Звёздная магия любви

Глава 1: Незнакомое небо

Первым ощущением стала боль. Тупая, пульсирующая, разлитая в висках тяжесть, которая заставляла сознание тонуть в густом, вязком тумане. Она попыталась приподнять веки, но они слиплись, будто после долгого, тяжёлого сна. Мерцающий, размытый свет резанул сетчатку, заставив щуриться и снова закрыть глаза.

Мысли путались, обрывки снов и реальности наслаивались друг на друга. Пение птиц за окном... запах свежескошенной травы... резкий, химический запах антисептика... низкий, монотонный гул, от которого слегка вибрировало всё тело.

Где я?

Попытка пошевелить руками встретила сопротивление. Слабость была такой всепоглощающей, что даже этот простейший жест потребовал невероятных усилий. Она всё-таки заставила веки разомкнуться, моргая, пытаясь заставить мир сфокусироваться.

Белоснежный потолок. Холодный, ровный свет, исходящий от встроенных в него панелей. Не солнце. Не привычная лампа. Нечто иное, техногенное и бездушное. Медленно, с трудом повернув голову на скрипящей подушке, она увидела стены того же стерильно-белого цвета, плавно закругляющиеся в единую конструкцию. Помещение было небольшим, почти пустым. Кроме койки, на которой она лежала, укрытая лёгким серебристым одеялом, был лишь небольшой прикроватный столик из матового металла и пара непонятных приборов с мерцающими экранами, тихо попискивающих и мигая непонятными символами.

Паника, холодная и тошнотворная, впервые шевельнулась где-то глубоко внутри. Это не больница. По крайней мере, не та, что она знала.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. Воздух был чистым, но безвкусным, лишённым каких-либо запахов, будто его многократно фильтровали и перерабатывали.

— Э-э... есть кто-нибудь? — её собственный голос прозвучал хрипло и непривычно тихо.

В ответ лишь монотонное гудение стало чуть громче. Но через мгновение лёгкое шипение раздалось от двери, которую она не сразу заметила — такой же бесшовной, как и стена. Панель сдвинулась в сторону, и в проёме возникла фигура.

Высокий, под два метра ростом, мужчина в облегающей форме глубокого синего цвета, с серебристыми нашивками на плечах и груди. Его осанка, прямой взгляд и жёсткая линия сжатых губ кричали о военной выучке и дисциплине. Короткие, почти под ноль, тёмные волосы, пронзительные серые глаза, в которых читался холодный, аналитический ум. Он вошёл, и дверь бесшумно закрылась за ним. Его шаги были чёткими, отмеренными, постукивание каблуков по металлическому полу отдавалось в тишине комнаты.

Он остановился у койки, взглянул на данные на одном из экранов, а затем уставился на неё. Взгляд был настолько тяжёлым и изучающим, что ей захотелось натянуть одеяло на голову.

— Вы пришли в сознание. Это обнадёживает, — его голос был низким, бархатным, но абсолютно лишённым эмоций. В нём не было ни капли тепла или сочувствия. — Как вы себя чувствуете?

Она попыталась сесть, опираясь на подрагивающие локти. Мужчина не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь.

— Где я? — выдохнула она, игнорируя его вопрос. — Что это за место? Больница?

— Медицинский отсек крейсера «Страж Галактики», — отчеканил он. — Вы находитесь в полной безопасности.

Крейсер. Галактика. Слова ударили по сознанию с физической силой. Это было невозможно. Неправда. Сон. Галлюцинация после аварии... какой аварии? Она попыталась вспомнить последнее, что было до этого... до пробуждения здесь. Улица. Дождь. Она спешила на работу, опаздывала... и всё. Пустота. Паническая пустота в памяти.

— Я... я не понимаю, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Какой крейсер? Как я сюда попала? Кто вы?

— Меня зовут Командор Кейн, — ответил он, скрестив руки на груди. — Я — один из старших офицеров на этом судне. Что касается того, как вы здесь оказались... это вопрос, на который очень бы хотелось получить ответ.

— Арина, — автоматически выдала она своё имя, чувствуя, как её сердце сжимается от страха. — Меня зовут Арина.

