Связанная кровью с Королём Ликанов
– Я серьёзно, Виолетта. Ты мне небезразлична.
– Странный у тебя способ это показывать.
Его печальная маска исчезает, челюсти сжимаются. Под кожей дёргается жилка, и это подёргивание лишь напоминает мне, что он изменился. Словно ему пересадили личность. Или, что ещё хуже, – я совсем его не знала. – Всё сложно.
– Нет, не сложно. Ты выбрал её. Ты дал это предельно ясно понять.
В синеве его глаз проскальзывает янтарь. Моё неповиновение, должно быть, злит и его волка. – Всё не так просто. Связь пары…
– Оставь, – обрываю я его, жалея, что в моих словах больше дрожи, чем презрения. – Я не хочу слышать о вашей драгоценной связи пары.
Ксандер наклоняется вперёд, и его запах окутывает меня. Деревья, земля и всё то, что я когда-то звала домом. – Виолетта, прошу. Я никогда не хотел причинить тебе боль.
– Но ты причинил, – слова повисают между нами, тяжёлые и неопровержимые. И из-за них я звучу слишком хрупкой.
Он снова тянется ко мне, и на этот раз я позволяю ему взять мою руку. От его прикосновения по руке пробегают искры, и я ненавижу себя за то, как моё тело на него отзывается.
– Я скучаю по тебе, – шепчет он.
На мгновение я позволяю себе поверить ему. Позволяю себе представить мир, где мы могли бы вернуться к тому, что было раньше. Но затем я вспоминаю жестокую улыбку Норы. Его безразличие в лесу, когда я была почти нагой и напуганной. И то, как невозможно для меня оставаться в этой жестокой стае.
Я вырываю руку. – Ты не имеешь права по мне скучать. Ты не имеешь права приходить сюда и делать вид, что тебе не всё равно.
– Мне не всё равно! – голос Ксандера повышается, и я вздрагиваю. Он делает глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться. – Я знаю, что теперь всё по-другому, но это не значит, что ты перестала быть мне небезразличной.
– По-другому? – это слово до чёртиков жалкое для этой ситуации, оно не даёт мне выразить то, что я чувствую. Поэтому я смеюсь. Ломким, резким, надтреснутым смехом. – Например, то, как твоя новая пара смешивает меня с грязью? Или то, как вся стая смотрит на меня, как на пустое место?
Лицо Ксандера искажает уродливая гримаса, но тут же снова разглаживается. Он наклоняется вперёд, хватает мою руку и крепко сжимает, не отпуская. – Я поговорю с Норой. Я прослежу, чтобы она лучше к тебе относилась.
– Ты не понимаешь, да? – я качаю головой, охваченная недоверием. – Дело не только в том, как Нора со мной обращается. Дело в том, что ты ей это позволяешь. В том, что ты стоишь и смотришь, как меня унижают и мучают.
– Я не могу идти против своей пары, Виолетта. Ты же знаешь.
– Тогда зачем ты здесь? – требую я, и злость наконец-то берёт верх над обидой. – Что тебе от меня нужно?
Глаза Ксандера темнеют, и внезапно он оказывается слишком близко. Его ладонь накрывает мою щеку, и я ненавижу то, что подаюсь навстречу его прикосновению. Как по дурной, блядь, привычке. – Я хочу тебя, – выдыхает он.
На одно биение сердца я поддаюсь искушению. Сдаться, позволить ему поцеловать меня, притвориться, что ничего не изменилось. Так было бы намного проще.
Я ненавижу его.
Но я скучаю по нему. Так сильно.
Он был моим всем. Я мечтала о будущем с ним. Я любила его.
Я отталкиваю его, выбираясь с кровати. – Убирайся.
– Виолетта…
– Нет, – я стою прямо, хотя ноги подо мной дрожат. Соблазн привычного ужасает. – Ты не можешь заполучить нас обеих. Ты сделал свой выбор, Ксандер. Теперь живи с ним.
Его лицо каменеет, и то альфа-присутствие, которое я когда-то находила таким привлекательным, теперь кажется гнетущим. – Ты моя, Виолетта. Ты всегда была моей.
