Тайны Кардении. Том 1. Свет звезды виден лишь во тьме
– Наверно, сильно… – эльф вновь задумчиво замолчал, возможно, вспомнив что-то, что он не особо хотел рассказывать.
Элен не стала его перебивать, и после небольшой паузы юноша продолжил:
– У нас не было денег, чтобы рассчитаться с целительницей, и моя мама осталась у нее помогать по дому, чтобы отработать мое чудесное исцеление. Я, соответственно, тоже остался с ней и не смог пойти в школу. Для меня это стало ударом не менее больным, чем укус волка. С самого детства я мечтал в совершенстве овладеть магией, и тут вдруг лишился возможности обучения.
– Но ты отличный маг! Даже травма не мешает тебе с уверенностью использовать свои способности. Я видела сегодня! Тебе все же удалось обучиться?
– Да. Наверно, мне снова повезло. В нашей деревне Манса поселился один сулийский маг. Он несколько раз спасал урожай хозяйки, отводя сильные ветры, дующие с пропасти. Я проникся к нему глубоким уважением, а он ко мне – какой-то родительской симпатией. Он сблизился с моей мамой и стал моим наставником. Так, он обучал меня четыре года, пока обстоятельства не заставили его покинуть деревню. После этого я самостоятельно еще тренировался, пока не решил отправиться в ближайший город на поиски гильдии. Я понимал, что должен уже начать зарабатывать и помогать маме.
– Твоя мама за столько лет так и не выплатила долг целительнице?
– Нет, конечно выплатила. Просто хозяйка предложила маме остаться у нее и дальше работать. Мы с мамой уже привыкли жить у нее, а на острове в то время как раз бушевала эпидемия. Поэтому мы согласились остаться. Нам не плохо жилось, но все же я взрослел и хотел самостоятельности. В ближайшем городе Аден я встретил своего лучшего друга Аску и твою подругу Сильму. Они подружились еще в школе и вместе нашли себе гильдию. Я тоже вступил в их гильдию, но вскоре мы втроем и еще Оран, наш лучник, ушли оттуда и отправились в Плуран, где создали собственную гильдию. Потом к нам присоединились Нелман и Курум, хранитель, но он был недолго, ушел в МагКлин. В Плуране мы немного разбогатели и смогли арендовать тот большой дом. Мы мечтали, что наша гильдия вырастет хотя бы до нескольких отрядов.
Кан рассказывал о своей гильдии уже с гораздо большим воодушевлением. Но Элен очень сильно интересовал немного другой вопрос.
– А как давно вы с Сильмой вместе? – не удержавшись спросила она.
– Что, разве она тебе не рассказала? – удивился эльф.
– Нет, мы не говорили с ней о тебе, – немного слукавила девушка. Она хотела узнать, что Канмор расскажет о ее подруге.
Элен сама после того, как узнала в Кане «того самого мальчика», стала чувствовать к нему что-то особенное. Ей показался очень привлекательным этот молодой парень, особенно его взгляд. Его почти черные глаза были такими завораживающими, глубокими, и ей казалось – никто никогда еще так на нее не смотрел. Находясь рядом с ним, она хотела, не раздумывая, броситься в его объятия, не отводя от него глаз и вздрагивая от каждого его прикосновения. Она читала в его глазах такое же желание, но от невозможности его воплощения в них чувствовалась грусть.
– Года четыре назад мы создали гильдию и почти все время проводили вместе. Сильма была единственной девушкой, и я, как лидер, взял на себя ответственность заботиться о ней. Я больше остальных уделял ей внимание, беспокоился о ее самочувствии, а она, видимо, расценила это как ухаживание. Вскоре друзья упрекнули меня в том, что я морочу девушке голову, а она влюблена в меня. Так и начали развиваться наши отношения.
– Ясно… – туманно протянула девушка. Она не хотела больше говорить о подруге, услышав все, что ей было нужно.
Эта ночь для двоих из гильдии Белого Волка стала по-настоящему волшебной. Тишина улиц завораживала и погружала в душевную, интимную обстановку. Рядом с Каном Элен чувствовала, как в ней просыпается и барахтается приятное чувство. Это была одна из тех ночей, что остается в памяти навсегда. День за днем и ночь за ночью пролетят годы, но даже через десятки лет она будет словно вчерашним воспоминанием. И это есть настоящая магия, вызванная не силой воли, а чем-то неподвластным, нежным и сокровенным.
