Упрямая и Угрюмый. История одного противостояния
Первая же стычка с ним случилась следующим утром после того, как я приехала в поместье. Уверенная, что за прошлый вечер я смогла сделать первый шаг к нашему с лордом сотрудничеству и дальше работа пойдёт легче, я принесла ему завтрак. И никак не ожидала, что меня встретят не слова приветствия, а злое:
— Опять вы?!
— Я, — чуть прищурившись, пошла к кровати. — А почему вас это так удивляет? Вчера мы договаривались только о том, что беспокоить я вас не буду вечером, сейчас уже прекрасное утро.
Поставив поднос на столик, я деланно всплеснула руками.
— Ох, ну конечно, вы же этого не видите!
Развернувшись, подошла к окну и распахнула шторы, которые вчера сама же и закрыла, чтобы лорд мог поспать и чтобы ничто не помешало его сну.
— Вы опять! — зло раздалось за моей спиной.
— И опять я, — довольно кивнув, повернулась к мужчине. — И не понимаю, почему вы снова ругаетесь на меня? Вам нужен свет. Всем он нужен. И свежий воздух, кстати, тоже. А ещё завтрак.
— Проваливайте, мисс магина, — Кассиан приподнялся на локте и тут же рухнул опять на подушки, разразившись потоком брани. — Убирайтесь!
Чуть присмотревшись, я наконец-то обратила внимание и на скованность движений, и на глубокие складки, залегшие у рта лорда.
— Прошу прощения, — тут же усмирила я свой характер. — У вас сегодня усилились боли?
Вопрос не был праздным, но упрямый маркиз не придумал ничего лучше, чем кинуть в меня подушку и со злостью выплюнуть:
— Забирайте свой поднос и убирайтесь из моей спальни, мисс магина!
Понимая, что ничего толкового я сейчас не добьюсь, я была вынуждена отступить, хотя сказать мне хотелось многое. И поводов предостаточно. Начиная с его пренебрежительного обращения ко мне и заканчивая наплевательским отношением к здоровью. Но я решила отложить разговор до лучших времён.
Чтобы успокоиться и чем-то занять себя, вышла прогуляться во дворе поместья. Лорду Ровейну нужно было дать остыть, а мне решительно нечем было заняться в поместье. Я здесь пробыла всего-то сутки, вещи разобраны, невыносимый подопечный не даёт работать. Что мне ещё было делать?!
К моему счастью, нашёлся человек, с которым я смогла отвлечься от мыслей и усмирить свой характер. Стоило мне обойти дом, как я увидела большого парня, помощника конюха. Он как раз тащил от конюшни огромный мешок, и я невольно залюбовалась его мощной, ладной фигурой. Не в романтическом смысле, конечно, а с чисто профессиональным интересом: такой помощник мне бы очень пригодился.
— Добрый день, — окликнула я его. — Вы Оуэн, верно?
Он остановился, поставил мешок и стянул с головы кепи. Рыжие волнистые волосы заставили меня улыбнуться. Это было так неожиданно и при этом ярко, что удержаться было невозможно. Увидев мою улыбку, Оуэн расслабился и тоже улыбнулся в ответ.
— Он самый, мисс. А вы та самая магина, что нашего лорда вчера усмирила?
Я усмехнулась.
— Вчера усмирила, сегодня не смогла, — пожала плечами. — У лорда Ровейна тяжёлый характер. Пенроуз говорит, его все слуги боятся. Я пока, видимо, не совсем понимаю сложности работы с ним. Вчера передо мной был мужчина, которому больно. Сегодня из-за этой боли он злится. Мне хочется ему помочь, но как знать, может, и я буду его бояться. Как ни крути, но он мужчина, и помочь ему против воли я не смогу. Он сильнее.
