Крот. История сталкера

Глава 8. Путь круслу

Группа собралась у ворот базы раньше назначенного времени.

Крот пришёл раньше — привычка. Стоял чуть в стороне, смотрел, как подходят остальные. Колесников — уже знакомый, добродушный, с картой, сложенной вчетверо. Второй учёный — Крот не помнил имени, крепкий, в очках, с видом человека, который привык спорить, с рюкзаком явно тяжелее, чем надо. Рюкзак он разгрузит, как только найдёт момент. Не сейчас, потом. Человек в перегруженном рюкзаке в критической ситуации — лишний риск для всей группы.

Двое военных в штатском держались чуть в стороне — грамотно, с хорошим секторным охватом, не специально выстроенным, а просто привычным. Крот им кивнул. Они кивнули в ответ. Этого было достаточно — люди понимающие.

И девушка.

Молодая ассистентка, лет двадцати пяти. Куртка с нашивкой экспедиции, рюкзак аккуратный, ничего лишнего. Крот оценил — не снаряжение, а то, как она себя держала: не трусила и не изображала храбрость. Просто ждала и смотрела на всё с тем внимательным спокойствием, которое бывает у людей, хорошо подготовленных теоретически и ещё не проверенных практикой. Первый раз в Зоне — это читалось. Не плохо, просто факт.

И наёмник.

Крот видел его ещё в баре, но там не разглядывал — незачем было. Теперь — разглядел. Снаряжение дорогое, почти новое. Оружие хорошее, ухоженное, но носил его чуть не так — не критично, просто держал его не так как большинство в Зоне. Так носят люди, для которых оружие — инструмент профессии, а не часть пространства, в котором работаешь. Разница тонкая, но есть.

Взгляд спокойный, почти равнодушный. Оценивающий.

Не ходок, но с опытом. Наёмник. И судя по всему — хороший.

Леший появился последним — за пять минут до назначенного часа. Встал у ворот, обвёл группу взглядом.

Крот наблюдал за тем, как Леший смотрел на людей. Не рассматривал — именно оценивал: быстро, коротко, без демонстрации. Осмотрел группу одним движением взгляда — быстро, тихо, так, что половина людей и не заметила, что их оценивают. Интересный способ смотреть — не по лицам, по деталям. По тому, как стоят, как держат снаряжение, есть ли привычка к пространству или нет. Незнакомый наёмник — особый взгляд, дольше, внимательнее. Ассистентка — мгновенная оценка, нейтральная. Военные — спокойно, как смотрят на то, что не требует опасений.

Потом Леший махнул рукой.

— Идём.

И всё.

Никаких инструкций у ворот, никаких речей о безопасности. Просто — оценил всех, взвесил полевой опыт по манере держаться, не стал тратить слова на базе. Слова нужны в поле, где каждое должно что-то значить.

* * *

Зона приняла их молча.

Крот шёл на привычном месте — середина группы, чуть левее оси. Отсюда видно всех: и тех, кто впереди, и тех, кто сзади, и то, что происходит по сторонам. Детектор тихо работал — фон ровный, ничего тревожного. Он не только на него полагался. Детектор фиксирует то, что уже есть. Ноги и кожа — то, что только появляется.

Военные шли грамотно — молча, в хорошем ритме, без суеты. Учёные держались — второй учёный уже начинал отдуваться под своим рюкзаком, но не отставал. Ассистентка шла ровно, писала что-то в блокнот на ходу, умудряясь не спотыкаться.

Наёмник двигался замыкающим — самостоятельно, без команды, чуть в стороне от общей оси.

Вот это — интересно.

Не плохо само по себе. Замыкающий в стороне — это прикрытие фланга. Но в чужой группе, на первом выходе, такое решение принимают либо очень опытные, которые уже оценили обстановку и решили, либо те, кто привык работать по своим правилам вне зависимости от контекста. Разница важная.

Крот пока не знал, какой это случай. Он наблюдал за Лешим.

