Надежда в тумане

Поезд совсем замедлил ход. За окном стала проплывать привокзальная территория, пути со стоящими на них людьми. Скоро начнется обычная суета встречи: быстрые объятия и поцелуи для родственников и друзей, деловитые рукопожатия партнеров по работе, уклончивые взгляды людей, которых никто не встретил. После того, как обязательный ритуал встречи завершен, все постепенно, нагрузившись багажом, двинутся к выходу на вокзал, чтобы занять свое место в бесконечном потоке городской жизни.

Чтобы не толкаться с пассажирами и встречающими, Сергей решил выйти последним. Не торопясь он прошел в тамбур, а затем шагнул на перрон, встретивший его шумом вокзальной жизни, идвинулся в сторону от проема, чтобы не мешать персоналу поезда. Он высматривал в толпе встречающих нужного ему человека, надеясь, что они не пропустят друг друга в бесконечном людском потоке.

-Ну, привет, Серега! - раздался знакомый голос. Сергей повернулся на голос и увидел молодого парня, одетого в короткий темный пиджак неформального вида и джинсы. На носу у него были стильные темные очки, а русые волосы были растрепаны в творческом беспорядке. Это был Дима, один из тех немногих людей, которых Сергей мог действительно назвать своим другом. История их знакомства была довольно необычной.

Когда-то Дмитрий Истомин в силу призывного возраста попал в отряд, который готовил для службы будущих Пограничников. В тот момент Город-5 нуждался в них больше всего, так как выдержал несколько страшнейших атак Существ. В тот год они почему-то стали массового перемещаться в южную сторону и прямо на пути этой миграции находилсяГород-5. Постоянные атаки не давали покоя обороне города ни днем, ни ночью, людские потери измерялись сотнями, Существа смогли пробиться до самого ближнего, первого защитного барьера и власти Города уже готовы были отдать приказ об эвакуации, когда поспела помощь из ближайшего Города-3 в виде танковой техники и специального отряда Следопытов, которые несколькими вылазками уничтожили вожаков стай монстров, дезорганизовав нападавший поток. Сергей был в числе командующих отрядом и лично возглавлял тогда одну из боевых пятерок, уничтожавших вожаков. В итоге звери либо рассеялись по пустошам около Города, где бродили поодиночке еще долгое время, либо небольшими группами все же пытались прорваться в город, и были уничтожены совместным огнем защитников города и танковых соединений.

В силу того, что танковых дивизий у Государства было немного, они должны были отправиться на место своей непосредственной дислокации, то есть в Город-3 в самое ближайшее время. Вместе с ними получили приказ уйти и Следопыты. Власти Города-5 отдали приказ восстановить защитные барьеры в максимально короткие сроки, а также провести пропаганду среди населения с целью привлечь его часть на добровольную временную или постоянную службу в Пограничниках. Подготовкой новобранцев занимались как местные Пограничники, так и по особому приказу часть Следопытов, так как после нападений ощущалась острая нехватка опытных военных кадров.

Одним из отрядов новобранцев и командовал Сергей, тогда еще капитан. К нему попал самый разношерстный народ: сорокалетний владелец магазина кибертехники, бывший уголовник, отсидевший несколько лет за преступления против Государства, работяга с местного завода по производству различных комплектующих к оружию, искусствовед из университета и многие другие представители совершенно разных возрастов, профессий и слоев общества. Объединяло их одно: все они не представляли, как защищать жизнь свою и других, когда город осаждают Существа. Каждый житель любого Города в обязательном порядке проходил курсы начальной военной подготовки, но, как правило, проходили они довольно формально и люди выходили после них в основном только с пониманием того, что Существа - страшные кровожадные монстры, а дуло автомата - это то место, из которого вылетает пуля.

Одним из этих новичков и был Дмитрий, восемнадцатилетний парень, только что закончивший высшую школу. Как и у всех остальных, у него не было практически никакого опыта, но, опять же в отличии от многих, было большое желание учиться вкупе с пониманием того, что на обязательных курсах он мало что получит. Поэтому молодой еще пареньпринял решениепринести пользу Городу и получить настоящие знания и опыт на практике. Сергей сразу отметил его старательность и упорство, но наряду с этим у них оказались схожие взгляды на многие жизненные вопросы.

