А я говорила!

- Какие к дьяволу пирожки? Инквизиция прибудет с минуты на минуту. Надо торопиться.

- Иди пока переоденься. Я тебе во дворе платье приготовила. Не мешайся.

Я послушно вышла во двор. Тетка наверняка знает, что делает. Во дворе на бельевой веревке висело чистое серое теткино платье. Я сняла его и натянула на себя. Да, судя по всему тут еще две меня поместятся. Ну, ничего.

Доберемся до города, там куплю новое. Ну, украду в крайнем случае. Внезапно я услышала ржание коней и гром колес. На поляну выехала огромная черная карета, на дверях которой был нарисован красный крест. Инквизиция!

Опоздали. Из кареты вышли двое мужчин в темных рясах, а следом выскочил вчерашний любитель посидеть в кустах. Мне конец. Хоть что я сейчас отрицай, они не послушают. Убийство трех маркизов плюс выживший свидетель – серьезное преступление. Я рванула в сторону дома, но мою ногу обвило что-то холодное и потянуло назад. Я рухнула на землю и закричала от резкой боли.

Серебро!

Единственное, что может остановить или ослабить ведьму. Меня грубо протащили по земле, затем подняли, схватив за волосы, задирая голову и заставляя смотреть на говорившего:

- Она? – спросил он у свидетеля.

- Да, Ваша святость, она. Ведьма проклятущая. Всех перебила вчера. Вот яблонька – это друг маркиза, а он сам под ним похоронен. Третьего по ветру развеяла.

- В доме еще кто-то есть?

В этот момент как раз выбежала тетка, противно вереща:

- Как же хорошо, что вы так быстро приехали! Эта девчонка вчера ко мне на ночлег попросилась, притворилась смиренной девой, а как господ увидала, так тут же накинулась на них. А ведь они просто воды у нее попросили.

Я смотрела на тетку с ужасом в глазах. Что она несет?!

- Вы уж заберите ее, а то я ведь всю ночь не спала. Глаз сомкнуть боялась. Гадина эта проклятущая всю ночь что-то варила и заклинания страшные шептала. Я уж думала - убьет меня старую, чтоб никому рассказать не могла.

По моим щекам потекли слезы. Как она так может? Я же ее всю жизнь родной считала. Доверяла ей. Она же мне вместо матери была. Зачем тогда приютила меня? Чтобы вот так вот сдать? Тут на поляне появился староста.

Этот что тут забыл? Он приблизился к нам, грозно смотря на меня.

- Вы кто? – строго спросил один из церковников.

- Староста местный. Вот увидал, что вы к нам в деревню пожаловали, решил узнать. Случилось что?

- Ведьму поймали.

- Пресвятая Дева Мария! – перекрестился мужик. – Так вот из-за кого моя доченька заболела.

- Что вы имеете в виду?

- Вчерась ночью внезапно захворала, да не кашлем там или соплями, ума лишилась. Была такая славная девочка, и вдруг раз, как младенец залепетала.

- Ты что несешь?! – заорала я. – Ты сам согласился на то, чтобы я ей воспоминания стерла!

- То есть вы не отрицаете, что колдовали над ней?

Блять! Я испуганно посмотрела на инквизитора.

Лучше промолчу.

- Конечно, колдовала. А как еще объяснить, что здоровый ребенок вдруг слабоумным стал. Не иначе как она вмешалась.

Вот же ублюдок. Я перевела взгляд на тетку. Так вот куда ты вчера ночью вышла.

Старосту подговорить, чтобы меня сдать, а самой чистенькой остаться.

- А эта женщина кто? – спросил церковник про тетку.

- Повитуха местная, роды у девок принимает.

Вот ведь сука, врет и не краснеет.

- Тоже ведьма?

- Что вы, в церковь каждый день ходит, богу молится.

Для правдоподобия тетка тут же перекрестилась. Во мне вновь закипела ярость.

- Какие же вы мрази! Я дочь твою спасла, вылечила ее, а то, что она разума лишилась, так потому что ты сам на это согласился, а вчера насильников ее наказала, как и полагается. А ты?! Моя мать тебя просила меня сберечь. Вот так ты ее последнюю волю исполняешь?!

Я попыталась вырваться, но меня сильно держали. Ну, все, вы доигрались. Только я собралась применить магию, как меня со всей дури ударили серебряным кнутом. Металл обжег кожу, и я закричала. Боль была невыносимая. Из глаз вновь хлынули слезы.

- В карету ее, - последовал приказ.

