Детективные приключения инспектора Вулкана и Чёрного кота в белом носочке

Введение

Самолёт приземлился в старом аэропорту Стамбула на час раньше. Инспектор Вулкан долго не мог найти сержанта, который должен был его встречать. Наконец машина подъехала. Его усадили на переднее сиденье, и они покатили по шумным и извилистым улицам города. Дул сильный ветер, и Инспектор попросил водителя-турка закрыть окно. Турок то закрывал его, то снова открывал, чтобы поздороваться со знакомыми или предъявить документы, и вскоре Вулкан перестал обращать на него внимание.

Вот они уже пересекают Босфорский мост, ведущий из Азии в Европу. Водные просторы залива переливаются брильянтами на солнце. Чайка машет крылом. Слева – Дворец Долмабахче, справа – стадион Бешикташ.

Поворот.

Ещё поворот.

– «Вот мы и на месте!», – крикнул водитель.

Узкая улица, на которой находилась служебная гостиница, – элегантное здание конца девятнадцатого века, – была перекрыта, и водитель, узнав, что Инспектор останавливался здесь раньше и знает дорогу, радостно высадил его у подножия крутого холма, махнув рукой в сторону его вершины.

Одно колесо чемодана совсем вышло из строя и Вулкану приходилось буквально волочить его, проклиная всё на свете. «Сейчас у меня точно будет сердечный приступ», – думал Инспектор, задыхаясь и обливаясь потом. Когда выяснилось, что ему дали комнату не на первом этаже, как обычно, а на втором, Вулкан раздражённо поморщился: в гостинице не было лифта. Всё в этот раз было как-то не так…

Измождённый перелётом и подъёмом, Инспектор принял горячий душ, плотно завесил шторы, лёг на кровать и закрыл глаза.

День Первый

На следующее утро Инспектор встал в шесть часов, наспех позавтракал и направился в район Султанахмет, где была запланирована встреча с местным агентом. Слухи о том, что нити дела о дерзких похищениях картин ведут в Стамбул, ходили уже давно. Инспектор был лысоватым человеком средних лет и любил носить ничем не примечательные серые костюмы, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. В витрине художественной галереи он увидел сидящую фигуру величественной древней богини в высоком золочёном кокошнике и нервно передёрнул плечами.

Стамбул пробуждается очень рано. Создаётся впечатление, что рыбаки просто-таки живут на Галатском мосту – их удочки давно уже стали неизменной составляющей его декора. Вскоре Инспектор пожалел, что не поехал на трамвае. Бесконечные узкие улочки загибались под немыслимыми углами. Левое бедро сильно ныло после вчерашнего, а ступни ног задеревенели в жёсткой обуви, неподходящей для подобных прогулок. Это был далеко не первый его визит в Стамбул, и ему казалось, что он хорошо знает город. Но вот вместо Собора Св. Софии Вулкан вдруг оказался на Египетском базаре, выйти из которого ему удалось лишь спустя час утомительных блужданий. Но было и по-настоящему интересное открытие: когда он уже совсем-было отчаялся, внезапно перед ним оказался фрагмент старинной кирпичной стены с полукруглой аркой и очаровательным балкончиком. «Прямо как в восточной сказке!», – воскликнул Инспектор.

Приметив небольшой сквер с фонтанчиком, Вулкан присел перевести дух. Углубившись в размышления, он совсем забыл о встрече, и когда прохожий обратился к нему с кодовой фразой “¿Amas a los gatitos?” (что в переводе с испанского означает «любите ли Вы котиков?»), то не задумываясь подал верную реплику “No!” («Нет!»). Если бы он только мог знать, как дорого ему обойдётся впоследствии этот опрометчивый ответ! Со слов агента, ничего ясного пока не было. Оставалось ждать дальнейших указаний. Вулкан пообедал в портовом ресторанчике и зашагал обратно в свой отель.

День Второй

Следующий день также не принёс больших результатов. Сбор улик затягивался, а турецкое начальство не спешило вводить его в курс дела. «Хотят сами найти преступника и получить премию», – думал Инспектор с отвращением. Он давно хотел всё бросить и уехать во Вьетнам. Переезд был намечен на следующую осень.