Тот шёл впереди и не оглядывался — но Крот понял очень скоро, что это не значит «не следит». Леший знал, где каждый из них находится, без оборота головы. Это было видно по тому, как он менял темп: замедлялся именно тогда, когда один из учёных начинал отставать. Ускорялся, когда группа уплотнялась и дистанция сокращалась до опасной.

Без слов.

Просто — держал группу, как держат пространство: не физически, а вниманием.

Крот вспомнил отца. Сергей Алексеевич говорил: «Настоящий физик чувствует поле, не измеряя его.»

Может, и настоящий сталкер — тоже.

* * *

Чувство тревоги пришло минут через двадцать.

Крот почувствовал его легким ознобом по спине. Будто кто-то за твоей спиной, но ты об этом еще не знаешь.

Он дважды огляделся. Ничего — ни звука, ни движения. Детектор молчал.

А потом заметил, что Леший скорректировал маршрут — взял правее, на открытый участок. Без объяснений, без остановки, просто — чуть правее. Группа прошла следом автоматически.

Крот понял. И коротко бросил взгляд на Лешего.

Тот едва заметно покачал головой.

Потом.

Значит — видит. Тоже чувствует. Хорошо.

Крот продолжил идти, но старался не фокусироваться взглядом, пытался ухватить детали вокруг периферийным зрением. На открытом участке стало чуть спокойнее, но ощущение не ушло полностью. Что бы это ни было — оно держалось на дистанции и не атаковало. Просто шло рядом.

Интересно. И неприятно.

* * *

Студень они нашли через час — точнее, нашли место, где он был.

Леший остановил группу жестом — резко, без предупреждения. Крот среагировал сразу: встал, оценил. Военные — тоже хорошо. Учёные притормозили с секундной задержкой — нормально для ученых.

Впереди, между двумя валунами, было пустое углубление. Студень здесь стоял давно — серая желеобразная масса, медленно пульсирующая, Крот обходил её раньше. Сейчас — пустота. Сухое дно, тёмная земля, идеально круглый след.

И на дне — что-то лежало.

Леший подошёл к краю, присел. Крот встал за его плечом чуть сбоку — достаточно близко, чтобы видеть, достаточно далеко, чтобы не мешать.

Клякса.

Он видел их описания, но живьём — первый раз. Чёрная, по-настоящему чёрная, такая, что взгляд соскальзывает. Пульсирует медленно, почти незаметно. Артефакт редкий — учёные ещё толком не понимали, что с ним делать, практического применения не установлено.

Леший протянул к ней руку. Замер на секунду. Потом достал контейнер и убрал.

Крот смотрел.

Зачем? Что он в ней почувствовал?

— Это же клякса, — сказал он. — Зачем тебе? Её даже учёные толком не...

— Потом, — сказал Леший.

Крот замолчал. Ладно. Потом так потом.

Он наблюдал за тем, как Леший достал мешочек с металлическими дробинками — мелкими, тяжёлыми — и разметил место. Три дробинки треугольником у края углубления.

Глазам доверяй да проверяй. Молодец.

Крот и сам перепроверял места, где раньше была аномалии, а сейчас ее нет, только с другими маркерами. Практично. Зона не любит, когда к ней с доверием.

Ассистентка уже стояла у Лешего за плечом с планшетом, сыпала вопросами — зачем дробинки, зачем клякса, чтобы описать в отчётах. Леший ответил «идём» дважды, без интонации. Ровно.

Крот сбоку хмыкнул — тихо, себе под нос.

Первый выход. Она запомнит.

* * *

Кабанов он почуял раньше, чем услышал.

Запах пришёл первым — резкий, мускусный, с зональной химической ноткой, которая появляется у тварей, проживших в поле достаточно долго. Крот знал этот запах. Плохой знак — зональные кабаны в открытой местности не прячутся. Они либо идут мимо, либо идут на тебя.

Леший поднял кулак ещё до того, как запах стал очевидным для остальных.

Почуял раньше меня. Хорошо.