Меня подхватили и швырнули в темноту. Я ударилась плечом об пол и тихонько заныла. Мужчины сели в карету. Им видимо не понравился мой скулеж, и последнее, что увидела перед тем, как потерять сознание – подошву сапога, занесенную над головой. Глухой удар – и я погрузилась во тьму.

***

Прошла неделя с тех пор, как меня привезли сюда. Я боялась, что меня сразу потащат на пытки, но то ли удовольствие растягивали, то ли я под счастливой звездой родилась. Меня бросили в тюрьму: мрачное, сырое и тесное помещение. Судя по накопленной влаги и плесени, я находилась в подвале. Свет проникал только через узкие зарешеченные окна, что создавало постоянную полутьму. Мне повезло, в камере я была одна, правда справа от меня находилась толпа пьяных мужиков, постоянно тянущих ко мне руки сквозь решетки. В первый же день я отползла от них подальше и так и просидела в углу. Через неделю они протрезвели, но желание меня поиметь не угасло.

Если бы не серебряные кандалы на ноге, я бы давно приструнила оборванцев. После того, что произошло на поляне, мне было все равно. Теперь у меня было лишь одно желание, разорвать любого, кто посмеет ко мне приблизиться. Вот если бы был способ избавиться от тяжелой ноши металла… Кормили нас, надеясь, что мы скорей сдохнем от еды, а не под пытками. Вся еда была сырая и заплесневелая, поэтому я пила лишь воду.

Даже представить боюсь, как я теперь выгляжу: на свет не выхожу, ничего не ем, про гигиену молчу. Хотя опираясь на отклики соседей, я им и такая нравлюсь. Вот только они мне до ужаса противны. Сна я тоже лишилась. Как тут уснешь, когда в нескольких метрах от тебя сидят потенциальные нарушителя твоего душевного равновесия.

Да и на жесткой соломе особо не поспишь. С каждым днем во мне все больше нарастала ярость и обида: за предательство тетки, за неблагодарность старосты, за участь, уготованную мне судьбой. Оно может и правильно, отправила на тот свет трех уважаемых членов общества – гори на костре. Вот только как по мне, то я очистила этот мир от ублюдков, но меня за это без суда и следствия заживо сожгут. Так рассуждая, я проводила здесь время, считая дни.

На седьмой по счету день произошел один вопиющий случай, благодаря которому обо мне вспомнили церковники, и не просто вспомнили, а решили меня наказать. Солнце чуть-чуть проникало в тюремную камеру, освещая знакомую мне обстановку. О, крыски бегают. Простите, малышки, но мне самой есть нечего. Сегодня завтрак еще в постель не приносили. Некоторые из моих соседей уже потеряли ко мне интерес, жаль, что не все.

Наиболее настойчивые продолжали меня подзывать и пускать шуточки в мой адрес. Хоть бы что нового придумали. Я игнорировала их, смотря в потолок. Когда-нибудь и этим надоест. Внезапно в коридоре послышался странный звук: стражники, матерясь, тащили кого-то явно сопротивляющегося и с тонким голосом. Когда они подошли поближе, я смогла все разглядеть благодаря тусклым факелам, висевшим на стенах темницы.

Дьявол! В руках доблестных защитников правопорядка была совсем юная девушка с копной рыжих вьющихся волос. Она выворачивалась из цепких рук, моля отпустить ее. Ужас был еще в том, что девушка была абсолютно обнаженной.

- Куда ее? – спросил первый стражник.

- Давай к этим, пускай позабавятся, - ответил второй.

Они что с ума сошли?!

- Как вы смеете?! – заорала я. – У вас совесть есть?!

- Заткнись, ведьма! Это приказ епископа! Все вам рано или поздно в огне гореть. Так какая разница, что с вами до этого будет? – крикнул второй.

- Но ведь он приказал, просто в тюрьму ее бросить, а не к мужикам… - сказал первый.

Ну, хоть у одного из этой парочки мозги есть. Второй гадко ухмыльнулся:

- Да ладно тебе, скучно просто так сидеть, а так хоть будет, на что посмотреть.

Под одобрительные возгласы толпы стражники начали открывать соседнюю камеру. Девушка начала сильней вырываться и громче кричать. Не могу на это смотреть! Если бы только не серебряные кандалы… Я напряглась: мужики ошалели от радости, тряся решетку и предвещая веселье; девушка истерично орала и выгибалась так, что в любой момент могла сломать себе руки. Ярость накопленная за все время, проведенное здесь, ждала моей команды, чтобы вырваться наружу и покарать мерзких тварей. Одно препятствие – серебро. Камеру открыли.