Развела руками, показывая, что и в моей работе бывают ситуации, когда приходится отступать. И самое неприятное, что я не врала ни словом. Нет, не то чтобы я хотела обмануть рыжего великана, но уж лучше бы обманула. Ведь такие случаи, когда сиделкам приходилось отказываться от подопечных, действительно бывали, и мне очень не хотелось, чтобы у нас с лордом Кассианом тоже так случилось. Потому что вчерашнему лорду мне хотелось помочь от всей души. А вот сегодняшнему… Его хотелось хорошенько побить, хотя бы той же подушкой, что он посмел швырнуть в меня, но…
— А чего его бояться, мисс? — ворвался в мои мысли голос Оуэна. — Лорд, конечно, кричит громко, да и швыряется иногда вещами. Но я очень хорошо умею уворачиваться, — он вдруг широко, по-детски улыбнулся. — Это всё же не копыта лошадей, знаете ли. От копыта увернуться — тут сноровка нужна, а от пустой бутылки, или там книги… Тут главное — не зевать.
Я рассмеялась. Мне определённо нравился этот простодушный гигант.
— Вы правы, Оуэн. А скажите…
Я оглянулась вокруг, ещё раз убеждаясь, что поместье приходит в упадок. На секунду усомнилась, но всё же решилась спросить:
— Скажите, здесь всегда было так?
— Вы о чём, мисс?
— Неухоженно, Оуэн. Здесь всегда было так неухоженно?
Парень вдруг стал серьёзным, даже нахмурился и покрепче стиснул в широких ладонях свою кепи.
— Нет, мисс. Вовсе нет. Лорд Ровейн… он ведь раньше другой был. Справедливый. Строгий, но справедливый. Шутил часто. Смеялся. Не гнушался с нами, слугами, парой добрых слов перекинуться. За порядком следил. А сейчас… — Оуэн махнул рукой в сторону дома. — Сами видите. Всё иначе стало. И лошадки без лорда скучают. Я-то их чищу, кормлю, а они всё равно грустные. Чувствуют. Животинка, а умная.
Я кивнула. Да, если раньше Кассиан был таким, как его описал Оуэн, то сейчас в поместье действительно всё стало иначе. Жаль. Окинув рыжего парня задумчивым взглядом, ласково ему улыбнулась.
— Оуэн, мне может понадобиться ваша помощь. С лордом. Вы ведь не откажетесь?
— Если смогу помочь, мисс, то с радостью, — он с готовностью закивал. — Только вы скажите, что делать. А я уж постараюсь.
Расстались мы весьма довольные друг другом. И плевать мне, что я собиралась пользоваться простодушием Оуэна. У меня не было желания его ни обманывать, ни подбивать на какие-то глупости. Мне просто действительно может понадобиться помощь с уходом за Кассианом. И я не постесняюсь воспользоваться ею, тем более что Оуэн, кажется, был единственным, кто и правда не боится озлобленного лорда. Главное — не злоупотреблять добротой парня, ведь у него и своя работа есть.
После разговора с Оуэном мне стало легче. Время до обеда я посвятила чтению старых конспектов, освежая в памяти некоторые лекции по настоям. Всё думала, как лучше начать лечение лорда. Перебирала одну практику за другой, но каждый раз спотыкалась на том, что, не зная причины болей и их характера, ничего толкового сделать не смогу. Но Кассиан Ровейн, маркиз Эшридж, был явно не настроен на сотрудничество. И, сдаётся мне, он был не из тех мужчин, кто легко рассказывал о своих слабостях. А то, что он в ближайшие дни позволит мне прикоснуться к своей обнажённой коже, да так, чтобы я могла положить ладони и не дёргаться каждую секунду под его недоверчивым взглядом, верилось с огромным трудом. А иначе я не смогу запустить свою магию.
Диагност — как много я могла бы делать, родись мужчиной. Но нет! Я всего лишь сиделка, умеющая убирать почти любую боль, если, чёрт побери, знать, куда направить магию, а сейчас я даже этого не знаю!