Гуляя по ночному Мунселю, они и не заметили, как вернулись к отелю уже на рассвете. Кан прочитал святящуюся в первых лучах солнца вывеску: «Калима элен».
– Какое звучное и подходящее название отеля ты нашла! – сказал он, подмигнув девушке слегка уставшими глазами.
– Оно означает… – начала было объяснять чародейка, но Кан ее перебил.
– Яркая звезда, – договорил он и ласкающим взглядом посмотрел на девушку, – я немного знаю эльфийский.
– Приятно слышать, что ты знаешь, как переводится мое имя, – улыбнулась в ответ Элен, – а как переводится твое?
– Канмор – первый, лидер, – гордо ответил эльф.
– Твои родители предрекли тебе стать лидером гильдии, – лукаво заметила эльфийка, стоя уже почти на входных лесенках отеля.
– А твои родители предрекли тебе сиять самой яркой Звездочкой во всей Кардении, – не отводя глаз, промолвил юноша и слегка коснулся нежной щеки девушки, будто поправляя выбившуюся прядь шелковистых волос.
Элен, немного засмущавшись, опустила глаза. Ей стало очень приятно слышать знакомое звучание ее имени. Она вспомнила об Айре, и детские воспоминания словно теплым мягким одеялом окутали ее, согревая и даря душевный покой. Не желая нарушать этой доброй тихой ноты, она почти шепотом сказала:
– Доброй ночи, Канмор, – но вовремя заметив подбирающийся к ее лицу солнечный луч, поправилась, – точнее, доброго утра, ночь уже прошла.
Уголки губ Кана заиграли в приятной ответной улыбке, и он ответил:
– Квел кайма, Калима Элен (приятного сна, Яркая Звезда).
Глава 10. НЕОБЫЧНЫЙ ПОДАРОК
«Какой он хитрый! Теперь, глядя на себя в зеркало, я буду всегда вспоминать о нем. С каждым днем мы сближаемся все сильнее, но я знаю, настанет день, когда нам придется остановиться…»
Осень 1012 г.
– Доброе утро, Звездочка! – с нежностью произнес Кан, открывая плотные шторы на окне комнаты Элен. – Как спалось сегодня? Ты первый день официально в нашей гильдии, и у меня есть для тебя небольшой сюрприз!
– Спасибо, отлично. И тебе доброе утро! Но разве нам нужно сегодня куда-то так рано? Что за сюрприз? – улыбнулась девушка, неохотно щуря глаза от яркого солнца, залившего всю комнату.
– Ты знаешь, что такое рунные татуировки?
– Да, слышала о таких. Их делают, чтобы усилить свои способности за счет каких-то других качеств. Верно?
– Ну, в целом, да, верно, – и он повернулся спиной к девушке и приподнял свои волосы с шеи, под ними открылась маленькая круглая татуировка алого цвета, поблескивающая на свету. – Видишь? Всего можно сделать три таких с периодичностью в год. Моя усиливает магическую силу за счет выносливости.
– И тебе это помогает?
– Конечно, еще как!
– А как же твоя выносливость? Ты быстрее устаешь?
– Вообще не заметил разницы! Редко бывает ситуация, чтобы выносливость мне пригодилась, а вот магическая сила постоянно! Сегодня я хочу слетать с тобой в небольшой город Аден к моему знакомому в салон, где я делал свою татуировку. Он недалеко от Мунселя. Но нужно встать пораньше, если ты, конечно, не против!
– Хорошо! Я доверюсь тебе! – распахнув еще шире свои и без того большие глаза, она встала и подошла к окну. Нежась в лучах утреннего солнца, она знала, что ее ждет замечательный день!
Городок Аден отличался от торгового Плурана, где на каждом углу стояли торговцы, кузнецы и портные, отовсюду слышались крики: «Первоклассные ткани!», «Целебные снадобья!» или «Заходите, у нас лучшие товары со всего континента!». В Мунселе же, столице, тем более жизнь кипела и днем, и ночью. То по центральным улицам строем проходили королевские стражи, то приезжали какие-то бродячие артисты, то пьяницы выползали из таверн, крича на все близлежащие улицы. В Адене Элен оказалась впервые. Этот город находился вдалеке от крупных торговых путей, поэтому здесь было тихо, как в деревне. Жители, в основном, занимались сельским хозяйством и разведением скота. Девушка не заметила никаких огромных вывесок, какие часто встречались ей в крупных городах. Но какого было ее удивление, когда, свернув за поворот одной из совсем не приметных улиц, им открылась красивейшая витрина, украшенная различными древними рунами, которые блестели и переливались на солнце разными цветами. Над входом изящно золотистым цветом было написано «Рунные татуировки».