Обучение длилось два месяца, причем уже к концу первого, наряду с изнурительными тренировками под беспощадным начальством Сергея, новички стали нести вахту на стенах Города с настоящим оружием в руках. К этому времени зановоотстроен был только второй защитный барьер и часть третьего, поэтому приходилось не только уничтожать приближающихся Существ, но и обеспечивать круглосуточное прикрытие работников, находившихся на работах по восстановлению третьей стены.

Отряд Сергея нес вахту в ночное время в уцелевшей части третьего барьера. На вершине пятнадцатиметровой стенынаходились отдельные небольшие постройки - укрепленные огневые точки. Они представляли собой небольшую закрытую комнату с довольно широкими окнами, через которые можно было легко вести огонь по приближающемуся противнику. В каждой такой точке могли разместиться трое Пограничников. Между позициями на всем протяжении стены находились пулеметные расчеты, а также устроенные места для гранатометов. При небольших скоплениях существ огонь велся прицельно из личного оружия через бойницы, при более массовых нападениях в ход шли пулеметы и гранатометы. Для чрезвычайных ситуаций, таких как минувшая миграция существ, за стенами всегда дежурили мобильные отряды бронетехники и танки, а на стенах устанавливали гаубицы с малыми ядерными зарядами. Пространство между всеми барьерами было заминировано на случай прорыва и каждый проход в стенах можно было быстро обрушить, чтобы задержать поток нападающих. Таким образом, прорвать все линии обороны считалось практически невозможным, до того, как Существа организованно огромным потоком не напали на Город.

В одну из ночей Сергей, как начальник отряда, нес вахту на огневой точке, в которой вместе с ним находились Дмитрий и Дэйв, работяга с местного завода. Туман был негустым, видимость была хорошая, а скопление Существ вокруг было небольшим. Поэтому они по большей части лениво разговаривали ни о чем, периодически стреляя в слишком близко приблизившихся монстров. На посту были Сергей и Дмитрий, а Дэйв отдыхал в небольшом закутке в дальней части комнаты. Через два часа он должен был сменить Истомина, а пока спал, негромко похрапывая.

- Сергей, скажите, а как долго нужно проходить обучение в Следопыты? - спросил Дмитрий, не отрываясь от серой равнины перед ними.

- Около трех лет ты проходишь начальную подготовку в специальном тренировочном лагере в Городе-1, а затем тебя прикрепляют к какому-либо отряду в качестве младшего помощника и дают звание сержанта первой степени. Так и начинается уже твоя жизнь как Следопыта, - с легкой улыбкой ответил Сергей. - А что, планируешь податься к нам?

- Ну, я думал об этом, просто не знаю сейчас, куда мне двинуться. Я бы хотел заняться чем-нибудь творческим, музыкой, например, но это сейчас совсем не ценится. Нужно что-нибудь, что может принести мне прибыль и обеспечить нормальную жизнь, – на этих словах Дмитрий прицельным выстрелом уложил монстра, похожего на помесь собаки и быка: морда была собачья, с большой пастью, а вот тело бычье и голову венчали большие рога.

- Отличный выстрел, – одобрительно кивнул Сергей. - В Следопыты не идут за прибылью, деньги для нас не так важны. На самом деле где-то восемь из десяти новичков, пришедших в лагерь, уходят после первого года. На это рассчитана программа обучения. Нам часто нужно делать то, что не сделают другие, там, куда не другие не смогут дойти. И нужно быть к этому готовым. Так что если ты не готов действительно ставить приказ выше своей совести, то это не то, что тебе нужно, – на этих словах Сергей сам выстрелил в буквально на несколько секунд мелькнувшую в тумане тень. Раздался дикий крик, эхом разнесшийся по всей пустоши. Сергей удовлетворенно кивнул – выстрел был точным.

- Тогда мне придется серьезно подумать, – сказал Истомин задумчиво, – мне не всегда нравиться просто исполнять приказы. Я предпочитаю сначала думать, а потом делать.

- Тогда военное дело – это не твое, какие бы деньги оно не обещало. На поле боя, на одиночной операции нужно делать то, что должно – или умирать. Как бы это не нравилось, тот, кто меньше думает и быстро принимает решения, живет гораздо дольше.

