Щекотливые вопросы

Насупившись, Литти дёрнула волосами, отворачиваясь к толпе наблюдателей. Суетливыми шагами она растолкала самцов. Но одного взяла за руку. За холодное влажное запястье она утянула его за собой. Намного увереннее, чем до появления эльфийки в заповеднике, остальные проследовали за парой. Чемпионка стала гладить золотое чешуйчатое ухо. Тотчас сородичи потянулись за порцией ласки. Она мягко оттолкнула массивную грудь, и толпа самцов тут же отступила.

Литти всплеснула руками. Голову кружило открытие сродни научному достижению. Но единственная наблюдательница только неловко нахмурилась и сложила руки на груди.

— Бул говорил, они неразумные! — вскрикнула Литти. Ноги засеменили к подруге, и снова голос её свернулся, точно маленький дрожащий зверёк. — Я думаю, он был не так далёк от правды. В них есть разум, но… это один разум на всех.

Собственные слова заставили холод сбежать по лопаткам. Вместе с прозвучавшим едва слышным шёпотом зловещая мысль стала реальной. Статные мужчины, крупные и здоровые, лоснящиеся, будто масло на солнце, потеряв секундную приманку в виде чесания за ухом, общим стадом побрели к тренажёрам. В глазах подруги Литти нашла отражение собственной тревоги.

— Магический двойник? — перешла та на шёпот. — Но нельзя же сделать столько двойников. Это невозможно. Их же тут несколько десятков, и это только в одном заповеднике! А сколько в столицах других губерний…

— Я знаю, но ты сама подумай! — Литиция шагнула к эльфийке вплотную, и они вместе провожали взглядами сияющие модельные спины. — Ты сказала, что говорить с главушкой губернии — это «будто со сферой». Посмотри на них. Они сами не свои. И да, мне тоже раньше это казалось божественным, но после реакции тренерини… что, если это не особенность божества? Что, если с их разумом… правда что-то не то?

Лучшие самцы королевства вернулись к тренировкам. Поднимать брёвна, от веса которых прогибались штанги, было для них развлечением. Кто-то растягивался в подвесном обруче лучше любой акробатки, а кто-то неуклюже шлёпался на массивные бёдра прямо перед маками и мгновенно переключался на ароматы, забыв, чем был занят секунду назад.

— Главушки не могли бы нести яйца от двойников… — пыталась опровергнуть Трифти, — всё потомство бы стало…

— Ненастоящим! — воскликнула Литти, будто всхлипнула. — Именно это ты и сказала о главушках! Они «будто ненастоящие»! Так они же сами — их потомство! — Её палец указал на самцов.

— Ты думаешь, что вытянутые яйца, то есть будущие мальчики, относят во дворец, чтобы…

— Питать первоначального самца. — В словах Литти отзвучал ледяной хруст. Тишина, что повисла за ним, была пронизана загробным инеем. И чем дольше она тянулась, тем глубже забирались его острые осколки под кожу. — Поэтому это возможно — иметь сразу так много двойников и не развалиться. Он получает постоянную прикормку за счёт новорождённых двойников самого себя, потому что они всё равно… ненастоящие. И поэтому они ведут себя так одинаково. Первоначального самца, носителя разума, просто не хватает на них всех. Он должен постоянно находиться в полусне. Я думаю, его держат где-то во дворце.

— Я не знаю, Литти. Это всё звучит как безумие. — Трифти отступила по колкой траве на шаг.

— Потому мы и должны это выяснить! — Обернувшись к подруге, Литти замерла.

На неё словно смотрела незнакомка. Те же ярко-голубые глаза из-под розовой чёлки, те же острые плечи-колючки, то же родное лицо. Но будто скукоженое. Губа опасливо прикушена, скулы сжаты, брови застыли в немой просьбе, которую нельзя озвучить. Тень страха спускалась ей под капюшон, превращая лицо в подобие старого яблока, жизнь в котором высохла.

— Трифти? — Литиция шагнула к ней, неторопливо взяла её за руку. — Я тебя напугала?

Тут же подруга сдавила её в объятии. От резкого удара воздух выпрыгнул из груди. Горячий, но неразборчивый шёпот, будто свистящая струя чайника зашипел прямо в ухо:

— Госпожа наказала мне воспитать тебя! Подыграй, Литти, стрекозы кружат прямо над тобой!

Отстранившись от неё так же резко, эльфийка неестественно засмеялась и стала громко сетовать на каблук. Её дрожащие пальцы принялись возиться с ремешком туфель, пока Литицию заливало свинцом. Холодный тяжёлый металл наполнял её кости, заставляя каменеть сухожилия одно за другим, точно стянутые морозом струны. Перед лицом снова возник образ госпожи. Её проникающий взгляд, её безмолвное разрешение исчезнуть, после которого девушка растворилась в шатре. Первая и последняя попытка поговорить с госпожой о самцах.

— Мы все переволновались из-за дополнительного раунда, так ведь? — проскрипел выше обычного голос эльфийки, когда она сняла обувь, будто непригодную больше. — Уверена, маскулистанцы сейчас расслабляются где-то на фестивале! Может, и мы заслужили отдых?

«Кафетерий!» — вонзилось в голову стрелой. Вот, где уединение не будет казаться странным, а стрекозам не удастся подслушать их!

— Да! Точно! — Слова вспрыгнули неестественно, будто Литти училась говорить заново.

Она поймала напряжённый взгляд подруги: не смотри вверх, не смотри. И тогда над головой отчётливо послышалось жужжание. Стрекозы. Дозорные.