Ревизор: возвращение в СССР 60
– Ну что же, жаль, конечно, но это честный прогноз, – вздохнул Андропов.
И, к моему большому удивлению, на этом наша с ним встреча и закончилась. Я даже недоумевать начал, когда, попрощавшись с председателем КГБ, пошел на выход. Вызвал, чтобы всего несколько вопросов задать?
Правда, тут же вспомнил, что по идеологии мы очень много общались в прошлый раз, когда по распаду СССР говорили. Вполне может быть, что то, что он хотел у меня уточнить, Андропов в тот раз и выяснил. А в этот раз спросил только про эту мою идею про сериалы, потому что в прошлый раз мы этой темы не касались. Я только телевидение поругал.
Ну а по Японии… Эта тема все же не ключевая для председателя КГБ. Да и я так понимаю, Анастасия ему, скорее всего, весь расклад по всем моим переговорам дала. Так что он просто попытался поймать меня на этих палочках, а когда не вышло, на вопрос о перспективах развития отношений с японцами получил мой ответ, который его полностью устроил.
Ну и, может быть, у него еще своих дел сегодня полным-полно…
Румянцева, когда шли к кабинету Андропова, расспрашивать не стал про тот момент с Алмазом. Не до того было. Но вот теперь, когда он меня обратно к машине сопровождал, вопрос этот задал:
– Олег Петрович, а по тому типу, что к Алмазу в «Ромэн» приходил, удалось что-то выяснить, что я знать должен?
– Ну, Паша, ты очень правильно вопрос задал. С пониманием. Так что также и отвечаю. В данный момент ничего сообщить по этому поводу мне руководство не велело. Если вдруг скажут, то обязательно тебе передам.
Ну, в принципе, именно такого ответа от офицера КГБ и следовало ожидать. Но мало ли, все же пошел бы навстречу? Решил его дополнительно на будущее промотивировать:
– Вы уж постарайтесь. А то в следующий раз не факт, что и я что-то сообщать интересное вам буду.
Румянцев еле заметно усмехнулся, буквально краешками губ, но ничего отвечать не стал. Ну да, я представляю, о чем он сейчас думает – мол, Паша, мы и так про эту встречу в «Ромэне» узнали и без сообщения от тебя – просто твой телефон прослушивая. Откуда ему знать, что я в курсе про прослушку?
Ну ладно, мне, в принципе, выгодно, что он уверен, что КГБ знает обо мне больше, чем я сам предполагаю, за счет этой прослушки. Вот пусть так дальше они в КГБ и думают, не будет повода лезть в мои дела дополнительно.
Попрощался у машины с Румянцевым, и шофер меня домой повез.
Позавтракаю, в себя немного приду, и поеду на встречу с Ригалевым. У него два проекта по модернизации, по одному на каждый завод, что он контролирует, и с ним договорились сегодня все бумаги посмотреть.
***
Москва, Лубянка
Андропов, зная, что Громыко, несомненно, ждет от него каких-то вестей по Ивлеву, решил не тянуть слишком сильно, и велел помощнику набрать Громыко, чтобы договориться о встрече на территории МИД. Уже он-то точно знал, что никакой прослушки там нету, так что их разговор останется в тайне. Ну и Громыко, само собой, не с руки к нему в гости в КГБ приезжать. Одно дело – альянс двух членов Политбюро. Другое дело, если все увидят, что глава МИД уже и такие визиты начал наносить.
Такого рода союз уже многих всерьез встревожит. И враги Андропова с Громыко начнут тут же слухи распространять. Что они уже чуть ли не заговоры планируют против Брежнева с целью захвата власти.
Учитывая, как Андропов был поражен высказанной точкой зрения Громыко по поводу якобы имеющейся теснейшей связи между Кулаковым и Ивлевым, то ему с самого начала было ясно, что тянуть с этим разговором не стоит.
Андрею Андреевичу наверняка очень любопытно узнать, подтвердилась ли его теория о связи Кулакова с Ивлевым или нет.
Андропов, конечно, очень сильно голову ломал над тем, что именно ему сказать Громыко. Само собой, что вариантов было несколько.
Первый вариант – со вздохом подтвердить, что связь между Ивлевым и Кулаковым подтвердилась. И Кулаков действительно все эти грязные махинации затеял. Но с этим вариантом есть важный нюанс. А вдруг однажды правда вскроется?