- Вы какой-то неправильный агитатор, капитан, – улыбнулся Дмитрий, доставая сигарету из внутреннего кармана. Он вопросительно посмотрел на Сергея и тот кивнул, разрешая. Дмитрий зажег сигарету и с явным наслаждением ей затянулся. – Со всех сторон нам кричат, что военная служба – это здорово, почетно и приятно, а вы совсем не в ту сторону направляете.

- Мы все понимаем в той или иной степени, что это больше нужно Государству, – с той же легкой улыбкой ответил Сергей, устраиваясь поудобнее на холодном полу. Существ вокруг стало совсем мало, а туман практически рассеялся, видимость достигла четыреста-пятьсот метров, что позволяло пока расслабиться. – Стычки происходят постоянно, люди гибнут. А кто-то должен защищать Города, не думая о том, что это страшно. Они должны понимать, за какую идею сражаются, думать о том, что это для их семей, которые точно будут иметь крышу над головой и горячий обед. При любом раскладе – тут в системе очень строго – сами солдаты и их близкие получат все, что необходимо для средней хорошей жизни: кров, еду, образование, досуг. Одним словом – будущее. И за это вполне можно отдать часть своей не такой уж и полезной свободы. А ты хочешь, чтобы твоя свобода была твоей и свободной. Вот и выбирай: либо легкий путь, но не свободный, либо Государство тебя поддерживает по-минимуму, но ты свободный и занимаешься, чем хочешь.

- Ну, при такой постановке вопроса, я, пожалуй, останусь собой, – ответил Дмитрий, задумчиво выпуская в воздух кольца дыма, – как только отпустят – уйду в свободный поиск. Может, и пригожусь чем-нибудь еще, чем отстреливать движущиеся мишени.

Несколько минут они молчали, присматривая за горизонтом. Туман отступил еще больше, обнажив бескрайнюю равнину перед ними, освещенную только холодным светом блеклых звезд. Рабочие внизу представляли собой ленивые черные тени в отсветах прожекторов, которые нехотя передвигались, выполняя надоевшую за долгие дни и ночи работу. Дмитрий поставил автомат и прислонившись к стене, закурил уже вторую сигарету. Запах сигаретного дыма наполнил помещение. Для Сергея, как для человека некурящего (его профессия не позволяла никаких излишеств, связанных с возможным снижением физической подготовки) этот запах был слишком резким, но странно приятным.

- Почему сигареты? – спросил он.

- Что? – не расслышал Дмитрий.

- Я спрашиваю, почему именно сигареты? Обычный табак, который медленно тебя травит? Сейчас же есть огромное количество электронных и химических заменителей, у них более интересные вкусы, а ты куришь простые и обычные сигареты?

- Скажите, Сергей, а вы когда-нибудь курили? – спросил в ответ Дмитрий, чуть склонив голову набок.

- Нет, Следопытам запрещены подобные вещи, – Сергей еще раз окинул равнину взглядом и, удостоверившись, что вокруг чисто, тоже прислонил автомат к стене.

- Если бы вы курили, то может быть, поняли меня. Да, у этих заменителей много плюсов, они сейчас - самостоятельные продукты. Но одно я никак не могу принять: у самого лучшего аналога все равно вкус суррогата. Вот есть химическая замена табака, так же скрученная в специальную бумагу, она также тлеет, я также могу с ней пускать дым. Но вкус, та горечь, которая остается после глубокой затяжки, запах… В них чего-то не хватает. Совсем чуть-чуть, совсем неуловимо, но это как заноза в том месте, до которого ты не можешь достать. И это не дает насладиться моментом… - Дмитрий снова глубоко затянулся, выпустив клубы густого дыма. - Апотом я закуриваю самую обычную сигарету и сразу ощущаю все это в полном объеме. И да, потом неприятно пахнет, да, это вредит моему телу… Но знаете – мне плевать. Я так жизнь чувствую и мне это нравиться. Еще хороший пример – кофе. Настоящий– дорогой безумно, как и вредные сигареты. Но за них я готов отдать свои деньги. Настоящий кофе – он ароматный и имеет особую, приятную горечь. А все эти суррогаты – тьфу. Горько, разбавлено и противно. А когда ты пригубишь чашку настоящего… Как целовать свою женщину. Ты в этот момент живой. И оно стоит того.