Нет! Не позволю! Я приложила руку к серебру на ноге, вкладывая всю силу, что у меня была. Не знаю, чем руководствовался мой разум, решив, что я смогу сорвать это. Но серебро вдруг начало нагреваться, плавясь и сползая с меня. Этого не может быть!

Как?! Ни одна ведьма не смогла сделать ничего подобного. Все же знали, что оно причиняет боль и лишает магической энергии, поэтому сидели тихо и молча, стараясь не шевелиться лишний раз.

Может как раз из-за этого ни у кого и не получалось, потому что не пробовали? Хрен с ними, потом разберусь. Сейчас надо девчонку спасти. Стражники продолжали запихивать бедняжку внутрь камеры, не заметив моего освобождения. Я поднялась, разминая мышцы, и направила руку в направлении надоевших соседей.

Огромный поток огня сорвался с кисти и уничтожил в секунду всю братскую кучку. Повисла мертвая тишина. Стражники с ужасом взирали на пепелище, оставшееся после пленников. Девушка же благодарно и восхищенно рассматривала меня. Я спокойно вышибла решетку воздушным потоком из своей камеры и гордо вышла навстречу обомлевшим идиотам.

- Отпустите ее, - строго приказала я.

Парни подчинились, убирая руки с девчушки.

- Хорошие мальчики, - ласково произнесла я.

Внезапно кто-то незаметно подкрался ко мне сзади и шандарахнул чем-то тяжелым по голове. Да что ж такое?! Я когда-нибудь научусь осматривать местность перед тем, как начать действовать?

Прежде чем вновь погрузиться в бессознательное состояние, я успела крикнуть:

- Беги, дура!

И видя, как засверкали ее пятки, я рухнула навзничь.

Пробуждение было не из приятных: ледяная вода, резко выплеснутая на лицо. Сволочи, если не нравится мой запах, могли бы просто дать мне помыться. К чему такие кардинальные меры? Хоть голова и гудела, но я все же нашла в себе силы открыть глаза и осмотреться, а то боюсь, что если продолжу притворяться спящей, меня не поцелуют, а перейдут к пощечинам. На этот раз меня притащили в церковный зал. Какой-то странный. Хотя не мне судить, я в церкви первый раз нахожусь. Глубокий красный цвет скорее напоминал о жертвенной крови, нежели о торжественности, а черный в принципе означал смерть и только сильней удручал.

Стены облицованы темным камнем с прожилками красного мрамора, напоминающими застывшие капли.

Пол выложен крупной плиткой в шахматном порядке: черные и темно-красные квадраты чередуются, образуя узор, который ведет к алтарю. Своды украшены разными арками с готическими мотивами – листьями, шипами и переплетенными линиями. Единственный источник света – витраж над алтарем: он пропускает рассеянный красно-алый свет, который окрашивает пространство. На нем изображена фигура, разделенная пополам: правая сторона – ангел с белоснежными перьями, золотым нимбом, рука сложена в молитвенном жесте; левая сторона – дьявол с черными рогами, чешуйчатой кожей, красными глазами и кожаными крыльями; на фоне темно-синее небо с редкими звездами и облаками, окрашенными в багровые оттенки. Я завороженно смотрела на изображение. Красиво, но странно.

- Нравится? – послышался чей-то мужской глубокий голос.

Я обернулась. Недалеко от меня, опираясь плечом на стену, стоял высокий мужчина. Его черные волосы аккуратно зачесаны назад. Черты лица резкие и выразительные. Он с любопытством смотрел на меня пронзительным взглядом. А что с цветом?

Это освещение так влияет? Почему зрачки красные? Показалось, наверно. Видимо, кто-то из важных.

Одежда уж больно богатая: саккос темно-бордового цвета, расшитый черным шелком и золотой нитью; черный омофор с вышитыми по краям золотыми крестами и крошечными рубинами; высокая митра из черного камня, украшенная эмалью алого цвета и вставками из темного аметиста; на груди овальный медальон с темным опалом; массивный крест из черного камня с вкраплениями гранатов. Поняв, что мужчина явно ждет ответа на свой вопрос, я вновь повернулась к стеллажу:

- Необычно.

- Почему?

- Странно видеть ангела и дьявола вместе.

- Но ведь это основа нашей религии. Во всех церквях и соборах есть такие витражи. Не уже ли Вы никогда не посещали службы?