Захлопнув тетради, с раздражением отодвинула их от себя. Подошла к окну, посмотрела на передний двор, на небо, где медленно плыли облака, и заставила себя успокоиться. Ничего-ничего. Маркиз не первый капризный пациент в моей практике, уверена, что смогу найти к нему подход, и неважно, сколько времени мне на это понадобится.
Именно с такими мыслями я вышла из своей комнаты и уверенно толкнула дверь в спальню лорда. И вся моя уверенность рассыпалась в прах, стоило мне увидеть бутылку в руках Кассиана. Злость, возмущение, неверие, разочарование — целый калейдоскоп эмоций охватил меня. А тёмное стекло, тем временем, задорно отразило луч солнца, заглянувший в спальню.
— Опять? — тихо, стараясь сдержать эмоции, спросила я, подходя ближе.
Маркиз вздрогнул, видимо, не заметив, как я вошла.
— Это не ваше дело, — буркнул он, пряча бутылку под покрывало.
Боги, это было так смешно и противно. Он как ребёнок. Только в кулачке этот ребёнок сжимает не погремушку, а бутылку алкоголя! И это не моё дело? Пф!
— Ошибаетесь, — я требовательно протянула раскрытую ладонь. — Отдайте.
— Нет.
Я даже не стала спорить. Просто подошла к кровати, откинула покрывало и выхватила бутылку из ослабевших мужских пальцев. Скорее всего, мне это удалось только потому, что лорд Кассиан не ожидал от меня подобного. Но это было уже не важно.
Отойдя на безопасное расстояние, поставила бутылку на пол. Потом, не обращая внимания на возмущённые крики маркиза, принялась методично обыскивать комнату. Заглянула под кровать, в шкаф, за шторы, даже в пустую вазу на камине.
Итогом моих поисков стали ещё три бутылки. Две — виски, одна — бренди. Я с самым коварным видом, на какой только была способна, подтащила стул к шкафу и поставила всю свою добычу наверх, прямо напротив кровати. Туда, куда Кассиану с его больной спиной было точно не дотянуться, даже если он, исключительно из упрямства, встанет с кровати и дойдёт сюда, — ему не забраться сейчас на стул. Так-то!
— Что вы творите?! — взревел Кассиан, глядя на мои действия. — Какого дьявола, мисс магина? Как, по-вашему, я должен их оттуда доставать?!
Я поставила стул на место, отряхнула руки, посмотрела на красивую выставку алкоголя на шкафу и удовлетворённо кивнула — я была довольна проделанной работой. Уже выходя из комнаты, бросила через плечо:
— Сможете забрать свою выпивку, когда встанете с кровати сами, лорд Ровейн.
И решительно захлопнула дверь, оставляя хозяина поместья с его злостью наедине.
На следующий день лорд Кассиан вёл себя лучше. Утром, когда я пришла с завтраком, он, конечно, сверкал на меня недовольным взглядом, но без споров съел всё, что я принесла, а перед тем как мне уйти, даже попросил прощения:
— Франческа, я вчера был непозволительно груб с вами, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Приношу свои извинения. Такому поведению нет оправданий, и я не хотел вас обидеть.
Признаться, из спальни я ушла, так и не найдя, что ответить. Извинения были столь неожиданными, что я банально растерялась. Но в душе тут же вспыхнула надежда, что теперь мы сможем нормально работать. Поэтому после обеда, когда уже закончила перевязку, я, наклонившись над лордом, чтобы помочь ему с подушками, невольно поморщилась. Ведь к запаху лекарств и мазей примешивался ещё один, весьма красноречивый. Только поэтому я позволила себе одно невинное, но очень важное замечание.
— Лорд Ровейн, — сказала, выпрямляясь и глядя ему прямо в глаза. — Вам нужно искупаться.
Кассиан замер. Его лицо сначала побледнело, потом пошло красными пятнами. Брови тут же сдвинулись к переносице, а в глазах загорелся злой огонёк.
— Что вы сказали?
