Савр и Оранж. Хронопетлецы

Патока пришёл в этот странный паб, который почти не изменился за 30 киклов, что Хамлор там не был. Он будто вернулся в период бурной молодости, до того, как «встал на путь исправления». Конкретного плана, как вырваться из скучной рутины, у него не было. Но странное смутное воспоминание на краю сознания тянуло его сюда. Какое-то незавершённое дело или возможность.

Пожилой бармен решил заговорить с Хамлором, обновляя напиток.

– Не видел тебя здесь раньше, парень.

– Я тут долго не был, зашёл вот по старой памяти.

– Живёшь за границей, как многие филадцы, приехал помянуть родных?

– Нет, бывал здесь молодым. И квартира недалеко, в соседнем районе. Просто много киклов, кажется, жил чужой жизнью. Помянуть родных стоит, родители ушли недавно. И подумать, что дальше делать.

– Родителей помянуть — это важно. Не узнаю́ тебя, извини. Видимо, ты вырос, стал мудрее. Меня тоже, вижу, не помнишь.

– Ты здесь работал 30 киклов назад?

– Да, я один из основателей этого жуткого места. Нас было пятеро любителей альбийских пабов, сейчас трое осталось, но я — один из них. Посмотри вот то большое фото рядом со входом, сравни со мной. Угадаешь, где там я, закуска — бесплатно, как старому клиенту, который вернулся после длительного отсутствия.

Хамлор встал и дошёл почти до входной двери в паб. Справа от входа, если смотреть на улицу, висела большая фотография. На фото — пятеро улыбающихся молодых людей, держащих в руках вывеску с названием паба. Видимо, перед тем, как вывеску разместили над входом. Похоже, очень давно это было. Конечно, Патока узнал бармена и даже вспомнил его.

– Я помню тебя, узнал на фото, ты самый левый там стоишь. И вспомнил, как мы с тобой общались, когда я был совсем молодым подростком.

– Точно, я самый левый парень, левее не бывает, только не в плане политических партий.

– Ты ещё вербовал ребят, подработки предлагал, типа сообщить, если определённых людей увидим.

– Было такое, но ты же понимаешь, я не на астиномию, филадскую полицию, работал. Помогал брату, он трудился как частный детектив.

– Без проблем, я не из анархистов или футбольных фанатов, я не против астиномии и частных детективов. Тем более много киклов прошло.

И тут Патоку будто током ударило. Он вспомнил одну вещь, видимо, ту самую, что крутилась на периферии его сознания и, похоже именно это воспоминание привело мужчину в паб. Помимо фото и набросков конкретных людей, которые в юности ему показывал бармен, была довольно странная картинка. И Хамлор вспомнил, как он 30 киклов назад посмеялся на странным рисунком, спрашивал, что там за чушь нарисована, и быстро забыл.

– Друг, я помню, когда рассказал, что живу в посёлке Писателей, ты показал мне 30 киклов назад странную картинку. Не набросок с портретом и не фото, а пару символов.

– Да, там была сигма и символ атома. Ты ведь не просто так спросил?

– Тогда я не знал, что это символ атома, в школе нам такие сложности не рассказывали.

– Брось, друг, тогда все ученики в классе говорили свободно по-филадски. Это сейчас для большинства учеников в классе филадский неродной, и учитель всё своё время тратит на то, чтобы они хоть что-то по-филадски понимали. И, конечно, объяснить им, зачем они вообще ходят в школу и почему должны время на уроки тратить, а не толкать дурь богатым туристам. На учеников-филадцев времени вообще не остаётся. В твоё время такого не было.

– Не было, но учёбой я не очень увлекался. Суть не в этом. Теперь про символ атома я знаю. И хочу спросить — тот запрос ещё актуален?

– С меня ещё бесплатная закуска. Ты разоришь меня сегодня, парень. Как тебя, Хамлор, правильно?

– Так и есть. Но закуской ты не отделаешься. И я понимаю, что 30 киклов поиска — это заказ недешёвый. Поэтому хочу встречу с тем, кто у тебя запросил поиск этой картинки. С посредником информацией не поделюсь.

– Ладно-ладно, не больно-то и хотелось. Я свою комиссию получу. А ты сам встречайся с заказчиком. Честно, ты прямо сделал мою жизнь легче. Парень тот непростой в общении, и места для встреч выбирает странные. Посиди 5 минут, попробую выяснить, что и как.

