона. Напротив, в кресле у двери, мирно сопела пленница — молодая девчушка породы гепардов. Ее руки пристегнуты к металлическим поручням, а во рту белела кляп-тряпка.
Окончательно протрезвев, Нудл рванулась. Стальные браслеты на ее запястьях глухо звякнули. Она тоже была прикована, и сидела так же, но с другой стороны. Рот стягивала плотная повязка.
Рядом с той девушкой сидел уже знакомый тигр из бара. Заметив, что его добыча очнулась, он со вздохом приподнялся со своего места, надвигаясь на Нудл. В панике она замычала и задрыгала ногами, умудрившись пнуть нахала в грудь. Но для него этот удар оказался что слону дробина. Он перехватил ее ногу, грубо швырнул ее вбок и, опершись коленом о край кресла, наотмашь замахнулся.
От тяжелой, хлесткой пощечины в ушах зазвенело. Голову Нудл мотнуло в сторону, лицом к мутному окну фургона. Измученно застонав, она перестала сопротивляться.
— Спокойно сиди, — процедил тот.
— Товар не порть! — прикрикнул водитель из-за перегородки.
— Да ничего с ней не будет! — огрызнулся тигр.
В его руке мелькнул шприц. Болезненный укол в шею. Салон фургона очень быстро начал плыть. Как и смазливая морда подлеца...
...Какой-то гомон. Он становился ближе и громче. С трудом открыв глаза, Нудл заметила ржавые решетки. Прямо перед носом. Сначала она подумала, что это очередной кошмар. Ведь в своих снах она тоже видела подобные металлические палки.
— ...Вот, наилучший товар, — доносился сверху чей-то заискивающий голос, — и как раз то, что обычно интересует вашего хозяина...
Нудл лежала, ощущая щекой холод бетона. Руки и ноги связаны. Чуть задрала голову и заметила другую клетку. Там сидел избитый молодой мужчина породы пум. Тоже со связанными руками и ногами. Наручного компьютера у него не было. И у Нудл, по ее ощущениям, его сняли. Похоже, тот заметил, что его соседка пришла в себя. Вздохнув, он с сочувствием посмотрел на нее.
Вокруг — темное серое пространство, освещавшееся кострами. Чернели какие-то промышленные станки, ящики. Голоса чуть подальше опускали сальные словечки в адрес пленных девушек.
Тут до Нудл начало доходить, где она оказалась. Рынок рабов. Вот это, конечно, приключение. Она попыталась приподняться на локте, но мышцы до сих пор немели. После неудачной попытки она снова рухнула щекой на грязный пол.
— ...Здоровая, симпатичная тигрица, недавно из-под купола. Нет, не калека, просто пока не отошла...
Перед ее решеткой с кряхтением присел грузный, жирный лев в безразмерной грязной толстовке. Бесцеремонно просунув толстые пальцы сквозь прутья, он схватил Нудл за лицо и раскрыл ей рот, осматривая зубы.
— Какие ровные, чистые, — одобрительно пропыхтел он. — Давненько такого золота не видел. Сразу видно — девочка из стерильного мирка. Кожа тоже здоровая. И волосы хорошие.
Грубо схватив ее за рыжий ирокез, человек рванул ее голову вверх. Нудл хрипло крякнула от резкой боли и брыкнулась. Ее лицо приблизилось к решетке. Толстяк склонился к ней. Шумно обнюхал, оскалившись. И отпустил. Голова Нудл снова встретилась с холодным полом.
— Да, — обронил жиртрест, поднимаясь, — пойдет. Эту забираем.
— Сучка дорогая, — подал голос конвоир, — не то, что львицы. Их дофига, они дешевые. А это глядите, что за порода. Да еще и с такими сиськами и такой задницей.
— На что намекаешь? — промычал толстяк.
— Просто так не отдадим. Это начальство так сказало.
— А не охренело ли твое начальство? — зловеще прорычал толстяк. — Забыли, что ли, кто вашей вшивой шайке вообще разрешил орудовать в клубе «Прайд»? Давайте-ка, пакуйте ее без лишнего базара. И наручники ее не забудьте мне отдать.
Пухляш ушел. А на его замену присел другой человек. Его разглядеть Нудл не успела. В шею снова неприятно, холодно ужалила игла. Мир померк.
Файл3: Бродяжка
«...Недалеко от пятого блокпоста найдены тела троих подростков, пропавших два дня назад. Причиной их смерти стал антифриз, следы которого позже были найдены в бутылках из-под пива рядом с телами...»