Сложно, конечно, представить, чтобы Громыко вдруг с Кулаковым разговор начистоту затеяли, и Громыко взял и напрямую предъявил Кулакову эти его претензии по поводу Кубы. А тот с возмущением их отверг, и Громыко ему поверил. Но мало ли что в жизни может произойти? Сейчас у Громыко альянс с Андроповым. А вдруг они по какому-то поводу с ним поссорятся, и тогда однажды у Громыко может возникнуть альянс с Кулаковым? Андропов был достаточно старым и опытным аппаратчиком, чтобы знать, что и такое может произойти.
А если в этом новом альянсе уровень доверия вырастет, то Громыко решит и этот вопрос тоже прояснить. И с удивлением тогда узнает, что Андропов, получается, за нос его водил по поводу, на самом деле, несуществующих связей между Ивлевым и Кулаковым.
Конечно, в этом случае Громыко будет до глубины души оскорблен такой примитивной манипуляцией, и ничего хорошего из этого не выйдет. Они с министром иностранных дел станут уже тогда точно врагами.
Второй неприятный момент.
Если он твердо свяжет Ивлева с Кулаковым в глазах Громыко этим подтверждением, то кто его знает, что Громыко в будущем придет в голову плохого сделать в адрес Ивлева в рамках его борьбы с Кулаковым? Он же будет уверен, что, когда бьет по Ивлеву, то наносит удар по Кулакову. А Кулаков ему сейчас очень сильно уже не нравится.
Андропов вовсе не забыл угрозу со стороны Ивлева уехать вместе с семьей на Кубу. И что было самое неприятное, учитывая, что братья Кастро его по-настоящему ценить стали, это была вовсе не пустая угроза.
А вдруг Громыко сможет что-то такое придумать, что Ивлеву жизнь так испортит, что тот тут же в кубинское посольство бросится и, как его не удерживай, по настоятельной просьбе Фиделя, Брежнев, конечно, даст разрешение на выезд совершенно незначительного для него, но почему-то такого ценного для его друга Кастро советского специалиста.
Он же понятия не будет иметь, что именно он теряет. И что теряет страна в лице Ивлева.
Бежать тогда в такой ситуации к Брежневу и объяснять ему, кто такой Ивлев?
Ну-ну, – скептически усмехнулся Андропов по поводу таких мыслей.
Однозначно ничего хорошего с этого не выйдет.
Ни за что Брежнев не поверит, что председатель КГБ ему чистую правду про Ивлева рассказывает. Многовато достижений для такого молодого парня.
И даже если это через пару лет произойдет, то и тогда Ивлев будет слишком молод даже для всего того, что он сейчас уже смог добиться.
А Ивлев же наверняка не остановится, так что будет о чем еще генсеку рассказать.
И Брежнев однозначно не поверит этому рассказу. Еще подумает, что председатель КГБ в какие-то странные игры играет, и врет ему ради какого-то собственного интереса.
Ну и вообще, кто для Брежнева важнее – лидер Кубы, обратившийся с его точки зрения с совершенно пустяковой просьбой. Или Андропов, который какую-то мутную игру затеял, начав его уверять, что некий молодой пацан, недавно приехавший из провинции, имеет стратегическое значение для Советского Союза?
Да так можно и в отставку вообще улететь, потому что одной из версий Брежнева, несомненно, будет, что у Андропова ум за разум зашел, перетрудился на тяжелой ответственной работе, пора уже на пенсию идти.
Как ни хотелось Андропову, но другого выхода он не видел.
Придется идти по второму варианту. А именно – рассказывать Громыко все как есть.
Что Ивлев и Кулаков вовсе не подчиненный с руководителем. А все это недоразумение.
Обдумал он, конечно, и третий вариант.
Сказать Громыко, что Ивлев действительно на Кулакова работал и по его заданию осуществлял действия в интересах Кулакова и на Кубе, и в той же самой Японии. Но теперь Ивлев под полным контролем Андропова, и все, что Кулаков предлагает нехорошего сделать, будет тщательно комитетом фиксироваться и потом против Кулакова может быть использовано.
Но с этим вариантом, который на данной стадии однозначно устроил бы Громыко и даже порадовал бы его, Андропов из-за природной осторожности боялся связываться.
