Первая земля

Глава 2. Монстры среди людей, буквально

– А теперь, Агнес, идем в кампус, – неожиданно произнес доктор Бьюкенен, напугав меня, и я подскочила.

Пляшущий огонек исчез с панели лифта.

– Прямо сейчас?

– Так точно. У нас есть возможность изучить одну невероятную древнюю находку.

– Исследование для новой книги?

Он улыбнулся мне.

– Круто, – сказала я, приняв его улыбку за подтверждение. – Откуда эта находка?

– Из крошечной цивилизации, которая существовала еще до Месопотамии, – Джемдет-Наср[6]. – Доктор Бьюкенен поднял толстый портфель со столика. – Ученые всего мира добиваются возможности увидеть эту скрижаль, а благодаря моей дружбе с первооткрывателем мы сможем провести целый день в ее компании! Мне потребовалось несколько недель, чтобы убедить моего старого приятеля со времени обучения в Оксфорде – доктора Невилла Эйнсли – презентовать здесь свою коллекцию. Можете себе представить, Агнес? Вы будете читать слова, написанные более пяти тысяч лет назад людьми, которые были одновременно учеными и магами! Докторами и колдунами!

– Они писали на латыни?

– Нет. Использовали клинопись. Частично буквы, а частично символы.

Он нажал на кнопку «ВНИЗ».

Я никогда не читала ничего настолько древнего, и в последний раз, когда пробовала свои силы, понятия не имела, как произносить начертанные знаки.

Неужели он ожидал, что я освою клинопись для этой стажировки?

– Но я ничего не знаю о символах. Разве у вас нет аспиранта, который разбирается в подобных вопросах?

Мой голос снова забулькал, и на поверхность поднялась паника.

Доктор Бьюкенен отмахнулся от моего беспокойства беззаботным взмахом руки.

– Есть. Но они не наполняют слова жизнью так, как это умеете делать вы.

Я мысленно представила, как испаряется стажировка, стипендия и все мое будущее. Безусловно, доктор Бьюкенен всегда хвалил мой талант к чтению на иностранных языках, но он ожидал невозможного. Я не была способна выучить язык всего за несколько минут и читать на нем так же хорошо, как на латыни.

– Сомневаетесь в себе, Агнес? – спросил он, прочитав мои мысли. – Не волнуйтесь. Я приготовил для вас памятку с общепринятыми символами и их значениями. У вас все получится.

Это он так считает, а я вот в этом не уверена.

Из кухни появилась мисс Чиппи, набивая свою объемную сумку какими-то бумагами.

– Мисс Чиппи тоже идет с нами?

Я очень понадеялась на это, зная, что она часто помогала доктору Бьюкенену по рабочим вопросам.

– Нет, chiquita, – пробурчала мисс Чиппи, направляясь к лифту. – Сеньору доктору нужна именно ваша помощь сегодня. А у меня есть другие поручения от него: почтовые посылки, страховка, химчистка… Вы же сможете самостоятельно добраться до кампуса, м?

– Вы звонили, чтобы подтвердить нашу встречу с Эйнсли, мисс Чиппи? – поинтересовался доктор Бьюкенен, снимая свою белую трость с крючка у двери.

– Да. Он задерживается, но сказал, чтобы вы спросили профессора Гретхен Холл в корпусе для выпускников.

Лифт открылся.

Чувствуя себя так, словно кто-то бросил меня в глубокий бассейн, я проверила наличие телефона в заднем кармане и последовала за своим новым боссом из вестибюля на автобусную остановку.

Мисс Чиппи ободряюще помахала мне рукой, когда мы разошлись в разные стороны.

Автобус подъехал прямо к кампусу.

Доктор Бьюкенен вышел и уверенно зашагал по дорожке, размахивая своей тростью, одновременно с этим посвистывая сквозь зубы. Преисполнившись желания произвести на него впечатление, я тоже решительно прошествовала вперед на своих покалывающих ногах, пока мы не достигли красивого особняка в стиле архитектуры Возрождения Тюдоров[7]. Я почувствовала себя так, словно попала в роман Джейн Остен и почти ожидала увидеть молодого английского лорда, проезжающего мимо нас на чистокровном скакуне.

– Мы направляемся внутрь?