Тихо работало радио, передавая последние новости. Перед лабораторным столом стоял высокий солдат в белой броне. Офицер Хоуп, командовавший текущей операцией. Из-под его короткой стрижки виднелись львиные уши, а из прорези брони сзади спускался хвост, облаченный в эластичную ткань.
Хоуп наблюдал за Картер. На его волевом лице застыло суровое выражение.
Открыв металлическую дверцу морозильника, она достала небольшой переносной сейф. Поставила его на стол. Когда крышка открылась, вояка заметил внутри сейфа три ампулы с прозрачной, слегка желтоватой жидкостью.
— Это пока все, что удалось получить, — сказала Агата. — Но препарат не прошел клинических испытаний, а значит, массовое производство запускать рано. И раз вы уничтожили всех заболевших, — она закрыла сейф, — то проверить вакцину невозможно. Не на ком.
— Мы уничтожили не всех. Часть оставили для наблюдения в научных целях. Что если мы привезем нескольких?
— Тогда и поговорим.
— Что вообще удалось узнать о природе вируса?
— Он живучий. Уничтожает нейроны, вызывает некроз тканей. Начинается все с острого воспаления и быстро перетекает в мозг по нервным волокнам. Чем ближе очаг заражения к голове — тем быстрее зараженный умирает. По воздуху не передается, только через кровь, воду и еду соответственно, — Агата уперлась ладонями в край стола. — Если боитесь новой эпидемии — приведите столько зараженных, сколько сможете. Мне нужно протестировать препарат на пока еще живых людях. Если будут хорошие результаты — выделите добровольцев, и мы попробуем их вакцинировать.
Лев зеркально повторил ее жест — подался вперед, оперевшись о стол, и в упор посмотрел на главврача:
— Не боитесь, что зараженные могут выйти из-под вашего контроля? Здесь все-таки больница, а не тюремный блок.
— Думаете, я с ними дел не имела? Впрочем, если вам так будет спокойнее, пришлите пару солдат, — она равнодушно пожала плечами. — Мне от армии скрывать нечего.
— Обещаете поделиться формулами вакцины с вашими коллегами из-под купола?
— Сколько угодно, мне не жалко.
Хоуп одобрительно кивнул. Выпрямился.
— Рад, что мы смогли договориться, Картер.
— У нас общий враг, Хоуп, и одной нашей больнице с ним не справиться. Только поэтому мы с вами и договорились. Я не простила вам расстрел моих пациентов.
Краем глаза Агата заметила, как со свистом раздвинулась входная дверь. На пороге показался Блэк. Увидев военного, он замер и недовольно приподнял бровь. Хоуп, заметив вошедшего, лишь едва заметно кивнул в знак приветствия.
— А этот здесь что забыл? — поинтересовался Блэк.
— Аналогичный вопрос, — фыркнул Хоуп. — Ты что, преследуешь меня?
— Вы уже знакомы? — удивилась Агата, переводя взгляд с одного на другого.
— С недавних пор, — бросил Блэк. — Что-то случилось, Агата? С каких пор этому льву можно доверять? И что это?
Блэк кивнул вперед. Женщина опустила голову. Перед ней все тот же сейф.
— Это первая партия вакцины. Экспериментальная.
Взяв сейф за ручку, Агата отвернулась к холодильнику, открыла дверцу и задвинула сейф обратно на полку. Блэк проводил ее взглядом:
— Говоришь, ему можно доверять? Значит, про нашу с братом кровь он в курсе?
Агата резко выпрямилась и наградила Блэка таким недобрым взглядом, что тот сразу понял, что ляпнул лишнее. Хоуп скрестил руки на груди.
— Я чего-то не знаю?
— Да уж, — тяжело вздохнула Агата. Она хлопнула дверцей холодильника и вернулась ко столу. — Их с братом кровь — ключевой компонент для создания вакцины. У них вырабатываются уникальные антитела, способные бороться с вирусом. Поэтому формул вакцины вам будет недостаточно. Я пока не нашла замену их крови.
Хоуп коротко хмыкнул. В его глазах блеснул интерес:
— Вот как? Значит, этот уродец ценен не только тем, что является сыном главы семьи Норфолк?
— Что? — Агата удивленно округлила глаза. — Блэк, это правда?
Блэк лишь озадаченно почесал затылок. Похоже, эти двое теперь знали о нем и Уайте больше, чем им следовало.