Командор Кейн кивнул, как будто занося эту информацию в невидимый блокнот.

— Арина. Хорошо. Сейчас ваша главная задача — восстановить силы. Наши медики провели все необходимые процедуры. Ваши физические показатели стабильны, хотя и показывают признаки сильного стресса и дезориентации.

— Процедуры? Какие процедуры? — Арина инстинктивно провела рукой по телу под одеялом, нащупывая несуществующие швы или повязки. На ней была просторная лёгкая рубашка и штаны из мягкого, похожего на хлопок, материала.

— Стандартный протокол для... неожиданных гостей, — его губы дрогнули, будто он попытался сымитировать улыбку, но забыл, как это делается. — Дезинтоксикация, сканирование на наличие патогенов, анализ ДНК.

— Вы меня... изучали? Как подопытную крысу? — в голосе Алисы прозвучали нотки возмущения, которые на мгновение пересилили страх.

— Как неизвестный организм, попавший на борт военного корабля, несущего службу в зоне повышенного риска, — поправил он её, и в его тоне впервые прозвучал металл, прожигающая стальная твердость. — Ваше появление здесь, Арина, было физически невозможно. Системы безопасности «Стража» — одни из лучших в Федерации. Ни один неопознанный объект не может проникнуть сквозь силовые щиты и корпус корабля. И тем не менее, три стандартных цикла назад вы материализовались в моём кабинете. Буквально из воздуха. Вспыхнули синим светом и потеряли сознание у меня за спиной.

Он сделал паузу, давая ей осознать сказанное. Алиса могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами, её мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Материализовалась? Из воздуха?

— Это... бред, — прошептала она. — Так не бывает. Вы меня похитили. Это какой-то розыгрыш... эксперимент...

— Я не трачу время на «розыгрыши», — холодно парировал Кейн. — И, поверьте, если бы Федерация хотела вас похитить, мы бы сделали это куда более изящно. Факт остаётся фактом: вы здесь. Ваше ДНК не совпадает ни с одной известной в нашей базе данных расой или видом. Вы — аномалия. И моя задача — выяснить, представляете ли вы угрозу для этого корабля и экипажа.

Его слова обрушились на неё тяжёлым грузом. Аномалия. Угроза. Она сжалась, ощущая себя крошечной и беспомощной перед этим человеком-скалой, олицетворявшим собой непонятную и враждебную силу.

— Я не угроза, — сказала она тихо, почти умоляюще. — Я просто... я не знаю. Я работаю бухгалтером в небольшой фирме. Я из Москвы. С планеты Земля.

Кейн нахмурился.

— Координаты или параметры этой... Земли?

— Я... я не знаю координат! — голос её снова сорвался. — Это планета! Солнечная система! Третья от Солнца!

Он медленно покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то — не раздражение, нет, скорее научный интерес, будто он наблюдал за редким насекомым.

— В радиусе пяти тысяч световых лет от наших текущих координат нет обитаемых планет с такими параметрами. Ни одной цивилизации, достигшей хотя бы уровня межзвёздных перелётов. Ваша «Земля», если она и существует, находится далеко за пределами исследованного пространства.

От его слов, произнесённых с ледяной, неумолимой уверенностью, у Арины перехватило дыхание. Она была не просто далеко от дома. Она была в другом мире. В другой реальности. Возможно, даже в другом времени. Ком в горле сдавил так, что стало трудно дышать. По щекам потекли горячие, предательские слёзы. Она не пыталась их смахнуть, просто сидела и смотрела на командора сквозь водяную пелену, чувствуя, как рушится её мир, её реальность, всё, что она знала.

Кейн наблюдал за её слезами с тем же бесстрастным выражением лица.

— Эмоциональная нестабильность предсказуема, — констатировал он. — Но её необходимо взять под контроль. На «Страже» нет места слабости.

— Я хочу домой, — выдохнула она, не в силах сдержать рыдание. — Пожалуйста, отправьте меня домой.

— Это невозможно, — его ответ был окончательным, как приговор. — Даже если бы мы знали координаты, что маловероятно, у нас нет технологий для того, что вы описали — мгновенной телепортации через космические пространства. Вы здесь. И вам придётся с этим смириться.

