Затерянные в космосе

— Представь жизнь без войн. Едешь куда хочешь, говоришь с кем хочешь, на любые темы. Из поколения в поколение. Вот мы здесь сейчас с тобой на палубе, вдвоём, никого больше нет. Впереди миллиарды километров агрессивного космоса. А там на Земле — что там сейчас? Кто с кем воюет, кто у кого что забрал, какие ресурсы? Хочется кричать отсюда: люди, остановитесь! Везде война, даже здесь, вдали от вас, одни убивают других за ресурсы.

Наташа закрыла глаза, скрестила руки на груди и поудобнее расположилась на спинке кресла. Алексей молчал. Через некоторое время Наташа уснула.

— Каия, приглуши свет, — сказал Алексей.

Свет в отсеке стал мягче, почти сумеречным. Алексей вышел в жилой отсек и вернулся с одеялом. Он осторожно укрыл Наташу. Она не проснулась, только чуть глубже уткнулась в подголовник. Алексей вернулся в кресло.

— Космос не просто агрессивен, Наташа, — проговорил Алексей, глядя в космическое пространство. — Космос — мясорубка, пожирающая и создающая себя одновременно. Вот смотришь на небо с Земли — красота. Голубое небо, солнце. Ночью — звёзды, луна. Глаз не оторвать. А присмотришься через приборы — сплошные опасности. Метеориты. Столкновения планет. Чёрные дыры. Кротовые норы. И что-то ещё, чего мы не знаем. То, что учёные ещё не увидели, не разгадали. И мы здесь. Среди всего этого бурлящего потока. Семь человек среди миллиардов звёзд. Отчаянные мы всё-таки. Эх, Фёдор Фёдорович, если бы ты знал, где мы…

Алексей самодовольно улыбнулся. Сразу после старта Каия-3 выходила на связь с «Союзом» каждые полчаса. Доклады короткие: курс прежний, параметры в норме, Ксдаргов нет. Прошло два часа полёта. Приборы работали штатно. Наташа спала в кресле. Алексей пил кофе у смотрового окна. Невольно он обратил внимание, что рисунки на его руках активировались и начали вспыхивать с определённой частотой.

— Что это такое? — возмутился Алексей. — Давайте ещё танцы на мне устроим. Как же вы мне противны.

Алексея передёрнуло.

— Внимание, экипаж, — произнесла Каия. — Зафиксировано двести девяносто два объекта, направляющихся в нашу сторону. Объекты идентифицированы. Классификация — Ксдарги. Вероятность обнаружения «Союза-3» — девяносто семь процентов. Объекты скорректировали курс. Идут перехватом.

Алексей громко выругался и посмотрел на Наташу. Она спала.

— Наташа… — Алексей коснулся её плеча. — Просыпайся. Ксдарги. Наташа…

Алексей тормошил Наташу, которая не реагировала на его голос и прикосновения.

— Наташа?

Алексей продолжал будить её, но ничего не менялось. Наташа спала.

— Ладно, — проговорил Алексей, опускаясь в кресло. — Не нужно, чтобы Ксдарги знали, куда мы летим.

— Каия, выведи на экран. — Выполняю.

На главном дисплее вспыхнуло тактическое поле. Тёмный фон, россыпь звёзд — и на этом фоне алые точки двигались клином, плотно, без разрывов, наползая с правого борта.

— Дистанция?

— Разрыв увеличивается. Ксдарги остаются в зоне прямой видимости. Скорость следования — ниже крейсерской. — Догонят? — Нет. При сохранении текущего курса разрыв будет увеличиваться.

— Двести девяносто два, говоришь…

Алексей наблюдал. Точки на экране ползли, неумолимые, как лавина.

— Так, так, так. Значит, будут преследовать. Вызовут подмогу, если уже не вызвали. Что ж, давайте сыграем в догонялки. Каия, выведи маршрут до Ксора.