– Твоя? – поразительно, как сильно болит сердце. Снова. – Нет. Я – человек, помнишь? Я не принадлежу этой стае и уж точно не принадлежу тебе.
Ксандер встаёт, возвышаясь надо мной. Его глаза пылают янтарным огнём – его волк борется за контроль. Он делает шаг вперёд, я отступаю назад и упираюсь спиной в стену.
– Ты моя, – настаивает он, упираясь рукой в стену рядом с моей головой. – Ты просто злишься на меня. Всё в порядке, Грейси. Я понимаю. Я правда понимаю. Я сделал тебе больно.
Он поднимает руку и проводит по моей челюсти нежным, как шёпот, прикосновением, от которого у меня внутри всё переворачивается.
Это не тот Ксандер, которого я любила.
Он не был таким глупым. Его заботили мои чувства. Мои мысли. Он хотел, чтобы я была верна себе. Он любил меня такой, какая я есть.
Он никогда не заявлял, что я ему принадлежу.
– Пожалуйста, уйди, – мои требования переходят в мольбы. – Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Если Нора узнает, что ты здесь…
– Она не узнает, – выдыхает он, не сводя глаз с моих губ. – Мы будем осторожны. Обещаю, я не дам тебя в обиду, Виолетта.
– Ксандер, она не глупа. Она узнает…
Он резко наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я в последний момент успеваю подставить ладонь между нашими губами. Моё сердце бешено колотится от гнева, темнеющего в его глазах, хотя его рука нежно гладит мою щеку. – Всё в порядке, Грейси. Я всё улажу. В конце концов мы всё ещё можем быть вместе. Я знаю, я наговорил тебе обидного, но это всё было в охотничьем тумане.
Он прижимается губами к моей ладони, осыпая её мягкими, чувственными поцелуями, от которых у меня по коже бегут мурашки отвращения.
– Я совершил ошибку, Виолетта. Но я верну тебя. Вот увидишь. Ты была предназначена для меня.
* * *В конце концов Ксандер уходит.
А я иду в душ, потому что после его прикосновений чувствую себя грязной.
Из-за чего, конечно же, Пайпер орёт на меня за то, что я грязная бездельница, а затем отправляет обратно в главную ложу, чтобы я продолжила работать в саду, несмотря на то, что я спала всего пару часов.
Короче говоря? Ксандер испортил мне весь день, и всё ради того, чтобы украсть несколько поцелуев за спиной своей драгоценной пары.
Вместо того чтобы отправиться в сад, как требует Пайпер, я пробираюсь обратно в свою комнату, чтобы собрать те немногие вещи, что у меня теперь есть. Но девушке нужна одежда. И подходящая обувь. И еда.
Этого в моей комнате нет.
На кухне слишком людно, так что украсть еду оттуда я не могу. Но на каждом этаже есть мини-кладовая, забитая простыми вещами вроде крекеров, бутылок с водой и вяленой говядины.
Я уже крала оттуда кое-что, но в первый же день Пайпер поймала меня с пустыми обёртками. Больше я не пыталась брать закуски.
Но на этот раз? Мне плевать. У меня есть большой рюкзак (который, признаюсь, я украла из чьей-то комнаты), и я набиваю его всем, чем могу. Там есть даже мачете (тоже украденное из чьей-то комнаты). Мне приходится красться, чтобы избежать встречи с Пайпер, но мне удаётся раздобыть пару ботинок (да, украденных из чьей-то комнаты). Они сидят лучше, чем те, что мне выдали… потому что это мои ботинки, отданные какой-то случайной омеге, и всё для того, чтобы показать мне, как мало я значу для стаи.
Моё сердце колотится о рёбра, когда я выскальзываю из омега-лоджа. Вес украденного рюкзака кажется якорем, грозящим утащить меня обратно в тот ад, из которого я отчаянно пытаюсь сбежать. Каждый шаг прочь от здания посылает по моим венам разряд адреналина.
Наверняка кто-нибудь меня остановит. Чья-то рука схватит меня за плечо, или пронзительный голос Пайпер прорежет воздух. Но ничего не происходит.
