Созданное небо

— Отчасти это так. Как ты знаешь, всем детям, достигшим пяти лет, вживляют адаптационный штамм, который облегчает им дальнейшие манипуляции с другими симбионтами. Именно на его основе впоследствии выращивается микодендритная сеть.

— Я знаю. — Калеб улыбнулся чуть снисходительно. — Мы, кстати, недавно тестировали новый вариант сети: меньше побочек, почти полное отсутствие отторжения. Думаю, скоро выпустим на рынок, испытания почти завершены.

— Твоя мама работала над похожим проектом ещё в те времена, когда вживление штаммов и подселение колоний бактерий в кровь и органы считалось чем-то невероятно смелым. Люди только-только освоили полёты на выращенных существах, управляя ими с помощью поводьев и сбруи. — Герон улыбнулся, будто вспомнив какой-то смешной случай, но потом его глаза подёрнулись поволокой печали. — Твоя мать была истинным фанатиком науки. Она одной из первых в нашем городе решилась вживить себе штамм мико-сети. — Герон замолчал, повернувшись к Калебу, который слушал его с опасливым вниманием.

— Она сделала это успешно и посчитала, что процедура достаточно безопасна для тебя. — Герон смотрел в сторону, на ряды пустых и пыльных пробирок, мерников, колб. Потом перевёл взгляд на покрытую перчаткой руку сына. — Вживлённый штамм чуть не убил тебя, я тогда был вне себя от ярости. А Зоэ Она, кажется, даже не поняла, в чём дело. Всё говорила что-то про высочайшую устойчивость и потрясающий принимающий потенциал. Она хотела вживить тебе что-то ещё, но я не позволил. Ты тогда едва дышал. Зоэ жутко обиделась, устроила скандал и укатила куда-то в экспедицию

Герон тяжело опустился на грязный стул, глядя в пол.

— Ты чуть не умер, представляешь? Тебе тогда было года четыре, не больше. А она Из той экспедиции не вернулась. Погибла. Её убил вживлённый штамм. Единственное, что от неё осталось — Герон достал из внутреннего кармана небольшой медальон-кристаллизатор. Внутри находился биоматериал, похожий на сухой лепесток розы. У Калеба перехватило дыхание. Руку кольнуло в нескольких местах, голову затуманили расплывчатые образы детства, которые он не смог разобрать, как бы ни пытался.

Так они стояли несколько минут в полной тишине, каждый думал о своём. Наваждение прошло. Калеб встрепенулся, сфокусировав взгляд на закаменевшем лице отца.

— И что теперь? К чему ты мне всё это рассказал?

Герон вздрогнул, будто не ожидал услышать в этой тишине другого голоса. Как-то сжался, сделавшись меньше в несколько раз.

— Не знаю, сын, — хрипло прошептал он. — Может быть, устал. Пойду я, кабинет в твоём распоряжении. Найди тех ублюдков, что порочат имя твоей матери.

Герон встал, аккуратно положил кристаллизатор на пустой рабочий стол и шаркающей походкой вышел в коридор.

Калебу стало не по себе от состояния отца, но он не решился беспокоить его и задавать вопросы. Он оглядел кабинет, вдохнул чуть пыльный, влажный воздух и подошёл к кристаллизатору. Провёл рукой по его матово-прозрачной поверхности, не в силах осознать: когда-то этот кусочек был частью его матери. Матери, которую он не помнит.

Сжав до хруста костей медальон, Калеб глубоко вдохнул, зажмурившись. Боль, неожиданно пришедшая из глубин груди, душила его всё сильнее, но он справился. Заглушил её, задушил, вернув самообладание. Отец прав. Нужно работать. Нужно найти того, кто смог так близко подойти к гению его матери, и поговорить с ним по душам.

***

— Надеюсь, всё прошло хорошо? — спросил Калеб. Они с Аэлисом сидели в просторной гостиной дома Вандерлихов и пили виски.

— Обижаешь. Всё сделал в лучшем виде, как обычно. — Аэлис сделал маленький глоток янтарного напитка и сморщился. Крепкие напитки он не любил, но, дабы поддерживать реноме, приходилось терпеть. — Где ты вообще отыскал её?

— Реестр свободных навигаторов. Слышал о таком? — Калеб, прикрыв глаза, полулежал в кресле. Линии его сети легко светились, будто он даже в такой момент не переставал работать. — Она оказалась лучшей среди тех, кто сейчас свободен и находится достаточно близко, чтобы быстро добраться.

— Ладно, но почему бы не взять штатных навигаторов города? — не сдавался Аэлис. — Неужто ты думаешь, что они не справятся с пилотированием?