- А ты, я смотрю, твердо смотришь на жизнь, – улыбнувшись, сказал Сергей, – мне это нравится. И с кофе я тебя понимаю, сам это чувствую. Каждый глоток имеет свой аромат и это то, что нужно…

- Этим и занимаются Следопыты в дозорах? – улыбнувшись в ответ, спросил Дмитрий. – Говорят о прекрасных вещах, как мы с вами, чтобы разогнать эту серость вокруг?

- И об этом тоже, – ответил Сергей, – а вообще, у нас все проще, чем многие думают. Например, мы называем на «вы» только самых высших начальников. Мы все-таки жизни друг другу регулярно спасаем, глупо относиться как-то по-особенному к отдельным людям. Я думаю и в нашем отряде здесь мы уже притерлись, пора вводить это правило. Давай начнем с тебя, Дмитрий Истомин. Я впервые за долгое время встретил человека, с которым интересно поговорить о нашей серой жизни.

- Да, ты тоже оказался больше чем простым военным, Сергей, –сказал Дмитрий. На «ты» он перешел легко и непринужденно, как будто давно ждал этого, – ты знаешь, я еще и о музыке с тобой поговорить могу. Например, ты знаешь такое старое понятие, как блюз?

- Конечно – Сергей заинтересованно кивнул – недавно я купил одну пластинку…

- Так ты слушаешь еще со старых пластинок? – изумленно вскинул глаза Истомин - я думал, нас уже не осталось!

- Видишь, ты не одинок, – снова улыбнулся Сергей. Общение нравилось ему все больше и больше, – так вот, это был один блюзмен, который…

С этой ночи они прониклись приязнью друг к другу. После того как обстановка вокруг Города нормализовалась, боевые части были отозваны. С ними ушли и Следопыты, но некоторые были оставлены в гарнизоне для завершения обучения тех новобранцев, которые хотели вступить в Армию Государства и Органы Правопорядка. Сергей согласился остаться еще на несколько месяцев, чтобы довести свой отряд до выпуска. Дмитрий после окончания обязательной службы заявил, что она более его не привлекает и отправился в «свободное плавание». По образованию он был программистом, и подался в свою отрасль, которая позволяла ему не только работать, но заниматься интересными именно для него делами. Он оказался неплохим музыкантом и часто выступал в самых различных заведениях, предпочитая ночные бары, так как «ночью и ноты звучат по-другому». Иногда в такие места он наведывался с Сергеем, где они разговаривали о жизни за полночь, обсуждая проблемы, мир, жизнь. Одним словом, когда Сергею пришла пора уезжать, они расстались уже лучшими друзьями.

С момента первого знакомства прошло восемь лет. Дмитрий мало изменился. По дороге в его скромную квартиру он рассказывал Сергею о своей жизни: он все такой же программист, но рангом выше: сейчас проектирует системы искусственного интеллекта, способные развиваться и совершенствоваться, но только в своей области. К примеру, система, над которой его команда работала сейчас, самообучалась и уже сама, исходя из своего опыта работы предлагая различные идеи совершенствования производства, проводя расчеты вдвое быстрее человека. Это в перспективе позволило бы ускорить научный прогресс и реализовывать более смелые проекты. Люди бы все меньше занимались расчетами и какими-либо прикладными разработками, что позволило бы сосредоточиться на более фундаментальных вещах. К сожалению, такие системы пока еще были далеки от совершенства. А еще он все также играет в барах, у него даже есть собственный квартет, с которым они играют свои композиции и многие песни старых музыкантов. У него появилась девушка, она очень хорошенькая, работает в городской администрации и волшебно играет на фортепиано…

На словах о фортепиано Дмитрий закрыл дверь своей квартиры и прямо с порога сказал:

- Все, болтовня кончилась. Системы, которые я разрабатываю, частично секретны. Поэтому мне разрешили защитить мою квартиру от прослушивания. Я модифицировал стандартную защиту, поэтому даже Государство меня слышит только тогда, когда я хочу, – он прошел мимо Сергея на кухню и с грохотом отодвинул два стула от стола. – Садись, – прошел к небольшому бару, достал бутылку виски, два бокала и поставил все это на стол. – Ну же, – сказал он неподвижно стоящему в коридоре Сергею, – я уверен, разговор у нас будет долгим и интересным. Я не видел тебя три года, с тех пор как произошло что-то, о чем я до сих пор не знаю. И знаешь, твое «все нормально» по электронной почте, абсолютно не удовлетворяло мое любопытство. А тут ты сваливаешься как снег на голову, утверждая, что ты в отставке. Так что давай, бросай вещи, садись и рассказывай.