Впереди маячит лес.
Я даже не пытаюсь скрыть свой след. Какой в этом смысл? Они – волки. Они учуют мой запах, что бы я ни делала. Вместо этого я придерживаюсь протоптанной тропы, и мои украденные ботинки – мои ботинки – несут меня всё глубже в лес.
План, если это можно так назвать, прост. Идти по тропе, пока не дойду до реки, а затем использовать воду, чтобы скрыть свой запах. Это не стопроцентная гарантия, но это всё, что у меня есть. Моя настоящая надежда – на хаос в стае. С надвигающимся прибытием Короля Ликанов они, возможно, не заметят моего отсутствия, пока не станет слишком поздно.
Очевидно, уход – это импульсивное решение. Но я не могу остаться.
Я там умру. Либо от руки ревнивой пары, либо от непосильной работы, либо от бесконтрольной травли со стороны злых волков. И если Ксандер не прекратит тешить себя какими-то иллюзиями, всё закончится чем-то похуже украденного поцелуя.
Лесной воздух, свежий и чистый, наполняет мои лёгкие. Он должен ощущаться как свобода, но всё, что я чувствую, – это страх. Что я делаю? Куда я иду? Вопросы роятся в моей голове, угрожая поглотить меня.
Ни денег. Ни настоящего плана. Лишь рюкзак, набитый краденым, и отчаянная потребность сбежать. Мысль о том, чтобы найти хоть какую-то помощь в городе, – это тонкая ниточка надежды, за которую я цепляюсь.
Тропа вьётся между деревьями, знакомая, но внезапно чужая. Сколько раз я ходила по этой тропинке с Ксандером? Воспоминание о его прикосновении, когда-то утешающем, теперь вызывает отвращение. Я отгоняю эту мысль, сосредотачиваясь на звуке своих шагов и шелесте листьев над головой.
Где-то слева от меня хрустит ветка. Я замираю, сердце подпрыгивает к горлу. Это всё? Они уже нашли меня? Я напрягаю слух, прислушиваясь к характерному звуку волчьих лап на лесной земле.
Ничего.
Просто белка, вскарабкавшаяся на соседнее дерево. Я прерывисто выдыхаю, заставляя себя снова идти.
Глава 10
Луч моего фонарика мерцает, бросая жуткие тени на лесную подстилку. Моё сердце замирает. Только не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Я стучу по пластиковому корпусу, и свет стабилизируется.
Слава Богу.
Порыв ветра проносится меж деревьев, отчего по спине пробегает дрожь. Температура быстро падает. Я неуклюже роюсь в рюкзаке, выуживая запасной свитер, который прихватила из омега-лоджа. Он пахнет нафталином и отчаянием, но он тёплый. Я натягиваю его через голову, благодарная за дополнительный слой.
Желудок мучительно урчит от голода. В течение дня я отпивала по глотку воды и перекусывала вяленым мясом, но мои запасы не бесконечны. Нельзя съедать их слишком быстро.
Я отрываю зубами маленький кусочек вяленого мяса и медленно жую. Словно это жвачка.
Нога за ногой. Это всё, на чём я могу сейчас сосредоточиться. Ноги болят, мышцы воют, моля об отдыхе. Мозоли лопнули много миль назад. Но я не могу остановиться. Ещё не время. Мне нужно добраться до людей.
Река позади, её бурлящие воды – лишь далёкое воспоминание. Я молюсь, чтобы этого хватило, чтобы сбить их со следа. Не навсегда – я не настолько глупа, чтобы на это надеяться. Мне просто нужно время.
Пайпер, наверное, уже поняла, что я ушла. От этой мысли по мне прокатывается новая волна паники. Они отправятся на поиски? Часть меня надеется на это. Что кому-то, хоть кому-нибудь, не всё равно, и он задастся вопросом, куда я пропала.
Но это говорит прежняя Виолетта. Та, что всё ещё верила, будто она своя. Теперь я умнее.
– Пусть забудут обо мне, – бормочу я, хотя слова горчат на языке. – Они ведь всегда этого хотели.
Ладно, да. Я немного себя жалею, но не всё так безнадёжно.