Бармен крикнул помощника, чтобы тот обслуживал клиентов, а сам удалился в подсобку, взяв смартфон. Видимо, позвонить. Вернулся практически сразу, разговаривая по-альбийски. Спросил, говорит ли Хамлор на альбийском. Тот подтвердил, бармен попросил посетителя дать номер мобильника. Патока продиктовал свой номер. На него тут же позвонили.

– Хамлор, правильно?

– Да, это я.

– У вас есть информация по символике, которую вам показали в пабе. Это так?

– Да, я видел эту символику.

– На каком предмете, могу уточнить?

– На футболке.

– Можете приехать сейчас в клуб «Красавицы»? Если вы не любитель, я не заставлю вас смотреть шоу. Просто поговорить. 500 денариев за информацию. Бармен выдаст вам сотку аванса.

– Вы ищете это 30 киклов, и не смогли найти. Пять тысяч сразу.

– Три, и вы сможете заработать ещё, если поможете мне и дальше. Бармен даст вам пять сотен аванса. Не наглей, Хамлор, больше не дам.

– Ладно, еду.

Глава 7. Новые хронопетлецы

Я отошёл от Симатодотиса и получил системные сообщения:

«Получено 12 чешуек за применение пассивных навыков: быстрая ходьба, дальнозоркий, торговля, аналитический прогноз, применение харизмы, удачи и лидерства. Итого имеется 152/1460 опыта».

«Получено задание. Повышение популярности среди участников ополчения процессора Савра и ремонтной эксарты за счёт распространения марофонов. Статус выполнения 0/1200 марофонов».

– Ламия, не нравится мне это слово «марофон». Понятно, что ослышался Симатодотис. Если мы выполняем задание про популярность, нужно как-то отметиться. Пусть будет слово «саврофон», например, хоть что-то про ящеров и про меня. Ведь это мой позывной ополченца и, в то же время, на филадский язык «ящерица» переводится как «савра». Можно будет украсить устройства соответствующим образом, хотя бы в бампер прозрачный вставить рисунок с людоящером и подписать, что это саврофон. С написанием, надеюсь, мне помогут сокланы.

– Савр, принимается.

«Задание изменено. Повышение популярности среди участников ополчения процессора Савра и ремонтной эксарты за счёт распространения саврофонов. Статус выполнения 0/1200 саврофонов».

Вот так в далёком прошлом переименовали смартфоны в саврофоны. Вернулся в свою ремонтную эксарту. Получилось так, что, кроме Сараша и Шельтары, знакомых в ней не осталось. Кто-то погиб окончательно, кто-то переведён в другие подразделения после ранений и отпусков. Сараш был на докладе у командования, Шельтара, как заместитель, представила меня новым сокланам:

– Это Савр, наш ползун-процессор, спас нас на сложном задании. Потом выживал и выполнял невозможные миссии. Девочки, на него не смотрите, а то будете иметь дело со мной.

– Привет всем, рад пополнению. Скоро, надеюсь, смогу обучить вас делать полезное для ополчения оборудование. Жду поставок новейшей техники, как только доставят, сообщу. Шельтара, можно тебя на минутку?

– Можно и подольше, мальчик мой. Видели, девочки? Не мешайтесь.

На военное подразделение такое общение похоже не было, скорее на ватагу свободолюбивых казаков или пиратов каких-то. Шельтара обняла меня, сказала, что очень рада, что я жив остался после мясорубки из-за подключения маяка. В очередной раз мне посетовала как соклан, что я не доставил пока оборудование из будущего, напомнила, что всем подряд про источник оборудования говорить нельзя. Предложила помощь с закупками компонент, которой я сразу воспользовался, поскольку времени не хватает катастрофически, а кому ещё в ополчении можно доверять, если не змеелюдке, с которой много боёв уже прошёл смертельно опасных.