- Ты все такой же взбалмошный, – слабо улыбнувшись, сказал Сергей. Увидев взгляд Дмитрия, в котором читались одновременно злость и беспокойство за друга, он поспешно бросил сумку на пол, повесил куртку на крючок, зашел на кухню и сел на стул. Дмитрий разлил напиток по бокалам, сел напротив и протянул один Сергею. Они также молча чокнулись и выпили. Некоторое время помолчали, просто глядя друг на друга. Потом Сергей произнес:

- С какого момента мне начать? Что я вообще тебе рассказал, а чего нет?

- Ты знаешь ты мне рассказал… ммм… Ничего. Я думал, ты уже обо мне забыл, – в голосе Истомина был слышен неприкрытый сарказм, - последние три года ты меня поздравляешь с праздниками и извиняешься, что не можешь ничего рассказать о том, что с тобой там происходит. И все. Последнее развернутое сообщение было о том, что ты уходишь на какое-то очень важное задание.

- Мда, рассказ будет длинный… - задумчиво сказал Сергей, – я постараюсь его сократить, чтобы мы тут не сидели до завтрашнего дня. Наливай, наверное, еще, и не перебивай, все вопросы в конце, мне тяжело обо все этом рассказывать….

… Снова задание и снова ничего необычного. Нашу группу, трех Следопытов отправили вместе с отрядом солдат зачищать район в отдаленном Городе-12, ты, наверное, даже не знаешь, где это. Это один из тех Городов, где люди жить не смогли, но остались важные ресурсы и производственные мощности, и рабочие трудятся вахтово, по месяцу. Такие Города разрушены, у них нет оборонительных барьеров, и рабочих, и военных туда забрасывают вертолетами на специально укрепленные площадки. Сами объекты располагаются в подземных бункерах, так что безопасность максимальная. В случае ЧП, двери в бункеры закрываются и сверху проникнуть в нихпрактически невозможно. То же самое происходит, если внутри находится что-то такое, что необходимо запереть. Тогда двери удаленно блокируются снаружи и выбраться из него также невозможно. Мы прибыли как раз к такому.

Информации было, как всегда, минимум. Внутри находились лаборатории, относящиеся к ближайшему Носителю Кислорода, и там занимались поисками новых биологических способов производства газа. Что-то там пошло не так, и персонал начал сходить с ума. Всех необходимо зачистить, проверить пригодность лаборатории к дальнейшему использованию, выживших и невредимых вытащить и доставить к начальству. О том, что выжившие были, говорил сигнал бедствия, отправленный из дополнительно защищенной части лаборатории. Словом, все было предельно ясно, мы делали и не такое.

Высадившись, мы поделили солдат на три группы, во главе каждой из которых был кто-то из нас. Одна группа, под командованием капитана Йоко - я тебе как-то рассказывал о нем, он тот, который безжалостно относится ко всему, что отклоняется от биологической нормы - должна была зачистить нижние этажи бункера, где располагались отсеки для опытов. Судя по сводкам, там находилось наибольшее количество персонала, попавшего под неизвестное воздействие. Вторая группа, под командованием капитана Джонсона, зачищала верхние уровни, собирала выживших и оставшуюся информацию. Моя группа, как старшего, проникала в защищенную часть бункера и разыскивала выживших, среди которых должно было быть руководство лаборатории.

Заходили в бункер мы все вместе. У входа, как ни странно, нам никто не встретился, зато после спуска на второй уровень - всего их, кстати, было девять, три верхних – жилых, четвертый и пятый – административные, усиленно защищенные, с пятого по девятый – исследовательские - начались проблемы – мы встретили персонал. Уровни бункера соединял лифт, сейчас неработавший, и широкая лестница, по которой вполне могли разъехаться две большие телеги. Она была слабо подсвеченакрасным аварийным светом. Нас было в общем двадцать один человек и единичные противники нас не пугали, но к виду людей, прошедших биологический ад, невозможно привыкнуть. На каждом пролете нас встречал персонал в разодранной рабочей одежде или лабораторных халатах, на лицах этих людей застыло выражение ужаса вперемешку со злобой, сложившееся в причудливую неподвижную маску. Они брели наверх, с рычанием бросались на нас и успокаивались только после того, как автоматные очереди разрывали их на неподвижные части. Если они падали, то ползли в нашу сторону с глухими хрипами, подтягиваясь бессильными руками, а если нечем уже было двигать, то пытались катиться, раскачиваясь лежа на полу. И это было ужасное зрелище даже для нас, Следопытов, видевших и не такие ужасы. Но Существа снаружи – это совсем не тоже самое, поверь мне. Они там уже потеряли или никогда не имели человеческий облик. А вот обезображенные люди – это совсем другое. Невольно думаешь – а нужно ли убивать? Может, опять поспешили, и им можно помочь? Но у Государства опять нет времени…