Тщательно продумав маршрут, так, чтобы он проходил через живописный парк Йылдыз, Вулкан, к сожалению, не учёл особенностей стамбульского ландшафта. Вскоре приятная прогулка обернулась изнурительным скалолазанием. Добравшись до вершины холма, Инспектор понял, что всё ещё хуже, чем он думал. Парк со всех сторон был обнесён высокой стеной, и чтобы попасть в намеченное для встречи с информатором место, нужно было спуститься обратно вниз и снова подняться наверх!

Инспектора перекосило от боли в левом бедре, и он пошёл на ближайшую автобусную остановку. Ждать пришлось больше получаса.

Люди спешили.

Машины сигналили.

Да и остановки как таковой не было, и ему пришлось прижаться к бетонному столбу, чтобы его меньше задевали прохожие. Пробка на дороге начинала уплотняться, принимая угрожающие масштабы: в тот день должны были проходить очередные русско-украинские переговоры.

Автобус с Инспектором то продвигался вглубь холма, то вдруг начинал пятиться назад, уступая дорогу идущему навстречу общественному транспорту. Проехав свою остановку, Вулкан даже не удивился. Водитель, указывая на нужное Инспектору направление, махнул рукой куда-то вниз, и скрылся из вида. «Это ничего. Спуск легче подъёма», – утешал себя Вулкан.

Дворец Ихламур, отделанный резным мрамором, был похож на очаровательную барочную шкатулку. Небольшой оазис тишины и покоя посреди шума большого города. Вспомнился Рим. Инспектор расчувствовался. Две туристки китаянки попросили сфотографировать их на фоне дворца. Каким-то образом вместе с телефоном в его руке оказалась записка с контактами одного из предполагаемых преступников. Долго стоял Инспектор, вчитываясь в содержимое сообщения. В нём говорилось, что подозреваемая в краже картин девушка работала … официанткой в его отеле!

Кот в белых носочках

Безразличный, ничего не выражающий взгляд девушки дополнялся болотного цвета джемпером с ромбовидным рисунком и толстыми черепаховыми пуговицами. Было видно, что она недолюбливала Инспектора. Не успевал он приступить к еде, как тарелка немедленно вырывалась у него из рук и отправлялась для мытья на кухню. Пока он ходил за кофе, блюдечко с ломтиком сыра бесследно исчезло. Вулкан поморщился.

На соседний стул запрыгнул Чёрный Кот. На лапках он носил белые носочки. И тот, что на левой передней лапе, был натянут повыше. Выражение мордочки Кота указывало, что он считает себя намного умнее Инспектора. Кот облизнулся. Инспектор опустил глаза и наскоро съел свой запечённый лосось.

Расследование продолжается

В поисках весомых доказательств, подтверждающих причастность девушки-официантки к похищению предметов искусства, Вулкан отважно пересекал Босфор на паромах, неизменно пропуская нужные ему причалы и возвращаясь назад, описав невообразимую дугу. Обрывки улик находились в коробках «Турецких сладостей», в лежанках уличных котов, в свежеиспечённых бубликах, продававшихся в передвижных фургончиках, и даже в пасти льва, некогда украшавшего ростр османского корабля, а теперь грозно рычащего на посетителей Морского музея, промокших до нитки от внезапно начавшегося проливного дождя. Но ничто не могло затушить вулканическую решимость Инспектора распутать это дело.

По вечерам Вулкан блуждал по улице Истикляль – сердцу Стамбула. Ритм её биения значительно превышал возможности Инспектора, оказавшегося в эпицентре нескончаемого вихря туристов, футбольных болельщиков команды Бешикташ и мотоциклистов-доставщиков. Черная машина выехала из российского консульства. Переговоры закончились.

Порочный круг

Вообще, всё было зыбко: слухи, догадки, предположения, но ни одной стоящей улики. Это как искать Чёрного Кота темной стамбульской ночью в Квартале Красных Фонарей в Амстердаме. Чем дольше Вы его ищете, тем больше Вам кажется, что никакого Кота нет. И что он никуда и не пропадал.

В музеях, из которых были украдены картины, нельзя было фотографировать. Поэтому приходилось только догадываться о том, что, собственно говоря, мы ищем.