– Зависит от обстоятельств. Мы перед чем-то вроде за́мка? – Доктор Бьюкенен подтрунивал надо мной. Быть может, он и был незрячим, но всегда прекрасно осознавал, где находится. – Подходящее здание для такого знаменательного события, не правда ли? – продолжил он. – Ведите, Агнес! Нас ждут.

Я взяла доктора Бьюкенена под руку и повела его к парадной двери, восхищаясь аккуратной каменной кладкой и узкими арочными окнами. Тяжелая деревянная дверь плавно качнулась на петлях, и мы вошли внутрь. В окружении роскоши по всему моему телу разлилось необычное и неожиданное чувство. Я ощутила себя… дома.

Безумие, верно?

Огромный мраморный камин, ковры ручной работы и богатые резные панели были совсем не похожи на нашу квартиру в Мелроузе. Стены были покрыты штукатуркой, а статуэтки и вазы с цветами украшали изящные столики и письменные бюро. Самой причудливой вещью в нашей квартире был маленький плазменный телевизор, но почему-то я чувствовала себя комфортно, спокойно и… полноценно именно в этом месте, словно с самого начала должна была войти в эти двери.

Справа от входа в большой зал группа мужчин в костюмах собралась вокруг привлекательной молодой женщины. На ней была надета темная юбка-карандаш и подходящий к ней блейзер. Дама выглядела как библиотекарь, но по какой-то неизвестной причине с поразительной свирепостью смотрела на доктора Бьюкенена сквозь свои очки в темной оправе. Ее глаза были холодны и преисполнены алчности.

Теперь я уже не чувствовала себя как дома. Она даже немного напугала меня.

– Пожалуйста, проведите нас к стойке безопасности на втором этаже. – Доктор Бьюкенен вернул меня к выполнению задачи, и я повела его вверх по лестнице, забыв о грозной леди. – Скрижаль находится в отдельной комнате и готова к ОЗВ-просмотру.

– ОЗВ? – переспросила я.

– Очень Значимый Выпускник. Эйнсли – мой давний коллега. Он преподает в нашей альма-матер – Оксфорде, но время от времени осчастливливает БУ[8] своим присутствием. Коллекция будет находиться здесь всего сутки, поэтому мы должны потратить все имеющиеся у нас минуты на изучение ее секретов.

Точно. Скрижаль.

Пока мы поднимались, на ступеньках мерцало пятнышко света, которое дразнило меня на протяжении всего дня. Каждый раз, когда я пыталась прогнать его, оно мелькало впереди.

Когда мы оказались наверху, я проследовала мимо стойки охраны, где доктор Бьюкенен остановился, чтобы предъявить свое удостоверение, и через четвертую дверь справа попала в небольшое помещение с высоким потолком.

Старинные книги покрывали каждый сантиметр стен без окон, а эргономично расставленные письменные столы с лампами для чтения чередовались с высокими книжными стеллажами. Возле стеллажей располагалось несколько бронированных прозрачных кейсов с хрупкими пергаментами. На табличках с внешней стороны было указано содержимое и имя владельца – Невилла Эйнсли, друга доктора Бьюкенена.

Осматривая помещение, я услышала, как доктор Би окликнул меня из коридора, и вскоре послышался скрип обуви поблизости от меня.

– Вот и она.

В дверях стояли охранник и доктор Бьюкенен.

– Как вы сюда попали?

– В каком смысле? – спросила я.

– Джентльмен интересуется, как вы прошли без кода к электронному замку, – уточнил доктор Бьюкенен.

Мне вспомнился высокотехнологичный замок под дверной ручкой.

– Дверь просто открылась, – сказала я.

Охранник выругался себе под нос и опустился на колени возле замка. Провозившись с ним несколько секунд, он встал, сказав: «Дайте знать, если вам понадобится что-то еще, доктор Бьюкенен», и ушел.

– Приступим к делу, – сказал доктор Бьюкенен. – Видите скрижаль? Она должна быть заключена в стеклянный кейс в центре комнаты.