На экране возник маршрут. Алексей внимательно изучал его.

— Мы в пути два часа, до Ксора — почти пять часов. Каия, найди рядом с нами планету с высокой гравитацией.

— Поиск завершён. Обнаружена планета с подходящими параметрами. Гравитация — в три раза выше земной. Атмосфера отсутствует. Температура поверхности — минус пятьдесят градусов.

— Рассчитай гравитационный манёвр по касательной. — Выполняю. Манёвр позволит сократить расчётное время до Ксора примерно на два часа. Разрыв с Ксдаргами увеличится на сорок минут.

— Этого достаточно, чтобы они потеряли нас?

— Нет. Они скорректируют курс. Восстановят перехват в течение часа.

— Час, — усмехнулся Алексей. — Маловато. А если открыть огонь штатным вооружением? — После первых потерь стая может рассредоточиться и использовать маскировку, как при предыдущем столкновении с «Союзом». Гарантировать уничтожение всех объектов невозможно.

Алексей несколько секунд смотрел на экран. — Не подходит. Мне нужны все сразу.

Он наклонился к панели. — А если развернуться? Лететь прямо на них. Ворваться в строй. Каия, новый расчёт. Курс — центр Ксдаргов.

— Выполняю. Риск столкновения — сто процентов. Время до контакта — пятнадцать минут, — ответила Каия.

— Ксдарги — живые существа, — сказал Алексей. — Их электрические разряды мы уже видели. Значит, электромагнитное воздействие на них может сработать. Каия, рассчитай возможность использовать систему «Щит» для импульсного выброса энергии наружу. — Расчёт выполнен. Режим возможен. Радиус поражения — десять километров. Подготовка импульсного режима — десять минут. — Защитное поле в это время? — Останется активным. Переход в импульсный режим произойдёт по команде. — Риск для палубы? — Пиковое энергопотребление — двести процентов. После импульса система «Щит» будет временно недоступна. Маршевые двигатели также отключатся до восстановления энергетического контура. — Сколько времени? — Около четырёх минут. — Подготовить импульсный режим. Защитное поле оставить активным. Ложимся на новый курс. Цель — Ксдарги. Ворвёмся в строй. Как только окажемся в гуще — атакуем.

Корабль мягко изменил направление. Звёзды на экране сместились.

— Курс изменён, — доложила Каия.

Алексей посмотрел на Наташу. Она спала. Он не стал её будить.

— Прости, Наташа, — сказал он. — Придётся рискнуть.

— «Союз-3» вызывает «Союз».

— «Союз» на связи, — ответила Мила. — Мила, соедини с командиром. — Соединяю. — Алексей, слушаю, — раздался голос Мирослава.

— Докладываю: Ксдарги преследуют, идут на перехват. Иду к ним навстречу. Войду в центр стаи и дам окружить палубу. Когда все окажутся в радиусе поражения, отключу защитное поле и перенаправлю мощность «Щита» наружу одним импульсом. Радиус — десять километров. — Сработает? — Не знаю. Так «Щит» ещё не использовали. Каия подтверждает, что режим возможен.

— Алексей, ты уверен, что это оправданный риск? — Если уйдём от них сейчас, они продолжат преследование и приведут остальных к Ксору. Я хочу снять стаю здесь.

— Риск для палубы?

— Палуба выдержит. Двести процентов энергопотребления. Но мы останемся без хода на несколько минут.

Мирослав помолчал.

— Понял. Действуй.

— Принято. Каия, передавай на «Союз» изображение с внешних камер и телеметрию в реальном времени. — Передача начата.

Голосовой канал отключился. Трансляция с «Союза-3» осталась на главном экране «Союза».

— Это безумие, — сказала Мила. — Безумие профессионала, — уточнил Мирослав.