Пример описаний похищенных экспонатов:

«Айвазовский. Египетская сцена. Малиновое небо, пирамиды, серп луны, рассвет. 1874».

«Пейзаж. Ходжа Али Рыза. Небо, луна, розовые облака, горы, свет в окнах домов» …

Инспектор понимал, что его водят за нос.

Римский фонтан

Разгадка как всегда пришла к Инспектору внезапно. Ночью ему приснился сон, что его жена украла у подруги какую-то вещицу, а он тайком её вернул. Проснувшись, Вулкан вспомнил про маленькую антикварную лавку, которую он обычно посещал, когда приезжал в Стамбул. Купив жене открытку с видами города, его внимание привлекла картонная коробка с чёрно-белыми фотографиями. Теми, что делались на плёночную фотокамеру и терпеливо проявлялись в тёмной комнате. С верёвочками и прищепками.

И вот там-то он её и увидел! Ватикан. По центру – Собор Святого Петра. Справа – Римский фонтан. Сильный ветер изменяет направление падения водных струй. А перед фонтаном – та самая официантка из отеля!

В клетчатой юбке и белой блузке без рукавов.

Передаёт пакет мужчине в тёмных очках!

Инспектор прислонился спиной к стене.

Голова кружилась.

Мысли путались.

Фотография стоила 10 лир.

Он расплатился.

И вышел.

Дело закрыто

На следующее утро Вулкан спустился к завтраку в невероятно приподнятом настроении. Он был крайне доволен собой: дело раскрыто, теперь можно и отдохнуть! Пока Инспектор наслаждался чашечкой ароматного турецкого кофе, в кафе вошёл неприметный человек в тёмных очках. Он спросил что-то у официантки, и та указала пальцем на Вулкана, сидящего за столиком у стены. Той, что рядом с кофе машиной.

– «Инспектор?», – обратился у нему незнакомец. Что было дальше, он помнил довольно смутно.

Наручники.

Полицейская машина.

Здание суда.

Вердикт: «Виновен!».

«Вьетнамская тюрьма», – подумал Инспектор, – «должно быть гораздо хуже турецкой…».

Наполнитель для кошачьего туалета

– «Эта партия была разыграна особенно удачно», – сказал Чёрный Кот в Белом Носочке, откинувшись на спинку кресла в стиле Людовика XIV, – «Ваши навыки работы в фоторедакторе бесценны!».

– «Вы бы видели лицо Инспектора в зале суда, когда он узнал себя на той фотографии с девушкой…», – заметил серый мейнкун, задумчиво протягивая пушистую лапку к шахматной доске.

– «Он получил по заслугам! Мы давно заметили, что он недолюбливает котов, никогда их не угощает рыбкой и вообще ведёт себя по отношению к ним крайне неуважительно!».

– «Гениальный план, шеф! Продавать копии картин на чёрном рынке и получать оплату брильянтами в пакетах с кошачьим наполнителем! Удобно! Гигиенично! А как блестит!».

– «Картины в целости и сохранности в музее, а на вырученные деньги мы откроем Фонд помощи бездомным котикам. Девушка-официантка уже занимается этим вопросом».

– «Кошечка, которая питается при здании суда, говорит, что старик помешался за решёткой. Думает, что он отдыхает во Вьетнаме. Как бы не так: с его пенсией ему не хватило бы даже на багажный билет!».

– «Турецкий сладости! Угощайтесь!».

– «Вам шах конём…».

Послесловие

Черного Кота в Белом Носочке можно увидеть в Стамбуле довольно часто. В витринах книжных магазинов, за столиками уютных турецких кофеен и на кожаных сиденьях мотоциклов, припаркованных неподалёку. Однажды я увидел его задумчиво смотрящим вдаль с Галатского моста. Поговаривали, что он принюхивается к аппетитному рыбному запаху из кафе снизу. Но я уверен, что это был настоящий кот-философ, размышлявший над смыслом бытия.

– «Читали сегодняшнюю газету?», – спросил один рыбак другого.

– «Арестовали заграничного Инспектора за кражу картин. Никто не хочет зарабатывать на жизнь честным трудом…».