У дверей их встретил молодой парень-полуэльф с темно-синей кожей. У него были длинные черные волосы, забранные в пучок, а на шее виднелись три маленькие круглые татуировки желтого, зеленого и синего цвета. Его глаза, как и татуировки, были разных оттенков, один – темно-карий, как и у всех сулийских эльфов, а второй темно-зеленый. Подобное явление было очень редким случаем. Раньше эльфийка никого не встречала с такой особенностью, поэтому долго не могла оторвать взгляд от этих чарующих глаз. Парень поздоровался с Каном за руку, а Элен вежливо поклонился. Затем юноши отошли в сторону, а девушку очень заинтересовали разноцветные эликсиры, выстроенные рядами на полках. На них были надписи на старом эльфийском языке, который уже мало кто знал. Все разговаривали и писали на простом межрасовом языке, принятом около сотни лет назад.
– Вы – хранительница, – к Элен так незаметно подошел мастер, что та вздрогнула от неожиданности.
– Да, как Вы догадались?
– Ваш друг немного о Вас рассказал, – улыбчиво ответил полуэльф и кивнул в сторону Кана, который развалился в мягком цветном кресле, – Я Адам, и сегодня буду рад превратить Вашу магическую силу в нечто более совершенное!
– Элен, – ответила ему девушка, слегка смущаясь. Она считала, что такие татуировки доступны лишь самым обеспеченным магам и воинам. Просто так найти мастера было практически невозможно. И тут она оказалась в самом настоящем салоне рунных татуировок!
– Итак, Элен, какими будут Ваши предпочтения? Эльфы вашей профессии обычно выбирают магическую устойчивость, скорость или выносливость. Но вот недавно был у меня один хранитель, который попросил магическую силу, аргументируя тем, что ему необходимо от кого-то защищаться. Хотя я считал, что вы не вступаете в бой, вы только исчезаете, спасаете жизни. Это просто бесценное умение, я считаю! – Адам говорил, не останавливаясь, видя, что хранительница в смятении, не зная, что ответить.
Когда он наконец замолчал, Элен все же приняла решение:
– Можно мне увеличить скорость передвижения, чтобы еще быстрее перемещаться самой или с кем-нибудь?
– О, да! Это отличный выбор! Быстрые хранители ценятся больше всего! Чем Вы пожертвуете взамен?
Тут Элен думала еще дольше. Она знала, что рунные татуировки неоднозначны. Улучшая один навык, они отнимают другой. Но что для нее менее ценно? Физическая сила? Она итак была слишком хрупкой, чтобы выдержать какой-либо натиск, но с другой стороны, зачем ей это было нужно, ведь она могла бы вырваться из любых силков. Тут она вспомнила момент в лесу, когда они с Аской наткнулись на разбойников. Что случилось с ней, что она не могла пошевелиться и использовать свою магию? Тогда, может быть, урезать выносливость, как у Кана? Он говорит, что даже этого не почувствовал. Однако вдруг это как-то скажется на длительных перелетах. А может, ловкость? Она наверно больше применима к физическим уворотам? Или к магическим тоже? Нет, все-таки лучше отказаться от физической силы. Тогда был единственный случай, когда она ей понадобилась.
– Хочу увеличить магическую скорость перемещения за счет физической силы, – уверенно ответила Элен, но тут ее вдруг неожиданно охватил страх перед чем-то неизвестным. Она опустила глаза и тайком взглянула на Кана, будто ожидая от него поддержки.
Друг заметил ее взгляд и легким движением руки поманил чародейку к себе. В огромном старинном кресле вполне хватало место для двоих, и Элен, медленно подойдя, присела рядом. Осторожно приобнимая девушку одной рукой, он положил вторую руку на ее колено. Медленно погладив ее поверх тонкого платья, Кан почти шепотом сказал: «Не переживай, я знаю, первый раз всегда волнительно. Будет чуть-чуть больно, но я буду рядом, и ты можешь держать меня за руку, если захочешь. Поверь мне, оно того стоит!»