Группа встала. Военные подняли оружие без команды — Крот отметил, не в первый раз за сегодня — молодцы. Сам шагнул чуть в сторону, освобождая сектор обстрела. Наёмник исчез за деревом — бесшумно. Крот не услышал движения. Совсем.

Вот это — профессионально.

Три кабана вышли из редколесья справа. Матёрые, с костяными пластинами на загривке, пожелтевшими от времени. Они заметили группу секунды за три до выхода на открытое место — и не остановились. Ускорились.

Крот держал оружие, но не стрелял — ждал. Не потому что боялся, потому что Леший впереди, и было интересно посмотреть, как он работает.

Леший не отступил.

Крот знал — кабаны берут на испуг, отступать нельзя, группа рассыплется. Но знать и сделать — разные вещи. Леший же просто стоял. Спокойно, без суеты, как стоят люди, которые не принимают решение — у которых решение уже принято.

Выстрелил дважды — в сочленение пластин у передней ноги. Первый кабан споткнулся, ушёл в сторону, не лёг, но вышел из атаки.

Второго взял Винт. Один выстрел, точно под ухо. Кабан лёг сразу.

Хороший выстрел. Очень хороший.

Третий затормозил — увидел двух упавших, крутанулся с хрюкающим рёвом и ушёл обратно в редколесье. Хруст стих быстро.

Тишина вернулась.

Крот медленно выдохнул. Огляделся — все на ногах. Ассистентка стояла бледная, планшет прижат к груди обеими руками, но держалась. Молодец.

* * *

Он смотрел на Лешего.

Тот уже развернулся к лесу — туда, откуда пришли кабаны. Стоял тихо, смотрел. Крот тоже посмотрел в ту сторону. Ничего. Лес. Тишина.

Но кабаны от кого-то бежали.

Адреналин прошел, и то же самое ощущение вернулось — присутствие, чего-то или кого-то, — ощущение снова зашевелилось на краю восприятия.

Леший почувствовал то же самое. Крот был уверен.

Кто-то ведёт нас. Или идёт следом. Без намерения атаковать — пока. Просто смотрит, изучает.

Это было нехорошо.

— Идём, — сказал Леший. — Русло близко.

Крот кивнул. Занял своё место в группе.

Глава 9. Привал

После кабанов Зона словно выдохнула.

Аномальный фон упал до нормы, детектор тихо тикал без предупреждений, тропа шла ровно. Неприятное ощущение никуда не делось — сидело где-то между лопатками, тихое и постоянное, как заноза — но больше ничего не происходило. Группа шла молча, в темпе.

Крот был на стороже, его излишнюю тревожность считали только Леший и Винт.

Но час прошёл спокойно. Потом ещё полчаса.

Он поравнялся с Лешим на открытом участке — тот шёл впереди, детектор в руке, взгляд по сторонам. Тихий. Ровный. Крот кивнул на показания.

— Чисто?

— Пока да, — сказал Леший.

— До русла час, может чуть больше. — Крот помолчал. — Если погода не скажет своё слово.

* * *

Небо потемнело быстро — не постепенно, как бывает с обычной тучей, а разом, будто кто-то накрыл горизонт крышкой. Ветер поднялся из ниоткуда — сырой, порывистый, с запахом озона и мокрой земли. Трава легла волнами. Деревья зашумели.

Леший остановил группу.

Крот остановился сразу — без команды. Просто почувствовал по тому, как Леший замер, что это не пауза для проверки детектора. Остановка по делу.

Тот смотрел на небо. На лес. На детектор. Потом думал — недолго, молча, без видимого колебания.

Крот думал то же самое, что, судя по всему, думал и Леший: в одиночку — можно идти. В дождь аномалии светлее, заметнее. Опытному ходоку дождь не помеха, а скорее подспорье. Но семь человек — другой разговор. Один потерявшийся из виду в ливень среди «каруселей» — и ищи потом.

— Крот, — сказал Леший.

— Уже думаю. — Крот щурился на горизонт, вспоминал. — Тут где-то деревня старая. Заброшенная, давно. Я в ней был года два назад с другой группой. Там есть дом на краю — подвал сухой, крепкий. Можно переждать.