– «Это ещё ладно! Пишут, что он собрал улики против самого себя и отнёс отчёт с обличающей его фотографией в департамент!».

– «Выжил из ума, наверное, возраст, лысина на голове…».

– «Опять этот котик пожаловал! Чёрный в белом носочке!».

– «Мяу!»

– «Хочешь рыбки?»

– «Мурр…».

Узник замка Сен-Лоран

Проснувшись, Инспектор долго не мог понять, где он находится. Он долго озирался по сторонам. Казалось, что всё вокруг было покрыто толстой пеленой тумана. Наконец смутные воспоминания стали собираться в общую картину происшедшего. Он сидел в одиночной камере со скошенным потолком и небольшим оконцем, куда едва проникали лучи света. Теперь это – его дом, на как минимум на ближайшие двадцать лет…

Было тихо. Капли дождя мерно стучали по металлической кровле. Иногда тишина прерывалась тяжёлым лязгом цепей. Наподобие того, что услышал Эбенизер Скрудж в ту роковую Рождественскую ночь, которая навсегда изменила его жизнь. Инспектор побледнел… Но потом сообразил, что это – не привидение его коллеги по работе, предостерегающее его от последствий жадности и стяжательства. Просто очередной новый заключённый прибыл в Замок, и теперь его вели по стёршимся от времени ступеням витой лестницы в расположенную рядом с Инспектором камеру.

Его взгляд привлекло движение мышки. Она подошла вплотную к ботинку Вулкана. Он пошевелил ногой, и мышка мгновенно исчезла.

Ровно в полдень пол камеры раскрылся, и появился подъёмный стол с хлебом и водой. Содержание заключённых в Замке Сен-Лоран было суровым. Полная изоляция и никакого общения. Даже прогулки по кругу во дворе Замка не предусматривались. Библиотеки тоже не было. Преступник оставался наедине со своими мыслями. И ничего хорошего это не предвещало. Особенно для таких людей, как Вулкан, который был склонен к зацикливанию на своих переживаниях и самокритике.

Мышка прошмыгнула мимо инспектора в щель под кроватью. В конце концов, у неё были свои планы, и никакого дела до Узника ей не было.

Пейзаж на стене

Замок Сен-Лоран, в который поселили Вулкана, был очень необычным. Он изменял свой внешний вид в зависимости от того, какой узник жил в нём. Так, заядлому Вору в камере номер девять по ночам виделись искажённые лица людей, которых он когда-то безжалостно грабил. Известный Писатель из камеры номер семь мог без труда читать книги из своей домашней библиотеки в Лондонском Сохо. А Пианист из номера четыре каждый вечер давал концерты в Карнеги Холле в Нью-Йорке.

Прошли долгие три месяца прежде, чем Вулкану удалось напасть на след тайны Замка. Как-то июльской ночью ему не спалось. Битые три часа он ходил из угла в угол своей кельи. Измождённый, Инспектор прислонился лицом к одной из серых стен. И вдруг он увидел, вернее, ему показалось, что он увидел, едва различимый рисунок. Это был романтический сад. К беседке, увитой зеленью, вела дорожка, усыпанная малиновыми пионами. Ветерок тихонько раскачивал качели на цепочке.

Казалось, что сад его зовёт. Вулкан протянул руку, чтобы прикоснуться к фреске, но его пальцы прошли сквозь неё. Закрыв глаза, Инспектор сделал глубокий вдох и – вошёл в сад! Пройдя по дорожке, освещённой ярким солнцем, он сел на качели, взял очаровательную чашечку с ароматный чёрным кофе и стал пить его маленькими глотками.

И тут он понял, что он не один. Из-под одного из камней альпийской горки на него смотрела мышка-полёвка с чёрной полосочкой на спине. Та самая, что недавно прошмыгнула мимо него в норку под кроватью! На плечо к нему сел чёрный дрозд с желтым ободком на глазах. А на коленях расположился маленький бельчонок. Инспектор покопался в кармане и извлёк из него грецкий орех, который Пушистик сразу же принялся разгрызать.

Вулкан закрыл глаза.

И мирно заснул.

Впервые за долгие месяцы в неволе.