Рассказал Шельтаре про деловое предложение от Симатодотиса. Предложил крафт делать, по возможности, силами нашей эксарты. Если идея связиста в принципе не противоречит уставу ополчения. Шельтара меня заверила, что в свободное от заданий время можем делать что хотим, тем более, повышение популярности эксарты тоже задание, и важное для ополчения в целом. Потому что, как во многих организациях, много закоснелых персонажей на вершине, которые хотят всё делать по старинке, а обстоятельства поменялись — и враг у нас необычный, и ресурсов после стольких киклов зимы нет, и отступать уже некуда, точек сопротивления осталось не так много, и они изолированы. Вместе с Шельтарой отправились к Симатодотису, триарх объявила ему, что будет лично расчёты все вести и контролировать цены, чтобы связист не обманул «мальчика из будущего». Вроде полушутя, но видно было, есть причина у таких слов, видимо, связист мутит бизнес не всегда по-честному.

Симатодотис передал мне драгоценных камней и золота. Где успел собрать за полчаса-час, что меня не было, непонятно. Вскоре пришёл приказ от командования, и мы с Оранж через змееход и вокзал отправились к её начальству в ополчении. Я был уверен, что на вокзале мы пройдём или проедем на вагонетке к другому змееходу, но вагонетка отвезла нас в центр сооружения, мы провалились куда-то вниз, как на поезде в парке аттракционов, когда тебя катают по рельсам с большой скоростью вверх-вниз, с постоянной меняющейся гравитацией. Мы провалились вниз, угол падения быстро сократился, и после небольшого горизонтального участка и замедлившись, поднялись по идущим вертикально вверх рельсам обратно на вокзал.

Я присмотрелся к обстановке и понял, что вокзал другой. Потолок в розовых тонах, вместо переплетённых змей орнамент в виде смотрящих друг на друга крокодилов, стены не чёрные, а кофейного цвета. И главное, пассажиры были другими. Если на привычном для меня вокзале большинство пассажиров были змеелюды с небольшим количеством людоящеров, то здесь основную массу существ, передвигающихся внутри помещения, составляли птицеподобные существа с зубастыми клювами и перьями и создания, похожие на крокодилов. Крокодилы двигались на задних лапах, но верхней частью тела опирались на тележки с колёсами, увеличенные версии тех, что я видел в супермаркетах. Похоже, этим существам ходить на двух лапах было сложно, но они использовали тележки для опоры и перевозки багажа. Нас в точке назначения, где остановилась вагонетка, ждала пара людоящеров и существо, похожее на птицу.

– С прибытием во Врата Бога, — подало голос птицеподобное существо.

– Спасибо, я Савр, а это Оранж.

– Мы вместе руководим отрядом ополчения, занимающимся сохранением знаний и продвижением потомкам идеологии ополченцев Терры. На первый взгляд, архивная деятельность и пропаганда не вяжутся друг с другом, а где-то даже и находятся в противоречии. Но наша позиция в том, что мы несём достоверную информацию в настоящем и будущем. Это требует правдивых деталей, которым будут верить, поэтому нужно сохранять знания. Мы хотим от ополченцев веры в идеологию на основе достоверных знаний, а не просто оболванивания населения, как это происходит в вашем времени почти по всей Терре. Я отношусь к виду птеродактилей, похоже, что вы раньше не сталкивались с такими, как я. Рядом с Великим Гиметом нас мало. Там много гор, наш вид предпочитает селиться у берега моря. Там есть море, но очень большие перепады высот. Здесь, у Врат Бога, небольшие перепады высот, есть море, многие мои соплеменники жили тут до начала войны и до того, как вступили в ополчение. Меня зовут Стратосфер, мои заместители — людоящеры Рупор и Вестник.

Людоящеры степенно кивнули, каждый при этом клацнув зубастой пастью. Я как-то автоматически прошипел что-то и покачал шейным воротником. Для человека движение странное, для змеелюда, как мне подсказала Оранж, это вежливый жест, означающий что-то типа «рад познакомиться». Мы вместе поместились в ярко-золотого цвета змеелёт, прямо на нём заехали на платформу змеехода. В отличие от ходов, к которым я привык, тут не было перемещения в трубе пониженного давления. Мы практически мгновенно переместились в помещение, состоящее из большого зала со смотровой площадкой. За стеклом была видна покрытая растительностью прибрежная равнина, за которой начиналось море. Пейзаж разительно отличался от ледников, которыми в этот период была покрыта территория будущей Керкопии.