— Да я сам только недавно узнал...
— Если у них иммунитет, — говорил Хоуп, — почему под куполом никто о нем не знает? Они ведь оттуда бежали, так? Там учились, там работали, проходили медкомиссии, и никто не заметил, что у них какая-то неправильная кровь?
— Видимо, при общих проверках они оба были в пределах нормы, — Агата пожала плечами. — Им обоим нужна профилактика, пока не развилось что-то аутоиммунное, но чтобы верно подобрать, нужно их обследовать. Сейчас на это просто нет времени. Но надеюсь, скоро я смогу взяться за это.
— Расскажете подробнее об их крови чуть позже, Картер, — Хоуп снова обратился к Блэку. — Где твой брат?
— В опасности, — ответил Блэк. — Он у рейдеров клана «Прайд». Теперь я в этом уверен. Будет круто, если армия подсобит с этим делом.
— Как найдешь их логово — маякни. Это наверняка те ребята, которые уничтожают наши отряды, так что у меня с ними свои счеты... А если у них еще и появился доступ к источнику вакцины, то их нужно обезвредить как можно быстрее.
— Значит, самому искать? Супер. Чего и стоило ожидать от армии.
— Мы поможем, но никак не поисками. Не за этим прибыли.
— Понял, понял. И есть еще одна проблема. Агата, похоже, эти твари утащили не только Уайта, но и Нудл.
— Скверно, — вздохнула Картер. — О Прайде ходят жуткие слухи. Слышала, что с девочками они особо не церемонятся.
— Ты это главное при Даффере не сболтни, он и так места себе не находит. Есть хоть какие-то данные о том, где они прячутся? Хотя бы примерные. Норфолки говорить не захотели.
На мгновение в лаборатории повисла тишина. Агата задумчиво прикусила губу, а затем щелкнула пальцами:
— Я знаю, у кого еще можно спросить. Но это без вас, Хоуп. В этом разговоре армии не место.
Дафферу было тяжело, и не только из-за того, что он не спал вторые сутки. Он сейчас уснуть и не сможет. Тигр сидел на лавке у стены в зале регистратуры, где народу стало заметно меньше, чем вчера. Он ждал, глядя на голограмму экрана. Все надеялся, что Нудл всплывет в зеленом поле контактов, находящихся в сети. Темные полосатые уши нервно подергивались от каждого резкого звука, а опущенный хвост тревожно ходил из стороны в сторону.
— Черт, — тихо прошипел он и выключил экран.
Рейдеры Лайона. Велика вероятность, что Нудл у них. Даффер закопался пальцами в волосы, поставив локти на колени. Его воображение рисовало жуткие картины: грязная комнатка, наглая рожа черного льва. И Нудл. Напуганная, беззащитная, где-то запертая. Наверняка прямо сейчас она уже не такая нахальная и резкая, как обычно. Дафферу становилось плохо от мысли, что ее смелый характер прямо сейчас ломает эта мерзкая тварь.
Больше всего его душила собственная беспомощность. Даффер должен был быть рядом. Должен был пойти с ней, должен был защитить. Но вместо этого он покорно ушел. Поступил так, как она захотела. И теперь он ждет ее здесь, в безопасности, пока девочку мучают.
От этих мыслей внутри него просыпался первобытный зверь, требующий крови. Ожидание убивало Даффера, превращая каждую секунду в пытку. Ему хотелось сорваться с места, разорвать каждого, кто напугал ее, кто сделал ей больно, перевернуть весь этот грязный городок вверх дном, но найти ее.
Резко поднявшись, он заметался вдоль стены. Сидеть уже не мог. Замер у пыльного зеркала на опорном столбе. Присмотрелся ко своему отражению. Лицо обросло густой черной щетиной, которая вот-вот превратится в бороду. Надо бы привести себя в порядок. Но позже. Все позже.
В зеркале отразился необычный человек, прошедший за спиной. Низенький, белоголовый, в крупной мешковатой куртке. Даффер обернулся, провожая его взглядом. Тот прошел мимо железных лавок. Позади незнакомца плавно тянулся роскошный пушистый хвост с черными пятнами. Таких хвостов Даффер еще не видел.
Ирбис. Что на теплом Острове делает снежный барс?
Пушистый гость уверенно прошел в кабинет главврача. К удивлению парня, там его ждала не только Агата. Он замер, уставившись на белого тигра, сидевшего в черном кресле у самого входа. У обоих при виде друг друга брови удивленно поползли вверх. Блэк резко ткнул в юнца пальцем:
— Я его видел!