— Я сказала, что вам необходимо принять ванну, — повторила я спокойно. — Понимаете, от вас пахнет. Позвольте, я всё организую.
Я говорила тихо, предельно мягко, потому что понимала, что тема деликатная. Очевидно же, лорд никак не может принять ванну без чьей-либо помощи, и ему, вероятно, было неприятно слышать о том, что он пованивает. Но я говорила правду, тем более сразу предлагала помощь в решении проблемы. Вот только лорд Кассиан был так возмущён услышанным, что даже не захотел выслушать меня до конца, вместо этого он снова потерял даже намёк на воспитание и начал кричать:
— Да как вы смеете?! — он дёрнулся, едва не упав с кровати. — Я не позволю какой-то… девице купать меня, словно я беспомощный младенец!
Конечно, мне стало обидно. И неудержимый южный характер тут же дал о себе знать. Я вспылила и в ответ ударила словами не менее болезненно, чем он меня мгновение назад:
— А вы и есть беспомощный младенец! Вы ведёте себя как капризный, избалованный ребёнок, который не хочет принимать помощь даже в малом! Боги, я ведь только предложила организовать вам ванную, а вы уже кричите на меня. По-вашему, это поведение взрослого мужчины? Как по мне — нет, так могут себя вести только эгоистичные дети, и относиться к вам по-другому, увы, не получается!
Кассиан задохнулся от возмущения, но я уже не могла остановиться.
— Вы лежите в грязной постели, в пропахшей вином и потом комнате, отказываетесь от еды, от ухода, от всего, что может вам помочь! Даже не позволяете здесь как следует проветрить, запугали слуг так, что мне некого попросить разблокировать дверь балкона. И при этом смеете орать на меня, когда я пытаюсь сделать свою работу! Чего вы добиваетесь?! Чтобы от вас все отвернулись и оставили умирать здесь в одиночестве?! Так вот, лорд Ровейн, вынуждена разочаровать — не дождётесь!
Я замолчала, тяжелo дыша. В комнате повисла звенящая тишина. Кассиан смотрел на меня удивлённо распахнутыми глазами, в которых гнев смешивался с чем-то ещё. С болью? С обидой? Не смогла разобрать, да мне и не хотелось.
Я заставила себя успокоиться, глубоко вздохнула и сказала уже тише:
— Я понимаю, что вам тяжело. И я не хочу вас как-то обидеть или тем более поставить в неловкую ситуацию. Но мы можем пригласить Оуэна. Он сильный, он поможет вам. И он… мужчина. Вам удастся избежать неловких ситуаций.
Я ещё много говорила о том, что купание — необходимая процедура, что нельзя лежать в постели и гнить заживо из-за грязи, что любое выздоровление начинается с желания жить, а жить без воды невозможно. Сказала я много и могла ещё больше, но Кассиан уже снова замкнулся в себе. Он отвернулся к стене и глухо произнёс:
— Убирайтесь.
Всплеснув руками, я даже не нашла слов. Вышла из комнаты, чувствуя, как к горлу подступает ком. Во мне боролись такие разные эмоции. Злость и жалость. Обида и понимание. Бессилие и уверенность, что я смогу помочь, просто нужно найти подход к лорду Кассиану.
Замерев в коридоре между нашими комнатами, я поняла, что мне необходимо проветриться. Всего третий день в поместье, а я позволяю себе так разговаривать со своим подопечным! Совсем с ума сошла! Где мой профессионализм? Где чувство юмора? Уверенность, в конце концов?! Почему именно на маркиза Эшриджа я реагирую так остро и что мне с этим делать?
— Ничего, — фыркнула себе под нос. — Мне нужно пирожное. Может, два. И выйти на улицу!
В своей комнате я быстро переоделась в платье для прогулок, подхватила милую шляпку и решительно направилась вниз.
— Пенроуз, — обратилась к дворецкому, который попался мне в холле дома. — Я ухожу до ужина. К моему приходу в комнате лорда Ровейна должно быть проветрено. Найдите того, кто сможет разблокировать дверь этого чёртова балкона, Пенроуз. Мне банально не хватает роста.