– Красиво, правда? Это побережье гигантского моря Тефиды. Если бы не опасность, исходящая от оккупантов, здесь был бы курорт. Он тут, собственно, раньше и был, но после геноцида наших соплеменников нам приходится маскироваться и не выдавать наше местоположение пришельцам. Савр, мы хотели бы оставить Оранж у себя для продолжения общения. К Вам, молодой змеелюд, мы тоже будем обращаться за помощью и консультациями по периодам времени, которые вам знакомы. Чтобы вы оба могли оперативно перемещаться между точками присутствия ополчения, и между временны́ми периодами, мы вам встроим новый навык. Так вам будет проще выполнять задания ополчения и не потерять контакт между собой. Сейчас вы попадаете только в наш период и в свой родной, правильно?

– Да, Стратосфер, так и есть. Ложимся спать в своём времени и попадаем в террариум или в место и момент, из которого переместились во сне, когда просыпались.

– Вы особые ополченцы, поэтому я не буду навязывать официоз в общении между нами. В случае общения при посторонних называйте меня таксиарх-архивариус Стратосфер, а моих заместителей по званию синтагмарх-архивариус и имени. Продолжу про навык. Сейчас вы попадаете в конкретное место в прошлом, туда же, где были в предыдущий раз. И в то же время. После освоения навыка при перемещении между привычным вам периодом хронопетли ваши возможности расширятся. Для начала дополнительные варианты будут ограничены, но по мере развития вы сможете выбирать место, в котором зайти в сон в другом времени. Перемещаться между опорными точками ополчения, в которых бывали, в рамках одного времени и по мере развития между разными временны́ми периодами. Советую вам применять навык почаще и вкладывать в его развитие чешуйки свободного опыта.

– Позвольте, командир. Я Рупор, хочу добавить один момент к докладу руководителя Стратосфера. Если выполнение ваших заданий будет связано с перемещениями во времени и пространстве, то, в качестве награды вы можете получить свободные чешуйки для развития именно навыка «хронопетлец». Не всегда, конечно, но такая вероятность есть, награда часто зависит от специфики задания.

Услышав название навыка, мы с Оранж дуэтом произнесли:

«Что? Хронопетлец?»

– Так называется навык. Оранж, тебя что-то смущает? — спросил Рупор.

– Как-то неблагозвучно в нашем языке это новообразованное слово. В слово встроено, как бы сказать, потенциальное неблагоприятное развитие событий. Северный пушной зверёк.

– Пушной зверёк? Теплокровный, из тех, что на Терру подселили оккупанты?

– Неважно, это сленг нашего языка. В общем, слово отрицательное звучание имеет.

– Задания бывают сложные, поэтому отрицательное. Но вы справитесь, и слово мы менять не будем.

У меня в этот момент самопроизвольно сложился шейный воротник, а пасть Оранж заходила влево-вправо. Видимо, у существ, вид которых мы приняли, это аналог жеста «рука-лицо».

– Юные ополченцы, предлагаю не обсуждать решения командования и закрыть эту тему. Вы сейчас получите награду за выполнение задания, которая включает новый навык. Он активируется особым образом, с применением специального устройства. Вам придётся зайти внутрь этого устройства, лучше всего вместе, чтобы связь времён и мест между вами была активна. Тогда вам будет легче перемещаться друг к другу.

– Хорошо, так и сделаем.

«Выполнено задание. Обеспечен контакт Оранж с командованием отряда ополчения, занимающимся сохранением знаний и продвижением потомкам идеологии ополченцев Терры. Получено 90 чешуек. Часть опыта начислена соклану. Итого имеется 242/1460 опыта. Получена награда — навык «хронопетлец». Для активации навыка необходимо применение специального оборудования».

– Принято. Будем активировать. Куда идти?

Рупор приглашающе вытянул трёхпалую лапу, показывая направление. Перед нами в ближайшей стене загорелись тусклым светом очертания равнобедренного треугольника с вершиной сверху. Потом подсветка разделила его ровно посередине на два прямоугольных треугольника. «Это одновременно биссектриса, медиана и высота». Почему-то пришло в голову. «А ещё срединный перпендикуляр». Стоп. Я не школьник уже много киклов как, почему мне геометрия в голову лезет?

Слава Великому Змею, подсвеченная часть стены оказалась дверью в форме трёхпалой лапы, створки двери открылись, и я переключился от своих геометрических мыслей. Мы с Оранж и с Рупором зашли в соседнее помещение для активации навыка.