Я понимаю всю иронию. Неделю назад мысль о том, что меня забудут, сломила бы меня. А теперь? Возможно, это мой единственный шанс на свободу.
Каждый шаг уводит меня всё дальше от дома, где я прожила много лет. Солгу, если скажу, что уверена в своём выживании среди людей. Я даже не знаю, как теперь всё устроено в мире людей.
Лес становится гуще, деревья смыкаются вокруг меня. Мой крошечный фонарик едва пробивает мрак. Тени пляшут на периферии зрения, обманывая мой измученный разум.
Ветка царапает щеку до крови. Я морщусь, осторожно касаясь ранки. Жжёт – резкое напоминание о том, насколько я не готова к этому путешествию. О чём я только думала? Я не специалист по выживанию. Всего лишь девушка-человек, одна в мире волков.
Знай я, что этот день настанет, я бы куда меньше филонила на тренировках. Хотя никто и не предполагал, что я окажусь на задании уровня выживания, так что, может, это бы не сильно и помогло.
Я цепляюсь ногой за корень и лечу на землю. Фонарик вылетает из моей руки и со стуком ударяется о камень. Свет мигает раз, другой, а потом гаснет. Меня поглощает тьма.
– Нет, нет, нет, – шепчу я, шаря по земле на четвереньках. Мои пальцы натыкаются на холодный пластик, и я отчаянно трясу его. Свет снова загорается, и по телу пробегает дрожащая волна облегчения.
В отличие от волков, я не вижу в темноте.
Мне нужен этот свет.
Слева что-то гремит, и я замираю.
Мои глаза мечутся по сторонам в поисках движения в чернильной тьме за пределами луча моего фонарика.
Ничего.
Наверное, просто кролик. Или очередная белка. Я заставляю себя медленно выдохнуть, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но семя сомнения уже посеяно, и оно быстро пускает корни в плодородной почве моего страха.
Я снова иду, мой шаг чуть быстрее, чем раньше.
Шорох в подлеске справа. Я резко поворачиваю голову, и луч света дико пляшет по лесной подстилке.
Снова ничего. Но покалывание в основании шеи усиливается.
У тебя паранойя, Виолетта. За тобой никто не идёт. Им на тебя слишком наплевать, чтобы утруждаться.
Эта мысль должна бы утешать, но она лишь глубже вонзает нож одиночества.
Вдалеке ухает сова, и звук отчётливо разносится в неподвижном ночном воздухе. Я вздрагиваю, и с моих губ срывается тихий вскрик, прежде чем я успеваю его сдержать. Звук, кажется, отдаётся эхом, отражаясь от деревьев и возвращаясь, чтобы посмеяться надо мной.
Жалкая.
Я стискиваю зубы, чувствуя, как в груди вспыхивает гнев. – Соберись, – бормочу я себе под нос. – Ты не какая-нибудь беспомощная девица. Ты справишься.
Далёкий вой прорезает ночную тишину, леденя кровь в жилах. Я застываю на месте, напрягая слух, чтобы определить направление. Он донёсся сзади, издалека, но отчётливо.
Нет. Нет, этого не может быть. Они меня не ищут. Им на меня слишком наплевать, чтобы утруждаться.
Но что, если ищут?
От этой мысли по телу проносится новый всплеск адреналина. Я ускоряю шаг, больше не заботясь о скрытности. Мои шаги кажутся оглушительно громкими в тихом лесу, но я не могу заставить себя замедлиться. Необходимость оторваться от этого воя перевешивает всё остальное.
Ветки хлещут по лицу, пока я продираюсь сквозь подлесок, оставляя за собой жгучие царапины. Лёгкие горят с каждым прерывистым вздохом.
Тяжёлый удар в спину сбивает меня с ног, вышибая воздух из лёгких. Я с силой падаю на лесную подстилку, и, пока я кричу, листья и ветки впиваются мне в ладони.
С колотящимся сердцем я вскакиваю на ноги и резко разворачиваюсь.
Всего в нескольких футах от меня стоит огромный чёрный волк. Его окружает знакомое неземное сияние, озаряя ближайшие деревья потусторонним светом.