Чем меньше становилась дистанция, тем тревожнее становилось Алексею. Это сумасшедшее решение — ворваться в строй Ксдаргов и ударить по ним импульсом — могло прийти в голову только тому, кто знал палубу как свои пять пальцев. Расчёты подтверждали возможность такого манёвра, но не его успех. Теперь оставалось проверить идею на практике.

Надо разбудить Наташу, подумал он, переводя на неё взгляд. На её лице, на щеках и лбу, проступили мерцающие узоры — яркие, отчётливые, и они двигались, ускоряясь с каждой секундой. Он взглянул на её руки — рисунки пульсировали всё чаще и ярче. Линии под кожей шевелились, будто живые, и чем ближе палуба подходила к Ксдаргам, тем быстрее становилось движение рисунков.

— Наташа… — Он положил руку ей на плечо, слегка покачивая. — Наташа, проснись.

Наташа лишь поправила одеяло, но не проснулась. Узоры на её лице вспыхнули ярче.

— Наташа, — повторил громче Алексей. — Проснись.

Он стал тормошить её за плечо, но Наташа не просыпалась. Рисунки на её лице вспыхнули ослепительно, замерли на мгновение — и снова пришли в движение, ещё быстрее.

— Ладно, спи, — сказал Алексей, глядя в смотровое стекло и ожидая появления Ксдаргов.

— Вот они.

Алексей смотрел на рой, который летел навстречу палубе. Никто не собирался уступать и менять курс. Ксдарги стали растягивать строй, расходясь в стороны для охвата добычи. Ещё несколько секунд — и палуба ворвалась в центр стаи. Ксдарги мгновенно набросились. Сразу со всех сторон. Они облепили палубу, словно саранча, сталкиваясь друг с другом в попытке добраться до источника энергии. Их тела застучали по броне — глухо и часто, будто град по металлической крыше. Щупальца скребли обшивку, цеплялись за выступы, били по корпусу, будто искали слабое место. Ксдарги толкались, наслаивались друг на друга, неистово рвались к источнику энергии, скрытому внутри палубы. Корпус выдерживал. Щупальца срывались с брони, оставляя на ней только царапины. Алексей смотрел на тактический экран. Ксдарги словно обезумели. Чем бесполезнее становились их попытки добраться до источника энергии, тем яростнее они атаковали.

— Каия, двигатели отключить.

Двигатели смолкли. На секунду наступила тишина — полная, звенящая.

Алексей ждал. Ему нужны были все. Ксдарги сомкнулись вокруг палубы так плотно, что за обзорным стеклом почти исчезли звёзды. Светящиеся глаза мелькали в нескольких метрах от него. Тела перекрывали друг друга, превращая пространство вокруг «Союза-3» в шевелящуюся массу. Поняв, что пробить корпус не удаётся, Ксдарги начали отрываться от брони. Сначала один. Следом ещё несколько. Затем вся стая почти одновременно отступила на несколько метров, окружив палубу плотной сферой. В прозрачных головах Ксдаргов побежали фиолетовые вспышки. Светящиеся глаза вспыхнули ярче. Между щупальцами возникали короткие разряды.

— Фиксирую резкий рост электромагнитного поля, — доложила Каия. — Ксдарги синхронизируют накопление энергии. Вероятность одновременного электрического удара по «Союзу-3» сто процентов.

Алексей смотрел на тактический экран. Двести девяносто две отметки окружали палубу.

— Все объекты в зоне поражения? — спросил Алексей. — Подтверждаю.

Алексей задержал взгляд на экране ещё на секунду. Вот теперь.

— Каия. Импульс.

Защитное поле на мгновение погасло. В следующую секунду вся мощность системы «Щит», перенаправленная наружу, ударила во все стороны. Сначала была вспышка — ослепительная, мгновенная, пронзившая всё вокруг. Алексей зажмурился, но свет прошёл сквозь веки, ударил по глазам даже изнутри. На секунду мир исчез — только бесконечное сияние. Потом цвет изменился. Белый уступил место густому, насыщенному синему, который перетекал в фиолетовый, пульсировал в такт чему-то огромному, нечеловеческому.