Прости, отвлекся. На третьем уровне, отряд Джонсона из семи человек, включая его, отправился обыскивать уровни снизу-вверх, остальные отправились ниже. Вход взащищеннуюзону находился на пятом уровне. Здесь персонала стало меньше, проход на четвертый уровень защищала массивная дверь. Согласно плану бункера, между четвертым и пятым уровнем была отдельная внутренняя лестница, но войти в защищенную зону снаружи было возможно только со входа пятого уровня, где находился терминал доступа.

Спуск на пятый уровень сталбойней – здесь персонала было больше, прорываться пришлось с завесой из свинца перед собой. Сложно передать то, что мы видели. До тех пор, пока на них не падал свет наших фонарей, они стояли неподвижно, но стоило лишь отблеску попасть на глаза, как все разом кидались в атаку, безумную и тем страшную. Перекошенные лица, мелькали в проблесках яркого белого света и вспышках выстрела. Монстры, совсем недавно бывшие людьми, издавали нечленораздельные возгласы, кричали, пытались говорить какие-то слова булькающими голосами и бросались на нас. Из оружия у них не было ничего, они полагались только на свои руки, ноги и зубы, которые скалили, когда, разорванные выстрелами, ползли к нам. Все это сочетание облика и звуков, которые они издавали, создавало впечатление, что по какой-то неведомой причине эти несчастные бояться и ненавидят именно нас, что придавало странную осмысленность их суматошным и беспорядочным движениям. Нам было тяжело стрелять в людей, в таких же, по сути, как мы, но выбора не было, и вскоре все нападавшие лежали бесформенной грудой на ступенях, а мы, стараясь не ступать по их телам и, добивая тех, кто проявлял признаки жизни, спустились на пятый уровень.

Там был терминал входа. Своим личным паролем я открыл его, используя полномочия Следопыта при возникновении ЧП, и отдал команду открыть двери. Мы ждали, что из всех дверей на нас хлынут враги, но везде оказалось пусто и тихо. Йоко кивнул мне и, махнув рукой, увел свой отряд из восьми человек по лестнице вниз. Они только спустились на один пролет и там сразу же раздались выстрелы, крики и шум падающих тел. Мысленно пожелав им удачи, я повел свой маленький отряд вглубь пятого уровня.

Мы шли мимо кабинетов, прошли маленькую столовую, где наши фонари отражались от зеркального потолка и освещали пыльные столы и перевернутые стулья. Я знал, что в самой глубине уровня находится защищенный бокс из четырех комнат высшего персонала. Именно там и должен был располагаться спасательный маячок, который нас привел. Мы проходили мимо кабинета заведующего снабжением, когда вдруг дверь следующего кабинета рухнула прямо перед нами, а из и оттудавышла огромная фигура. Лучи фонарей осветили грузное тело, жуткое обезображенное лицо и блеснувший в свете здоровый поварской нож. Наверное, это был местный повар, об этом говорили остатки фартука на поясе. На нем были свободные шаровары армейского образца и тяжелые ботинки, а до пояса он был совершенно гол, если не считать слегка заживших ран, шедших полосами по всему телу. Было такое ощущение, будто его расцарапал какой-то зверь. Он сощурился, глядя на фонари, а затем, издав гортанный крик, бросился на нас, размахнувшись ножом. Мы выстрелили разом, с переменным успехом, но пули его не остановили, попросту застряв в теле, и, издав такой же крик, повар с огромной силой всадил нож одному из моих бойцов в голову. Клинок вошел так, как будто это был не череп человека, а огромный кусок масла.