Перегон

— Эй! Парень! Ты меня слышишь вообще?

Голос Михалыча вырвал Артёма из видений граничащих со сном и бредом так резко, что Артем вздрогнул всем телом.

— Да, да, слышу. — Ты кричал во сне. Достань из за сидения сумку с документами. — Михалыч кивнул. — Менты на дороге стоят, замерзли видать, остановят.

Артём смотрел вперед через лобовое стекло. На обочине стоял автомобиль с проблесковыми маячками: отражающимися от снега синими и красными всполохами.

Они поравнялись с милицейским автомобилем, за ним на обочине стоял эвакуатор с длинной платформой. Двое рабочих в оранжевых жилетах деловито цепляли тросы к чему-то бесформенному, лежащему в кювете у самой кромки леса.

Артем постарался вглядеться, но ничего кроме кучи искореженного металла не разглядел. Машина была грязно-серой от снега и дорожной грязи. Крыша была смята так сильно, что капот практически лежал на ней. Бампер отсутствовал напрочь. Одна задняя фара болталась на проводах, вторая превратилась в крошево пластика и стекла.

У Артёма затряслись колени так сильно, что вибрация передалась по всему сиденью.

— Твою ж мать... — прошептал он одними губами. Лицо его стало мертвенно-бледным, почти сливаясь по цвету со снегом за окном.

Михалыч заметил это мгновенно: побелевшие костяшки пальцев пассажира на подлокотнике и то, как тот вжался в дверь кабины.

— Ты чего?

— Останови! Останови машину! — хрипло выдохнул Артём.

Михалыч бросил на него быстрый взгляд и тут же ударил по тормозам так резко, что тяжелый автопоезд пошел юзом по скользкому асфальту и остановился метрах в пятидесяти от эвакуатора.

Артём рванул ручку двери еще до того, как машина окончательно замерла. Холодный воздух ударил в лицо. Артем выскочил на дорогу и на негнущихся ногах пошел к разбитому внедорожнику.

Михалыч чертыхнулся себе под нос и вылез из кабины следом за ним. — Эй! Ты куда ломанулся-то?

Дальнобойщик нагнал его через несколько шагов и схватил за плечо своей тяжелой рукой, разворачивая к себе лицом.

— Что с тобой? Ты знаешь эту машину?

Артём смотрел мимо него остекленевшим взглядом на то, как рабочие затягивают лебедку и искореженный кузов медленно ползет вверх по платформе эвакуатора.

— Оно мне привиделось. — выдавил он наконец из пересохшего горла.

Артем перевел безумный взгляд на Михалыча. В его глазах плескался первобытный ужас человека, столкнувшегося с невозможным.

— Эта авария мне привиделась с пару минут назад... Я и сам попал в аварию недавно, видимо из за этого все со мной и происходит — Мысли путались в голове у Артема бешеным хороводом. Он ощутил недобрый взгляд Михалыча видимо помыслившего что он везет психа. Артем и сам уже начал думать что сходит с ума.

Но вдруг Михалыч как то по доброму похлопал Артема по плечу, он смотрел то на бледного парня перед собой, то на разбитый внедорожник за спиной Артема. На его суровом лице не было ни капли удивления или страха — лишь глубокая усталость человека, который видел слишком много странного за баранкой своего грузовика.

Он тяжело вздохнул и положил свою огромную ладонь Артёму на плечо уже по-отечески крепко.

— Пойдем-ка в кабину от греха подальше. А то менты прицепятся еще.

Они вернулись к фуре под взглядами рабочих-эвакуаторщиков которые уже закончили погрузку и ждали пока им разрешат уехать. Михалыч усадил Артема обратно на сиденье, а сам сел за руль, но заводить мотор не стал.

В кабине повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь воем ветра снаружи да тихим шипением рации где-то под панелью приборов.

Михалыч порылся в своей сумке, достал из нее фляжку и протянул ее Артему, он взял ее в руки, открутил горлышко и сделал большой глоток. Во фляжке был коньяк, он обжег горло и прошелся по пищеводу заполняя теплом желудок.

— Расскажи мне всё по порядку, — наконец глухо произнес Михалыч, глядя прямо перед собой через лобовое стекло на удаляющиеся красные огоньки эвакуатора с его жутким грузом.

— Только без истерик.

И Артём рассказал ему про свои виденья, про неясную фигуру что пыталась его задушить, про свет в лесу и белый шум, про паутину трещин изнутри лобового стекла, про свой панический побег.

Когда он закончил говорить, Михалыч медленно повернул к нему голову и посмотрел очень внимательно и серьезно.

— Ты говоришь свет был белый? И шепот?

Артём кивнул

— Да, и голос. Он звал меня обратно.

Михалыч кивнул сам себе, словно услышав подтверждение своим мыслям.

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло остаться целым после той аварии. И повезло вдвойне встретить меня. Я тебе так скажу: эта трасса — она не просто асфальт через тайгу проложенный. Это артерия земли русской проходит здесь через места древние. Дикие места.