Пока Адам готовил какую-то странную смесь, переливая бесконечное число раз свои эликсиры, Элен почти удалось расслабиться в ласковых руках Кана. Ей так приятно было находиться рядом с ним и чувствовать его прикосновения, что она желала, чтобы эликсиры не заканчивались и почти забыла, зачем вообще они сюда пришли.
Но время пролетело очень быстро. И только страх спрятался далеко в недрах ее души, как она увидела приближающегося к ним Адама. Беспокойство вновь охватило ее резким скачком, и она машинально схватила руку Кана, такую теплую и нежную.
– Все готово, прошу пройти за мной в следующую комнату, – мягким тоном, почти нараспев, проговорил мастер.
В комнате, где он проводил свои ритуалы, были плотно задернуты шторы. Свет точечно падал с потолка с подвешенных канделябров. В центре стоял специальный лежак, на который, по всей видимости, нужно было ложиться на живот. Для головы предназначалась специальная утопленная в выемку подушка. Рядом с лежаком расположился небольшой столик, на котором уже были приготовлены необходимые инструменты: несколько игл разных размеров и баночка с жидкостью фиолетового цвета. Возле стола на высоких ножках стояло что-то напоминающее маленький очаг. Раскаленные угли полыхали и иногда вспыхивали красноватыми язычками.
– Ты уверена, что справишься сама, и хочешь, чтобы я подождал снаружи? – недоумевающе спросил Канмор, когда Элен попросила его выйти.
– Не хочу, чтобы ты видел мое искривленное болью лицо, – пошутила девушка, при этом пытаясь сохранить самообладание. С детства у нее был очень низкий болевой порог. Поэтому она страшно боялась любой физической боли. Выбор ее профессии, в основном, был основан на этом факторе. Умение мгновенно исчезать, растворившись в потоках ветра, помогало ей уворачиваться от любых травм и порезов. Она очень редко испытывала подобные чувства неизбежно приближающейся боли. От одной мысли, что в ее тело сейчас воткнется острая игла, а еще раскаленная, у нее закружилась голова. Резкий запах дыма и жженой стали увеличивали этот эффект.
«Оно того стоит!», – повторяла она себе каждую секунду, ложась головой вниз на поразительно твердый лежак. Но самоубеждение ей не помогло. Пытаясь утроиться поудобнее, она повернулась в сторону инструментов и увидела, как мастер закаляет в огне самую большую иглу, как он обволакивает ее фиолетовым содержимым приготовленного эликсира. Но когда он начал монотонно говорить заклинание на эльфийском, девушка отключилась, еще даже не почувствовав первого укола иглы.
Резкий запах валерьяны вернул девушку в реальность. Очнувшись, она увидела Кана, сидящего перед ней и гладящего ее по щекам похлопывающими движениями.
– Что случилось? – Элен невольно встрепенулась и присела на край лежака, осматриваясь по сторонам.
– Ты потеряла сознание, но Адам решил не прекращать ритуал, поэтому все прошло успешно, – нежно ответил Кан, смотря Элен прямо в глаза.
– Я наложил повязку на пораженное место, через сутки можете снять, когда кожа вокруг немного заживет, а покраснение спадет, – сказал Адам, видя, как девушка потянулась рукой к месту, где должна была оказаться татуировка.
– Спасибо, – протяжно ответила эльфийка, пытаясь натянуть подобие улыбки.
– Могу я предложить вам чаю с чабрецом? Всю усталость и напряжение как рукой снимет, – вежливо спросил Адам.
– Да, пожалуйста, – руки Элен все еще слегка дрожали, но голова уже была ясная. А после кружечки чая, действительно, общее состояние и вовсе стало отличное.
Попрощавшись с хозяином заведения, двое молодых эльфов, не торопясь, вышли в город. День подходил к концу, но вечер еще не настал, а значит, торопиться было некуда.
– Как ты смотришь на то, чтобы проверить твои новые способности? – лукаво произнес Кан, как только они вышли за ворота города.
– Конечно, я хочу проверить! – воскликнула девушка, пребывая в отличном настроении и совсем забыв о недавно перенесенном обмороке. Осмотревшись по сторонам, она добавила:
– Кажется, я кое-что придумала! Видишь вон там вдалеке пасутся вепри? Обычно они очень агрессивные, если их побеспокоить. Ты выйдешь к ним на поле и разозлишь, сбивая с ног. И чем больше, тем лучше. А я буду перемещаться и переносить тебя с места на место, пока они за тобой гоняются.