Он повернулся к экрану, снова пробежался пальцем по данным.

— Пока мы не выясним природу вашего появления, вы будете оставаться здесь, под наблюдением. Вам будет предоставлен статус... временного гражданского лица при флоте. Вы будете подчиняться моим приказам и правилам этого корабля. За несоблюдение — изоляция. Понятно?

Арина ничего не ответила. Она просто смотрела в стену, ощущая полную, абсолютную безнадёжность.

Её молчание он, видимо, принял за согласие.

— Хорошо. Отдыхайте. Медик зайдёт к вам позже. Попытайтесь вспомнить что-то ещё. Любые детали. Это в ваших же интересах.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел. Дверь снова зашипела и закрылась, оставив её вновь в одной в гулкой, стерильной тишине.

Одиночество накатило новой волной. Она позволила себе рухнуть на подушку и разрыдалась в полную силу. Всё это было похоже на самый страшный кошмар, от которого невозможно проснуться. Космический корабль. Жестокий, холодный командор. Полное отсутствие надежды на возвращение.

Она плакала до тех пор, пока глаза не опухли, а горло не сжалось от спазмов. Когда слёзы иссякли, осталась лишь пустота и всепоглощающая усталость. Она лежала, уставившись в белый потолок, пытаясь осмыслить своё положение.

Бухгалтер. Москва. Дождь. Эти слова казались такими далёкими, почти что выдуманными. А реальностью теперь был металлический пол, гул двигателей и пронзительный взгляд командора Кейна.

Время потеряло смысл. Не было ни дня, ни ночи, только монотонное освещение, которое, как она предположила, могло немного приглушаться, имитируя ночной цикл. К ней заходил медик — женщина с добрыми, но усталыми глазами и странным прибором, который она прикладывала к её виску. Арина даже не спросила её имени. Она просто покорно выполняла указания, чувствуя себя опустошённой.

— Вам нужно поесть, — сказала медик мягко, оставляя на прикроватном столике небольшую капсулу с кашей без вкуса и стакан с прозрачной, чуть сладковатой жидкостью. — Ваше тело сильно ослаблено и шокировано.

— Спасибо, — машинально прошептала Арина.

Женщина улыбнулась ей с сочувствием, которого так не хватало в поведении Кейна.

— Командор суров, но он прав. Правила есть правила. Постарайтесь не злить его. Он... не терпит неподчинения.

— А что он со мной сделает? Выбросит в воздушный шлюз? — в голосе Арины прозвучала горькая ирония.

Медик помрачнела.

— Не шутите так. Никогда не шутите так на этом корабле. Просто отдыхайте.

Она ушла, и Арина с отвращением посмотрела на капсулу с едой. Но желудок предательски заурчал, напоминая, что она, должно быть, не ела очень долго. Она заставила себя проглотить безвкусную массу и запить её водой. Еда придала ей немного сил и прояснила сознание.

Страх начал понемногу отступать, уступая место любопытству и даже... странному, щекочущему нервы возбуждению. Космический корабь. Другой мир. Разве не об этом она мечтала в детстве, зачитываясь фантастическими романами? Конечно, в тех книгах всё было не так страшно и не так одиноко. Героини всегда находили друзей, приключения и красивого капитана, который показывал им галактику.

Мысль о Кейне заставила её ёкнуть. Нет, он точно не был тем самым романтичным капитаном. Он был скорее надзирателем в космической тюрьме.

Решив, что сидеть сложа руки — худший из вариантов, Алиса осторожно спустила ноги с койки. Пол был холодным. Она постояла минуту, прислушиваясь к своему телу. Слабость ещё присутствовала, но голова кружилась уже не так сильно. Она сделала несколько шагов по кабинету, опираясь на стену. Комната была крошечной, пройтись было особо негде.

Она подошла к тому месту, где должно было быть окно. Но его не было. Только гладкий, белый металл. Её мир свелся к этой клетке. От этой мысли снова стало душно. Она зажмурилась, пытаясь отогнать накатившуюся панику.

Дыши, Арина, просто дыши, — командовала она себе. — Ты жива. Ты не ранена. Значит, есть шанс. Надо искать шанс.