Корпус загудел, заныл на частоте, от которой закладывает уши. Палуба завибрировала от собственной мощи, вырывающейся наружу. За иллюминатором стало светло как днём. Сине-фиолетовые нити находили каждую тварь, обвивали её, проникали в плоть. Ксдарги дёрнулись — одновременно, будто их потянули за одну нить, — замерли, засветились изнутри. А потом начали исчезать. Сначала лопались светящиеся точки — глаза. Одна за другой, как перегоревшие лампы. Затем трескались тела — по всей длине, от головы до щупалец. Плоть отслаивалась, превращаясь в мелкую, переливающуюся пыль. Ксдарги не взрывались. Не горели. Они просто исчезали — слоями, от краёв к центру.

Крик, прошедший сквозь палубу, — последнее, что осталось от роя. Короткий, рваный, оборванный на полпути. А затем тишина. За иллюминатором кружились фиолетовые искры — последние отголоски того, что секунду назад было живыми существами.

— Внимание. Цели уничтожены. — Хорошая работа, Каия, — сказал Алексей.

На панели вспыхнуло предупреждение:

МАРШЕВЫЕ ДВИГАТЕЛИ НЕДОСТУПНЫ. — Восстановление энергетического контура — четыре минуты, — сообщила Каия.

Палуба оставалась без хода. Алексей, посмотрев на свои руки, увидел, что рисунки тускнели, успокаивались. — Так вот оно что, — пробормотал он. — Вы чувствуете опасность.

Противными они ему не перестали быть. Но теперь к ним появился ещё и холодный интерес. Он перевёл взгляд на Наташу. Она спала. Узоры на её лице тоже успокоились. — Ты всё проспала, — сказал Алексей. — Каия, зафиксируй: мои рисунки реагируют на присутствие Ксдаргов. Чем ближе они, тем ярче и интенсивнее рисунки. Это может пригодиться. — Данные зафиксированы.

Прошло несколько минут. — Энергетический контур восстановлен, — доложила Каия. — Двигатели доступны.

Алексей перевёл взгляд на экран. — «Союз-3» вызывает «Союз». — «Союз» на связи, — ответила Мила. — Докладываю: цели уничтожены. Смена курса к ближайшей планете с высокой гравитацией для манёвра.

— Приняла. Мы все видели. Риск был запредельный.

— Знаю, — ответил Алексей. — Каия, смена курса к планете по касательной.

— Принято. Рассчитываю траекторию.

На экране вспыхнула схема. Голубой пунктир — текущий курс «Союза-3». Жёлтая дуга — новая траектория. В центре — массивный шар планеты. Её тёмно-серая поверхность была изрыта кратерами — следами астероидных бомбардировок. Никакой атмосферы, никакой жизни — только камень, холод и безмолвие.

— Расчёт завершён, — доложила Каия. — Вход в гравитационное поле планеты через тридцать минут. Траектория рассчитана с использованием её орбитального движения. Минимальная высота над поверхностью — тысяча двести километров. Расчётная экономия времени — около двух часов.

— Выполняй, — сказал Алексей.

Каия скорректировала положение. Звёзды на экране поплыли вправо, потом замерли — палуба легла на новый курс. Каия отсчитывала минуты. Алексей периодически пробовал разбудить Наташу. Она продолжала спать.

— Вход в гравитационное поле через три минуты, — произнесла Каия.

Двигатели работали на полную мощность. Ускорение росло с каждой секундой. Компенсаторы перегрузок включились автоматически, снижая инерционные нагрузки. Палуба пронеслась мимо планеты на расстоянии тысячи двухсот километров. Корабль вырвался из гравитационного колодца, как камень из пращи. — Манёвр завершён. Курс скорректирован. До Ксора — около двух часов.

Алексей откинулся в кресле.