Мой спаситель.
Он тяжело дышит, его бока вздымаются с каждым вдохом. Он склоняет голову набок, разглядывая меня с почти человеческим любопытством. В его позе нет агрессии, только… интерес.
– Ты, – шепчу я, мой голос едва слышен за грохотом собственного пульса.
Услышав звук, волк навостряет уши. Он делает шаг вперёд, и я инстинктивно пячусь. Моя пятка цепляется за корень, и я снова едва не падаю.
Он останавливается и теперь склоняет голову в другую сторону. Из его пасти вырывается тихий, виноватый скулёж.
Я с трудом сглатываю, пытаясь выровнять дыхание. – Зачем ты вернулся? Я же велела тебе уходить.
Но, конечно, он не отвечает.
Глава 11
Время не на моей стороне, так что я сразу обозначаю правила. “Слушай. Я пытаюсь отсюда выбраться, ясно? Можешь пойти со мной, если хочешь, но хватит шнырять в тенях. И уж точно хватит на меня набрасываться. Если я подверну лодыжку, то никогда отсюда не выберусь. Понял?”
Он даже ухом не дёрнул, давая понять, что услышал.
Впрочем, он должен быть оборотнем. Не может же какой-то случайный, светящийся волк просто так существовать в дикой природе сам по себе.
“Ты изгой, да?”
Движение ухом.
Наверное, это его “да”. “Ладно. Не знаю, почему ты не обращаешься, но это не моё дело. Либо помоги мне, либо не путайся под ногами. Это всё, о чём я прошу.”
Ни движения ухом, ни виляния хвостом, ни малейшего изменения в языке его тела.
Ну и ладно. Можешь не отвечать. В молчанку можно играть и вдвоём.
Переключив внимание на свою задачу, я осматриваюсь. Куда я вообще шла?
На восток, потому что мне нужно на восток, к городу. Но где этот восток? Теперь, когда я так закружилась, я не уверена. Сверху сквозь ветви проглядывают звёзды, но их узоры мне ни о чём не говорят. Это мы точно проходили на тренировках, и сейчас это знание очень бы пригодилось.
Я выбираю направление, которое кажется правильным, и иду вперёд, хрустя сухими листьями под ногами. Шаги его огромных лап позади меня замирают. Низкий рокот привлекает моё внимание, и я вижу, как он огибает меня.
Он встаёт у меня на пути, преграждая дорогу.
“И что теперь?”
Он склоняет голову направо, навострив уши.
“Туда?”
Снова дёргает ухом. Прогресс.
Я меняю направление, следуя его подсказке. Напряжение в плечах спадает, когда он пристраивается шагать рядом. Его эфирное сияние освещает путь лучше, чем это когда-либо делал мой садящийся фонарик.
Моя рука тянется вперёд и проводит по его боку. Шерсть на ощупь мягче, чем я ожидала, почти как шёлк между пальцами. Он не отстраняется.
Его присутствие отгоняет худшие из моих страхов, убаюкивая и даря покой.
“Я направляюсь в Стерлинг-Сити, – спустя какое-то время нарушаю я тишину. – Это ближайшее известное мне человеческое поселение. Оно должно быть где-то к востоку от территории стаи”.
Не уверена, насколько далеко на восток, но знаю, что на машине это недалеко. А вот пешком – совсем другая история.
Его ровный шаг не сбивается.
“Я больше не могу оставаться в стае. Людям не место в волчьих стаях. Глупо было думать иначе.”
Под моим ботинком хрустит ветка, но я больше не боюсь каждого шороха.
“Дело в том, что я понятия не имею, каково это – быть человеком. Я жила обычной человеческой жизнью, пока Альфа не взял меня к себе, но это было давно. Очень-очень давно. С тех пор я не возвращалась.”
Уши волка поворачиваются в мою сторону, он слушает.
“Я даже не знаю, как найти работу, или снять квартиру, или…”
Моя нога цепляется за торчащий корень. Земля летит мне в лицо, но острые зубы вцепляются в воротник моей рубашки. Быстрая реакция волка спасает меня от того, чтобы не пропахать носом землю.
