Право на жалость

Девушки пискнули, что возвращаются, чей-то мужской голос успел сказать, что можно срезать, всё равно утром снег убирать, потом Татьяна отжала тангенту рации. Аллан сокрушённо заметил в эфир, что магия — не его конёк, и на словах-то он понял, а в реале — только дошло.

Первый промолчал. А что тут скажешь.

Я тоже хорош, мог бы и додуматься. Повёлся на эмоциональный порыв, азарт охотничий разум застил. От самобичевания меня спасли шаги приближающихся девушек и звуки разговора. Таня напропалую флиртовала с молодым, младше неё лейтенантом. Алия поддакивала, но сама в разговор не вступала.

Дашу нёс второй парень. Девочка по виду могла бы идти и сама, но ей тоже явно нравилась эта игра.

В комнату патрульные заходить не стали, козырнув из-за двери.

— Вот, товарищ майор, — успели-таки звание огласить, чертовки. — Вернули в целости и сохранности. — Парень смутился, когда Татьяна звонко чмокнула его в щёку.

— Спасибо, старлей, — проворковала она, искоса поглядывая на меня.

— Лейтенант, — поправил служивый, заливаясь краской и стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Ну это же не долго. — Лёгкое придыхание, казалось, заставит парня растечься лужей на полу.

Марина, сидящая напротив меня, наклонила голову и закрыла глаза ладонью. Плечи сотрясались в беззвучном смехе. Алия, стоявшая чуть наособицу, сделала большие глаза и замахала головой из стороны в сторону.

Ладно. В эту игру можно играть вдвоём.

— Капитан Ершова!

— Я! — машинально ответила Таня. — Парень чуть испуганно посмотрел на неё.

Бушлат был без знаков отличия, и вряд ли бы она ему представлялась по всей форме.

— Отставить неуставные отношения с младшим по званию.

— Есть, товарищ майор. — Сказано было с таким ехидством, что прямо дрожь брала.

Парни моментально испарились, а хохочущая Алия зашла в комнату, держась за дверной косяк.

— Ну вас, юмористы! За что вы так с пацанами? Они же так старались, на руках меня несли. По очереди.

— Ой, можно подумать, тебя Борис не носит. — Колко заметила Марина. — Пылинки сдувает.

— Пылинки да, а на руках — не дождёшься. — Девушка мечтательно закатила глаза. — Я ж не тетрадка, и не книжка по завиральной физике.

Новый взрыв девчачьего смеха наполнил комнату. А я вернулся в оперштаб.

Там царил бедлам. Оказалось, что машины, по которым уже распределили големов в индивидуальных упаковках — «бантика на подарочке не хватает» — по очереди зашли на один объект, достаточно удалённый от жилых массивов.

В другой момент я бы подивился этому нонсенсу: Москва и безлюдная точка. А сейчас Пятый судорожно искал кого-нибудь с большим квадрокоптером, чтобы подвесить хорошую камеру и аккуратно посмотреть, что происходит.

Все восемь маячков, предусмотрительно размещённых на транспортные короба ещё в Новороссийске, находились в одном месте.

Четвёртый смотрел свежие спутниковые снимки, накладывая координаты на карту. По всему выходило, что големов разместили на стройке. Только зачем?

Даже обвал строящегося дома не вызовет предсказанного аналитиками резонанса. Недалеко, конечно, многоэтажки, и, если натравить големов на них, пострадает множество людей, но опять-таки, район можно быстро изолировать, связь подавить, движение будет засечено заранее — на пустыре кадавры будут как на ладони.

Даже если использовать бригады как живой щит, армия справится. И это будет плюс, жирный плюс.

Аллан метался как лев в клетке, меряя шагами кабинет и то и дело сталкиваясь с другими офицерами и натыкаясь на столы и стулья.

— Уймись, Второй. — Третий только налил себе кофе и опасался, что соратник устроит аварию.

— Не могу. Не вытанцовывается это танго у меня.

— А ты качучу станцуй. Или в па-де-де встань, — хохотнул голос Первого по рации.

— Па-де-труа сейчас исполню… — Аллан застыл на месте. — Стоять! А с чего мы решили, что големы всё ещё там?

— Ну маячки-то… — вытянул руку со стаканчиком Третий, как будто объясняя прописную истину. — Ять! Маячки же на коробках!..

Это было почти физически больно.

—Гарнизон! В ружьё! — Взревел Первый по рации и селектору. Зазвенел сигнал тревоги.

Уже в дверях я услышал: к первым двум точкам направляются ремонтные бригады. Лёд тронулся. Точки три и четыре вроде бы пока пустовали, но вряд ли это надолго.