Глава 8. Красавцы в клубе «Красавицы»

Прежде чем ехать по указанному незнакомцем адресу, Хамлор, успешно получивший 500 денариев аванса, заехал к своему давнему другу детства, оставив полученные деньги на хранение. Район, где располагалось место встречи, был туристическим, но не в смысле археологии, а в смысле публичных домов и ночных клубов. Да, в Филаде публичные дома — законный бизнес с выдачей профессиональных лицензий. Это, правда, не мешает появляться гигантскому количеству подпольных борделей, где приехавшие на легальные заработки девушки и парни остаются без документов и попадают в сексуальное рабство. Заведение, в которое направлялся Хамлор, было клубом для сексуальных меньшинств, где проводились ночные шоу силами так называемых дрэг-квин. Это переодетые актёры мужского пола, изображающие из себя дам в вульгарной одежде и макияже. На женщин они похожи только в восприятии своих зрителей, которые с реальными женщинами, видимо, не пересекаются никогда. Публика в целом там неагрессивная, хотя общаться с ней Хамлору не хотелось. И не только потому, что для общения с этой публикой нужно понимать их особый язык, термины и жесты, иначе легко попасть в нехорошую ситуацию, всё-таки этот клуб — территория, где властвуют их порядки.

Ещё его мучило чувство, что во времена его молодости всё это было под запретом, и он не мог посещать такие мероприятия, или, тем более, участвовать сам в таких шоу. Не в таких вульгарных и гиперболизированных, он бы поставил уточнённое шоу, которое реально было бы интересно ценителям искусства. А сейчас эти жуткие туристы с дырками на всю задницу в штанах, с веерами, напудренными белыми лицами, но при этом в кожаных кепках и бабочках на голой груди, сидят за столиками в подобных заведениях и внимают артистическим потугам дрэг-квин. Многие из туристов — топ-менеджеры или бизнесмены, высшие чиновники в своих городах и странах — в Северной Герее или за океаном, мучаются в офисах и высоких судах. А здесь, в Филаде, во время своих недолгих отпусков, отрываются, показывая свои пристрастия, как они есть.

Незнакомец, к которому его отправил бармен из паба, представился как «Лорд». Объяснил, что его хорошо знают в клубе, и можно ограничиться этим титулом. Хамлору просто нужно сказать охране, что Лорд его ждёт. Иначе в такой клуб попасть сложно, не имея рекомендации или билета на представление. А билет съел бы бо́льшую часть аванса, полученного Патокой от бармена, так что тратиться на это совладелец оливковой рощи и пасеки не хотел. Как не планировал и смотреть представление, у него есть конкретное дело в клубе.

Охрана пустила его без проблем, направив в ВИП-ложу. У входа в ВИП-ложу тоже были секьюрити, чтобы туда не рвались обилеченные по расценкам галёрки зрители, возбуждённые зрелищем. Патоку дважды прощупали на предмет оружия, предупредили, что нельзя проносить с собой алкоголь и вещества. В полумраке ВИП-ложи Хамлор разглядел троих зрителей — один из них сидел в кресле, держа в руке бокал с каким-то напитком, двое стояли за спиной сидящего. Все зрители, находящиеся в ложе, были в деловых костюмах, высокие, худые и бледные. Все трое с правильными аристократическими чертами лица, выглядели, как герои из дамских романов. Патока подумал, что эти аристократы не похожи на беспечных туристов из тусовки с гей-парадов. Эти люди явно присутствуют в клубе по другой причине, они не завсегдатаи шоу дрэг-квин.

– Мы ждём твою информацию.

– Я Хамлор…

– К делу! Нам интересно, что ты можешь сказать про объект поиска?

– Я видел это изображение на футболке, её носил один студент университета в прошлом месяце.

– Ты его знаешь?

– Да, этот парень… Вы обещали заплатить мне.

– За полезную информацию будешь получать по 500 денариев, пока не получишь все оставшиеся две с половиной тысячи, что тебе анонсировали. Ты же не думал, что скажешь пару слов про студента, и тебе сразу поверят и всё заплатят, правда? Я Лорд, это одно из моих заведений. Работаю в Керкопии много киклов, меня все знают в бизнес-кругах, связанных с необычными развлечениями. Сумма в 2500 денариев для меня ничтожно мала, но платить ни за что я не буду. Если ты поделишься ценной информацией, тебе заплатят, не беспокойся.