Нет, конечно. Я же не с ума сошла, будучи ведьмой бегать среди церковников. Еще не сдержусь и размажу кого-нибудь по стенке.

- Я выросла в маленькой деревне, дел много: огород перекопать, скотину покормить, воды натаскать. За день так умаешься, что идти никуда не хочется.

- А как же праздники?

- Отсыпалась.

Мужчина весело ухмыльнулся. Создавалось впечатление, что я для него забавная игрушка. Ой, чувствую не к добру эта прелюдия.

- Врет она все, Ваше Преосвященство, в деревне сказали, что впервые ее в тот день увидели. Из лесу пришла людям жизнь портить.

Вот ведь суки! Когда сбегу отсюда, гореть вашим задницам, и не в аду, а на этой самой грешной земле.

- Не хорошо врать, дочь моя. Ложь никого не спасет, - вкрадчиво сказал епископ.

- Я не вру! Они себя выгораживают, особенно моя тетка. Та еще ведьма!

- А ты?

Мужчина приблизился ко мне и наклонился, оставляя между нами небольшое расстояние.

- Ты ведьма?

- Да, - гордо ответила я. – И еще какая.

А смысл врать?

Все равно уже дрова для костра рубят. Мужчина продолжал на меня молча смотреть. Сложно было понять, что происходит в его голове.

Одно ясно - его взгляд не выражал ничего хорошего. Еще эти странные красные отблески в глазах.

- Тебе страшно, дочь моя?

- Во-первых, что-то не помню, чтоб Вы меня удочерили, или подарок на день рождения прислали, поэтому перестаньте звать меня дочерью. Во-вторых, я Вас с легкостью в порошок сотру. Так какой мне смысл бояться собственную жертву?

Кто-то больно толкнул меня в плечо, от удара я начала падать, так как стоять на коленях в принципе неудобно, а когда тебя заставляют терять равновесие, то помочь его не потерять могут только руки, которые естественно скованны серебром. Но это не страшно, я уже поняла принцип работы с ним. Осталась только выждать подходящий момент.

Поцеловаться с полом я не успела, так как меня поймали чьи-то крепкие руки и притянули к себе.

- Дерзкая, - послышался горячий шепот.

Меня подняли на ноги и отпустили.

- Что ж вы так, господа? Я уважаю чужое мнение, пусть оно и противоречиво.

Епископ отошел от меня. Это что сейчас было?! Этот извращенец мне ухо лизнул и укусил? Да что он себе позволяет?! Нет, он, конечно, не старый. На вид ему лет тридцать.

Очень даже симпатичный и привлекательный, но это не повод язык распускать. Я попытался вытереть ухо о плечо, возмущенно смотря на церковника. Тот в ответ нагло ухмылялся.

- Не будем терять время, а то вдруг наша гостья рассердится, и начнет тут все крушить.

Мужчины, стоящие по бокам от меня, близко подошли ко мне и одним движением разорвали теткино платье на куски. Я осталась абсолютно обнаженной. Наверно, должна была сгореть от стыда, но понимая, что церковники только этого и ждут, лишь гордо выпрямилась, показывая себя во всей красе. Пусть наслаждаются видом, мне не жалко. Больше всех наслаждался епископ.

Именно его взгляд заставил смутиться и слегка покраснеть.

Нужно просто не обращать на него внимания.

- Повернись, - последовал приказ.

Я недоуменно посмотрела на мужчину.

- Я должен убедиться, что на тебе нет колдовской метки, - пояснил епископ.

Что за бред?

- Мне клеймо никто не ставил.

- Дура, - воскликнул ближайший церковник, которого я узнала, это он привез меня сюда, - когда рождается ведьма на ее теле появляется родинка.

Чего?! Они медицине совсем не обучены? Это же элементарная наследственность, ну, или проблема с гормонами. Да и еще причины есть. Магия тут при чем?

- Выполняй приказ, не заставляй Его Преосвященство ждать.

Да будьте вы все прокляты. Я медленно повернулась вокруг своей оси. Судя по взглядам, меня не на предмет колдовской метки осматривали. Извращенцы! Когда я вернулась в изначальную точку, то резко отшатнулась.

Оказалось, что епископ очень близко подошел ко мне, и сейчас нависал надо мной. Я смутилась.

- Тебе не холодно? – спросил он.

Его глаза опять сияли красным цветом. Чтобы не смотреть на них, я опустила взгляд и замерла. Тень! Его тень не повторяет человеческий силуэт, это же…

- Дьявол! – вскрикнула я.