Внезапно её взгляд упал на ровную, почти незаметную панель на стене рядом с дверью. Кнопка? Она осторожно прикоснулась к ней пальцем.

Панель мягко подсветилась, и в воздухе перед ней возникло голографическое изображение — схема корабля, испещрённая непонятными символами и цифрами.

Арина ахнула, отшатнувшись. Изображение повисело в воздухе несколько секунд и погасло.

Сердце забилось чаще. Технологии, которые она видела только в кино. Она снова ткнула в панель. Схема появилась вновь. Она водила пальцем по панели, и изображение реагировало, увеличивая и уменьшая масштаб. Она увидела надписи на странном языке, но через мгновение они расплылись, заколебались и сменились на... кириллицу?

Алиса замерла, не веря своим глазам. «Сектор 7. Медблок. Кабинет карантина №3». Она понимала написанное! Как? Она снова ткнула в другую часть схемы, и надпись сменилась: «Реакторный отсек. Опасно. Доступ запрещён».

Это было невозможно. Она не знала этого языка. Но её мозг каким-то образом... переводил? Обрабатывал информацию? Она снова почувствовала лёгкую, едва заметную пульсацию в висках, тот же самый намёк на головную боль, что был при пробуждении. Будто какой-то механизм в её голове скрипел и напрягался, выполняя непосильную работу.

Она отдернула палец, будто обожгшись. Голограмма погасла. Что это было? Ещё одна аномалия? Часть того, что с ней сделали?

Дверь снова открылась. Арина вздрогнула и обернулась, ожидая снова увидеть суровое лицо Кейна. Но на пороге стоял другой человек.

Молодой мужчина, вероятно, её ровесник, в такой же синей форме, но с меньшим количеством нашивок. Его внешность была полной противоположностью Кейну: вьющиеся каштановые волосы, выбивающиеся из-под шлема и попытки пригладить их - тут были бесполезны, живые, тёплые карие глаза, в которых светилось неподдельное любопытство и лёгкая улыбка, играющая на губах. Он был чуть ниже Кейна, но не менее подтянут и строен.

— А, вы уже на ногах! Отлично! — его голос был звучным и дружелюбным. — А то мне командир сказал, что вы еле живы. Я уже представил себе ходячий скелет.

Арина молча смотрела на него, не зная, что ответить.

— Ой, простите, я забыл представиться. Лейтенант Тариан, — он щёлкнул каблуками и сделал небольшой, изящный поклон, в котором чувствовалась ирония над самим собой. — Пилот второго истребительного звена. По поручению нашего дорогого командора принес вам кое-что.

Он показал свёрток, который держал в руке.

— Командор считает, что ваша... э-э... одежда непрактична и нарушает регламент. Поэтому вам полагается стандартное обмундирование временного персонала.

Он протянул ей свёрток. Арина машинально взяла его. Это был комплект из мягкой серой ткани — штаны, длинная рубашка и что-то вроде жилета.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не за что, — он улыбнулся ещё шире, и его глаза буквально лучились добродушием. — Как ощущения? Мир не кажется таким уж чужим?

Его прямота и открытость были настолько неожиданными после ледяного приёма Кейна, что Алиса на мгновение растерялась.

— Я... я не знаю. Всё ещё пытаюсь понять, что происходит.

— Понимаю, — его лицо стало серьёзнее. — Шоковое состояние. Материализоваться прямо в кабинете Кейна — это вам не шутки. Он ещё три часа потом всё протирал и проверял системы на проникновение. Думал, это новая форма атаки Тенекрая.

— Тенекрая? — переспросила Алиса, цепляясь за новое слово.

Тень пробежала по лицу Тариана.

— Неважно. Рано вам об этом. Сейчас ваша задача — прийти в себя. Одевайтесь, — он кивнул на свёрток. — Как окрепнете, я, если хотите, могу провести для вас небольшую экскурсию. Показать, где можно поесть, кроме как вот этими капсулами, — он брезгливо поморщился, — и где находится общая палуба. Видеть хоть какое-то небо, пусть и искусственное, полезно для психологического состояния.

Его предложение прозвучало так искренне, что у Арины впервые за всё это время внутри всё сжалось от чего-то похожего на надежду.

— Вы... вы бы это сделали?

— Конечно! — он выглядел искренне удивлённым её вопросом. — Сидеть тут в четырёх стенах — с ума сойти можно. А вы и так пережили достаточно. Командор, конечно, считает, что лучшая терапия — это работа и дисциплина, но я с ним не всегда согласен.

Он подмигнул ей, и Арина почувствовала, как уголки её губ сами собой дрогнули в ответ на улыбку. Первая улыбка в этом новом, пугающем мире.

— Спасибо, лейтенант. Я была бы очень признательна.

— Тариан, — поправил он. — Лейтенант Тариан звучит так официально. А здесь все свои. Ну, почти все, — он снова заговорщицки понизил голос. — С командором на «вы» и по званию. Советую.

В этот момент дверь снова открылась, и на пороге возникла высокая фигура Кейна. Его взгляд скользнул по Тариану, затем по Арине, держащей в руках новую одежду, и его лицо стало ещё более непроницаемым.

— Лейтенант, у вас есть дела поважнее, чем болтать с гражданским лицом, — его голос прозвучал как удар хлыста.

Тариан выпрямился по струнке, вся его раскованность мгновенно испарилась.

— Так точно, командор! Я как раз передавал обмундирование и уходил.

— Я вижу. Идите на свой пост. Дельта-сектор сообщает о повышенной активности. Ваше звено на дежурстве.

— Слушаюсь! — Тариан бросил на Арину быстрый, ободряющий взгляд и буквально выскочил из кабинета.

Кейн медленно вошёл, и дверь закрылась за ним. Комната снова оказалась будто бы меньше.

— Вы, кажется, забыли проинформировать меня о ваших... способностях, — сказал он холодно.

Алиса похолодела.

— О каких способностях?

— Система зафиксировала несанкционированный доступ к внутренним схемам корабля с этого терминала. Доступ осуществлён на языке, не внесённом в базу. С последующим мгновенным переводом на стандартный. Объясните.

Он не повышал голос, но в его тихой, размеренной речи чувствовалась стальная угроза. Арина поняла, что за всем в этой комнате следят. Каждое её движение, каждый вздох.

— Я... я не знаю, как это вышло, — честно сказала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я просто тронула панель... и всё стало понятно. Будто... будто что-то в голове щёлкнуло.

Кейн пристально смотрел на неё, и она видела, как в его глазах работает безжалостный аналитический ум, взвешивая, вычисляя вероятность лжи.

— Интересно, — наконец произнёс он. — Спонтанное понимание чужих языков. Ещё одна аномалия. Случайность... или признак чего-то большего.

Он сделал шаг вперёд. Арина инстинктивно отступила назад, до упора упираясь в холодную стену.

— Не бойтесь, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме льда. Что-то похожее на голод учёного, нашедшего уникальный образец. — Это... ценно. Возможно, именно это и есть причина вашего появления здесь.

Он остановился совсем близко, глядя на неё сверху вниз. Арина замерла, чувствуя, как бьётся её сердце где-то в горле. Его близость была подавляющей.

— Завтра, — сказал он тихо, — мы начнём испытания. Я хочу понять пределы этого дара. А теперь переоденьтесь. Ваша одежда действительно непрактична.

Он развернулся и ушёл, оставив её одну с комом страха в горле и свёртком ткани в онемевших пальцах.

Испытания. Пределы дара. Слова звучали зловеще. Но в последней фразе Тариана была надежда. Общая палуба. Искусственное небо.

Арина развернула обмундирование. Ткань была мягкой и прочной на ощупь. Она медленно сняла свою старую, пропахшую потом и страхом блузку и джинсы — последнее, что связывало её с прежней жизнью, с Землёй. Она аккуратно сложила их и убрала под койку. На память.

Новая форма сидела на ней чуть мешковато, но было удобно. Она подошла к тому месту, где была дверь, и приложила ладонь к холодному металлу.

Где-то там был огромный, незнакомый мир. Космический корабь. Звёзды. И два таких разных мужчины: один — холодный, как космос, командор, видящий в ней лишь загадку или угрозу; другой — улыбчивый и добрый лейтенант, предложивший ей дружбу и поддержку.

И что-то новое, странное, пробудившееся внутри неё самой. Способность, которой не должно было быть.

Страх никуда не делся. Но к нему добавилась капля решимости. Она не будет просто сидеть и ждать, когда с ней что-то сделают. Она будет смотреть, слушать и учиться. Она найдёт способ выжить. И возможно однажды, может быть, она даже найдёт способ быть счастливой в этом новом, незнакомом небе.

Она посмотрела на голую стену, за которой лежала вся неизвестная ей вселенная, и прошептала:

— Хорошо, командор. Посмотрим, что у вас там за испытания.

Глава 2: Искра магии

Сон не приходил. Арина лежала на слишком жёсткой койке, уставившись в немигающий белый потолок, и слушала ровный, ни на секунду не прекращающийся гул корабля. Он вибрировал где-то глубоко в костях, эта вибрация стала саундтреком её нового существования. Этот звук говорил о мощи, о движении, о бескрайних пространствах за стенами её маленькой камеры, в которые её не пускали.

Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. Земля. Москва. Дождь. Словно кадры из чужого кино. Реальностью был холодный взгляд командора Кейна и его слова: «испытания», «пределы дара». И тёплая, словно луч солнца в этом металлическом аду, улыбка лейтенанта Тариана. Два полюса. Два таких непожих, пугающих и неясных мужчины.

Она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ткань новой формы — гладкая, серая, безликая — натирает кожу. Нет. Она не будет просто ждать, пока с ней что-то сделают. Она не бухгалтер Арина из Москвы, опаздывающая на работу. Она... аномалия. Непрошеный гость. Возможно, угроза. И чтобы выжить в такой роли, нужно быть сильной. Нужно учиться.

С этим решением пришло странное спокойствие. Она закрыла глаза и попыталась сделать то, что всегда помогало ей успокоиться после тяжелого дня: глубоко вдохнуть и представить что-то приятное. Пение птиц в парке. Шум дождя по подоконнику. Шелест страниц любимой книги.

Но вместо этого в сознании всплыли голографические символы, которые она видела на панели. Странные, закрученные знаки, которые сначала были непонятными, а потом... потом стали ясны, как будто она знала их всю жизнь. «Сектор 7. Медблок. Кабинет карантина №3». Как это произошло? Она сконцентрировалась на этом ощущении — на том самом «щелчке» в голове. На лёгкой пульсации в висках, которая сопровождала этот процесс.

Ничего не происходило. В ушах лишь стоял монотонный гул.

Разочарование начало подкрадываться, но его прервал мягкий звук открывающейся двери. Арина мгновенно приоткрыла глаза и села, стараясь выглядеть собранной.

На пороге стояла та же женщина-медик, что навещала её вчера. В руках она держала ещё одну капсулу с безвкусной едой и мерцающий планшет.

— Доброе утро, — медик улыбнулась, но улыбка была усталой. — Как самочувствие? Выспались?

— Сложно сказать, что здесь утро, — попыталась пошутить Арина, но шутка прозвучала плоской.

— По корабельному времени сейчас 07:30, — женщина поставила еду на столик и взглянула на планшет. — Ваши показатели... стабильны. Нервная система всё ещё в состоянии повышенного возбуждения, но это предсказуемо. Командор Кейн передал, что ожидает вас в тренировочном зале Альфа-через час.

Сердце Арины неприятно кольнуло. Уже сегодня. Так скоро.

— А где это? И как мне туда пройти? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Я провожу вас после завтрака, — медик снова улыбнулась, на этот раз с искоркой сочувствия. — Не бойтесь. С командором страшно всем, хоть он и суров, но он справедлив. И если он говорит «испытания», то имеет в виду именно изучение, а не пытки.

Легко сказать «не бойтесь», когда тебя не будут изучать, как лабораторную крысу, подумала Арина, но вслух лишь кивнула. Она заставила себя съесть безвкусную кашу, запивая её сладковатой водой. Еда казалась песком на языке, но она чувствовала, как силы понемногу возвращаются в её тело.