Осколки Вечности

- К нам идёт подкрепление.

- Всё ещё будете утверждать, что не вы привели ко мне солдат? – спросил Дьелиф, разминая длинную жилистую шею.

- Скорее всего, они увязли на болотах, поэтому припозднились, - Эврис оттолкнула ботинком распластанную на полу руку. – Этим больше повезло с дорогой, поэтому отбились от основной группы и прибыли раньше.

- А уж откуда они узнали, куда идти, мы без понятия, - Ивиль развёл руками и прошёл глубже в дом, обходя всех своих товарищей.

- Давай сразу уточним, дорог ли тебе этот домишко? – Раанэд снял с плеча клинок и принялся методично снимать с него тряпьё.

- Раз уж я всё равно ухожу…

Солдаты пробирались сквозь грязь и болото тихо и слаженно. Шаг в шаг, ружьё к ружью. В едином ритме они двигались, и в едином ритме дышали. Бойцы сходились к опушке сплошной плотной массой, постепенно заливающей всё проходимое пространство. Как бы имперцы не относились к противникам, уважение к их подготовке было неоспоримым. Но могли ли сравниться несколько лет армейской муштры с вековым опытом имперских воителей? Сколько сражений, штурмов, осад, оборон было на счету у ветеранов? Достаточно, чтобы понять бессмысленность их подсчёта. И достаточно, чтобы научиться работать в группе, не обезличивая себя единой тактикой.

Как только первые ряды солдат подобрались ко входу, Раанэд снёс дверь размашистым ударом меча. Вместе с хлипкими рассохшимися по краям досками, сколоченными воедино благодаря планкам сверху и снизу, клинок захватил часть стены, пребывавшей в состоянии не лучше двери, окно с мутными жёлто-зелёными разводами болотных испарений и группу безликих солдат. В криках они оказались так же синхронны.

Не дожидаясь, когда отряд перегруппируется и восполнит проредившийся авангард, Дьелиф выпрыгнул из хижины и ворвался в гущу врагов. Бледные, словно припорошенные пеплом, руки вытянулись, ладони превратились в грубое сплетение сухожилий, а пальцы топорщились нанизанным на леску бисером костяшек с навершиями из длинных, загнутых как сабли когтей, которые тут же покрылись свежей кровью. Быстрые животные движения Дьелифа оказались непредсказуемыми для солдат. Справедливости ради, они и для соратников являлись загадкой, и, хоть Дьелиф об этом ни разу не говорил, для него тоже. В его манере боя не было логики, просчёта, понятной цели – это был хаос, затягивающий в себя всех, кому не посчастливится попасться на его пути. Да и чёткого пути у него не было. Дьелиф бросался из стороны в сторону, рубя когтями и вгрызаясь зубами, из-за обилия которых его челюсть выступила вперёд и не могла полностью сомкнуться.

Выстрелы сыпались градом на монструозное тело. Пули застревали в грубых канатах мышц, и выталкивались наружу восстанавливающимися тканями. Пущенный на удачу заряд Вечности от одного из отчаявшихся солдат снёс Дьелифу ухо и разодрал кожу на виске так, что сквозь кровавые ошмётки белели кости черепа. Рана тут же затянулось, а новое ухо вытянулось на месте прежнего. Расплата настигла солдата ещё когда хрящ только начал обрастать плотью. Когти пропороли его тело от паха до горла, и пока дух покидал его вместе с кровью и рвущимися наружу кишками, Дьелифу в спину вонзили три республиканских ружья с выдвинутыми из скрытых желобов лезвиями. Ветеран дёрнулся, силясь повернуться к нападающим лицом, но спущенные разом курки повлекли за собой гром слившихся воедино выстрелов. Сквозь зиявшие в теле Дьелифа дыры можно было рассмотреть испуганные лица окруживший его бойцов. Ружья выскальзывали из кровавого месива, представляющего собою корпус имперца, и только проступающие сквозь красноту рёбра горделиво рвались напоказ, хвастаясь своей несокрушимостью.

Лезвия заскрежетали, задевая кости, но Дьелиф заглушил эти звуки своим утробным рычанием. Сведя лопатки, он напряг оставшиеся на его спине мышцы – некоторые из них теперь можно было рассмотреть без прикрытия кожи. И не только мышцы пришли в движение. Стройные ряды рёбер теснее прижались друг к другу, сжимая попавшие между ними лезвия в тиски. Солдаты что есть сил потянули на себя оружие, но плен оказался слишком крепок. В то же мгновение рука Дьелифа вывернулась в обратную сторону, словно не было в ней ни сустава, ни связок, и рассекла одним горизонтальным ударом тела всех троих парней. Когти вспороли грудину, горло, лицо, самому высокому иссекли глаза. Когда истекающие кровью и всхлипами вояки отшатнулись, переключая всё внимание с ружей на свои смертельные ранения, Дьелиф вернул кости в исходное положение и позволил им снова обрастать мышцами и кожей.