Фактически ведь он Громыко в таком случае прямым текстом скажет, что он, Андропов, используя ресурсы КГБ, начал шпионить за членом Политбюро Кулаковым…
Даже если Громыко это случайно кому-то расскажет, и информация об этом разойдется, для него, для Андропова, это будет смертельно опасно.
Не имеет права КГБ после смерти Сталина такими вещами заниматься.
Это прямо запрещено.
Не хочет никто из номенклатуры, как во времена Сталина, быть на прицеле НКВД. Для чиновников не очень важна смена названий, и КГБ такими вещами тоже заниматься строжайше запрещено.
А значит, и этот вариант тоже не годился. Как бы красиво он не выглядел на данном этапе.
Так что, для Андропова оставался только один вариант. А именно – второй. Правда, хоть и не вся, про отношения Кулакова и Ивлева.
***
Москва, квартира Ивлевых
Позавтракал, жену на работу проводил. Валентина Никаноровна пришла, детей на себя взяла. Смотрю, Тузик как-то странно выглядит. Весь такой хмурый и к детям не лезет играть. А затем он к двери бросился. Мол, срочно на улицу надо…
Я такие моменты не игнорирую. Мало ли что собака не то съела…
Взял поводок, повел на прогулку. И точно, Тузик стал траву из-под снега пытаться выкапывать. Похоже, что живот прихватило, вот он и пытается лечиться по-своему. Одна беда – травы сейчас пока особо еще нет.
Помог псу, раскопав ботинком побольше травы из-под снега, но она вся желтая и пожухлая. Прошлогодняя.
– Да уж, дружок, не повезло тебе с сезоном, – сочувственно сказал я псу, – домой вернемся, будем думать, чем тебя подлечить.
Погулял с ним минут двадцать еще, и только когда пес повеселел и успокоился немного, повел его домой.
Пришел домой, а мне Валентина Никаноровна и говорит, да еще и с таким уважением в голосе:
– Паша, тебе Андрей Миронов звонил! Оставил свой номер телефона, просил перезвонить.
Интересно, домашний или рабочий номер? Я набрал, женщина взяла и начала выпытывать у меня, зачем мне Андрей Миронов. Я сказал, что я Павел Ивлев, и что Андрей просил меня ему перезвонить.
Тут и голос самого Миронова услышал:
– Мама, да мне это, мне звонят!
Ну вот, теперь ясно, что это домашний телефон.
После чего Андрей взял трубку и поприветствовал меня.
– Да, Паша, я что тебе звонил? Приходите с супругой ко мне на день рождения в пятницу в ресторане гостиницы «Россия». Надеюсь, вы сможете?
– Да, спасибо за приглашение, с удовольствием придем, – сказал я.
– Замечательно, тогда в 19.00 ждем вас. Заодно я и долг тебе отдам за Японию.
А я уже и забыл, что японские йены ему одолжил из лишних, что у меня были… Помнит, не зазнался. А то в двадцать первом веке полно было знаменитостей, которые в такой ситуации сделали бы тут же вид, едва в страну вернувшись, что ничего такого и не было никогда.
Ну что же, приятно, конечно, что действительно Миронов меня в гости позвал. И прекрасно, что у меня и подарок уже заранее есть, да еще и с ним согласованный.
Достал нашу коллекцию чемоданов на колесиках, привезенных Дианой и Фирдаусом. Критически осмотрел каждый из них. Повезло. Два вообще идеально выглядели, без единой царапины, как будто только что из магазина пришли.
Вот парочка уже было видно, что слегка использованы. С ними я в Японию как раз и ездил. Видимо, где-то при погрузке или разгрузке немножечко поцарапали.
Выбрал один из прекрасно выглядящих чемоданов, взял тряпку, намочил, протер тщательно изнутри все. Внимательно осмотрел. Нет, действительно, чемодан в идеальном состоянии. Такой дарить совсем не стыдно будет.
Отвлекся на несколько минут из-за этого разговора, а потом припомнил кое-что важное. Так, а что Тузику от живота дать? Вроде ему и стало лучше после прогулки, но надеяться на авось не стоит…
Глава 3
Москва, квартира Ивлевых
С Тузиком дело просто решил. У нас в холодильнике кусок вареной говядины был. Знаю, что пес даже если помирать будет, с удовольствием ее сожрет, сколько ни дай. Активированный уголь – то, что ему надо, если во время первой утренней прогулки в шесть утра что-то не то сожрал.