– Хорошо! – легко согласился Кан, – ты доверилась мне утром, и я доверюсь тебе сейчас. Моя жизнь в твоих руках! Полетели!
Легкой прохладой ветер закружил их, и через секунду пара эльфов уже оказалась на поле, покрытом ромашками и васильками. По этому бело-голубому ковру со всех сторон не спеша прогуливались серые вепри. Издалека они выглядели нестрашными, но Элен знала, что, если их разозлить, из милой свинки они превратятся в свирепых, кровожадных хищников. Серые вепри отличались от обычных кабанов, что жили в лесах возле Сулийской деревни. Они были гораздо больших размеров и имели более массивные спиралевидные клыки.
Кан осмотрелся по сторонам, а затем выпустил вихревой поток слабой силы в самого ближнего из них. Вихрь сбил свинку с ног и прокрутил на земле несколько раз. Оправившись от удара, вепрь вскочил и помчался в сторону обидчика. Маленькие желтые глазки начали постепенно наливаться кровью, а клыки были направлены прямо Кану в живот. Но эльф не двинулся с места, он просто молча стоял и ждал, когда ветер перенесет его на безопасное расстояние. Так и случилось. Как только вепрю до жертвы оставалось несколько футов, Канмор исчез, оставив животное в недоумении. Он с хранительницей тутже очутились в другом месте бело-голубого ковра, где вокруг оказалось сразу три вепря. Одной рукой эльф вновь направил на них ветровую волну, уронив всех троих. И вот уже три разъяренных животных поскакали им навстречу, а сзади послышался визг четвертого. Он не забыл обиду, и как только увидел обидчика в другой стороне поля, сразу понесся к нему, повизгивая и похрюкивая по пути, созывая своих сородичей. Но не успели они и обнюхать свою жертву, как парень с девушкой снова исчезли и появились в другом месте поля. Так повторялось еще несколько раз, пока почти все вепри не начали носиться по полю, как угорелые, нервно пыхтя и хрюкая. Путаясь и сталкиваясь между собой, они то и дело падали, сминая копытами удивительной красоты цветочный покров.
Эльфы резвились, словно дети. Элен с невероятной скоростью лавировала между этих взбешенных животных, не давая им прикоснуться даже к одежде. Иногда они с Каном растворялись всего в нескольких дюймах от острого клыка, но все равно не получили ни единой царапинки за все время.
Вдоволь испробовав свои новые способности, Элен перенесла их на другое поле, где не было никого, а вепри никак не могли их увидеть. Остановившись, она налетела на Кана и сжала в объятиях со всей своей оставшейся силой. Кан подхватил ее за талию и закружил. Девушка была настолько легкой, что казалось, будто она сама парит в воздухе, а юноша лишь поддерживает ее хрупкое тело.
– Спасибо тебе! Это просто великолепно! Такая легкость движений и ошеломительная скорость! – восторженно сказала чародейка, когда они остановились и немного отдышались.
– Я рад, что тебе понравилось, и беру свои слова обратно, когда говорил, что ты не сильна в магии.
Элен слегка нахмурилась, а потом вспомнила:
– Ах да, это тогда в лесу, где мы первый раз встретились! Кажется, я назвала тебя невоспитанным грубияном. Что ж, я тоже заберу свои слова обратно. Ты просто прелесть! – и она чмокнула Кана в щеку.
Переодевшись в ночную рубашку, эльфийка, не гася свет в комнате, подошла к зеркалу. Нащупав повязку на шее, легким движением она развязала ее и аккуратно положила на полку. Осторожно отодвинув волосы и закинув их вперед за одно плечо, она повернулась к зеркалу правым боком. Вся ее темно-синяя кожа, и правда, в этом месте приобрела красноватый оттенок. Но под линией, где заканчиваются волосы, засветилась ярким фиолетовым светом маленькая пятиконечная звезда в круге, внутри которой красивым узором сходились пять линий4[4]. Татуировка сверкала так, словно в кожу впаяли драгоценный камень. Хотя темно-карие глаза Элен светились не меньше. Улыбаясь своему отражению, она закружилась перед зеркалом. Как же ей не хотелось отрывать взгляд и вновь скрывать эту красоту под белой шелковистой повязкой! Но ничего. Уже совсем скоро этот символичный знак на ее шее будет сиять и помогать ей в любых ситуациях.