— Я тебя тоже помню, — тонким, почти детским голоском ответил ирбис и повернулся к медичке. Подошел, забрав пачку каких-то таблеток, которую ему протянула Агата. — Мы ищем еще одного такого же?
Агата, сидевшая за столом, устало подперла голову ладонью.
— Думаю, вы будете полезны друг другу. Познакомьтесь хоть для приличия.
Барс снова перевел взгляд на Блэка. Тот с нескрываемым любопытством рассматривал гостя: круглолицый, большеглазый, совсем еще мальчик. Короткая небрежная стрижка. Серьезные небесно-голубые глаза. Явно искусственные, ведь у ирбисов от природы они зеленые. Блэк скептически хмыкнул:
— И чем нам может помочь этот малыш? Пацан, ты хоть совершеннолетний?
— Стрэй, — холодно отрезал тот, и в его высоком голосе прорезались стальные нотки. — Глава клана «Тонгва».
Ухмылка Блэка мгновенно сползла с лица. Он ошарашенно откинулся на спинку кресла. Этот подросток — главарь второго клана?
— Блэк, — представился тигр, все еще не веря своим ушам. — Не ожидал, что во главе рейдеров может стоять ребенок.
— Мне девятнадцать, не называй меня ребенком.
— Да ты гонишь, у тебя даже голос не сломался.
— Ирбисы взрослеют позже, — Стрэй равнодушно повел хрупкими плечами, скрытыми под объемной курткой. — У меня есть человек, который поможет тебе в поисках логова Прайда. Есть бойцы, которых я смогу подключить для любого маневра. Но у меня будет одно условие: ты вступаешь в наш клан.
— И к чему меня это обяжет? Грабить караваны и устраивать набеги? Нет, спасибо, я в эти игры не играю.
— Ты не обязан участвовать в набегах. Ты будешь обязан сделать все, чтобы уменьшить влияние Прайда в теневом секторе. Это наша основная задача. И раз ты против Лайона, то цели у нас хоть и отчасти, но совпадают, верно?
Блэк прищурился, разглядывая собеседника:
— Что вообще ирбис забыл на Тройке?
— Такова воля богов, — невозмутимо ответил Стрэй.
Богов? Блэк недоверчиво фыркнул. Но вступать в полемику не стал. Пусть будет так.
— Нам нужно вытащить из их логова моего брата и еще одну знакомую девочку. Твой клан точно поможет в этом?
— Мы поможем с освобождением брата, но вытаскивать кого-то еще будешь только ты. Идет?
Блэк поднялся со своего кресла. Подошел почти вплотную к юному ирбису, заставив его слегка отшатнуться назад. Барс оказался столь невысоким, что едва дышал Блэку в грудь.
Только сейчас, оказавшись в шаге от мальчишки, Блэк уловил шлейф его парфюма и едва сдержал ироничную ухмылку. От Стрэя пахло удушливо-тяжелым, мужским одеколоном с густыми нотами табака и горького дерева. Этот ядреный аромат совершенно не вязался с его ангельским личиком и тонким голоском. Парень явно изо всех сил старался казаться старше и грознее, чем был на самом деле.
Белый хвост Блэка сделал плавный, ленивый полукруг за спиной. Тигр шумно выдохнул и протянул широкую ладонь:
— Лады, главарь. Брата мы вытаскиваем вместе, а с девчонкой я разберусь сам.
Стрэй протянул свою бледную, тонкую руку, которая буквально утонула в широкой ладони тигра, и крепко, совсем не по-детски сжал ее.
— Жду тебя на выходе через десять минут.
Он прошел мимо. Его пушистый хвост изящно взметнулся в воздухе, обдав Блэка новой волной тяжелого одеколона.
Агата, все это время молча наблюдавшая за их сделкой, тяжело вздохнула, как только за ирбисом закрылась дверь:
— Только осторожнее с этим человеком, Блэк. Не лезь к нему в душу, не спрашивай о личном. Если он захочет, то сам обо всем расскажет.
Файл4: Планы
В логове пахло сыростью и тяжелым, животным потом. Лайон расхаживал по бетонному залу среди наиболее преданных бойцов, заложив массивные руки за спину. Его черный хвост с кисточкой нервно рассекал воздух. Под теплым светом люстры со свечами блестели черные растрепанные волосы. С большого тела свисала расстегнутая старая зеленая армейская куртка.