Но ясно, что целую таблетку псу давать бессмысленно. Выплюнет просто. Поэтому раскрошил две таблетки активированного угля, достал говядину из холодильника, нарвал побольше волокон, да обсыпал их щедро порошком из таблеток.
Позвал собаку. Как я и думал, порошок вызвал определенное недовольство пса, являясь явно ненужной добавкой к говядине. Но у него лапки, отряхнуть говядину не получится, поэтому он сначала облизал ее, что мне было и надо, а потом уже и съел.
Кстати говоря, говядина очень диетическое мясо, не будет проблем с ней и при небольшом отравлении. Говядину люди едят даже те, у которых самая что ни на есть строжайшая диета. Уверен, что то же самое и собак касается.
Разобравшись с Тузиком, глянул на часы. Прекрасно – уже можно выезжать на встречу с Ригалевым.
Встреча у нас будет проходить в машине Ригалева. Нервов не хватит наши дела в райкоме обсуждать. А мою машину решил для подобных разговоров использовать пореже. Все же слишком много внимания сейчас ко мне привлечено. Мало ли, КГБ решит прослушку поставить и на мою машину тоже? Да, вроде бы сейчас мне там доверяют. Но насколько я понимаю, в этой организации лимиты на доверие могут быть выбраны очень быстро. Да и вон, по мою душу уже какие-то странные люди к цыганским актерам бегают информацию собирать…
Через полчаса мы уже сидели с Ригалевым в его машине, и я просматривал планы на модернизацию его предприятий. На обоих предприятиях я был лично, и хотя все цеха не обходил, но общее представление после беседы с директором и работы моей бригады из главбуха и главного инженера, о предприятиях получил.
– Что же, Владимир Михайлович, – сказал я. – Вы движетесь в верном направлении. У меня появилось всего несколько вопросов. Так, начнем с «Красной Зари». Поддерживаю идею расширения ассортимента женского белья, что выпускает предприятие. Первый вопрос – почему в плане модернизации нет запроса на зарубежные лекала? Помнится, мы с вами это обсуждали. Согласитесь, что нынешний ассортимент не блещет. Женщины, у которых есть вкус и средства, либо шьют в ателье под заказ, либо стараются приобретать белье зарубежного производства. Да и нам какой смысл производить излишки белья, если потом его тяжело сбыть?
– Так на нашу долю приходится именно та часть продукции, что уже выпускается по зарубежным лекалам и с использованием лучших тканей, – поспешил уточнить Ригалев, – и там есть потенциал для расширения, который я и предлагаю использовать во время этого модернизационного проекта.
Ну, формально он прав. Но только если исходить с точки зрения интересов нашей группировки в усеченном варианте. А я хочу использовать возможности Захарова для тотальной модернизации всего нашего фабричного фонда, где это необходимо. Но аргументы мне, чтобы Ригалев не стал возмущаться, нужны другие. Такие, которые он воспримет как логичные.
– Для нас небезопасно, что основная часть улучшенной продукции уходит только по нашим каналам сбыта. Вот представьте – московские базы раз за разом получают вашу продукцию не самого лучшего качества, а в то же время ответственные работники с них через наши каналы имеют возможность приобрести продукцию «Красной Зари» улучшенного качества. Одного из этих хорошо информированных людей хватает ОБХСС или КГБ по другим вопросам, и они старательно ищут, чем быть полезными, чтобы соскочить с крючка или облегчить свою участь. И тут припоминают вот этот любопытный момент, о том, какое белье приходит на базы по обычным каналам, и какое можно приобрести по другим… Дальше мне продолжать?
Вот такую логику Ригалев прекрасно воспринял. Тут же закивал:
– Павел Тарасович, раз это нужно в целях безопасности, то, конечно, сделаю нужный акцент на зарубежные лекала для всего ассортимента производимой продукции!
– Прекрасно! – кивнул я. – Только тщательно выбирайте, чьи лекала будете приобретать. А то мало ли за рубежом попадется какая-то не сильно притязательная к качеству компания. В идеале нужно по самым популярным в этом плане ателье Москвы послать сотрудниц пройтись, чтобы они выяснили, по чьим лекалам там предпочитают клиенты белье заказывать. Надо исходить из запроса самого населения на этот товар. Второй вариант – поговорить со знакомыми с московских баз, импортное женское белье каких именно женских предприятий наибольшим спросом среди их клиенток пользуется. Что в первую очередь расхватывают, то нам и нужно, именно на этом предприятии и нужно будет делать заказ на лекала. ГДР – так ГДР, Венгрия – так Венгрия.
Ригалев старательно записывал мои указания. Ну что же, авось получится продукцию «Красной Зари» в целом, а не только в нашей доле сделать достойной и крайне востребованной среди женского населения СССР.
– Следующий вопрос – я смотрю, что среди поставщиков тканей нет ни одного предприятия нашей группировки. Думаю, по этому вопросу вам нужно поработать в тесном контакте с куратором одного из профильных предприятий, что ткани выпускает. Переговорите с Пахомовым по поводу камволки на Яузе. Мы с ним уже выбили новенькие станки, вполне может быть, что они смогут для ваших нужд производить какие-то улучшенные ткани, что идеально будут именно для женского белья подходить. Пусть не в этом году, а в следующем только удастся согласовать наверху и перейти на поставки оттуда, но зато у вас будет гарантия, что халтурного качества ткань вам ни разу не придет, не будем же мы друг друга с поставками обижать, правильно?
– И верно, это имеет смысл! – согласился Ригалев. – Сегодня же с Пахомовым и обсужу этот вопрос! А то да, жалуется периодически директор, что много брака присылают.
– Кроме того, – вспомнил я опыт своей прошлой жизни, когда аудитом швейных производств как-то занимался, – надо рассмотреть вариант закупки обрезков тканей. Белье – продукция малогабаритная как правило, большие отрезы ткани не нужны. Можно закупать отходы швейных предприятий, которые шьют изделия из тканей высокого качества. Для раскроя белья этих обрезков за глаза хватит, а экономия будет колоссальная на сырье. И проблем с закупкой обрезков обычно нет, от них с охотой избавятся.
– Очень интересный вариант, – с энтузиазмом закивал головой Ригалев. – Ведь и правда может сработать. И как мне это раньше в голову не приходило. Ведь действительно получится на сырье сэкономить. Раскрой усложнится и замедлится, правда. Надо будет протестировать, насколько. Но это окупится, я уверен, – он интенсивно черкал в своем блокноте, почти не поднимая головы.
– Следующий вопрос. Доля импортных станков, что у вас запрошены на модернизацию. Тридцати процентов от общего плана на модернизацию точно будет достаточно? Не забывайте, что если зарубежные станки позволят производить продукцию лучшего качества или большими объемами, то надо брать именно их. Мало ли, Захарова куда-нибудь переведут, и вот тогда уже не факт, что хоть один импортный станок удастся выбить для ваших нужд.
Ригалев, наморщив лоб, тут же стал рыться в своих бумагах…
***
Москва, МИД
Как и ожидал Андропов, со встречей министр иностранных дел тянуть не стал. В одиннадцать часов они уже и встретились с Громыко у него в кабинете. Как положено, обменялись несколькими дежурными приветственными фразами, а затем Андропов сразу же к делу перешел:
– В общем так, Андрей Андреевич, новости у меня по этой поездке Павла Тарасовича Ивлева в Японию есть. Но не факт, что они тебе понравятся.
На лице Громыко ничего не дрогнуло. Он по-прежнему смотрел на Андропова с выражением легкого интереса.
С уважением оценив такую способность держать непроницаемое лицо, хоть и совершенно логичную для министра иностранных дел, Андропов продолжил:
– Судя по той информации, что была собрана во время этой поездки, ну и само собой, и за те полторы недели, что у нас были после вашего запроса перед этой поездкой, никакой связи между Кулаковым и Ивлевым не имеется. Более того, мои люди обнаружили, что Ивлев как раз от Кулакова тоже как-то пострадал. Тот хотел его от Межуева в свои помощники перетащить, а Ивлев отказался. И Кулаков, как человек самолюбивый, оскорбился, и сразу начал использовать административный ресурс против него.
На этом Андропов пока что предпочел и закончить, прекрасно понимая, что если он сам будет активно навязывать Громыко эту точку зрения, то это даст тому возможность подумать о том, что он все это придумал, руководствуясь какими-то своими неизвестными целями. Все равно Громыко не удержится и сам начнет вопросы задавать.
Так оно и вышло. И пяти секунд не прошло, как Громыко несколько раздраженным тоном спросил:
– А как же тогда, Юрий Владимирович, мне нужно оценивать тот факт, что Ивлева видели выходящим из приемной Кулакова? Или вы скажете, что это был как раз тот случай, когда ему было сделано это предложение?