Он достал самокрутку из жестяной коробочки-табакерки и прикурил её от зажигалки Zippo с гравировкой «Ангарск». Кабину наполнил густой запах крепкого самосада.

— Я сам родом из этих мест. Из Уссурийска. — Михалыч выпустил дым в сторону приоткрытого окна и заговорил тише, словно боялся спугнуть свои воспоминания или того хуже — привлечь внимание чего-то снаружи.

— Хорошо что ты на Байкал собрался — это сердце Сибири-матушки да пожалуй можно сказать что и всей России. Древнее место силы. Наши местные старцы говорят что оно миллионы лет стоит а вода в нем такая чистая что дна не видать а глубина какая! Там внизу не просто вода там тьма веков покоится. И хранит озеро много тайн недобрых.

Он сделал паузу, глядя куда-то сквозь метель.

— Старики в этих местах сказывают что есть места где грань между мирами тонкая становится особенно зимой, когда метель всё заметает белым саваном. В таких местах время течет иначе, может назад повернуть, а может и петлю сделать. То что ты видел ту вспышку белую да шепот слышал это возможно тебя звал хозяин машины. Может быть он в ней погиб, да так и остался во временной петле.

Артём слушал его завороженно чувствуя как ужас внутри сменяется каким-то суеверным трепетом перед этим простым мужиком который говорил о таких вещах обычным тоном словно рассказывал о пробитом колесе или плохой солярке.

— А машина эта — продолжил Михалыч задумчиво стряхивая пепел в пустую банку из-под лимонада стоявшую в держателе для стаканов — она сама по себе проклятая может быть, а может груз какой везла тайный, да до места не добралась. Тут много людей пропадают без вести.

Он повернулся к Артёму всем корпусом:

— Но ты правильно сделал что сбежал тогда парень, я тебе в кафе сказал что ты был не прав, а сейчас поразмыслил, и пришел к выводу, что благодаря своему страху ты жив и остался. Тебе бы ту машину снова отыскать, может тогда и ясно что то станет.

Михалыч замолчал уставившись тяжелым взглядом куда-то вдаль. В кабине снова стало тихо только ветер завывал свою заунывную песню снаружи.

— Но почему мне привиделось эта авария?

Михалыч усмехнулся, но взгляд его оставался серьезным:

— А ты думаешь почему я остановился именно здесь именно сейчас хотя планировал ехать без остановок? Дорога позвала меня парень, дорога свела нас и привела обоих сюда чтобы мы увидели то что должны были увидеть, чтобы ты понял что от судьбы не убежишь просто сменив маршрут. И чтобы я напомнил тебе о том откуда мы все родом о том что есть вещи пострашнее долговой ямы перед банком или ссоры с девушкой. Страшнее лени твоей треклятой, страшнее всего что ты знал до этого дня.

Он выбросил окурок щелчком пальца прямо в приоткрытое окно куда тот улетел яркой искрой растворяясь во тьме.

— Эта дорога Артем она живая она дышит она помнит каждый твой шаг каждый твой страх каждую твою ложь она ведет тебя туда куда тебе предначертано попасть даже если ты думаешь что сам выбираешь путь. Она смотрит она всё видит и хранит память о тех кто сгинул здесь о тех кто пропал без вести о тех кто продал душу за быстрые деньги.

В водительскую дверь постучали. Михалыч приоткрыл ее и увидел милиционера.

— Все ли у вас хорошо? — поинтересовался страж порядка поднявшись на ступеньку и засовывая голову в кабину.

— все хорошо начальник, — отвечал Михалыч.

— и документики на груз все имеются?

— А то как же, все по закону, — Михалыч потянул руку к сумке.

— Куда едите, и что везете? — спускаясь со ступеньки поинтересовался милиционер.

— Компьютеры в Братск. — ответил Михалыч убирая сумку в спальник.

— Осторожно на дороге — бросил милиционер и растворился где то в ночи.

Михалыч наконец завел двигатель который глухо зарокотал.

— Раз уж мы встретились, раз уж ты мне душу открыл я тебе помогу до конца доехать парень потому что вижу я в тебе не злого человека а дурака запутавшегося, которого жизнь решила проучить жестоко но справедливо. Я тебя довезу до куда мне по пути с тобой будет. А там уж сам решай как жить дальше но запомни мой совет Артем никогда больше не ищи легких денег никогда больше не смотри по ночам в лес вдоль этой трассы. Потому что он полон хищников. Они голодные, они ждут таких как ты, отчаявшихся и глупых, которые думают что могут обмануть судьбу.

Фура плавно тронулась с места, оставляя позади место аварии.

Они ехали дальше сквозь снежную мглу которая казалось стала еще гуще поглотив последние остатки дневного света. Артём сидел молча кутаясь в плед, его больше не трясло, он думал насколько хрупка грань между обычной жизнью и тем древним первобытным ужасом который таится под тонким слоем асфальта.

А Михалыч вел свою многотонную машину вперед напевая какую-то старую песню, слова которой терялись в гуле мотора оставляя Артёма один на один со своими мыслями.

Впереди их ждал Байкал.