- Как ты смеешь обзывать Его Преосвященство?!

- Да я не в это смысле. Он же дьявол в человеческом обличии.

Улыбка сползла с губ епископа. Он гневно взирал на меня.

- Ах ты, дрянь!

Ко мне кинулись церковники. Вот только я в этот раз была куда проворней. Присев, я стала преградой, об которую они дружно споткнулись.

Отбежав на некоторое расстояние, я расплавила кандалы, освобождая руки. Создав вокруг себя барьер из огня, я громко крикнула:

- Идиоты, посмотрите на его тень. Она дьявольская!

- Что ты несешь?! – крикнул тот мужик, благодаря которому я здесь очутилась. – Она человеческая.

Они не видят?! Ну, конечно, дьявола может распознать лишь колдун или ведьма.

- Глаза! Они красные! А такие могут быть лишь у дьявола. Люди с таким цветом глаз не рождаются.

- Идиотка! Если бы ты приняла нашу веру, то знала, что все, кто рождается в семьях, которых благословил бог, имеют красный цвет глаз. Сам бог был с такими глазами.

Я мысленно ударила себя по лбу, в реальности не могла, стену огня контролировала. Ну, какими же надо быть дебилами, чтобы повестись на эту хрень. Я, конечно, плохо осведомлена насчет истории их религии, но и ежу понятно, что их обвел вокруг пальца какой-то дьявол. Знать бы еще, зачем ему весь этот спектакль с богом. Аргументы у меня закончились, но остались доказательства. Я резко убрала пламя, от которого уже становилось невыносимо жарко и душно.

Хоть бы окно открыли – проветрить. Подобрала оставшуюся цепочку от кандалов, которая тоже была из серебра, и со всей дури швырнула ее в сторону епископа. Тот в свою очередь инстинктивно поймал ее и тут же отбросил. Но было поздно. Превращение началось.

Серебро – очень интересный металл.

На ведьм и колдунов оно действует болезненно, а вот дьяволов заставляет принять их истинный облик. Мужчина начал преображаться: рост увеличился в разы, ширина тоже не уступала. Дьявол проломил своим телом стены и потолок. Поток свежего воздуха ворвался в помещение. Мускулистое тело с перекатывающимися под кожей мышцами имело сходство с человеческим, вот только цветом стала темно-красным с черными венами. На голове выросли внушительные рога, на руках длинные когти, на спине перепончатые крылья черного цвета с темно-красным отливом.

Первой очухалась я, громко и радостно зааплодировав в ладоши.

- А я говорила!

На меня уставились кровавые глаза с вертикальным зрачком, гневно рассматривая мою голую и хрупкую фигурку. Упс, пора сваливать. Он то явно не в восторге, что его раскрыли. Я рванула прочь, благо первый этаж и прыгать не пришлось. Следом бежали перепуганные мужики, крестясь и молясь. Интересно кому?

Подгоняемая страшным ревом я мчалась, не оглядываясь. Сейчас самое главное, оказаться как можно дальше. Вот уже и конец города, прислонившись к старому дому, я постаралась восстановить дыхание. Вроде никто не преследует.

- Госпожа, я так рада, что Вы спаслись.

Я подскочила, заверещав и оборачиваясь к говорившей. Это оказалась та самая рыжеволосая девчонка из темницы, на этот раз одетая. Она радостно смотрела на меня.

- Ты чего пугаешь?

- Простите, я не хотела. Я только хотела поблагодарить Вас за свое спасение. Вы ведь не побоялись их, и того, что с вами будет. Вступились за меня. Я, когда выбежала, то решила Вас тоже спасти, вот только не знала как. Поэтому нашла одежду и поджидала Вас возле церкви. Я помню, с какой силой Вы с ними расправились, и знала, что Вы выберетесь. Решила - не мешать, а потом церковь затряслась, и чудище какое-то появилось. Так перепугалась, уж до чего он страшный, просто жуть.

- Вполне себе среднестатистический, - сказала я.

Помню, тетка еще в детстве рассказывала про эту нечисть. Их внешний вид, как отличить от человека и т.д. Вот и пригодилась информация.

- А кто это был, госпожа?

- Дьявол.

- О, божечки.

Девушка испуганно присела и начала креститься. И как мне ей теперь объяснять, что она по незнанию этому дьяволу и молится. Я тяжело вздохнула. Девушка прочитала свои молитвы и вновь обратилась ко мне.

- Госпожа, я Вам одежду принесла. Возьмите.