— Хорошо, — сказал он. — Идём дальше.

Прошёл ещё один час полёта. Алексей не спал, он был бодр, свеж и удивлялся тому, что его не клонит в сон. Наташа спала и не просыпалась. Её состояние стало пугать его. Несколько раз он настойчиво пытался разбудить Наташу — и все попытки были бесполезны. Сон Наташи был крепок. На навигационных экранах и в смотровом окне уже был виден Ксор.

— Каия, выведи на экран изображение планеты.

Ксор выглядел как огромный драгоценный камень, застывший в космической тьме. Его поверхность переливалась слоями: глубокий фиолетовый у экватора, синий ближе к полюсам, золотистый там, где возвышались кристаллические горы. Никакой атмосферы — только голая, чистая геометрия и кристаллы. Миллиарды кристаллов. Одни торчали острыми пиками, другие лежали ровными плато, третьи уходили вглубь, образуя пропасти. Кое-где поверхность была изрезана трещинами — глубокими, уходящими в недра. Из некоторых сочилось слабое голубое свечение: энергетические реки, о которых говорила Наташа.

Рисунки на руках Алексея ожили. Они заиграли красками — фиолетовыми, синими, золотистыми, словно впитывая в себя свет Ксора. Двигались они не хаотично, а по чёткой, выверенной структуре, подчиняясь ритму, который Алексей не мог объяснить, но чувствовал всем телом.

Он перевёл взгляд на Наташу. На её лице и руках узоры тоже пришли в движение — яркие, отчётливые, синхронные с его собственными. Алексей вернулся к экрану и не мог оторвать взгляд.

— Красивая, — сказал он вслух. — И страшная.

Ещё через час Ксор уже заполнял значительную часть обзорного стекла.

— Каия, выход на орбиту. Высота — сто километров. Начать сканирование. Нужно понять, есть ли там жизнь. Или хоть что-то, что нас услышит.

— Выполняю, — ответила Каия.

Ксор занял почти весь экран. Алексей перевёл взгляд на Наташу. Она спала.

— Просыпайся, — сказал он. — Мы почти на месте. Дальше без тебя не справлюсь.

Наташа не проснулась. Алексей вздохнул, отвернулся к экрану.

— «Союз-3» вызывает «Союз».

— «Союз» на связи, — ответила Арина.

— Докладываю: достигли Ксора. Время в пути — около пяти часов. Выхожу на орбиту.

— Принято. Удачи. Ждём вас, «Союз-3».

— Как у вас на «Союзе»?

— «Союз» на месте. Стоим в тени газового гиганта. За эти часы — тишина. Ксдарги не появлялись. Мониторинг штатный.

— Понял. Принято.

Алексей подошёл к смотровому стеклу. Он положил ладони на холодную поверхность и смотрел, как на его руках играют переливы — фиолетовые, синие, золотистые. Фигуры двигались, складывались в узоры, пульсировали в такт чему-то, что он не мог объяснить, но чувствовал всем телом.

— Как? — спросил он вслух. — Как с ними говорить?

Он посмотрел на спящую Наташу. Ксорианин связался с ней через прикосновение. Её тело откликнулось. Её рисунки засветились. Мне нужно сделать то же самое. Они общаются касаниями. Алексей перевёл взгляд на свои руки. Узоры перетекали. — Вы меня слышите? — спросил он, глядя на свои руки. — Я пришёл поговорить.

Ничего не изменилось. Он вздохнул, опустил руки.

— Каия, запусти протокол связи на всех доступных частотах. Открытый канал. Математические последовательности, простые числа, периодическая таблица. Всё, что у нас есть.

— Выполняю, — ответила Каия. — Передача начата.

— Каия, есть ли какие-то сигналы с поверхности? Электромагнитные, гравитационные, любые?

— Сканирование завершено, — ответила Каия. — Электромагнитный фон — в пределах естественного. Гравитационные аномалии — в пределах расчётных. Искусственных сигналов не обнаружено.