— Далеко?

— Минут двадцать на северо-запад. — Пауза. — Может, двадцать пять.

Леший развернул карту. Крот навис рядом, ткнул пальцем — нашёл быстро, место помнил хорошо. Деревня обозначена пунктиром, нежилой объект. Крюк от маршрута, но небольшой.

Первые капли упали на карту.

— Идём, — сказал Леший, складывая её.

* * *

Двадцать пять минут растянулись.

Дождь начался раньше, чем дошли. Не ливень — пока ещё нет, но плотный, холодный, с ветром, который бил в лицо и путал направление звука. Лес потемнел. Трава стала скользкой.

Крот шёл и думал о том, что уже бывал в этом доме. Знал, что подвал держится, что балки крепкие, что вода не заходит. Это было приятным знанием — редкость в Зоне, когда точно знаешь, что тебя ждёт впереди. Но что-то все равно не давало покоя.

Взгляд за спиной никуда не делся.

Он пробовал засечь — дважды намеренно замедлился, пропустил вперёд группу, стал замыкающим на несколько минут. Смотрел в лес. Слушал. Дождь шумел, ветер гнул ветки, детектор молчал.

Ничего.

Но — было. Он был в этом уверен так же, как был уверен в надёжности своего рюкзака. Не страх, не галлюцинация. Присутствие. Умное. Оно не пыталось нападать, не подходило ближе. Просто шло рядом — на своей дистанции, в своём темпе.

Это его и беспокоило больше всего. Случайный мутант не ведёт себя так. Случайный мутант либо нападает, либо уходит. Это — наблюдало.

Леший, судя по всему, думал то же самое.

Когда группа вошла в редколесье у деревни, Крот поравнялся с ним — негромко, не для остальных:

— Давно замечаешь?

Леший покосился на него.

— С начала маршрута.

— Я тоже. — Пауза. — Детектор чист.

— Знаю.

Больше не сказали ничего. Достаточно было и этого — оба видели одно и то же, оба держали в уме. Не паника, не версии, просто факт, который нужно держать открытым.

* * *

Деревня появилась из дождя внезапно.

Сначала — силуэт покосившегося забора, потом тёмные провалы окон, потом сами дома. Крот узнал её сразу — та же, что и два года назад. Та же покосившаяся изба в центре, тот же дом с провалившейся крышей у колодца. И тот же дом на краю — приземистый, с толстыми брёвнами, с крышей, которая держалась.

Он прошёл вперёд, нашёл дверь, потянул — скрипнула, открылась. Кивнул остальным.

— Здесь.

Подвал был именно таким, каким он его помнил — сухим, низким, пахнущим старым деревом и землёй. Крот спустился первым, огляделся. Всё на месте, ничего лишнего. Потолочные балки держатся. Один выход. Нормально.

Группа устраивалась — кто на полу, кто на ящике. Военные встали у стены без слов, профессионально. Колесников развернул карту, второй учёный достал блокнот — и тут же, судя по виду, вспомнил про фляжку. Ассистентка стряхнула воду с куртки, огляделась. Спросила у Лешего:

— Долго?

— Пока не пройдёт.

— А если часа три?

— Значит, три часа.

Она замолчала. Крот оценил — Леший говорил не грубо и не мягко, просто дал понять, что этот разговор ни к чему не ведёт. Правильный тон.

Сам он сел между учёными — привычное место. Колесников уже тянулся с вопросами про маршрут, второй учёный доставал фляжку. Это был их рабочий режим: пауза — значит, можно думать вслух.

Крот достал термос.

— Леший, — позвал он. — Чай будешь, если из термоса налью.

Тот стоял на лестнице — три ступеньки вверх, смотрел в дверной проём на деревню.

— Налей, — сказал Леший, не оборачиваясь.

Крот налил. Поставил на ступеньку рядом с ним.

Дождь барабанил по крыше — ровно, плотно. Деревня молчала снаружи.