– Сами понимаете, Андрей Андреевич, на уровне Политбюро мы никакую слежку не ведем и вести не можем, – развел руки в стороны Андропов, никак не выражая свое отношение к этому факту. Но главное, что не помешает еще раз Громыко это напомнить, чтобы потом никаких нехороших мыслей у него не было, что Андропов готов злоупотреблять полномочиями комитета. – Так что с уверенностью вам сказать этого не могу. К сожалению, опять же, нет у меня и точной информации по времени, когда все эти проблемы у Ивлева с Кулаковым начались. Но факт налицо, что попытка переманить Ивлева Кулаковым у Межуева была и закончилась неприятными последствиями для Ивлева после его отказа.
Вы, кстати, об этом можете не только у меня спросить, но и у Межуева. Кстати говоря, если недавние слухи по его новому назначению подтвердятся, то можете совместить это с поздравлениями. Человек он очень по всем отзывам приличный, в том числе и по негативным отзывам от всяких прилипал и приспособленцев, которые никогда ничего хорошего ни об одном стоящем человеке не скажут. И это фактически является с их стороны самой что ни на есть лучшей рекомендацией, что человек по-настоящему честен и к нему нужно относиться с уважением.
– Межуева я, конечно, знаю, и с ним переговорю. Само собой, не ссылаясь на этот наш разговор. – сказал, наморщив лоб, Громыко. – Но все равно это не дает ответ на один очень важный вопрос. Как восемнадцатилетний парень мог сделать все то, что по докладу Посольства СССР на Кубе, что я получил, он там сделал?
Не могу я поверить, что он вот так вот просто, приехав на отдых с семьей, задружился с Фиделем и Раулем Кастро и множество инициатив предложил, которые не далее как в феврале Политбюро СССР в полном объеме одобрило.
Неужто вы сами, Юрий Владимирович, способны поверить в то, что обычный молодой парень на такие вещи способен без какой-то поддержки за его спиной?
– Понимаете, Андрей Андреевич, есть такое понятие, как гений, уникум, вундеркинд. Люди, которые делают то, что другим кажется совершенно непостижимым в достаточно молодом возрасте, и слава о которых идет потом десятилетиями. Взять того же Гайдара, который полком в шестнадцать лет руководил. Или Александра Македонского, который в возрасте Ивлева уже огромную часть европейской и азиатской территории под себя подмял, сделав из крохотной Македонии державу мирового уровня. Вот просто есть такие люди, и все тут, и ничего с этим не поделать. Я вот для вашего сведения, но только для него, принес четыре протокола. Мы по вашей просьбе внедрили в окружение Ивлева своего человека во время его поездки в Японию. Вот после приезда он только и делал, что все это писал по памяти…
– Что это? – спросил Громыко.
– А это краткий конспект основных мероприятий, что Ивлев провел на территории Японии. Причем, как достоверно известно, ни к кому из этих людей на прием он не напрашивался. Вы увидите и разговор, который он провел с главой корпорации «Тойота», и масштабную дискуссию в Токийском университете с местной профессурой. Такую же дискуссию с членами очень престижной Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами. Ну и на закуску посмотрите также, какое впечатление этот молодой парень на министра внешней торговли и промышленности Японии смог произвести. Тот, как отмечает наш человек, когда Ивлев начал о перспективах Японии рассказывать в восьмидесятых и девяностых годах, побледнел прямо на глазах.
Ну а что касается того, сам Ивлев свои идеи рожает или нет, и повинен ли в этом Кулаков… Кулакова же мы же с вами прекрасно знаем, это обычный приспособленец, никогда особо звезд с неба не хватавший. Достаточно посмотреть, в какой бардак под его руководством сельское хозяйство СССР приведено. Вы же сами всю эту информацию недавно вместе со мной анализировали. Так вот, Андрей Андреич, сам подумай, как бы все то, что Ивлев рассказал одному из самых умных людей Японии, и заставил того побледнеть, могло произойти от Кулакова? Да ему бы большая часть этих вещей в голову бы даже не пришла. А если бы у него были такие же талантливые люди, как Ивлев, то, сами понимаете, он не предпринял бы попытку его к себе переманить, после которой у Ивлева проблемы определенные начались.