Домик-гномик

Когда Инспектор проснулся, перед ним был очаровательный домик в Средиземноморском стиле с остроконечной крышей. Фасад украшал кирпич-кабанчик, с двумя небольшими дырочками с внутренней стороны каждого блока. Вулкан поднялся по ступеням, открыл дверь с ручкой в виде головы поросёнка, и вошёл внутрь.

Внезапно Вулкан почувствовал, что в домике кто-то есть. Ощущение исходило из большого жёлтого кресла, стоящего к нему высокой спинкой. Над креслом стелилась струйка белого дыма, и доносился аромат свежезаваренного турецкого кофе.

– «Не хотите ли чашечку, сэр?», – услышал он чей-то приятный голос. Кресло повернулось, и Вулкан не поверил своим глазам: держа томик Платона в одной лапе и кофейную чашечку с расширяющимся кверху ободком в другой, ему улыбался Чёрный Кот в Белом Носочке!

– «Понимаю ваше волнение. Теперь совершенно очевидно, что наше знакомство в Стамбуле началось с недопонимания. Давайте присядем и всё обсудим». Инспектор присел на краешек стоящего рядом стула и, опёршись о его деревянную спинку, вздохнул.

– «Видите ли, нас ввели в заблуждение. Был организован целый заговор, чтобы засадить Вас за решётку. К сожалению, события развивались так стремительно, а наше негодование за Ваше, – простите, но тогда мы были абсолютно уверены, что это Вы, – бесцеремонное поведение с котиками было столь велико, что мы просто обязаны были сделать всё возможное, чтобы привлечь негодяя, – то есть, как мы думали, Вас, – к ответственности. Но уже спустя несколько недель после вынесения приговора мы поняли, что что-то пошло не так. Стали проявляться улики, указывающие на то, что Вас подставили. Сеть заговора настолько плотная, что не хватит и недели, чтобы объяснить Вам суть. Поэтому мы решили, что будет лучше если Вы всё увидите своими глазами».

Кот встал и подошёл к картине, изображающей Шевалье, читающего французскую газету. «Эта картина – Портал. Войдите в неё, также, как Вы вошли в фреску камеры Замка, и Вы окажетесь там, где Вам помогут во всём разобраться». Инспектор не удивился. В конце концов, во сне и не такие вещи случаются. По крайней мере этот сон хотя бы не был кошмаром.

Вулкан подошёл к картине, перешагнул через раму. И … оказался к одном из залов Главного Штаба в Санкт-Петербурге!

Эрмитажные котики. Расследование продолжается

На минутку Инспектор задержался и заглянул в газету, которую Шевалье увлечённо читал. Там говорилось о событиях русской революции и строительстве Эйфелевой башни, мнения общественности о которой оказались далеко не столь лесными.

Перешагивая через раму, Вулкан поднял голову вверх и увидел группу туристов, увлечённо рассматривающих картину. Это были три котика: белый с голубыми глазами, рыжий и совершенно чёрный с глазами цвета изумруда.

– «Наконец-то Вы пришли, сэр. Уже пятнадцать минут пятого, а мы ещё не пили чай…», – заметила белая кошечка.

– «Вы совершенно правы, Пушинка. Следуйте за мной, Инспектор,» – коротко сказал Уголёк, мурлыча себе под нос.

Процессия тронулась в путь. Впереди три кота с гордо загнутыми хвостами пересекали Дворцовую площадь. А за ними Инспектор, с интересом озиравшийся по сторонам, из-за чего он несколько раз чуть не упал, спотыкаясь о неровную брусчатку.

Они спустились в подвалы Зимнего дворца, где находилась настоящая кошачья Штаб-квартира. Повсюду стояли компьютеры и прочая техника, с которой инспектор совершенно не был знаком.

– «Вот, сэр, это – досье по вашему делу», – деловито сказал Рыжик. – «Если вкратце, что Ваш с позволения сказать «коллега» Жерар решил Вас подставить, чтобы занять Вашу должность. И надо сказать, что ему это удалось. Вот посмотрите на фотографию: он сидит в Вашем кабинете, а на столе красуется рамочка с его физиономией! Он подделал документы и подтасовал факты с помощью подосланного к нам кота-шпиона. Не беспокойтесь, мы его вычислили и отправили обратно в Париж в клетке в багажном отсеке. Пусть помяукает теперь!».

– «Негодяй этот Жерар!», – воскликнул Вулкан, – «А я ещё доставал для него пригласительные билеты на открытие выставки Дега в Лувре!».

– «Но правда на Вашей стороне. Теперь Вы должны отправиться в Париж и забрать у Жерара флэшку с обличающей его перепиской. Тогда нам ничего не будет стоить призвать наглеца к ответственности», – сказала Пушинка. – «На самолёте лететь слишком долго. У нас есть кое-что получше!».

Они прошли обратно в зал импрессионистов, где висела картина Эдгара Дега, изображающая мецената Лепика с дочерями, пересекающих площадь Согласия. Инспектор решительно шагнул в картину…

Кот в Белом Носочке

Вулкан бодро зашагал по знакомому маршруту в парижское отделение полиции, в котором он проработал много лет. Поскольку все были очень заняты, никто не обращал на него внимания, и, быстро поднявшись по лестнице на третий этаж, он вошёл в свой бывший офис. Вернее, хотел войти, но дверь всё никак не поддавалась. Наконец клерк с жидкими усами и бородкой вышел из кабинета с грудой папок, и Инспектор прошмыгнул в щель. За его столом сидел ничего не подозревавший Жерар, курил сигару и пил чёрный кофе маленькими глотками из одноразового стаканчика.

Желая высказать ему всё, что он о нём думал, Инспектор открыл рот. На оторопевшего Жерара посыпался нескончаемый поток разоблачений и угроз. Вернее, так думал Инспектор. На самом же деле всё, что услышал Жерар было: «Мяу-мяу-мяу-мяу!». Дело в том, что за время путешествий сквозь картины внешний вид Вулкана несколько изменился. Котики забыли его предупредить, что, поскольку его фотография постоянно мелькала в газетах, то появляться в городе в его обычном обличии ему было никак нельзя. В общем, как только Инспектор ступил на парижскую землю, он стал … Чёрным Котиком в Белом Носочке!

– «Какая красивая кошечка!», – сказал Жерар, – «Хочешь рыбки?».

И тут Вулкан заметил, что потолок кабинета стал значительно выше, чем раньше. Да и кресло взмыло ввысь на метра полтора. Бросив косой взгляд на большое зеркало справа, он увидел своё новое кошачье отражение. «Что только не приснится!», – тяжело вздыхая подумал Инспектор.

Вулкан хотел-было отчаяться, но решил быть умнее. Он потёрся спинкой о ногу Жерара и сказал: «Мурр!». Пока тот ходил в соседнюю комнату за кошачьим кормом, – важный инструмент вербовки продажных котов-агентов, – Вулкан открыл сейф, достал флэшку, прикрепил её к своему ошейнику, и пулей выскочил из участка.

Он снова пересёк площадь Согласия, зашёл в здание суда, где как-раз рассматривали дело, связанное с фамильярным отношением к одному из хорошо известных и уважаемых парижских котов, передал судье флэшку с компроматом на предателя Жерара и вышел вон с высоко поднятым хвостом.

Вечер с Моной Лизой

Остаток дня Вулкан провёл, гуляя по Парижу. На Монпарнасе он выпил чашечку горячего кофе по-турецки. Вечерело. Был жаркий июльский день, и Инспектор решил напоследок зайти в Лувр.

В музее время как бы останавливалось. Медленно бродя по залам, Инспектор представлял всех тех людей, которые участвовали в создании этих прекрасных произведений искусства. Вспомнив о своей способности проходить сквозь картины, он подошёл к «Моне Лизе». Пробравшись сквозь заградительное стекло, он улёгся ей на колени. Она стала гладить его по пушистой мордочке. Вулкан потянулся, зевнул, и мирно уснул.

На следующий день, когда в интернете появились изображения «Моны Лизы» со спящим на её коленях Чёрным Котом в Белом Носочке, никто особенно не удивился. Все давно привыкли, что художники постоянно дорисовывали к ней то кота, то корову. Но все признали единогласно: котик вышел просто замечательно!