Взгляд всё ещё был.

Крот это чувствовал даже здесь, в подвале. Не так остро, как на маршруте — стены и земля давали какое-то экранирование, или просто расстояние. Но — было. Что-то снаружи ждало. Терпеливо, как умеют ждать те, кому некуда торопиться.

Он налил себе чай. Сел.

Второй учёный пустил по кругу фляжку.

Крот взял.

* * *

Разговор у учёных вышел долгим — на удивление содержательным для людей, которые только что промокли насквозь и сидели в земляном подвале. Колесников задал вопрос про аномальные поля и пространственные карманы, второй учёный не согласился с базовым тезисом, и дальше всё пошло само.

Крот говорил — объяснял, отвечал на вопросы, спорил там, где было что сказать. Это его нишевое умение: разговаривать с учёными так, чтобы они слышали, и с ходоками так, чтобы понимали. Мост между двумя языками, которые описывают одно и то же с разных сторон.

Краем глаза он наблюдал за остальными.

Военные лежали у стены. Глаза закрыты. Дышат ровно. Умеют использовать паузу — это правильно, это профессионально.

Ассистентка сидела у противоположной стены. Смотрела на Лешего — тихо, не агрессивно, просто с тем интересом, который бывает у человека, который видит перед собой что-то не вполне понятное. Леший, похоже, это заметил и отвернулся без лишних слов. Крот мысленно усмехнулся.

Молодой. Но правильно сделал.

Винт сидел чуть в стороне. Спиной к стене, лицом к подвалу — так, что видно всех и лестницу разом. Крот знал эту позицию. Сам так иногда садился в незнакомых компаниях.

Либо у человека привычка, которую не отключают. Либо — он кого-то пасёт. Либо ожидает, что пасут его.

Интересный вопрос. Пока без ответа.

Фляжка сделала ещё один круг. Крот взял — последний раз на сегодня.

Деревня молчала.

Глава 10. Ловушка

Проснулся он раньше Лешего.

Почти раньше. Когда открыл глаза — Леший уже сидел у лестницы, смотрел в потолок. Или думал. Не поймёшь его.

Крот потёр лицо. Голова была чистая — не от усталости, не от фляжки. Просто что-то в воздухе подвала изменилось за ночь. Не запах, не звук — то самое безымянное чувство, которое нарабатывается годами. Что-то стало больше. Плотнее.

— Это у меня, — сказал он негромко, — или...

— Не у тебя, — сказал Леший.

Молчание.

— Плохо.

Леший кивнул. Не добавил ничего — не было необходимости.

* * *

Завтракали молча.

Это само по себе было показателем. Колесников ел механически — он всегда говорил за едой, это была его норма, неотключаемая. Сейчас — молчал. Смотрел в кружку. Второй учёный не спорил — ни с кем, ни о чём. Ассистентка держала кружку двумя руками и смотрела в стену.

Крот наблюдал за этим и думал: вот это плохой знак. Когда тревогу чувствуют ходоки — это рабочая ситуация. Когда её чувствуют учёные, которые в Зоне второй день и ещё не выработали никакого чутья — это значит, что сигнал громкий. Очень громкий. Настолько, что его ловит даже неподготовленный человек — как ловит инфразвук, не слыша его ушами, а чувствуя кожей.

Это было нехорошо.

Леший поднялся первым — без слов, по лестнице наверх, в дом. Пробыл там недолго. Спустился. Сел на ступеньку.

Группа смотрела на него. Все.

— Леший, — сказал Крот осторожно. — Что там?

— Аномалии, — сказал Леший. — Везде.

— В смысле — везде?

— В смысле — весь посёлок. — Пауза. — После дождя. Как грибы выросли. Там, где вчера было чисто.

Тишина.

Второй учёный открыл рот: — Это невозможно. Аномалии не возникают так быстро. Для формирования аномальной структуры нужно —

— Я знаю, что нужно, — сказал Леший. — И тем не менее.

Крот встал, поднялся на две ступеньки, посмотрел в дверной проём.