Он отпускает, как только я снова встаю на ноги.
“Спасибо.”
Снова повёл ушами.
Вот видишь? Он слушает. Мы разговариваем.
Поразительно, насколько одинокой я себя чувствую. Не так уж и давно я была счастлива. Всего несколько дней, по сути. И всё же кажется, будто прошли месяцы с тех пор, как я в последний раз могла с кем-то спокойно поговорить.
Обычно я не такая разговорчивая. Не то чтобы я совсем не разговаривала, просто рядом с Ксандером я большую часть времени слушала.
Ну да ладно. Волк, кажется, не возражает, и…
“Фенрис, какого чёрта ты её сюда притащил?”
– Дерьмо.
Моё сердце ухает к ядру Земли, увлекая за собой и давление. Колени? Эти предатели подгибаются, и я, споткнувшись, делаю три шага, а потом меня качает, как пьяную.
Кто-то хватает меня за руку – его ладонь твёрдая и холодная, как железо, – и тащит вверх, пока мои ноги судорожно ищут опору.
Проходит несколько секунд, прежде чем мой мозг и тело снова синхронизируются. Сердце вновь начинает биться, пусть и слишком быстро и яростно, и я проклинаю себя на чём свет стоит за то, что была так глупа и доверилась какому-то грёбаному оборотню на территории стаи.
Конечно, он привёл меня обратно.
Ну. Разумеется. Блядь.
Идиотка!
Пока я мысленно костерю себя, парень с железной рукой разворачивает меня лицом к себе.
У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю вверх на возвышающегося надо мной мужчину. Одного его хмурого взгляда достаточно, чтобы испепелить мою душу и каждый миллиметр моего самоуважения, и я знаю, что его ледяные серые глаза будут являться мне во снах.
В кошмарных.
А ещё он красив. Ну разумеется. Весь такой тёмный, угрюмый, с повадками серийного убийцы.
Чёрные татуировки змеятся по его шее и исчезают под воротником рубашки – замысловатые узоры, которым не место на коже оборотня. Кажется, будто узоры в лунном свете движутся, словно они живые и полны собственной тёмной энергии.
Он пахнет, как ходячая реклама дорогого одеколона. Того самого, что рекламируют по телевизору полуголые парни. Тёплый, тёмный, сексуальный аромат. Совсем не как Ксандер, который пахнет лесом.
Это нечто совершенно иное, нечто, чему я не могу дать название, хотя от него у меня кружится голова. Или, может, дело в моём рухнувшем давлении.
“Я задал тебе вопрос”. Его голос раскатом грома прокатывается по телу – глубокий и властный. Каждое слово сочится едва сдерживаемой жестокостью. Да и вообще, я почти уверена, что он меня ни о чём не спрашивал.
Но, может, и спросил, пока я на него пялилась.
Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Хватка на моей руке сжимается сильнее, и боль пронзает мышцы. Такое чувство, будто он сейчас её просто оторвёт, и никакая бензопила не понадобится.
Он подходит ближе, и я замечаю новые детали, которые лучше бы не видела. Шрам пересекает его левую бровь. Ещё один шрам под нижней губой – будто раньше там был пирсинг. Эти серые глаза хранят тайны темнее, чем космическая пустота между звёздами.
Ладно, последнее – это, на самом деле, просто нижняя половина моего тела включилась в ответ на те странные феромоны, которые он источает.
Всё в нём кричит об опасности. О власти. Об авторитете. И о сексе. О море секса.
Мой мозг вдруг наводняют самые разные фантазии о том, как выглядит его грудь под рубашкой. С Ксандером такого никогда не было.
И тут, сквозь внезапный сексуальный туман, застлавший мой разум, до меня доходит.
Огромный чёрный волк. Эфирное сияние. То, как он двигался по лесу, словно был его хозяином.
Король Ликанов.
О, Боже. Или Богиня Луны. Или кто бы, блять, ни был там, наверху.
Я бродила по лесу с самым опасным из ныне живущих оборотней, обращаясь с ним, как с каким-то домашним питомцем. Рассказывала ему свою жалкую историю жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов