Тень и Меч

Глава 5. Шепот издалека

Страницы были исписаны мелким, убористым почерком — суммы, даты, номера закладных. Обычная бухгалтерия для обычного местного ломбарда, которую почему-то вели на валлийском. А еще кое-где на полях стояли приписки по-саммарански. Аксель пригляделся — замысловатые местные цифры всегда давались ему с трудом. Завитушки и точки, которые отличали одну от другой, были все похожи, и семнадцать запросто могло превратиться в семьдесят с одной лишней запятой.

Аксель сел на пол и взял относительно свободный листок бумаги. Нашарил графитный стержень и переписал по-валлийски столбик саммаранских цифр.

Получилась какая-то бессмыслица. Числа были явно выстроены как пример: между ними стояли знаки «+» и «-», а финальное значение, обведенное кружочком, стояло после «=».

Он еще раз перепроверил, правильно ли перевел. Вроде все выходило верно. Потом немного помялся и обернулся к стриксе, выглядывающей из-за плеча, словно обычная девушка.

— Ты грамотная? — спросил он.

Она возмущенно выгнула шею и снова стала похожа на птицу.

— Не надо на меня так смотреть, — поморщился Аксель, — я слабо представляю, как ты бы ходила в школу.

Стрикса буравила его взглядом. Аксель видел, как сжимаются и разжимаются ее пальцы. Разглядел острые загнутые когти. Вспомнил, как они воткнулись ему в плечи, и не смог подавить судорогу. Стрикса поймала взгляд и сжала кулаки, спрятав когти.

— Грамотная, — буркнула она, — но по-валлийски не читаю.

— А понимаешь?

Она отрицательно качнула головой.

— Тогда я буду называть цифры, а ты проверь, что я верно записал.

Он по очереди продиктовал ей все цифры со страницы. Она подтвердила, что все записано верно. Но пример все равно не складывался. Аксель сверился с записями на странице, но ничего общего не нашел. Как будто саммаранские числа были из совершенно другой бухгалтерии.

Он посмотрел дату вверху страницы — восемь лет назад. Разгреб разбросанные по полу бумаги — все новые, не старше полугода. Тогда он пролистал в конец книжки — даты действительно шли по нарастающей. Но не линейно. Скачками. С большими пропусками. Аксель вытащил из бумаг портовую накладную и поискал в книжке запись с соответствующей датой.

Мимо.

Вытащил список закупок для ресторана. По нему запись была. И рядом стояла колонка саммаранских чисел. Аксель посчитал — пример не сошелся. Нашел в бумагах еще несколько накладных по ресторану и по всем обнаружил записи в книжице. Пролистал назад, до первых записей, и везде время от времени попадался этот ресторан — «Золотое Руно».

Адреса не было.

Название тоже было Акселю не знакомо.

Он помялся. С сомнением посмотрел на стриксу. И все-таки спросил:

— Ты знаешь ресторан «Золотое Руно»?

— Нет, — качнула головой стрикса, — а что там?

— Пока не знаю, — рассеянно ответил Аксель, — но записи выглядят подозрительно. Ты сказала, у тебя есть информаторы. Они смогут найти ресторан?

— Я спрошу. Если он есть в городе — они найдут.

Аксель задумался — пока она не двигалась, крылья терялись в тени, и казалось, что разговариваешь с обычной девушкой. Невысокая худощавая фигура совершенно не вязалась с грязной ночной дракой. Да и в поведении агрессии не было. Скорее настороженность и немного любопытство.

— Я могу взять книгу? — спросил он.

Стрикса вдруг вскинула когтистую руку и цапнула книжку. Аксель даже не успел ничего понять. Только пустота в ладони и зудящие борозды, там, где она полоснула когтями.

— Это останется у меня, — она показала книжку и сунула за пазуху.

Он рассеянно сжал пальцы в пустой кулак. Скорость ее реакции впечатляла, он почти не видел движения. В один момент книжка была, в следующий — уже нет.

— Ладно, ладно, — пробубнил он, — дай мне одну страницу, я попробую расшифровать записи.

Стрикса покусала губу. Потом вынула книжку и недовольно спросила:

— Какую надо?

Аксель подобрал с пола листок с расходниками ресторана и показа ей:

— Вот за это число.

Стрикса сунула ему книжку и отрывисто бросила:

— Найди сам. И без глупостей.

Аксель пролистал записи и осторожно вырвал нужную страницу.

— Я постараюсь узнать про этот ресторан при дворе, — проговорил он, — как тебя потом найти?

Стрикса на мгновение растерялась, но потом снова нахмурилась и зыркнула на него из-под бровей.

— Знаешь заброшенную мельницу за городом?

Аксель покачал головой.

— А изумрудный ручей знаешь?

Аксель припомнил, как отец вывозил его на прогулку вдоль какого-то ручья. Вроде его называли изумрудным из-за сочной травы, росшей по берегам. Он неуверенно кивнул.

— В миле от города на ручье есть мельница. Встретимся там вечером.

Аксель рассмеялся:

— Извини, но я не пойду на встречу с тобой в заброшенное место в миле от города.

— Идиот! Если бы я хотела тебя убить, ты давно был бы мертв.

— Может и так, но я не хочу идти не пойми куда, да еще на ночь глядя.

— А я не могу разгуливать с тобой по городу, — развела руками стрикса, — это, надеюсь, очевидно?

— И где я буду пережидать ночь, если приду на твою мельницу?

— На мельнице и будешь. Соли только захвати.

— Ладно, — буркнул Аксель, — надеюсь, это все не зря.

— Вечером и узнаем.

Стрикса развернулась и подошла к окну.

— Эй, — окликнул Аксель.

Она вопросительно обернулась.

— А как тебя зовут?

— Это имеет значение?

— Нет. Но как будто бы так удобнее.

— Талла, — бросила она и выпрыгнула со второго этажа.

Мелькнули широкие крылья. Удаляющийся шорох перьев, и в зале повисла тишина. Аксель держал в руках маленькую страницу с аккуратными валлийскими строчками и саммаранской припиской, сделанной той же рукой. Куда он только что влез?

Талла спланировала на плоскую крышу одного из немногих капитальных зданий в трущобном квартале. Луна мутно сияла сквозь дымку высоких редких облаков. Где-то недалеко шоркал маллах. Окружающие строения выпирали множеством неровных углов и складывались в хаотичную серебристо-черную мозаику. Талла огляделась.

Это был ее дом.

Единственный, который она знала.

Она выросла в этих трущобах и до того, как обзавелась крыльями, вместе с другими приютскими детьми попрошайничала, подрабатывала и подворовывала на улицах. Каждая щель, каждый дом и каждый забор были ей знакомы, и невозможно было представить, чтобы она ушла и начала искать новое место.

Куда идти?

В городах таких, как она, не жалуют. Это в Суфаре за столько лет она обросла связями, постоянными клиентами и даже подобием дружеских отношений. А в другом городе ничего этого не будет.

Про Соляные Кряжи даже думать не хотелось. Там она вообще никто.

Бежать было некуда. А чтобы остаться, нужно было разобраться с хмырем, которому принадлежала книжка. И самый короткий путь лежал через валлийца.

Талла прикрыла глаза. До рассвета оставалась еще пара часов. Внизу, в здании под ней, сопели дети. Такие же сироты, какой когда-то была она. Незаметные информаторы, которые могут прочесать город, собрать слухи, передать весточку или... найти ресторан. За небольшую плату, конечно.

Она встала и прошлась по крыше. Тело подрагивало от нетерпения. Кровь и дар Луне, наполнили его энергией, а ночной полет от ломбарда раззадорил. Спать не хотелось. Наоборот. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться стремительным вихрем. Но нужно было беречь силы: если двигаться слишком активно, вскоре снова придется охотиться и отвечать на зов Луны. А она не хотела сейчас тратить время на особые потребности тела. Если не распаляться, пьяницы и валлийца хватит на пару недель, а пустоту в желудке можно будет набить лепешками и постным кускусом.

Едва только рассвело, она спорхнула вниз, замоталась в плащ и устроилась в тени неподалеку от высохшего колодца. Дождалась, когда из приюта потянулись первые дети — зевающие и лохматые — и кинула камушек, привлекая их внимание. Убедившись, что ее заметили, сделала условный жест и скрылась в переулке.

Примерно через час в заброшенную лачугу в узком слепом переулке нырнул давешний мальчишка с маленькой головой и длинными конечностями.

— Привет, Зиян, — поздоровалась Талла.

— И тебе не хворать, — самоуверенно улыбнулся парнишка, — валлийцы все трущобы на уши поставили.

— Поэтому нужна ваша помощь.

— Ты же знаешь, мы не ввязываемся в большие разборки. Половина из наших уже работает на Пепельных Псов, другая скоро начнет. А валлийцы наняли Псов, чтобы тебя разыскать.

— Я вас не ввязываю, просто нужна информация.

— Какая?

— Ты что-нибудь слышал о ресторане «золотое Руно»?

— Нет вроде, — нахмурился Зиян.

— А сможешь разузнать?

Зиян поскреб грязную макушку и неуверенно ответил:

— Думаю да.

— Спасибо, — кивнула Талла и протянула несколько монет.

— Считай, что это наша благодарность за помощь приюту, — он забрал монетки и сунул под засаленную робу, — братве скажу, чтоб не светили твой приход, но больше не появляйся. Опасно. Для нас.

— Хорошо. Встречаемся здесь же перед закатом.

— Идет, — кивнул Зиян и вышел из лачуги.

Талла осталась. Передвигаться по городу стало небезопасно — плащ скрывал крылья, но Псы были местными и отлично знали, что искать, так что легко могли ее вычислить. Лучше было подождать Зияна с новостями в лачуге.

К полудню солнце раскалило воздух. От дырявой крыши волнами шел жар. Пахло пылью и застарелыми испражнениями. Талла топталась на одном месте, разминая стопы, и не решалась присесть, чтобы не задеть загаженные углы крыльями. От вони заложило нос. Мышцы сводило от отсутствия движения. К тому же выпитая ранее кровь полностью усвоилась и желудок начал недовольно намекать на необходимость заполнить образовавшуюся пустоту.

Талла потерла измученные слишком интенсивными запахами нос. Неуверенно выглянула в переулок. Неподалеку послышались голоса, и она отпрянула от проема. Голоса стихли, и она разозлилась сама на себя: вот тебе и грозная стрикса, сидит как мышка под полом. Плевать на валлийцев. И на Псов плевать. С человеком она справится. И даже с несколькими. А если не справится, то улетит. На радость зевакам.

Она плотнее запахнула плащ и уверенно вышла из лачуги. Крылья, придавленные тканью, чиркали перьями по земле. Талла злилась, но не решалась их приподнять, чтобы не выдать себя. Переулок влился в другую улочку — такую же кривую и грязную, но у одной из покосившихся дверей сидел старик, тощий и грязный. Он то ли спал, то ли умер, было непонятно. Талла не стала задерживаться и быстро юркнула на соседнюю улицу.

Она петляла по знакомым переулкам, инстинктивно обходя места, где было больше людей. Миновав несколько кварталов, наконец, вышла к бедняцкому рыбачьему рынку. Не большому базару возле порта, куда свозили лучший улов, а стихийному рыночку в мелководном затоне, который оброс мостками и хлипкими палатками на тонких сваях. Бедняки причаливали к настилам и торговали мелкой рыбешкой прямо с лодок. Торговцы предлагали еду с рук. На узких подмостьях всегда стояла толкотня и ругань. За места никто не платил, и продавцы решали вопросы кому и где торговать по-простому — драками.

Талла влилась в плотный людской поток и медленно пошла по хлипкому настилу. Сквозь щели под ногами было видно блики воды и слышно плеск мелких волн. Густой запах полежавшей на жаре рыбы, специй и жаренных в прогорклом масле закусок окутал голову и полностью отбил обоняние. Люди вокруг торговались, покупали и продавали. Громкие голоса звенели в ушах. Но здесь никому не было дела до случайных прохожих, только если они не собирались купить какую-нибудь дурнопахнущую пережаренную дрянь. Поэтому Талла спокойно брела вместе со всеми, пока не вышла к неприметной палатке.

Хозяина она знала — тот пек лепешки прямо здесь на воде в самодельной глиняной бочке и здесь же ночевал вместе с сыном, чтобы никто не занял лачугу. Талла частенько заходила к ним за пресным кускусом и лепешками.

Сейчас у прилавка толпились люди: хозяин как раз выложил свежую порцию горячего хлеба. Талла свернула в ближайший проход, чтобы переждать наплыв. Вдруг мимо нее грубо протиснулись двое крепышей в кожаных жилетках и вклинились прямо в толпу у прилавка. Талла разглядела татуировки Псов на раскаченных бицепсах. Покупатели возмущенно заголосили и попытались кулаками объяснить очередность. Но крепыши сначала разметали толпу, а потом выволокли из-за прилавка хозяина. Он что-то лебезил и просительно тряс руками.

Сквозь рыночный шум Талла не слышала разговора, только отдельные фразы. Но и их было достаточно, чтобы понять, что спрашивали про нее. Лавочник не отвечал — потому что не знал, но наемников это не устраивало. Они вломились в лавку. Вытащили парнишку лет тринадцати. Перевернули прилавок и растоптали хлеб. Потом из лавки послышались глухие удары, треск, грохот посуды. Лавочник заплакал и рванул внутрь, но нарвался на здоровенный кулак и распластался на мостках, зажимая разбитое лицо. Один из наемников пнул его в живот, другой отвесил подзатыльник мальчишке, и оба крепыша скрылись в ближайшем проходе.

Талла еще несколько секунд постояла, глядя, как причитает и размазывает по лицу кровь хозяин лавки, а потом развернулась и пошла в обратную сторону. По дороге купила какую-то пережаренную бурду в кульке из пальмового листа и вернулась в свою вонючую лачугу. Старик все так же то ли спал, то ли умирал у своей рассохшейся двери. Талла надеялась, что второе — после увиденного на рынке лишние свидетели ей были не нужны.

Ночь пришлось провести в ломбарде. До самого рассвета Аксель перечитывал разбросанные бумаги. Иногда доставал портсигар отца и в задумчивости поглаживал тиснение. От усталости глаза слипались, и он время от времени отключался и уплывал мыслями в воспоминания из детства, когда оно еще было беззаботным. В конные прогулки по холмистым просторам Валлии. В северное поместье из сурового прочного камня, которое не забрали только потому, что владельцем считался старший брат отца. К своему старому псу — седому и лохматому, который остался на севере. Потом плавно очутился в облицованном мрамором саду своего поместья в Суфаре. В середине журчал прохладой фонтан, сквозь жару сновали слуги.

Временами он резкими толчками выплывал из воспоминаний и возвращался к бумагам, но бессонная предыдущая ночь снова накатывала непреодолимой усталостью. Веки падали, и голова сама собой свешивалась все ниже. Пока он, наконец не сдался и не улегся прямо на полу. Но вместо облегчения сон отчего-то принес тревогу. Приятные воспоминания ушли, а вместо них в сознании засела мысль о маллахах, которые бродят снаружи, тыкаясь в каждую дверь.

Когда они только приехали в Суфар, он не верил в эти россказни. И даже хотел сбежать ночью, чтобы увидеть демонов своими глазами, но отец вовремя узнал. Высек его и посадил под замок. А потом вдруг, неделю спустя, пришел в комнату под вечер и позвал его куда-то. Они долго ехали верхом и далеко за пределами города, уже в густых сумерках, вышли к большому поместью. Слуги встретили их с факелами, закрыли ворота и от души присыпали солью.

Отец молча спешился, передал поводья, приказал Акселю тоже спуститься и позвал в низкий проем с толстой, окованной железом дверью. В сопровождении одного из слуг они прошли по длинному коридору и оказались в амфитеатре большой арены. Там, в темноте, под разгорающимися звездами сидел герцог Изманд. Он оглянулся, молча кивнул отцу и жестом показал садиться.

Аксель открыл рот, чтобы что-то спросить, но отец жестко приложил к губам палец и взглядом указал на арену.

Прямо посередине, прикованный за шею к высокому черному столбу, стоял саммаранец. Раб. Даже с арены было видно, как он трясется от страха. Худое смуглое тело темным силуэтом выделялось на светлом песке. Он вскидывал тощие руки и что-то кричал в сторону герцога, сидящего на трибуне. А герцог бесстрастно разглядывал свои ухоженные руки и дорогие перстни. Аксель видел, как вспыхивают чистейшие саммаранские сапфиры, отражая звездный свет.

Но вот они уселись. Закат окончательно угас, оставив арену и плачущего раба в полной темноте. Герцог щелкнул пальцами. В дальней стороне арены открылись ворота. Из боковых проходов выбежали слуги, быстро размели соль в арке и поспешно скрылись за дверями, не забыв присыпать пороги солью.

Некоторое время ничего не происходило. Аксель ждал. Раб скулил. Герцог разглядывал свои перстни. А отец заметно нервничал.

Но вот воздух в одном краю арены будто бы сгустился и задрожал. Он свился в белые нити. Нити сплелись в клубок и вытянулись несуразной фигурой с длинными до самого песка руками. Аксель от страха вцепился в собственные штаны. Заорал бы, если бы не молчаливое, почти скучающее спокойствие герцога.

Демон на арене постоял несколько секунд. Потом раззявил черный провал рта и поплелся к прикованному в центре человеку. Мужчина бухнулся на колени и завыл молитву. Демон шел медленно, рывками, дергая свое несуразное тело и оставляя руками борозды в песке. Аксель чувствовал, как от ужаса вспотели ладони. Хотелось кричать, но гортань свело судорогой, и крик застрял в горле. Метрах в двух от столба демон остановился и пошел по кругу. Аксель разглядел светлую полоску на песке. Соль? Внутри шевельнулось облегчение — это просто спектакль, все показное. Отец говорил, что демоны боятся соли, значит, рабу ничего не угрожает. Руки немного расслабились.

Недалеко от ворот воздух снова сгустился, и еще один демон побрел к столбу. Дойдя до соляной полоски, он тоже пошел по кругу. Через мгновение к ним присоединился третий демон. Аксель снова почувствовал, как вспотели ладони. Потом демонов стало четверо. Уродливым молчаливым строем они топтались по кругу, следуя друг за другом, раскачиваясь и чиркая костяшками пальцев по песку. Мужчина в центре молился, но уже не громко, а словно поскуливая, он всхлипывал, и подвывал, и вскидывал руки к сияющим звездам. А Аксель видел, как от демонического хоровода вкруг безопасного соляного круга появляется канавка. Сначала неглубокая, но по мере того, как все больше демонов входили в этот дерганый молчаливый строй, она становилась все глубже, и соль понемногу начала расползаться. Пока в одном месте не образовался разрыв.

Ближайший демон остановился. Медленно развернулся лицом к мужчине. Вытянул свои длинные руки и шагнул внутрь круга. За ним потекли другие. Мужчина завыл. Демоны окружили его и оплели своими костлявыми руками. Акселю плохо было видно, что там происходит. Только звенел в ушах крик — свой или раба, он не знал.

А потом демоны отхлынули и растворились в воздухе. А на арене осталось только светлое пыльное пятно и пустой ошейник.

Герцог медленно встал, похлопал Акселя по голове и, лениво растягивая слова, проговорил:

— Добро пожаловать в Суфар, мой мальчик. Здесь мы верим в южные сказки.

Развернулся и пошел прочь с арены.

Аксель остался сидеть. Все тело тряслось. Голова дрожала так,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.