— На такие расстояния? — Калеб покачал головой, приоткрыв один глаз. — Наши навигаторы за пределы Свода никогда не летали, я уже проверял. Максимум — дипломатические миссии до Железных островов. Нам же нужен пилот, который не один раз Эфирос облетел, знает все маршруты и умеет грамотно их проходить.

— Да я понял. Просто удивляюсь, что такая малышка имеет такой опыт. Вообще по ней не скажешь, что она бывалый пилот.

— По тебе тоже не скажешь, что ты хороший помощник, — хмыкнул Калеб. — С виду балбес балбесом.

— Уел, — рассмеялся Аэлис, отставив стакан с виски. — Контракт мы подписали, завтра в десять будем смотреть левиафана. Ты придёшь?

— Нет, дел очень много. Нужно многое передать и делегировать, чтобы на такой срок уехать. Сам понимаешь. — Калеб чуть виновато пожал плечами.

— Понимаю. Ладно тогда. Если что-то изменится, напишу. — Аэлис махнул рукой, оставив Калеба одного. Тот окончательно закрыл глаза, полностью погрузившись в работу.

***

На следующий день, ближе к вечеру, Кассиан заглянул к Герону в кабинет.

— Появилась какая-то новая информация касательно происшествия? — спросил он.

Уважаемый директор оборонного сектора и главный консультант по боевым системам выглядел как человек, совершенно далёкий от военных технологий: мягкий с виду, округлый, невысокий мужчина, с добродушного лица которого не сходила улыбка. Он всегда умел расположить к себе собеседника и прекрасно знал об этом.

— Нет. — Герон перебирал бумаги, но никак не мог сосредоточиться на написанном. — Кроме того, что неприятель использовал наработки Зоэ для теракта. Учитывая её любовь к экспедициям и постоянные разъезды, украсть часть результатов мог любой из чужаков.

— Думаешь? Мне всегда казалось, что Зоэ в этом плане достаточно осторожна и без серьёзной необходимости лишних людей к работе не привлекает. — Кассиан сел перед столом Герона, достав из внутреннего кармана небольшую бутылочку с простой этикеткой. На ней было написано: «Перцовка. 14.07.300».

Герон, подняв глаза, чуть нахмурился, но глаза его заблестели.

— Кас, сколько раз я просил тебя не приносить в рабочее время алкоголь? — Он покачал головой и посмотрел на старомодные часы со стрелками, стоящие в углу стола. — Хотя рабочее время уже почти закончилось Ну, наливай. Не уносить же?

Кассиан с ухмылкой достал из другого кармана складные рюмки, лихим движением разложил их и поставил на стол. Герон в это время аккуратно сложил все документы и рассортировал их по ящикам. Из нижнего достал нехитрую снедь: засушенные пластинки крахмального клубня и вяленое растительное мясо.

Кассиан лихо плеснул в стопки почти с горкой и аккуратно поставил бутылку на край столешницы этикеткой к Герону.

— Ну, будем!

Каждое их застолье начиналось именно с этого тоста.

Несмотря на то что стопки были полными до краёв, они умудрились не пролить ни грамма драгоценного напитка.

— Ух, ядрёная. — Герон резко вдохнул через нос, поднеся к лицу мясо. Мицелий на его висках начал пульсировать жёлтым и зелёным цветом. — Новый рецепт?

Кассиан кивнул. Он не закусывал, лишь блаженно прикрыл глаза, застыв как изваяние.

— Нашёл у себя в библиотеке давеча книжку, — начал он, наконец взяв закуску. — Не помню, чтоб покупал такую, да датируется ещё двухтысячным годом, представляешь?

— Древность, — уважительно произнёс Герон, внимательно слушая друга.

— Вот-вот. Так там что-то вроде сборника рецептов. В наше время уже не используешь их, конечно, но вот настоечные ещё можно как-то адаптировать. Там и нашёл. Хотя помучиться пришлось знатно. Всех аграриев переполошил ради нужного клубня. Но нашёл! — гордо завершил мужчина, разливая следующую порцию до краёв. — Пришлось везти из Ромейских систем партию острых ягод, но оно того стоило.

— Определённо. — Герон ловко подхватил стопку. — За детей наших!

— За детей!

Они чокнулись, вновь не пролив ни капли напитка, и одним движением, отработанным годами, опрокинули в себя горилку.

— Я ещё одну поставил по тому рецепту, на травах, — продолжил Кассиан. — Тут уж действительно целая проблема вышла. Даже аграрии не помогли. Кто ж знает сейчас, как пахли полынь, корица, анис и кардамон? — Он расстроенно покачал головой. — Пришлось импровизировать. Вот уж там не знаю, что выйдет.

Они помолчали, каждый думая о своём. Стопки наполнились как будто сами собой.

— Я слышал, придётся и соседние платформы уронить? — произнёс Кассиан, глядя в панорамное окно, откуда открывался потрясающий вид на город и раскинувшийся впереди горизонт, наполненный облаками.

— Да. — Герон вздохнул, потерев лицо. — Восемь перерабатывающих и две аграрные платформы. Почти триста человек потеряли. Ещё около ста пятидесяти сейчас эвакуируют с соседних платформ в карантин. Допросим, как следует и на костер.

— Так, может, только платформы сбросим? За людьми понаблюдаем, да отпустим, если всё нормально будет? — спросил Веер, переведя взгляд на Герона.

Тот покачал головой, исподлобья глянув на друга.

— Протокол не просто так придумали. Ты же помнишь, что было в семьдесят третьем?

— Такое разве забудешь, — буркнул Кассиан, опрокинув стопку.

— Мы тогда потеряли почти полторы тысячи бойцов, — продолжил Герон, не обратив внимания на слова друга. — О гражданских и говорить нечего, нижний город, считай, вымер.

Мужчина выпил, не заметив даже вкуса. Лицо его сохраняло каменное выражение, лишь в глазах таилась какая-то застарелая боль. Пальцы побелели от того, как сильно он сжимал стопку.

— Мы маленький город. Нам нельзя быть легкомысленными в вопросах безопасности. Если для выживания нашей нации придётся обрушить в Нижний океан половину платформ — я это сделаю. Таков долг и бремя Верховного сильвика!

— Ну-ну, друже. — Кассиан мягко улыбнулся, выставив ладони вперёд. — Я же не в упрёк тебе. Просто спросил, не горячись. Давай ещё по одной.

Они выпили последние стопки молча, не чокаясь. Посидели в тишине несколько минут, любуясь красно-розовым закатом солнца на горизонте. Он окрасил густые белые облака в пастельные цвета, и сам Эфирос как будто светился, радуясь наступлению ночи. Группы люменов огромными стаями светящихся туч плавно шли по воздушным течениям, указывая дорогу навигаторам на огромных левиафанах, массивных траулерах или юрких стайерах. Но верхний эшелон был чист и прозрачен, позволяя насладиться восхитительным видом красного солнца, розовых облаков и едва заметных голубых паутинок Эфироса, что мягко висели в предсумеречном воздухе.

— Когда Каи в экспедицию? — спросил Кассиан, убирая пустую бутылку во внутренний карман.

— Завтра днём отправится, а что? — Герон сложил остатки еды в одноразовый пакет и бросил в мусорное ведро.

— Хочу в подарок пару бутылок принести в дорогу, чтоб им с Аэлисом не скучно было. — Кассиан подмигнул другу, и они рассмеялись.

— Утром можешь занести, Каи в последнее время больше дома сидит, с делами разбирается.

— А Аэлис, наоборот, всё ворчит, что нагрузили его по самое не балуйся.

— Зчачит, хорошо я Калеба накрутил, — хохотнул Герон. — Умеет распоряжаться подчинёнными.

— Не то слово. — Кассиан улыбнулся. — Да уж. Как быстро растут дети.

Герон молча кивнул, вновь потерев лицо.

— Ладно уж, давай расходиться. — Он встал, протянув руку другу. — Настойка добрая, ты уж поделись рецептом с моими поварами. Глядишь, в следующий раз я тебя угощать буду.

— Обязательно. — Кассиан протянул руку в ответ. — Тогда до завтра, друг.

Герон кивнул и вновь посмотрел в окно.

***

Тем же вечером Лира заселилась в маленькую, но ухоженную гостиницу на окраине среднего города. Сегодня состоялась интеграция с левиафаном, и всё прошло хорошо. Её приняли и сам симбиот, и его команда. Последнее удивило девушку: обычно сработавшиеся команды негативно относились к смене навигатора, и Лира прекрасно их понимала. Новый человек означал, что всем придётся заново привыкать друг к другу. Что ж, дальше будет видно.

Город уже накрыли сумерки, но сон никак не шёл. Лира ворочалась с боку на бок, пытаясь подавить головную боль и постоянный шум в ушах. Так бывало каждый раз, когда она оставалась наедине с собой. Не выдержав, девушка оделась и вышла на прогулку.

Прямо через дорогу она заметила стоянку спринтеров. Лира старалась не пользоваться городскими симбиотами. Ей было жаль существ, которых тысячи людей использовали, не задумываясь об их чувствах. И пускай сильвики уверяли, что это не более чем выращенные механизмы без мышления и чувств, Лира ощущала в них биение жизни, слышала их голоса. Для неё они ничем не отличались от прочих мыслящих существ. Эфирос не делал разницы между теми, кто создан, и теми, кто создаёт.

Возле стоянки гул тысяч голосов усилился, и Лира поспешила дальше, к менее людным переходам и тропинкам цвета выбеленной кости. Вдоль резных ограждений мягко светились биолюминесцентные жилы, не давая улицам погрузиться во тьму. В движении девушка могла отвлечься и хоть ненадолго почувствовать себя обычным человеком, забыв о постоянном недомогании.

Так она шла, любуясь красотами города. Спора-Арк не мог похвастаться размерами, но по красоте давал фору любому из посещённых ею городов. Сравниться с ним могли разве что Небесные Соты за Клыками Земли, но там у всего региона был какой-то бзик на красоте и гармонии. Здесь всё было более «приземлённым», что ли? Не таким вычурным, как в Сотах, но стильным и выдержанным в едином архитектурном стиле. В её родном Константинополе дома и платформы выращивали кто во что горазд. Хотя и в этом был свой неповторимый шарм.

Добравшись до обзорной площадки, Лира опёрлась на перила и посмотрела вниз. Ноги уже просили отдыха. Под ней как раз проплывал нижний город. Хотя расстояние было приличным, в свете рабочих огней она различала множество людей, спешащих по своим делам. Девушка ожидала увидеть типичные трущобы, которые хозяева города обычно прячут за шиком и блеском центра, однако, к её удивлению, внизу было довольно аккуратно и чисто. Не так красиво, как на верхних платформах, но всё же.

Рабочую платформу выдавали ангары и перерабатывающие цеха, расположенные по краям, а также отводящие трубы, из которых конденсат сбрасывали в Нижний океан. Из-за этого платформу постоянно окружал плотный туман молочного цвета.

Вокруг, до самого горизонта, были разбросаны десятки маленьких платформ. Большинство из них были аграрными — Лира узнавала их по полупрозрачным сферам-теплицам, внутри которых даже с такого расстояния виднелась буйная зелень. Среди них встречались склады с широкими ангарами, возле которых непрерывным потоком шли траулеры и вьюки, а также блокпосты. Они напоминали кубические крепости, вокруг которых постоянно курсировали «Дротики». Последние то и дело куда-то улетали, увозя на спинах по две-три человеческие фигуры.

— Слышала, сегодня платформу сбрасывать будут?

— Да ты что?!

Этот приглушённый шёпот вырвал Лиру из созерцательного состояния. Она оглянулась и заметила двух немолодых женщин в рабочих комбинезонах, сидевших на лавке неподалёку. Навострив уши, Лира устроилась на соседней лавке, сделав вид, что отдыхает.

— Ты только молчком, — громким шёпотом продолжила первая, — об этом официально не объявляли, но террорюги из «Мицелия» снова платформу подорвали. За двенадцатым Контуром, где раньше Эмма работала. Благо ушла оттуда месяц назад, а её всё равно затаскали по конторам после теракта.

— Да ты что?! — Вторая женщина прикрыла рот рукой, сделав большие глаза.

— Говорят, вся платформа в смятку, представляешь? И люди, и штаммы — всё огнём в пыль превратило. В итоге Корпус сейчас карательную экспедицию собирает, дабы наказать этих сектантов проклятых, а саму платформу к сбросу готовят. И всё вокруг — на всякий случай.

— Да какой «Мицелий»?! — Вторая покачала головой. — У моей знакомой мужа с соседней платформы эвакуировали. Говорит, его всё про родственников из других регионов расспрашивали. Это ромейцы или славы опять за старое взялись. Мало мы их гоняли в своё время!

— Да одного поля ягоды они все! Никогда по-хорошему не понимают! — Первая подбоченилась. — Вот возьмёмся за них серьёзно, будут знать, где свои бомбы взрывать!

Они начали спорить, кто кому и как наподдал, заставив Лиру поморщиться. Она уже хотела было уйти, как одна из женщин спросила:

— А где сбрасывать будут?

— Что, посмотреть интересно? — хмыкнула первая и неопределённо махнула рукой. — Недалеко тут, за перекрёстком, но там особо ничего не видно. Она, считай, на границе полиса находится.

Больше ничего интересного для Лиры женщины не сказали. Опять поругали «сектантов из Мицелия», соседние регионы, силовой блок города за то, что он никак не может с ними справиться, пожаловались на высокие цены на хлебный мат и овощные клубни. Поняв, что больше ничего не услышит, Лира встала и быстрым шагом направилась к указанному перекрёстку.

К её удивлению, тут собралось немало народа, который делал вид, что просто гуляет. Но все то и дело бросали взгляды на тёмный горизонт, где несколько платформ обозначали себя россыпями огней. Их то и дело закрывали облака, так что вид был крайне скверный, но никто не расходился. Когда ещё удастся в мирное время увидеть, как платформы сбрасывают вниз?

Под недовольный бубнёж и чьи-то ругательства Лира протолкалась к перилам и до боли в глазах всмотрелась вдаль. Чуть ослабив контроль, она поморщилась: из-за слишком большого количества штаммов её восприятие Эфироса сбоило. Моментально накатила слабость, но, сумев побороть её и боль, девушка обратила все свои чувства вперёд, к горизонту, к заражённой неизвестным патогеном плите.

Не с первого раза, но ей удалось пробиться к интересующей области, и то, что она почувствовала, заставило её побледнеть от ужаса.

Пустота.

Привыкшая к биению жизни в любой точке этого мира, к шёпоту Эфироса, его прохладному ветру и лёгким прикосновениям, она не сразу смогла осознать, в чём дело.

Любой патоген, каким бы он ни был и что бы ни делал, всегда оставлял после себя жизнь. Сигнал Эфироса мог измениться, исказиться до неузнаваемости, но никогда не исчезал полностью. Здесь же в живой сети зиял провал. Там, где должна была пульсировать платформа, не было ничего.

Лира не видела, что именно там произошло, но ощущала тревогу существ по краям пустоты. До неё доходили резкие, спутанные импульсы, которые она восприняла как страх перед распространением неизвестного патогена. Передавшиеся ей эмоции были настолько яркими, что девушку передёрнуло.

— Начинается! — крикнул кто-то, и толпа ожила, подступая ближе к перилам.

Лира недовольно крякнула, когда какой-то бесцеремонный мужчина прижался к ней слишком сильно, отчего перила врезались ей в живот. Прошипев ругательства, она вновь обратилась взором и чувствами к заражённой платформе.

Симбиотов на соседних платформах накрыла волна паники, а сеть вокруг пустоты напряглась, как туго натянутая струна. На горизонте мелькнула вспышка. Едва видимая точка накренилась и начала медленно погружаться в облака. Лишь через несколько мгновений донёсся приглушённый хлопок, потом ещё один.

Тело Лиры само вспомнило давнее падение. Желудок ухнул, ноги ослабли, а по спине побежали мурашки. Но девушка взяла себя в руки и сбросила наваждение.

В этот момент вниз пошли соседние платформы. До Лиры добралась волна сильной боли, прокатившаяся от головы до пят. Она покачнулась, судорожно вдохнув. Перед глазами замелькали белые пятна, а все чувства кричали, будто она находилась прямо на одной из падающих платформ.

Через миг всё закончилось так же резко, как началось. Огни скрылись за белым маревом облаков, навсегда исчезнув в бурлящем яде Нижнего океана. Напряжение в окружающей сети начало спадать. Панические импульсы слабели, пока не растворились в привычном гуле Эфироса, словно из живой ткани вытащили больную занозу.

Лира кивнула сама себе. Решение было жестоким, но верным. Она не раз и не два видела, как гибли целые города, заражённые вирусом или паразитом. Многие из них можно было спасти, если бы хозяева вовремя принимали решительные меры. Но, ослеплённые жадностью, страхом или глупостью, они предпочитали не замечать очевидного.

И всё же ей было безумно жаль симбиотов, оставшихся на обречённых платформах, и всех живых структур, которым не повезло оказаться рядом. Облегчение, прошедшее по сети после сброса, не делало потерю менее болезненной.

Чуть придя в себя, девушка глубоко вдохнула, отсекая всё лишнее и возвращая привычное самообладание. Толпа продолжала гудеть, а мужик, прижавший её к перилам, даже не подумал отойти подальше. Лира глянула на него исподлобья. Мужчина отшатнулся, что-то пробормотав, и девушка протолкалась к более свободному месту.

Задрав голову, она посмотрела на верхний город. Завтра предстояло отправиться в экспедицию, но своего нанимателя Лира так и не встретила. Впрочем, теперь это было не так важно. Кажется, поездка окажется куда интереснее, чем она думала. Едва ли здесь виноват «Мицелий»: у него никогда не было средств на подобные штаммы, да и цели у этой организации были иными.

Покачав головой, девушка направилась к гостинице. За сегодня она слишком сильно устала.