Полёт без пункта назначения

Глава 6

На большом экране изображения с камер видеонаблюдения Ростовского центра управления воздушным движением разом исчезли.

— Техподдержка, что со связью с Ростовом? — спросил Углов.

— Как всегда, какой-то фермер отрезал твоих земляков, — ответил техник.

— А разве мы не дублируем связь через спутник? — уточнил Фёдор.

— И через спутник, и по радиоканалам… разбираемся, — уже с тревогой в голосе ответил связист, — Такое впечатление, что связь отключена. Нет ни картинки, ни радио.

Отсутствие контактов главного центра с регионалами не должно сказаться на управлении воздушным движением. При условии, что у них всё нормально. Но в этом ещё нужно убедиться.

Фёдор взял мобильник и нашёл номер телефона Хвостова. Конечно, в первую очередь нужно сообщить руководству. Но если земляки случайно вырубили связь, то стоило им напомнить. И позволить избежать нагоняй.

Гудки длились недолго, а потом автосекретарь попросил сообщить цель разговора. Углов отбил звонок и нажал клавишу на селекторе связи.

— Ноль шесть, ноль одна. Проблема связи с Ростовским центром. Камеры видеонаблюдения также отключены.

Как только Фёдор закончил говорить, загорелся один из экранов. И не успел пожалеть Углов о сообщении, как на экране появилось изображение человека в тёмных очках. Изменённый голос сообщил:

— Центр управления захвачен. Мы управляем самолётами. Прошу сообщить высшему руководству страны этот факт. Поскольку средства, которые мы потребуем, можем выделить только государство. В ином случае самолёты, которые сейчас под нашим контролем, полетят не совсем туда, куда вы хотите.

Наступила абсолютная тишина. Все находящиеся в зале управления осмысливали услышанное.

— И чтобы вы не сомневались в наших возможностях, я отвернул один самолёт от трассы. Рейс из Дели движется на запад. Если есть сомнения, назовите направление. Мы перенаправим, чтобы вы не сомневались. Повторная связь через пять минут.

Экран погас, и очень захотелось поверить в то, что это была галлюцинация. Поскольку такого не может быть. Это просто невозможно.

Но тренированный к немедленному принятию решений мозг диспетчера уже заработал, вытесняя тот факт, что на борту, который сейчас под управлением террористов, находится самый близкий и родной человек.

И руки действовали по отработанному на многочисленных тренировках алгоритму.

Кнопка чрезвычайный режим — нажата.

Команда всем смежным районам полётного управления запретить в ход в Ростовскую зону — передана.

Режим повышенной антитеррористической опасности по всей стране «высший уровень» — введён.

Осталось доложить.

Высший уровень докладывается первым лицам государства.

Фёдор снял пломбу с селектора и нажал его. Только сейчас он понял, как пересохли связки. Но откашляться не успел, потому что на экране немедленно стали появляться изображения первых лиц силовых ведомств. С небольшим запозданием появился премьер. Президент находился с визитом за границей.

— Углов — начальник смены главного центра управления воздушным движением Российской Федерации, — согласно протоколу сообщил Фёдор и сам услышал, насколько хриплый у него голос, — Мной введён высший уровень террористической опасности.

— Не слишком ли много на себя взяли, молодой человек, — увеличился экран с отметкой ФСБ РФ.

Но его перебил премьер:

— Выступления и мнения после. Сейчас слушаем главный центр. Прошу детали.

— Отключилась связь с Ростовским центром…, — начал Фёдор, но его перебил вице-премьер.

— Так это к связистам, а не к правительству. Скоро к нам по поводу замены лампочек в подъездах обращаться будут.

— Отключите все микрофоны, кроме меня и главного центра. Все работают на приём, пока не задам конкретные вопросы, — раздражённо бросил премьер, и под всеми экранами появились перечёркнутые микрофоны.

— В ноль шесть ноль один пропала связь. Ноль шесть ноль две из Ростовского центра вышел на связь неизвестный и сообщил, что под их управлением находится управление воздушными судами. Для подтверждения они изменили курс рейсу 1430, Дели — Москва. Обязали связаться с правительством, поскольку удовлетворить их требования по силам только государству. Через две минуты они выйдут на связь.

Экран ФСБ замигал, что означало просьбу включить микрофон.

— Говорите, — отреагировал премьер.

— Нужны детали. Сколько их?

— Видел только одного.

— Почему говорите про террористов во множественном числе?

— Передаю их слова.

Премьер отключил свой микрофон и разговаривал с кем-то по телефону.

— Беседовавший с вами может быть авиадиспетчером?

— Скорее нет… точно нет. Так диспетчеры не говорят.

— Если он не имеет отношения к профессии, как он может управлять самолётом?

Углов задумался. Собеседник не торопил.

— Может, есть сообщник, — сказал Фёдор и понял, что сейчас он выразил подозрение кому-то из своих бывших коллег, — Но возможности управлять самолётами преступники уже подтвердили.

В этот момент на стол представителю ФСБ легла бумага. Он быстро пробежался по тексту и спросил:

— Фёдор Васильевич, кто сейчас может вас подменить?

— В любой момент руководителя смены может подменить специалист, находящийся в резерве, — считая, что вопрос процедурный.

Но собеседник безапелляционно заявил:

— Немедленно передайте ему управление. Вы отстраняетесь от работы до следующих распоряжений.

Включился микрофон у премьера:

— Только что я говорил с президентом… — начал он говорить, но в этот момент погасли экраны.

А на их месте появилась надпись: «Управление передано в резервный центр управления».

Глава 7

Уход Зотова в зону отдыха означал начало операции. Хвостова охватил азарт, который сопутствовал началу всех мероприятий, что они провели с Артуром. С тем лишь исключением, что сейчас масштаб операции был на порядок выше. Это, как если бы ты всегда охотился на рябчиков и уток, а теперь вышел на медведя. Или тигра.