— Магина ди Сава, лорд Кассиан сам приказал, чтобы шпингалеты на балконе никто не трогал под страхом увольнения. Я не думаю…
— Вот и не думайте, Пенроуз. Ваш лорд болен, ему необходим свежий воздух. Сделайте так, чтобы комнату можно было проветривать в любое время. Надеюсь, вы меня услышали. Всего доброго.
Выйдя из дома, я зашагала к конюшне в надежде, что в поместье есть коляска, иначе до города мне придётся идти пешком!
Глава 6
Коляска, к моему огромному облегчению, в поместье нашлась. Да и Оуэн, когда я попросила его отвезти меня в Бринхолл, радостно заулыбался и поспешил запрягать лошадей. Кажется, парню тоже было в радость проветриться и хоть ненадолго покинуть поместье, где даже воздух, казалось, был слишком тяжелым. Но, вероятно, это я себе придумала из-за очередной стычки с Кассианом.
Дорога до города заняла около получаса. Я сидела, откинувшись на спинку сиденья, и с наслаждением подставляла лицо теплым солнечным лучам. Ветер трепал выбившиеся из-под шляпки пряди волос. Вокруг витал запах свежескошенной травы, влажной земли, а еще чего-то сладковатого, что наталкивало мысли о меде. Не знаю, может, цветы какие-то давали такой аромат, а может, мысли о том, что на ближайшие пару часов я абсолютно свободна. Где-то вдалеке замычала корова, и я широко улыбнулась. Вот она – простая жизнь. Самая настоящая. И ей плевать на проблемы одной магины и ее упрямого подопечного. И она не завершится, если с ними что-то произойдет или не произойдет. Жизнь продолжится. И мне очень, просто очень хотелось, чтобы это понял и лорд Ровейн, и прекратил себя губить, а выбрал жить, наслаждаясь каждым днем, находя маленькие радости в том, что происходит вокруг него. Тряхнув головой, я решительно выкинула все мысли о маркизе. Нет уж. Это время вне поместья я посвящу только себе!
Когда впереди показались первые дома Бринхолла, я выпрямилась и принялась с любопытством разглядывать городок. Он был небольшим, но удивительно уютным. Чистые улочки, вымощенные светлым камнем. Аккуратные домики с черепичными крышами и обязательными цветниками перед входом. У одного дома пышно цвели алые розы, оплетая деревянную арку калитки. У другого вдоль тропинки разлилось целое море цветущей лаванды, и аромат от нее плыл по всей улице, смешиваясь с запахами из соседних цветников.
По тротуарам неспешно прогуливались горожане. Пожилая пара остановилась поздороваться с дородной женщиной, торгующей цветами прямо с тележки. Две молоденькие девушки в светлых платьях, весело щебеча, рассматривали витрину шляпной лавки. Мальчишка лет десяти мчался куда-то с корзинкой, полной яблок, и едва не попал под колеса нашей коляски, за что получил от Оуэна беззлобный окрик и добродушную усмешку.
Жизнь здесь текла размеренно, спокойно, и это мне нравилось. Чем-то напоминало наши южные городишки. Там, конечно, жизнь кипела и бурлила, но ощущение уюта было точно таким же. На мгновение мне даже захотелось остаться в этом городке подольше, забыв о мрачном поместье и его невыносимом хозяине. Но я отогнала глупые мысли. У меня работа. И я, конечно же, вернусь в поместье.
— Оуэн, высади меня у кондитерской, — попросила я, когда мы поравнялись с бело-голубой вывеской, которую заметила еще в день приезда. — А сам можешь прогуляться, у тебя наверняка есть дела в городе.
Парень просиял.
— Спасибо, мисс! Я мигом. Через час буду здесь.
Он ловко спрыгнул с козел, помог мне выйти из коляски и, насвистывая что-то веселое, тут же скрылся за углом. Я проводила его взглядом, улыбнулась и повернулась к кондитерской.