За одним из столов, расположенных вдоль стен, восседал сгорбленный лысый старичок с длинной седой бородой. Ничего необычного в нем, в общем-то, не было. Разве что вместе с ним находился пушистый рыжий кот. Он лежал, свернувшись калачиком, на столе, впитывая тепло лампового света. Старик не обратил на меня внимания, а вот кот – определенно да. Животное наблюдало за мной сощуренными зелеными глазами. Это было так странно. В общественные здания не допускались питомцы, если только они не являлись служебными. Конечно, это могло быть животным эмоциональной поддержки, но коты не отличались послушанием и отзывчивостью. Вероятно, старик пронес его под полами пальто.

Но как же охранник мог не заметить этого?

Посреди комнаты возвышался мраморный постамент со стеклянной витриной на нем. Кокетливый блик света поблескивал на прозрачной поверхности, заигрывая со мной и приглашая подойти ближе. Внутри лежала древняя пластина культуры Джемдет-Наср. Я внимательно изучила желтоватую, крошащуюся каменную плиту, надеясь распознать хоть парочку букв. Древний артефакт был размером с книгу в мягкой обложке и излучал теплый свет. Более того, он выделял тепло. Я даже поднесла руку к стеклу, предположив, что в витрину был встроен терморегулятор.

– Агнес?

Упс. Я оставила своего незрячего босса в неизвестности о местонахождении скрижали.

Смутившись, придвинула к витрине стул.

– Она здесь, доктор, – отозвалась я. – В самом центре, как вы и сказали.

Доктор Бьюкенен отыскал стул при помощи трости, сел, открыл ноутбук и достал из кармана пальто миниатюрный цифровой диктофон.

Бьюсь об заклад, дошкольники в свой первый учебный день не могли бы быть более взволнованными, чем он.

– Здесь есть кто-нибудь еще, Агнес? – спросил он. – Мисс Чиппи говорила, что мы собираемся встретиться с профессором Гретхен Холл.

Старик мог бы оказаться профессором, но никак не Гретхен. Кот мог быть Гретхен, но однозначно не профессором. Он все еще наблюдал за мной, мерно покачивая своим несомненно кошачьим хвостом.

– Никаких дам-профессоров в поле зрения, сэр.

– Тогда начнем без нее. Итак, моя дорогая: скрижаль. Что вы видите?

Я наклонилась к стеклу. Цвет камня изменился. Прежде он был желтоватым, а теперь…

– Она белая.

– Белая?

Голос доктора Бьюкенена повысился от удивления.

– Да. И очень гладкая.

– Как странно. А что с надписью?

Древние клинописные символы прежде были слишком истерты, чтобы имелась возможность их прочитать, но теперь табличка в целом выглядела гораздо лучше, чем мне показалось при первом осмотре. Еще пару мгновений назад я могла бы поклясться, что она была старой и крошащейся.

– Клинопись высечена глубоко, – объяснила я доктору Бьюкенену, – поэтому символы четкие. Сколько лет, вы сказали, этой штуковине?

– Более пяти тысяч. Плюс-минус несколько сотен.

– Она выглядит совсем новой. Вы уверены, что это настоящая скрижаль?

– Уже нет. – Доктор Бьюкенен закрыл ноутбук и слегка откинулся на стуле. – То, что вы описали, – совершенно непохоже на то, что должно находиться в кейсе. Давайте дождемся профессора Холл. Возможно, настоящая пластина спрятана в сейфе, а эта предназначена просто для демонстрации.

Пожалуй, мне следовало бы отправиться на поиски вышеуказанного профессора, но камень притягивал меня, несмотря на то что, вероятнее всего, являлся подделкой. Высеченные символы завораживали, и я вглядывалась в каждую линию и изгиб.

Внезапно мне удалось различить знакомый символ.

– Джент, – выдохнула я.

Краем глаза я уловила, что кот поднялся на лапы.

– Ах! Молодчина! – похвалил доктор. – «Джент» на языке джемдетов означает «путешествие» или еще, как вариант, «перемещение». Как ловко вы это подметили! Возможно, этот камень – просто дубликат оригинала, а не муляж. Что еще вы видите?

В моем сознании пронеслись новые слова.

– Бон дур эф саонир.

– Хм «общая совокупность земель»? Но не исключено, что мой переводчик ошибается.

Как странно. Я могу читать символы. Пусть и не знаю, что они означают, но могу их прочесть.

Я видела перед собой чудные значки: птицу в полете, треугольник, две линии, символизировавшие дорогу, и когда смотрела на один из них, в голове возникало слово, обозначающее его.

