Тень и Меч

— Да? Чтобы ты мне глотку сразу перегрызла?

— Идиот. Зачем ты мне сейчас-то сдался?

— Затем же, зачем вчера, — скривился Аксель, припомнив подробности прошлой ночи.

— Сегодня в этом нет необходимости, — пожала плечами стрикса, — можем просто поговорить.

— Я тебе не верю.

— Твое право.

Она первая убрала нож и сунула руку за пазуху. Аксель вскинул кинжал, но стрикса внезапно достала обычную записную книжку в кожаном переплете, инкрустированную перламутром.

Теперь уже Аксель удивленно вскинул брови и отвел кинжал.

— Знаешь это? – спросила стрикса.

— Нет, — покачал головой Аксель, — но слышал, что из-за нее большой переполох.

— Прочитать сможешь?

— А тебе зачем?

— Убери нож, тогда поговорим.

Аксель покачал кинжал на руке и неохотно убрал в ножны.

— Хорошо, ты первая.

Она чуть помялась. Переступила с ноги на ногу, чиркнув крыльями по полу. И, наконец, решилась:

— Я хочу обменять это на свою жизнь. Но мне нужно знать, кто стоит над толстяком за прилавком.

— Что значит «обменять на свою жизнь»? – переспросил Аксель.

— Твоя очередь. Один ответ – один вопрос.

— Ладно, — скривился аксель, — мне нужны документы, которые докажут, что мой отец не вор. Теперь ты: что значит «обменять на жизнь»?

— В этой книжке что-то важное, и теперь меня ищут, чтобы забрать ее.

— Но при чем тут твоя жизнь?

— А ты думаешь, кто-то будет договариваться с кровосоской? Так вы нас называете?

Аксель коснулся шеи.

— Но вы ведь правда пьете кровь, — пробормотал он.

Талла надулась и убрала книжку.

— Твоя очередь, — буркнула она, — что связывает твоего отца и ломбард?

— Я не знаю, — пожал плечами Аксель, — но у меня есть наводка, что тот, кто покрывает ломбард, может иметь к нему отношение.

— То есть ты тоже ищешь того, кто сидит сверху? – она по-птичьи наклонила голову, и Аксель отшатнулся: настолько нечеловеческим оказался этот жест.

— Нет, — буркнул он, надеясь, что она не заметила страха, — я ищу документы, которые докажут, что мой отец не воровал у короны.

— То есть, — стрикса скептически уставилась на него, — мы оба ищем того, кто сидит сверху. Потому что, если твой отец не воровал, это делал кто-то другой. И чтобы доказать невиновность, ты должен найти того, другого.

Аксель недовольно скрестил на груди руки.

— И что ты предлагаешь? – наконец спросил он.

— Тот, кто держит ломбард, сидит высоко, но дела ведет по всему городу. У тебя есть доступ во дворец. У меня есть информаторы в трущобах и бедных районах.

— А зачем тебе помогать мне?

— Я хочу вернуть свою жизнь. Мне не нравится, что валлийцы обыскивают трущобы и пытаются меня убить. Если просто отдать книжку владельцу, то нет гарантий, что он оставит меня в покое. А если ты прав, и он виновен в крупном воровстве, и, главное, можно это доказать, тогда он пойдет под суд, и некому будет охотиться за мной.

— Звучит разумно, — с сомнением протянул Аксель, — но я все равно тебе не верю.

— Я тебе тоже, — пожала плечами стрикса, — но это не обязательно, пока мы идем в одну сторону.

Аксель кивнул.

— Дай книжку, — он протянул руку, — посмотрю, что там.

Талла помедлила, глядя на его протянутую руку. Потом пожала плечами и шагнула вперед. Аксель едва удержался, чтобы не отшатнуться. Она сделала вид, что не заметила, и положила книжку ему на ладонь.

— А как же тот, кто заказал тебе ломбардщика? – спросил Аксель, разглядывая инкрустацию, — ты не боишься, что он тоже кого-то наймет, если ты не отдашь книжку?

— Не думаю. Деньги у него, может, и есть, а вот нужных связей, скорее всего, нет, иначе обратился бы к Пепельным Псам.

— Пепельным Псам? – переспросил Аксель. Да, трущобная банда, — пояснила стрикса, — почти все темные дела в городе идут через них.