И тут моя улыбка увяла.
На двери висела аккуратная табличка: «Закрыто».
Я несколько раз перечитала надпись, будто от этого она могла измениться. Не изменилась. Закрыто. Сегодня. Именно тогда, когда мне жизненно необходимо было пирожное. Или два. Или даже три!
— Потрясающе, — пробормотала я себе под нос, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-то скамейки.
Скамейки поблизости не нашлось. Зато меня привлекла широкая подножка коляски, на которую я и опустилась, подобрав юбки. Сидела, смотрела на закрытую дверь кондитерской и думала о том, что сегодня определенно не мой день. Сначала скандал с лордом, теперь это. Может, мне стоило остаться в поместье и не высовываться? Или и вовсе не приезжать сюда? А может, не стоило упрямиться и самонадеянно думать, что я смогу справиться там, где пасовали мужчины? Ну в самом деле, лорд Кассиан успешно избавился от помощи не один раз, так с чего я взяла, что смогу с ним справиться? Может быть, мои наивные мысли, что запущенная в меня бутылка при первой встрече была ошибкой? Не была, конечно. Лорд Кассиан выбрал путь разрушения и следует ему с упорством ишака. К сожалению, такое бывает. Что сильных, уверенных в себе людей травмы и боль ломают сильнее всего. И это так страшно, так несправедливо. Им хочется помочь в первую очередь, но ведь и с их стороны нужно содействие, хотя бы капелька усилий, чтобы все изменилось! Но пока в маркизе Эшридже я видела только стремление к саморазрушению и лишь малые крохи его прежней личности.
Я так глубоко погрузилась в свои невеселые мысли, что не сразу услышала легкие шаги.
— Прошу прощения, мисс, — раздался мелодичный женский голос. — Вы кого-то ждете?
Я вздрогнула и подняла голову. Передо мной стояла молодая женщина лет двадцати пяти – двадцати восьми, в простом, но очень элегантном платье цвета морской волны. У нее были чуть вьющиеся волосы цвета растопленного шоколада, собранные в небрежный, но оттого еще более очаровательный пучок, и удивительно живые зеленые глаза, которые сейчас смотрели на меня с теплым любопытством.
— Ох, простите, — я смущенно улыбнулась. — Я просто Увидела кондитерскую, когда проезжала мимо несколько дней назад, и так захотелось зайти. А сегодня выдался тяжелый день, и я решила, что пирожное — лучшее лекарство. Но, увы.
Я кивнула на табличку.
Женщина проследила за моим взглядом и вдруг рассмеялась. Смех у нее был приятный, мягкий, теплый и очень живой, искренний.
— О, это моя вина, — сказала она. — Я Элис Монро, хозяйка этой самой кондитерской. И сегодня решила, что мне нужен выходной. Но, знаете, я не могу допустить, чтобы прекрасная незнакомка осталась без лекарства для настроения в тяжелый день. Пойдемте, — она кивнула на дверь и, достав из кармана ключ, ловко отперла замок. — У меня на кухне всегда найдется чай и что-нибудь вкусное. Заодно и поболтаем. У меня на сегодня как раз закончились все срочные дела, и я с удовольствием проведу время в компании. Если честно, иногда мне бывает скучновато одной. Сейчас как раз тот самый случай.
Я колебалась лишь мгновение. Во-первых, мне действительно очень хотелось сладкого. Во-вторых, Элис Монро излучала такое искреннее дружелюбие, что отказать ей было просто невозможно.
— С удовольствием, — ответила я, поднимаясь с подножки. — Меня зовут Франческа ди Сава. И я буду очень признательна за чашку чая и что-нибудь вкусное. Что угодно.
Элис провела меня через небольшой, уютный зал с круглыми столиками и стеклянной витриной, сейчас пустой, прямо на кухню. Воздух здесь все еще хранил теплые ароматы: едва уловимый шлейф ванили, призрачную сладость шоколада и тонкий след миндального экстракта, а еще я почувствовала тонкую кислую нотку лимона. Живот возмущенно булькнул, напоминая, что вообще-то время обеда, а я все еще не завтракала. Во рту тут же скопилась слюна. Но пришлось вспоминать, что вообще-то я леди, и с невозмутимым видом осматриваться дальше. Медная посуда, развешанная по стенам, сияла. На подоконнике в большом глиняном горшке стоял раскидистый цветок, большие зеленые листья росли вверх и немного изгибались, образуя эдакую пальмочку. И рядом с этим цветком, обнимая лапами горшок, лежал и лениво щурился огромный рыжий кот.
— Ой, — я замерла, с восторгом глядя на это чудо. — Какой красавец!
Элис улыбнулась.
— Это мой мой член семьи. Мистер Пушириус. Но он сегодня не в духе — я не дала ему стащить кусок ветчины утром. Присаживайтесь, Франческа. Сейчас будем пить чай.
Пришлось оторвать взгляд от шикарного кота, которого так и хотелось погладить, но его хитрый взгляд показывал, что если я поддамся желанию, мистер Пушириус сможет за себя постоять.
Через несколько минут передо мной уже стояла чашка с ароматным горячим чаем и тарелка с двумя восхитительными эклерами. Я откусила один и едва не застонала от удовольствия. Боги, это было именно то, что мне нужно!
— Вы, кажется, говорили про тяжелый день? — осторожно спросила Элис, устраиваясь напротив со своей чашкой. — Хотите поделиться?
Я вздохнула. А почему бы и нет? В конце концов, я здесь никого не знаю, а на душе и правда было тяжело. И мне очень, просто очень нужны были друзья. Может, вот эта женщина сможет им стать. У нас небольшая разница в возрасте. Она тоже работает. У нас есть все шансы найти общий язык! Да и мисс Элис мне просто понравилась. И потрясающе вкусные эклеры были здесь совершенно не при чем!
— Я работаю сиделкой, — начала я. — В поместье Эшридж.
Элис чуть не поперхнулась чаем. Ее глаза расширились.
— У лорда Ровейна? — переспросила она.
— Вы его знаете? — удивилась я.
— Кто ж в Бринхолле его не знает, — она отставила чашку и задумчиво посмотрела в окно. — Эшридж — одно из старейших поместий в округе. И в городе часто приходится слышать о молодом лорде.
Я подалась вперед, не в силах остановить рвущийся с губ вопрос:
— Что про него говорят? — спросила я тихо.
Элис не успела ответить. Дверь кухни скрипнула, и в комнату вошла дородная женщина лет пятидесяти, в простом платье и белом переднике. У нее было круглое, румяное лицо и добрые, чуть прищуренные глаза.
— Ой, Элис, прости, я не знала, что у тебя гости, — затараторила она, но, увидев меня, вдруг замерла. — А вы, милая, явно впервые в нашем городке, не так ли?
— Да, — кивнула я. — А откуда вы
— Так я же здесь всю жизнь прожила, — она всплеснула руками и, не спрашивая разрешения, уселась на свободный стул, добродушно улыбаясь. — Городок-то у нас небольшой, все друг друга знает, а если не знаете, то значит, слышали. А если и не слышали, то это подозрительно. Вот про вас я и не слышала, да и не видела вас на улицах городка. А это значит только одно: вы или только сегодня приехали, либо остановились в одном из поместий, что окружают городок. Так к кому вы говорите приехали погостить, мисс?
Я растерянно захлопала глазами и посмотрела на Элис, ища помощи. С таким я сталкивалась впервые. Так быстро про меня еще не делали выводы только на основании того, что мое лицо не было знакомо. Хозяйка кондитерской в свою очередь рассмеялась, не пытаясь даже замаскировать свой смех. Она протянула руку и похлопала меня по ладони, видимо, в знак поддержки.