Я благодарно взяла приготовленную для меня ношу, и недоуменно посмотрела на спутницу:

- Позволь узнать, где ты ее взяла?

- Я, когда выбежала, то обратилась в ближайшее здание, - замялась девушка. – Им оказался… этот… ну, то место, куда мужчины развлечься ходят… бордель, если не ошибаюсь. Местные девушки, как увидели, что я голая из церкви бегу, то сжалились надо мной, накормили и одежду дали. Сами понимаете, у них только такая была. Я и для Вас попросила. Понимаю, что Вам она неприятна, но больше никакой раздобыть не удалось.

Ладно, и на том спасибо. Я облачилась в черное кружевное платье с корсетом и большим вырезом на ноге. Он буквально открывал практически все бедро. К платью шли черные чулки с кружевным бортом и туфли на тонком каблуке.

В таких не побегаешь, но уже никто и не гонится. Девушка помогла затянуть корсет, и впервые за двадцать пять лет увидела грудь. Раньше она отлично притворялась плоской, зато теперь подсобралась и гордо выглядывала из кружевного лифа.

Я посмотрела на девушку, скромно стоящую рядом. На ней было все тоже самое только белых оттенков.

- Как ты меня здесь нашла?

- Так ведь я сразу за Вами побежала, когда увидела, как Вы выскочили.

- На таких каблуках?!

- Сама не знаю, как ноги не переломала, просто за Вас очень волновалась. Вы одна, да еще и без одежды. Мало ли что…

Я даже всплакнула, за меня так никто и никогда не переживал.

- Спасибо за помощь, я пойду.

- Госпожа, позвольте с Вами остаться. Я бы ученицей Вашей стала.

- Не стала.

- Почему?

- В тебе магии нет. Ни капли.

Как и любая ведьма, я могла с легкостью определить: стоит передо мной собрат и сестра по несчастью, или же обычный человек.

- Меня в колдовстве обвинили, вот я грешным делом и подумала, что вдруг так и есть.

- За что тебя забрали?

- Я из очень бедной семьи. Чтобы было на что жить, родители продали меня одному маркизу, как игрушку, и деньги за это выручили. Меня к нему в спальню притащили. Он был такой мерзкий, толстый и противный. Я вырываться начала и схватила ближайший подсвечник. Стукнула его по голове… не сильно. А он сказал, что либо я под него лягу, либо он меня инквизиции сдаст. Я сгоряча ляпнула, что церковь меня ни в чем обвинить не сможет. Обвинили. Сказали, что я его соблазнила с помощью магии… околдовала. И к епископу отправили, тот велел меня в тюрьму бросить, а дальше Вы уже знаете. Я и подумала, а вдруг у меня действительно дар есть, и это я виновата в том, что тот маркиз…

- Тебе лет сколько? – прервала ее я.

- Восемнадцать.

- Уже такая большая, а все в сказки веришь. Никакая ты не ведьма, и дара у тебя нет. Маркиз этот по своему желанию тебя взять хотел. Потому что ты молодая и красивая.

Девушка тихо заплакала.

- Простите, госпожа, я просто… я такая глупая…

Неожиданно для самой себя я подошла и обняла девушку.

- Меня родители в тот день попросили с ними на рынок сходить. А там маркиз этот ждал. Отец к нему подошел, деньги взял, а меня к нему толкнул. Мать даже не смотрела. Я их на помощь звала, когда меня в карету тащили, а они развернулись и в пивную лавку пошли.

Девушка зарыдала еще сильней, я же продолжала гладить ее по спине, успокаивая. Так мы и стояли, тесно прижавшись. Через несколько минут всхлипы девушки стали тише, и она отстранилась.

- Простите, госпожа, я больше не буду Вам надоедать.

Она развернулась и пошла.

- Стой, - скомандовала я. – Ты в этом городе живешь?

- Да, здесь недалеко дом.

- Показывай.

Девушка удивленно посмотрела на меня и безропотно подчинилась, шагая в сторону отчего дома. Мы прошли несколько бедных кварталов и остановились возле покосившегося здания. Я пока шла по этим колдобинам, чуть ноги не вывихнула.

- Вот здесь.

- Ну, пойдем, навестим твою семью.

Я с ноги открыла трухлявую дверь, протискиваясь в узкий проход, подбирая юбки. За столом сидела пьяная парочка, по всей видимости родители, и ошарашенно смотрели на меня. Следом за мной вошла моя спутница. Увидев ее, они замерли.