Деревня снаружи выглядела как деревня. Утренний свет, мокрая трава, тёмные бревенчатые стены. Ничего видимого.

Но он чувствовал. Там, где вчера было пространство — сейчас было поле. Не локальное, не точечное — сплошное, как туман после ночи. Оно пришло вместе с дождём, или за дождём, или использовало его как прикрытие. Аномалии не возникают так быстро — это правда. Это противоречит всему, что он знал о механике Зоны.

Но детектор молчит. А поле есть.

Крот вернулся. Сел на ящик.

— Детектор молчит, — сказал он.

— Молчит.

— Тогда как ты...

— Чувствую.

Крот посмотрел на Лешего. Тот смотрел в ответ — ровно, без объяснений. Просто факт.

Крот кивнул. Медленно, принимая это. Чутьё — не мистика, это накопленный опыт, который обрабатывается быстрее, чем сознание успевает сформулировать. Леший чувствует поле — и всё. Спорить с этим так же бессмысленно, как спорить с тем, что земля мокрая после дождя.

Колесников поднял руку — жест человека, привыкшего к совещаниям.

— Что это значит практически? Мы заперты?

— Пока — да.

— И как долго?

Леший не ответил сразу. Думал. Крот смотрел на него и пытался понять, что именно тот просчитывает. Пути выхода? Поведение поля? Время разрядки?

— Крот, — сказал Леший наконец. — Ты слышал про аномальное поле, которое перемещается?

Крот медленно повернулся к нему.

Слышал. Конечно, слышал. Теория Зонникова — рабочее название, автор уже умер. Подвижные поля, которые не привязаны к конкретной точке пространства, а движутся по каким-то своим законам. Отец упоминал краем — как гипотезу, которую считал интересной, но не подтверждённой.

— Слышал, — сказал Крот. — Теория. Считается, что не подтверждённая.

— Считалась, — сказал Леший.

Крот смотрел на него секунду.

Подвижное поле. Вот что он чувствовал весь вчерашний день. Не мутант, не случайное присутствие наблюдателя — само поле, которое шло следом, а ночью накрыло деревню, пока они спали.

Это объясняло всё. И делало ситуацию значительно хуже, чем просто «много аномалий».

— Вот это да, — сказал Крот тихо.

Не от страха. От того удивления, которое бывает, когда что-то, что ты считал теорией, оказывается прямо перед тобой — настоящим, ощутимым.

Отец был бы в восторге.

Сам Крот — не в восторге. Но это отдельный вопрос.

За стенами подвала деревня молчала. Поле сидело снаружи — плотное, невидимое, терпеливое.

Не просто поле. Что-то еще ощущалось в нем.

Крот об этом не сказал вслух. Пока рано.

Глава 11. Полечудес

— Крот. Винт. Со мной.

Крот поднялся сразу. Леший развернул карту на ящике — не спрашивая, не объясняя зачем, просто развернул и начал говорить.

— Мне нужна точная схема посёлка. Каждый дом, каждый проём, расстояния между строениями. Насколько помните.

Крот взял карандаш и начал рисовать — уверенно, по памяти. Он знал местность. Пространство лежало в голове чётко: вот центральная улица, вот покосившийся дом у колодца, вот расстояние от крыльца до угла — шагов десять, не больше.

Леший смотрел, поправлял там, где видел точнее.

Потом взял карандаш Винт.

Крот наблюдал за ним. Наёмник добавлял детали без слов, без колебаний — забор у северного дома, три пролёта, средний завален. Колодец правее, чем казалось. Калитка у крайней избы — открыта, не заперта, в дождь, в темноте, мимоходом — он снял периметр.

Серьёзный человек.

Карта вышла плотной. На неё ушёл час.

— Жди здесь, — сказал Леший, забирая листы.

— Я пойду с тобой, — сказал Крот.

— Нет. Ты нужен здесь. — Пауза. — Если я не вернусь через четыре часа — группу попытаешься вывести сам. Если мы оба там погибнем, результат для группы будет плачевным.