Скрижаль заворожила меня. Каждый символ и каждая буква излучали энергию. Тепло от стекла согрело мое лицо, и меня охватило внезапное желание прикоснуться к камню. Я уже бывала в музеях и знала, что трогать артефакты – плохая идея, но не смогла себя остановить. Протянув руки, положила их на кейс. Стекло исчезло, и мои пальцы легли на поверхность камня. Мощный импульс силы пронесся по руке, прошел через все нутро и отскочил от ступней. В груди забурлила энергия, вибрируя в грудной клетке и щекоча горло. Мои волосы, напоминающие солому, встали дыбом и приподняли фетровую шляпу с головы. Сияние белого камня усилилось, заливая меня своим светом, но не ослепляя подобно солнечному лучу. Этот свет показался мне до боли знакомым и родным. Я позволила ему окутать меня, пока рассматривала письмена.

В самом низу скрижали мое внимание привлекла короткая строфа, и я прочитала ее вслух:

– Пенчер от наннен эф сол. Сур от наннен эф трейве. Кламен магх гифте хол нобилис порпос. Сайвало акципере.

В тот момент, когда было произнесено последнее слово, я почувствовала сильнейший порыв ветра с разных сторон, как если бы всплеск силы в моей груди высасывал энергию со всей Земли. Я прижала шляпу к голове, а кот впился в стол когтями, чтобы его не смело с него. Энергетический ураган влился в меня, и в комнате воцарились тишина и спокойствие.

Кожу покалывало. Но не как при невропатии, а как от статического электричества.

– Вау, – прошептала я.

– Хм, мне придется проверить свои записи на этот счет, – заметил доктор Бьюкенен.

– Вы что, ничего не почувствовали? – спросила я громче, чем намеревалась.

– Не почувствовал чего?

В коридоре раздались чьи-то торопливые шаги, и дверь распахнулась. Мужчины, окружавшие «библиотекаршу» – та же группа, что ранее находилась внизу, – остановились в дверном проеме, перегородив проход. А дамочка в темной юбке-карандаш протиснулась между ними и вошла внутрь, стуча каблуками своих туфель по деревянному полу. При этом выглядела она ужасно неправильно: над ней возвышался туманный белесый призрак с длинными фиолетовыми волосами.

Произрастая из головы и плеч «библиотекарши», светящийся и светлый как мел призрак копировал ее походку, а от призрачных рук струился туман. Злые раскосые глаза устремились на доктора Бьюкенена, а на лице расплылась дьявольская предвкушающая ухмылка. Волосы пурпурного цвета развевались за ее спиной подобно дыму, оставляя в воздухе мерцающие блики.

Когда «библиотекарша» приблизилась к доктору Бьюкенену, призрачная женщина спустилась вниз, а туманное платье показалось поверх юбки-карандаш, растекшись по полу.

То, что я видела, не могло быть правдой. В холле этажом ниже она выглядела абсолютно нормально.

Как в одном человеке могут умещаться два тела? Это же невозможно. И жутко.

Мой разум взбунтовался и попытался найти всему логическое объяснение, но в голове роились лишь ошалелые, недоработанные концепции, неспособные сложиться в единое целое.

– Доктор Бьюкенен? – заговорило оно. Если это можно было назвать речью. У человека-призрака было не только два тела, но и два голоса. Один звучал дружелюбно, а другой был подобен снежной буре, сковывающей холодом всё живое. – Я профессор Гретхен Холл.

– Чудесно! – Доктор Бьюкенен встал и протянул ей руку. – Рад познакомиться с вами.

Женщина приблизилась к нам. Ее розовые губы растянулись в улыбке, обнажив ужасные острые клыки призрака. Я раскрыла рот, чтобы предупредить доктора, но мой голос сорвался на испуганный писк. Сердце бешено заколотилось, а кожа покрылась мурашками. Словно в замедленной съемке, я наблюдала, как поднялась рука призрака, а за ней последовала рука женщины из плоти и крови. Они слились воедино, соединились с ладонью доктора Бьюкенена и закачались вверх-вниз, оставляя за собой туманный след.