— То есть они молчат, — сказал Алексей.

— Недостаточно данных для вывода.

Алексей замолчал. Смотрел на экран, на котором отображался Ксор.

— Может, они не слышат, — сказал он. — Или не хотят слышать. Или уже никого не осталось.

Он повернулся к Наташе.

— Просыпайся, — сказал он. — Ты нужна мне. Ты единственная, кто смогла с ним говорить.

Он подошёл к Наташе и потряс её за плечо. Наташа не просыпалась. Алексей сел в кресло, закрыл на секунду руками глаза. Прошло несколько минут.

— Наташа, — сказал он, глядя на спящую, — ты смогла. Почему я не могу?

Наташа не ответила. Алексей уставился на свои руки. Рисунки пульсировали, складывались в узоры, но он не понимал их. Они были чужими. Он поднял ладонь и прижал её к смотровому стеклу.

— Если вы меня слышите, — сказал он, глядя на Ксор, — ответьте.

Через минуту Алексей подошёл к Наташе и взял её ладонь в свою.

— Наташа, проснись, — сказал Алексей.

Он почувствовал тепло — не от её кожи, а откуда-то изнутри, будто что-то соединилось между ними. Их узоры ярко вспыхнули. Рисунки на его руках и на её ладони стали симметричными, зеркально отражая друг друга. Они замерли, сложившись в замысловатые фигуры — будто пазл, который наконец сложился. Наташа открыла глаза.

— Наташа? — спросил он.

Она моргнула.

— Алексей? — Голос её был слабым, будто она не говорила много дней.

— Я здесь, — сказал он. — Ты как?

— Голова… — Она поморщилась. — Что произошло?

— Ты спала. Четыре часа.

Она попыталась сесть, но тело не слушалось. Алексей поддержал её за плечи.

— Не торопись, — сказал он.

Наташа перевела взгляд на иллюминатор. Ксор висел — огромный, переливающийся фиолетовым и золотым.

— Мы на месте? — спросила она.

— Да. Я пытался связаться с ними. Они молчат.

Наташа посмотрела на свои руки. Узоры на её ладонях ярко светились. Она перевела взгляд на Алексея.

— Не получится, — сказала она. — Так, как ты делал.

— Почему?

— Ксориане передают не одну мысль за другой. Там несколько потоков одновременно: образы, ощущения, структура, эмоции. После первого контакта я научилась воспринимать их вместе. А ты пока пытаешься разбирать всё последовательно. — То есть знаменитая женская многозадачность?

— Если тебе так проще это принять — пусть будет многозадачность. Ксориане устроены так — они воспринимают мир целостно, без разделения. Поэтому то существо приняло меня. А ты для них всё ещё — чужой. И они… боятся.

— Ксдаргов?

— Того, кого я привела с собой.

Алексей усмехнулся.

— Да? То есть я страшнее Ксдарга!

— Ксдаргов они уже знают, — сказала Наташа. — А тебя пока не понимают.

— А ничего, что я с такими же узорами, как у них? И по их вине, будь они неладны. — Алексей повысил голос. — Я даже не понимаю, что происходит с моим телом. — Заткнись, Алексей! — сказала Наташа. — Хочешь всех их распугать? Иди прими холодный душ. — Я не просил об этом! — крикнул он, указывая пальцем на Ксор. — Не просил носить на себе эти грёбаные узоры. Я хотел просто выполнить миссию. А теперь моё собственное тело знает что-то, чего не знаю я.

Он с силой ударил ладонью по панели.

— Я просто хотел лететь. Просто выполнить миссию. А теперь я… — Он замолчал, тяжело дыша.

Наташа молчала. Смотрела на него.

— Ты — это ты, — сказала она. — Каким был. Таким остался. Узоры не меняют того, кто внутри. Я уже говорила.