– Хорошо. Этот парень снимал у меня комнату. Недолго, он в октябре приехал из Сеи, пожил около месяца и съехал.

– Иностранец, как интересно. Да ещё и из Сеи, нашего извечного врага. Ты знаешь, где он сейчас?

– Точного адреса я не знаю, но он учит филадский в школе для иностранных студентов. Я заработал плату?

– Николо, мальчик мой, дай ему денежку.

Стоя́щий слева от кресла бледный худой красавчик протянул Патоке 500 денариевую купюру.

– Я видел его с какой-то девкой, судя по всему, не филадка, возможно, его землячка. Видимо, живут вместе, поэтому и съехал от меня.

– Нужен адрес жилья, студенты учатся удалённо сейчас, в универе его не найти. Дай нам повод заплатить тебе ещё.

– У меня… У меня есть фото, собственно он там в футболке, которую вы ищете. По правде сказать, у него было несколько таких, разных цветов, но всё с одинаковым рисунком и какой-то надписью. Видимо, на их алфавите, я надписи не понял.

– Фото, где фото?

– Минутку, найду в смартфоне… вот же оно, смотрите!

– Да, вижу. Символ тот, что нам интересен. Правда, темно, и парень лежит с закрытыми глазами. Он что, умер, в гробу лежит?

– Нет, он на кровати. Спит, поэтому глаза закрыты!

– Снимаешь спящих мальчиков-арендаторов? Да ты шалун, Хамлор! Может, с тобой абонементом расплатиться в этот клуб, а не денариями?

После этих слов Лорда оба его помощника тонко хихикнули, прикрыв рукой рот.

– Господин Лорд, не будем обсуждать мои особенности. Я даю вам информацию, которая у меня есть. Фото пригодилось, правильно?

– Правильно, перешли его Николо по блютусу. Тогда получишь ещё пятьсот.

Патока переслал фото помощнику Лорда, получил ещё одну купюру. Вечер обещает быть доходным.

– Хамлор, как твоя фамилия?

– Патока, господин Лорд.

– И чем ты занимаешься?

– Извините, но какое это имеет отношение к делу?

– Это просто светский разговор двух джентльменов, мы же в клубе, отдыхаем, общаемся. Присесть не предлагаю, кресло тут одно, как видишь. И оно моё.

– Хорошо, господин Лорд, я отвечу. Я экономист по образованию, у меня есть несколько активов, в основном я занимаюсь пасекой.

– Пасечник по фамилии Патока, мне нравится. Это хороший день, Хамлор, ты принёс мне добрые вести. Расскажи нам по секрету, зачем ты снимал арендатора, мы никому не скажем. Пятьсот денариев, бонус, сверх оговорённых.

– В юности у меня были необычные… увлечения. Эксперименты с одеждой, с партнёром того же пола. Родители узнали и не приветствовали. Я прекратил и обзавёлся традиционной семьёй. Но иногда, бывает, вспоминается что-то из увлечений юности.

– Интересуют молодые мальчики?

– Вообще, этот парень не юноша, он моего возраста, может, выглядит на фото в темноте молодым.

– Понятно, так что, бонусные денарии или абонемент в наш клуб?

– Денарии, у меня семья, знаете ли.

– Жаль-жаль, но понимаю и принимаю. У меня тоже, как видите, семья.

Лорд показал на двух своих сопровождающих. Николо выдал ещё одну купюру Хамлору. Все трое собеседников понимающе улыбались. Похоже, атмосфера стала более дружелюбной, потому что полезная информация получена, а участники общения поняли — они «одного поля ягоды».

– Ну, друг наш Пасечник, что ещё ты нам расскажешь, чтобы оправдать траты?

– Имя, наш объект зовут Савелий Кроков. У меня есть его номер мобильного.

– Кроков — это крокодил? Говорящая фамилия. Савьелий — какое странное имя. Впрочем, как и всё у этих холодных, неуступчивых и неулыбчивых сейцев, с которыми старая добрая Альбия борется сотни киклов. Николо, скопируй контакт у нашего посетителя. Это полезная информация, Патока, ты честно заработал свои деньги.