ЛИШНИЙ

Кайн поймал себя на мысли.

Я мог бы стать таким.

Если сидеть на Троне достаточно долго. Смотреть на проценты рядом с лицами. Привыкнуть к тому, что смерть — это уменьшение долга.

Он уже начал привыкать.

Вчера, когда толпа била интенданта Блохина, Кайн медлил. Секунду. Две. В эти секунды часть его — маленькая, но отчётливая — подумала: на одного меньше. И эта мысль принесла не тошноту. Облегчение.

Кайн вскочил.

Стул Вермия опрокинулся. Он не стал его поднимать.

Нужно рассказать Лире.

Нет. Нельзя.

Она имела право знать: они близнецы, одна кровь, один голод и одно прошлое. Но Лира умела считать последствия. Услышав правду, она могла спросить то, чего Кайн боялся больше всего:

Сколькими придётся пожертвовать, чтобы спасти остальных?

И этот вопрос был бы не злым. Он был бы разумным.

Кайн собрал тетради, завернул их в тряпицу и подошёл к дальней стене. За старым ковром он нащупал кирпич, звучавший глуше соседних. Под ним оказалась небольшая ниша — сухая, тёмная, как тайна. Он спрятал дневники туда и вернул кирпич на место.

Потом стоял в кабинете мёртвого тирана, среди запаха лаванды и пыли, чувствуя, как на плечи опускается тяжесть.

Не ответственность: это слово было слишком удобным.

Не вина: он ещё ничего не сделал.

Знание.

Голое, невыносимое знание о том, как легко человек превращает убийство в задачу — если дать ему достаточно цифр и достаточно времени.

Кайн вытер ладони о плащ. Они были сухими, но ему казалось, что на них кровь.

В коридоре его ждал веснушчатый стражник.

— Ваше Величество, арестованный Северин просит аудиенции.

Возле его лица мерцала привычная строка:

Единица 547881. Жизнеспособность: 94%.

Кайн отвёл глаза.

— Передай: завтра.

— Он говорит, что дело срочное. Что знает… — стражник замялся. — Знает про часы.

Про Счётчик.

Каменные стены, факелы, запах гари и лаванды вдруг показались Кайну плохо нарисованной декорацией. Будто всё было построено только ради одного выбора: идти к врагу за ответами или бежать от ответов, пока не откажут ноги.

— Хорошо, — сказал он. — Веди.

Стражник кивнул.

Кайн пошёл следом.

Перед глазами мерцало:

4 ГОДА 11 МЕСЯЦЕВ 2 ДНЯ

Время не тикало. Оно уходило.

Глава четвёртая. Допрос

Подземелье пахло мочой, камнем и терпением.

Терпение пахнет. Застоявшимся воздухом, который слишком долго ждал, пока его вдохнут. Телом, которое слишком давно сидит на одном месте. Не потом — чем-то глубже. Запахом человека, решившего, что бороться бесполезно.

Северин не выглядел сдавшимся.

Он сидел на каменной лавке — единственной мебели в камере, если не считать ведра в углу. Спина прямая, ноги скрещены, ладони лежат на коленях вверх. Так сидят молящиеся и те, кто хочет показать, что безоружен.

Для Северина это, вероятно, было одним и тем же.

Очки — две линзы в тонкой металлической оправе, редкий артефакт старого мира — держались на его носу безупречно ровно. Кайн не понимал, как Северин умудрился сохранить их за пятьдесят восемь лет войн, эпидемий и переворотов. И как сумел не лишиться их в тюрьме.

Когда дверь открылась, Северин поднял голову и улыбнулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.