— Да что ты знаешь про всё это?! — крикнул в ответ Алексей.

Наташа подошла к нему, положила руки на его скулы и поцеловала. Поцелуй был долгим.

— Обними меня, болван, — сказала она.

Алексей опешил от такого поворота. Но обнял. Она снова поцеловала его — долго, не отпуская.

Узоры на их коже словно сплелись в единый рисунок и пульсировали в такт, вспыхивая яркими образами.

— Теперь успокоился? — спросила Наташа.

— Прости, — сказал он. — Сорвался.

— Бывает. — Она посмотрела на него, отстранила его руки и отошла.

Алексей недоумевал. Смотрел на неё, не веря. Он сделал шаг к ней.

— Стой. Там, где стоишь. — Наташа резко остановила его, подняв руку. — Ждём.

— Что? — Алексей замер, не понимая. — Что ждём?

— Их ответ, — сказала Наташа, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Они видели всё.

— Что? — переспросил Алексей. — Так это ты для них…

Наташа не дала ему договорить. Она прижала указательный палец к своим губам и произнесла:

— Тс-с. Тише.

— Внимание, экипаж, — произнесла Каия. — С поверхности Ксора поднимается объект. Классификация — Ксорианин. Длина — четырнадцать километров. Курс — «Союз-3». Энергетический профиль — высокий.

На экране возник гигант, будто пространство само вытолкнуло его на свет. Сначала нос — закруглённый, гладкий, без единого стыка, словно отлитый из куска тёмно-фиолетового янтаря. Затем тело — сегментированное, как у гигантской гусеницы. Каждый сегмент, чуть шире предыдущего, переливался золотистыми прожилками, которые пульсировали в такт глубокому, медленному ритму. Его поверхность дышала — то набухала, то опадала, и по ней пробегали волны, будто под кожей перекатывалась кровь. Ксорианин приблизился к палубе и завис напротив неё.

— Четырнадцать километров, — сказал Алексей. — Это же целый город.

— Больше, — ответила Наташа. — Это мир. И он пришёл, — радостно добавила она. — Он ждёт.

— Чего? — спросил Алексей.

— Нас.

Наташа направилась в шлюз. Алексей пошёл за ней. Она подошла к сенсорной панели, чтобы открыть внешний люк.

— Наташа, что ты делаешь? — Алексей попытался остановить её. — Скафандры.

— Нам не нужны скафандры, ты забыл?

Она открыла шлюз. Створки разошлись в стороны. За ними — чернота. Холод. Тишина, которая не звенит, а поглощает. Наташа шагнула к проёму. Раньше, на «Союзе», перед выходом в сферу, она боялась. Боялась пустоты под ногами, боялась, что якорь не выдержит, боялась потеряться в бездне. Сейчас страха не было. Трансформация завершилась. Её тело больше не сопротивлялось — оно приняло изменения. Космос стал для неё естественной средой обитания.

Прямо перед шлюзом, в нескольких метрах, висела стена — гладкая, тёмно-фиолетовая, пульсирующая золотистыми прожилками. Ксорианин подошёл ещё ближе к «Союзу-3». Наташа ухватилась за поручень у шлюза, выставила другую руку вперёд и, наклонив туловище, слегка вывалилась в пространство. Алексей хотел крикнуть, но не успел.

Вытянутой рукой она коснулась тела гиганта. В ту же секунду поверхность существа покрылась длинными ворсистыми усиками — тонкими, полупрозрачными, светящимися изнутри. Они потянулись к её руке, оплели запястье. Кожа Наташи заиграла яркими вспышками — фиолетовыми, синими, золотистыми. Геометрические фигуры на её руках стали сложнее, превращаясь в замысловатые узоры, которые пульсировали в такт дыханию гиганта.

— Здравствуй! — сказала Наташа с улыбкой и провела рукой по телу Ксорианина, играя с усиками. — Рада видеть тебя.