- Ладно, пойду помогу, - робея сказал Раанэд и поднял меч с готовностью ринуться в бой.

- Не похоже, что ему нужна помощь, - донёсся голос Ивиля с низенькой деревянной лавки у дальней стены хижины, которую хозяин, судя по валяющимся рядом покрывалам приспособил под спальное место.

- Ну не стоять же без дела! – возмутился Раанэд.

- Можешь присесть, - предложил Ивиль, отодвигаясь на край лавки и стукнув своей тростью по освободившемуся месту.

Раанэд лишь цыкнул в ответ и бросил попытки отыскать в товарищах поддержку. Занеся наготове меч, он вышел за порог хижины и хлёстким ударом скосил группу стоящих неподалёку солдат, чем привлёк к себе внимание остальных. В его сторону полетели пули, а он стремглав ринулся им навстречу. Танцующий смерч его клинка сметал с пути и летящие в него пули, и стрелков, решивших потягаться с имперским стражем. Один особо размашистый удар меча едва не задел Дьелифа – лишь в последнее мгновение Раанэд одёрнул себя, возвращая все сегменты клинка к эфесу. К собственному удивлению вместо раздражение из-за столь бездумного стиля битвы товарища, который так и норовил попасть ему под удар, Раанэд воспылал азартом и снова вернулся в годы юности, когда им доводилось так же изворачиваться на поле боя, чтобы не схлопотать от своих же. Славное было время. Новый удар мечник нанёс уже не скрывая озорной улыбки.

В стороне не осталась и Эврис. Выйдя из хижины, она запрыгнула на пустующий оконный проём, уцепилась рукой за козырёк крыши и, оттолкнувшись ногами, забралась наверх. Поросший мхом тёс с недовольным скрипом прогнулся под весом лучницы. Её смелости и веры в старую кровлю хватило, чтобы вытянуться во весь рост и достать лук. Опорная нога заскользила по мху, принимая устойчивое положение. Рука плавно натянула тетиву, а затем резко разжала пальцы. Стрела влетела в затылок солдата, пытавшегося уследить прицелом Дьелифом. В то же мгновение, как первая стрела покинула иарилловую планку, вторая уже ставала ни её место. Она пригвоздила руку, целящегося в Раанэда бойца к шее близстоящего солдата.

Жасьер покинул укрытие, выставив перед собою клинок на манер щита и идя на таран в скопление врагов. Снеся с дороги нескольких офицеров, он сменил хват на прямой и круговым движением срубил всех врагов в радиусе досягаемости его меча. Стоявшие на более безопасном расстоянии бойцы не растерялись и быстро навели на него ружья, поэтому командиру пришлось снова прикрыться монолитом клинка. В защите Жасьер подбежал к очередному скоплению войск и намеревался уже отработанной тактикой проредить их группу, но как только он перехватил рукоять, в вояк влетел Дьелиф, разнося в клочья их тела.

- Это были мои, - проворчал командир, хотя адресат упрёка всё равно бы не слышал ничего и никого.

Последний оставшийся живых нападающий сменил свои планы и поспешил прочь с опушки. Имперцы бросились было за ним, но заметив не самое удачное направление беглеца остановились. Даже Дьелиф вернул себе самообладание и неспешно, всё ещё настороже, возвращал себе человеческий облик. Эврис натянула тетиву, но пожалела тратить иарилловую стрелу, поэтому она вместе со всеми наблюдала, как ошалевший от битвы солдат забредает в болото, всё глубже увязая в нём и даже не понимая, в какую ловушку он попал.

- Странно, - сказал Раанэд, наблюдая за барахтающимся парнем.

- Что? – Жасьер встал рядом с товарищем, едва не задев того плечом.

- Я не заметил среди них генералов.

- Каких ещё генералов? – нахмурился Дьелиф.

- Да, - протянул командир. – Нужно ещё многое тебя рассказать.

Отчаянно бьющая по воде рука медленно исчезала в болоте, пока на поверхности не остались лишь пузырьки, дрейфующие сквозь ряску и в конце концов с плеском лопающиеся.