Доктор Би был преисполнен благодушия. Человеческое лицо женщины вежливо улыбалось, смотря на него, а вот ее призрачное лицо повернулось, блеснув на фоне темных волос, и уставилось прямо на меня. Прозрачная рука протянулась и коснулась моего запястья. Это не было похоже на настоящее прикосновение – скорее на дуновение ледяного ветра. Светящиеся глаза расширились от изумления, а другая ладонь вырвалась из вежливого рукопожатия доктора.

– Ты! – зашипело призрачное лицо.

Ее острые клыки обнажились, и светящиеся руки вырвались из человеческой кожи, потянувшись к моему горлу.

Я замерла от ужаса.

Внезапно по помещению разнесся истошный звериный вопль, и рыжий кот, ловко прыгнув вверх, впился когтями в темноволосую человеческую голову женщины. Призрак пронзительно взвыл и втянулся обратно в человека, злобно оскалившись. Фальшивая профессор Гретхен Холл закричала и задергалась, а призрачное тело сместилось в сторону от человеческого на долю секунды, пока женщина пыталась оторвать кота от своей головы, дергая за пушистый хвост. Во все стороны разлетались туман, голубые искры и клочья рыжей кошачьей шерсти.

– Что такое, профессор Холл? – взволнованно спросил доктор Бьюкенен.

Он понятия не имел, что происходило. Лишь слышал человеческие вопли женщины-призрака.

– Доктор Бьюкенен! – Мой голос наконец-то пробился из горла. – Бежим!

– Окружайте ее, вы, ничтожества!

Призрачная форма женщины указала на меня, и группа мужчин в костюмах ввалилась через дверь. Они обступили меня, медленно смыкаясь вокруг. Их кожа и костюмы больше походили на эластичную, матовую пластмассу, чем на твердый материал. Внутри обычных людей изгибались и расплывались искаженные, чудовищные тела, будто отражения в ярмарочном зеркале. У главного монстра были обезьяньи черты, длинные, острые клыки и перекошенный нос, но выглядел он так, словно кто-то надел на его лицо полупрозрачную пластиковую человеческую маску. Вот только это была не маска, а настоящее лицо. Когда я сосредоточилась на полупрозрачной коже, то увидела обычного мужчину с немного растерянным видом, который реагировал на меня, как любой другой человек, но внутри его я различила скалящееся страшилище. Обезьяноподобное чудовище отличалось от призрака, сидевшего в женщине. Он был плотным. В этих людях-монстрах умещались два полноценных, но разрозненных тела.

– Держите ее! – приказала женщина-призрак, продолжая сражаться с котом.

Они бросились ко мне, но в этот момент из пола волшебным образом выскочили тяжелые черные кандалы и защелкнулись на запястьях людей-монстров, заставив их остановиться в нескольких сантиметрах от меня. Ближайший из них, с обеими руками, прикованными к полу, скрежетнул зубами и зарычал, брызгая мне в лицо своей монструозной слюной. Из моего рта вырвался полный страха крик.

– Агнес! – вскричал доктор Бьюкенен. – Что происходит?

Я сейчас умру, вот что!

От ужаса я отступила к постаменту, а мое дыхание стало прерывистым и затрудненным. Я понимала, что должна бежать, но ноги отказывались двигаться. Поэтому стояла там как парализованная, наблюдая, как мохнатые мускулистые руки людей-монстров под синей тканью костюмов напрягаются в кандалах, заставляя половицы жалобно скрипеть.

Вот дерьмо! Мне нужна помощь. Где же тот самый охранник?!

Старик за письменным столом вдруг бросился через все помещение в мою сторону, схватил меня и перекинул через свое плечо. Я невольно вскрикнула, когда мой живот оказался вжат в него.

– Достань Эфирный камень! – велел он, повернув меня так, что моя голова оказалась прямо над скрижалью Джемдет-Наср.

– Что…

– Быстро! Камень!

Потянувшись вниз, я схватила пластину.

– Первая Земля! – крикнул старик, и прямо под нами на полу образовался круг из клубящегося золотистого света. – Гриммаль! Живо!

Рыжий кот отпустил голову женщины-призрака и устремился между закованными в цепи монстрами. Пол под нами исчез, и мы трое: кот, старик и я провалились в черную дыру. Где-то наверху я услышала, как доктор Бьюкенен окликнул меня по имени. Обернувшись, я увидела, как круг света смыкается, заключая моего слепого начальника – самого крутого мужчину во всем мире – в ловушку, вместе со стаей мерзких слюнявых монстров.