В назначенное время Геннадий отвернулся в кресле так, чтобы его не было видно остальным, и надел портативный противогаз. Через три минуты все присутствующие в центре спали. Хвостов отключил всю связь с главным центром управления воздушным движением и развернул рейс 1430 на курс двести семьдесят. После чего дал знать Зотову и Калкину, что всё идёт по плану. Те вошли в помещение также в противогазах.

— Заблокировали двери к соседям? — спросил Хвостов.

— Нет, открыли и ждём гостей, — буркнул Калкин, доставая из небольшого саквояжа аптечку.

Геннадий чуть не вспылил, но Андрей погасил едва не начавшийся конфликт, заверив, что двери заперты на электронный замок и механический запор.

А Калкин достал шприцы и ввёл спавшим коллегам в предплечье снотворное. Они должны проспать часа три.

После этого Хвостов включил вентиляцию и снял противогаз. Коллеги последовали его примеру.

— А это, кому? — спросил Зотов, указывая на оставшиеся три шприца.

— Нам, — пояснил Хвостов, — Мы тоже заснули, когда началось это безобразие. Или ты хочешь отвечать за происходящее?

Потом посмотрел на часы, достал мобильник Артура и подключи его к аварийному каналу связи.

На небольшом экране, дублировавшим общение, появился тёмный силуэт на фоне картинки их помещения, и искажённый электроникой голос сообщил:

— Центр управления захвачен. Мы управляем самолётами в нашей зоне. Прошу сообщить высшему руководству страны этот факт. Поскольку средства, которые мы потребуем, можем выделить только государство. В ином случае самолёты, которые сейчас под нашим контролем, полетят не совсем туда, куда вы хотите.

Через короткую паузу электронный голос продолжил:

— И чтобы вы не сомневались в наших возможностях, я отвернул один самолёт от трассы. Рейс из Дели движется на запад. Если хотите убедиться в наших возможностях, назовите направление. Мы перенаправим, чтобы вы не сомневались. Повторная связь через пять минут.

— Вот и всё, — сказал Хвостов, — обратной дороги нет. Пошла игра по-крупному. Не страшно, бойцы?

— Нет, — постарался как можно бодрее ответить Зотов.

А Калкин только пожал плечами и выбросил шприцы в специальный пакет. Снятые перчатки обработал спиртом и направил вслед за шприцами.

***

Артур через камеры видеонаблюдения следил за происходящим в центре управления воздушным движением. Его подопечные всё делали по плану. Из них троих только с Хвостовым он был знаком лично. Но, и Геннадий знал не самого Артура, а только тот фиктивный персонаж, который ему представлен.

А начни спрашивать Хвостова: кто такой Артур. И выяснится, что ничего Хвостов про своего приятеля и подельника не знает. Где живёт, как зовут, чем занимается. Только догадки и рассказы самого Артура. Да и Артур ли он на самом деле.

После первого выхода на связь нужно дать оппонентам ровно столько времни, чтобы они осознали трагичность ситуации. Но не более. Противник должен торопиться и принимать решения эмоционально.

А причин для эмоционального восприятия ситуации достаточно. Три самолёта с пассажирами находятся под управлением неизвестно кого. И этот неизвестный может их направить в любой объект на земле. И тот, кто принимает решения, быстро поймёт, что может случиться. И может так случиться, что придётся сбивать пассажирский самолёт воизбежание более серьёзных последствий.

Но пока только шок. И нужно не позволить выйти из этого состояния.

Поэтому пора выходить на связь.

***

Резервный сектор главного управления воздушным движением страны предназначен для обеспечения бесперебойного функционирования системы. Он мог взять на себя управление в критических ситуациях. Но по большей части это делалось в учебных целях. Поэтому дежурство здесь воспринималось, как отдых с необходимостью в любой момент начать работать.

Даже когда всё вроде идёт нормально.

Но сегодня был объявлен режим ЧС. И в резервном секторе пассивных наблюдателей не осталось. Хоть и понимали все, что вероятность вступить в активное управление ничтожно мала.

Но во время доклада Углова представителем ФСБ было принято решение о передачи управления резервному сектору. Андрей Костиков не знал причины такого решения, да, и времени не было на рассуждения. Поскольку при невозможности любого регионального центра выполнять свои функции управление передаётся в главный центр. И Андрей немедленно проверил обстановку в Ростовском регионе. Все три самолёта, находящихся в этом пространстве не перешли под управление главного центра. Хотя это должно произойти автоматически.

Костиков попробовал исправить ситуацию.

Из этого ничего не вышло.

С громадного во всю стену дисплея на Андрея смотрели руководители силовых ведомств и правительства. При тренировках изображения этих людей также появлялись и давали распоряжения. Иногда и абсурдные. Но тогда это были нейронные копии. Сейчас же реальные люди, имеющие власть. И пусть они молча ждали доклада, у Костикова пересохло в горле.

— Андрей Костиков. Ноль шесть одиннадцать. Принял управление. Докладываю обстановку в Ростовском регионе. Три гражданских воздушных судна под управлением регионалов. Взять управление не получается. Причины выясняем.

Увеличился экран ФСБ.

— Как это не получается? Вы понимаете, чем это грозит?

Под экраном появился зачёркнутый микрофон, и в разговор вступил премьер.

— Давайте выслушаем доклад, а потом будем задавать вопросы. Андрей Иванович, у вас есть что добавить? Какая вам нужна помощь. Вы же понимаете, что оставлять самолёты под управлением террористов, захвативших Ростовский центр критически опасно.

— Понимаю, — ответил Костиков, — Я уже дал

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.