С самого утра Элен чувствовала, что этот день предвещал ей много положительных эмоций. Интуиция не подвела ее, ведь день действительно оказался чудесным!
Глава 11. ВЫБОР
«Выбор всегда так важен. Он меняет жизнь. От него зависит дальнейшая судьба, зависит то, какими мы будем в конце пути. Но когда чувства мешают здравому смыслу, на помощь приходят обстоятельства…»
Весна 1013 г.
Время в столице бежало незаметно, и друзья не спешили возвращаться в Плуран. Заказы здесь были прибыльнее, а плата за жилье вдвое снизилась после окончания Состязаний. Прошла зима. Хоть в Мунселе и не было сильных морозов и метелей, какие бывали на Воздушном острове, время в этот период, казалось, остановилось в бесконечной череде коротких и тусклых дней. С наступлением же весны природа сразу ожила и заполнила мир яркими красками. Прямо возле отеля расцвел великолепный вишневый сад, где в благоухании нежнейших бело-розовых цветов полюбила проводить время Сильма. За полгода она так до конца и не поправилась. Лекари говорили, что рунная татуировка девушки, повышающая выносливость, ей очень помогла, что без нее Сильма и вовсе могла умереть от потери крови. Но в восстановлении костей и мягких тканей татуировка оказалась бессильна. Ради здоровья подруги Элен с Каном сводили ее в Аден в салон к Адаму, чтобы поставить ей вторую рунную татуировку на быстрое восстановление. Однако и эта попытка улучшить самочувствие Сильмы не увенчалась успехом. Кости никак не хотели срастаться правильно, отчего девушка не могла расстаться с костылями.
Оран, в отличие от подруги, довольно быстро оправился и уже вместе с остальными стал выезжать на задания. Нелман и Виленд за это время обошли все лавки и рынки в поисках новой одежды, доспехов и оружия. Кан и Аска благодаря своим лучшим качествам – общительности и дружелюбности – познакомились с ребятами из соседней гильдии, чтобы обмениваться с ними заказами и вырученными ресурсами. А Элен, привыкая к новым друзьям, новому жилью и постоянному общению, чувствовала себя отлично в гильдии, пока однажды не оказалась на центральном рынке в поисках линийского винограда (хозяйка отеля делала из него изумительное вино).
– Элен! – вдруг услышала девушка знакомый голос между узких рядов бесконечно тянущихся торговых лавок. Она обернулась и замерла… Гвей подбежал к ней и крепко обнял, затем расслабил объятия, взглянул на нее и несколько раз чмокнул в губы, – наконец-то я тебя нашел!
Элен так растерялась, что не могла ни пошевелиться, ни проронить ни слова. Она оказалась в таком смятении, что не знала, радоваться ей или переживать. Сотни мыслей пролетели в ее голове. С одной стороны, она понимала, что это он, ее родной муж, по которому она так скучала. С другой стороны, последние месяцы, проведенные с гильдией Белого Волка, были для нее очень счастливыми, и она понимала, что эта встреча точно изменит ее жизнь. Но вот как? Будет ли она также счастлива с Гвеем? Удастся ли ей теперь совместить эти две жизни или придется выбирать?
– Ну что ты смотришь на меня так, словно увидела приведение? Это же я, твой муж! Пойдем скорее отсюда, нужно столько тебе рассказать! – перебил ее мысли юноша, и, взяв за руку, вывел девушку с душного, тесного рынка в ближайшую таверну.
Официант принес им по кружке эля, и, выпив пару глотков, эльфийка, наконец, смогла заговорить:
– Ты здесь, живой и невредимый, но все же не смог вернуться ко мне…
– Погоди, не горячись, я же говорю, что искал тебя. Сначала, как мне удалось вступить в МагКлин, они запретили надолго отлучаться, нужно было всегда быть наготове. Я знал, что ты будешь участвовать в Состязаниях, поэтому надеялся встретить тебя. И я видел тебя, видел, как ты безупречно боролась… но, к сожалению, встретиться с тобой так и не получилось. С арены ты попала сразу в госпиталь, а оттуда пропала, прежде, чем я смог к тебе пробраться. После я стал искать тебя, даже выпросил разрешение съездить в Плуран, в наш дом, но хозяйка сказала, что ты давно съехала. Элен, милая, ну что ты, не сердись, это такое счастье, что мы наконец-то встретились, – Гвей взял руку девушки, и нежно поглаживая, поднес ее к своим пухлым губам.