– Нет! – закричала я. – Доктор Би!

– С ним все будет в порядке, – заверил старик.

– Вы в своем уме?

– Неманчия не станет возиться с ним.

– Он ведь не владеет магией, – добавил кот.

И я выронила скрижаль.

Глава 3. Что это? Альтернативная реальность

Ветер трепал одежду и иссушал слизистую оболочку глаз, пока мы мчались сквозь черноту. Дыра оказалась очень глубокой, поэтому мне с большой вероятностью суждено было расшибиться в лепешку. Я вцепилась в длинный плащ старика и прижалась к нему, как перепуганная обезьянка.

Вокруг раздавались истошные крики.

– Перестань! Это очень дезориентирует, – проворчал старик.

– Мы падаем! – завопила я.

Как только я замолчала, крики прекратились.

О. Так это я вопила. Ух ты. Я и не знала, что могу издавать такие звуки.

– Мы не падаем, а путешествуем, – поправил старик с недовольным вздохом.

– Ага, – подтвердила я, прищурив глаза и почти закрыв их. – Прямиком на землю под нами! Что вы натворили?

– Спас тебе жизнь, только и всего, – пробормотал он себе под нос и попытался оторвать меня от своего плеча, но я запаниковала и еще крепче вцепилась в его плащ.

– Отпусти! – велел он. – Мы идем на посадку.

– На что? – вскрикнула я.

Старик что-то ответил, но я не расслышала его слов. В дыре раздался рев: мощнее проливного дождя. Я почувствовала сильнейшее давление на уши и плотно зажмурила глаза – не хотелось видеть, как земля устремляется на меня. Но рев вдруг исчез, превратившись в легкое дуновение ветерка, и наступила тишина.

– Теперь можешь осмотреться.

Никакого удара и внезапной гибели не произошло, и я отчетливо слышала учащенное сердцебиение в своей груди, поэтому усилием воли заставила себя открыть глаза. Продолжая висеть на плече старика, я увидела его ботинки, парящие над деревянным полом. Большая капля голубого света соскользнула с гладкой кожаной поверхности и упала на отполированные доски. Рыжий кот легко спрыгнул на пол и рысью направился к мягкому диванчику. Забравшись на подушку, животное принялось вылизывать свой растрепанный хвост. Старик, за плащ которого я все еще цеплялась, спустился на пол так же легко, как если бы спрыгнул с пуфика.

Повернувшись, он учтиво продемонстрировал мне комнату, которая очень походила на вестибюль того здания, которое мы посетили с доктором Би. Вот только это помещение имело круглую форму. С перевернутой точки зрения я разглядела резные панели, множество цветочных композиций и стеклянную витрину с десятками каменных пластин, подобных скрижали Джемдет-Наср. В круглом очаге посреди комнаты полыхал огонь, несмотря на то что сквозь несколько световых люков на потолке ярко светило солнце.

– Видишь, я же говорил тебе, – провозгласил незнакомец. – Не падаем, а путешествуем. И вот мы здесь.

Фух. Из плюсов: я хотя бы не разбилась.

То же необъяснимое чувство комфортного узнавания, которое я испытала ранее, успокоило мое бешено колотящееся сердце. Разжав пальцы, я соскользнула с плеча старика и с подозрением изучила своего спасителя. После того что мне довелось увидеть ранее, я невольно ожидала, что из его морщин начнет просачиваться призрак. Однако он по-прежнему оставался человеком, вот только не особо располагающим к себе – на его лице читалась ложь. Я не знала, о чем он лгал, но была уверена, что это так. И ни за что не собиралась ему доверять, даже с учетом того, что он спас меня от пурпурноволосой женщины-призрака, склонной к агрессии и насилию.

Я осмотрела комнату, но, кроме потолочных люков, в ней не оказалось никаких проемов, через которые можно было бы сбежать: ни дверей, ни окон.

Где мы находимся и как попали в эту комнату без единого прохода?

Мой похититель встал перед потрескивающим пламенем, эффектно освещавшим его со спины, широко раскинул руки и заговорил: