Операция Алконост часть вторая
Интересно, что у них было на ногах и на голове. Для определения сословия — важно. А вдруг они реально перелетели во времени на две тысячи лет вперёд? Вместе со своими лягушками?
Я сама себе улыбнулась. Отвлеклась. Полегчало. А рассказ пошел всё интереснее и занимательнейэ
Нас вызвали изучить местность и собрать этот самый биологический материал. Потому что по первому осмотру специалисты классифицировали лягушек как «не наших». И слишком жирных.
Но увидеть их удалось только при подсчёте.
А когда «китайцев» довезли до обезьянника и выгрузили из машины лягушек при них не оказалось. Только пустые корзины.
А эти двое сидят, улыбаются, руки на груди сложили — и кланяются без перерыва.
Повезло, что патруль из наших оказался. И стуканул, куда следует.
Все остальные устроились на кариматах вокруг костра, медленно доедая кашу.
— Суд, кстати, осудил иностранцев заочно — на полтора года зоны не особо строгого режима. Потому что до суда они не доехали.
Как на воздух их вывели — так они и растворились. Испарились на глазах у других арестантов и охраны.
— А куда делись лягушки? — спросила любопытная Олеся.
— Хороший вопрос.
Чтобы понять, были ли вообще лягушки или это была иллюзия — прикрытие чего-то другого, — мы и оказались в этой истории.
Доехали до озера, разбили лагерь в паре-тройке километров от населённого пункта.
Вид, скажем, не туристический. Заросли, муть, болотцем тянет, вода ледяная — градусов пять-семь. Рыбу ловить сразу расхотелось. Да и стоять по пояс в воде без резиновых рыбацких панталон никому не улыбается.
Разложили примус, закинули полуфабрикаты, крупы сыпанули — и на ночь пузо набили, без особого удовольствия.
Месяц назад здесь местами снег лежал. Мрачненько. Северный ветер с озера воет так, что хоть беруши вставляй. Температура — холоднее, чем в Карпатах в марте.
И как, спрашивается, лягушек ловить? Они же, по идее, в спячку впадают. Сейчас уже май, брачный период должен начаться — но никто не квакает.
И у нас с ребятами возник вопрос:
«Ковырялись чужаки на озере пару часов. А при них — полные корзины фантастических размеров лягушек. Может, они их выпускать хотели, а не вылавливать? Или как наживку использовать — чтобы сома векового поймать?»
Версию внесли. И уснули.
Утром было совсем грустно: кроссовки околели, настроение — тоже. Покатались по округе, выяснили, где китайцев заметили, нашли гостевой дом у воды, где их повязали — и решили жить по-человечески.
Магофон проверили — повышен. Дышится славно. Деревья зеленеют, днём солнышко припекает. Природа оживает. Ляпота. Почти отпуск.
Заехали в деревеньку, затарились чем бог послал, поспрашивали «чо как». Говорят: «с рыбой нынче худо стало». И у мужика одного, Фёдора, моторка пропала.
Странно пропала.
С вечера он пришвартовался, пару рыбёшек жене сдал — и с горя к мужикам в гаражи пошёл здоровье подлечить. А утром никак вспомнить не мог, где моторку оставил. И лодочка ушла «с концами».
Мы уже подумали: трос плохо закрепил, лодку унесло на середину — «отсюдова не видать». Решил Фёдор сгонять до Кукойлы, у тестя лодку одолжить и свою поискать. Заходит в гараж — а там мотор от его «Ласточки» стоит.
Чистенький. Промасленный. Как с конвейера.
Вот так мы за хлебушком сходили.
И чем дальше — тем чудесатее.
Наш Витёк разложил полевую лабораторию — и начал работу. Мы, как и полагается оперативникам, пошли к людям дальше сказки слушать.
И тут опрос местных нас озадачил.
Они сказали: рыба ушла. Змей не стало. Маленьких ящериц, полевых мышей — ноль. Птиц днём с огнём не сыщешь. Места гибнуть стали. Тишина непривычная.
А ещё в ближайшем поселении двух девушек уже месяц найти не могут.
Мы напряглись.
Два мигрирующих «иностранца», пропавшая лодка, две пропавшие девушки — связь начала просматриваться.
Решили ехать до Кукойлы — узнать, как Фёдор поживает.
И вот тут Витёк выдал главное: из пучка прибрежной травы выделил батрахотоксин.
Вы вообще понимаете, что это такое?
Лягушки.
Вот что это такое.
Не наши. Как ребята и сказали. Залётные.
Озёрная зелёная ядовитая лягушка. Да ещё и огромная. До двадцати сантиметров.
Каким ветром её занесло? Ей же здесь холодно жить.
И тут Серёга театрально развёл руки:
— А теперь блиц-опрос! Кто из вас хорошо учился в наших и не наших вузах — тому слово!
Намёк, конечно, на Жеку. Жека у нас межмировой спец по ядам. Он на них собаку съел. И, похоже, лягушку тоже.
Жека мягко поклонился, собрался с мыслями — и выдал:
— Я могу ошибаться, но вы бы не дали мне слово, если бы не были задействованы яды и межпланетные вторженцы. Что мы имеем: телепортирующиеся азиаты, сбор лягушек, пропавшие девушки и лодка без мотора. Мой ответ: КАПРА. Козлина. Человек-козёл. Козлорог.
Любой ответ будет правильным, потому что эти твари — оборотни. Частичная трансформация головы и кожных покровов, одна личность. Седая шерсть, короткие рога, козлиная бородка.
Человеческая ипостась берёт ДНК от матери. У этих капра матери были из Китая — и вполне возможно, из времён династии Хань.
Цель жизни: выживание и процветание любой ценой. В выживание входят базовые инстинкты — пропитание и размножение.
Чтобы привлечь самку, они используют человеческую внешность — обычно приятную — и собственные феромоны. Их вырабатывает железа Герук, расположенная в мозгу чуть ниже гипоталамуса.
Для стимуляции железы капра едят ядовитых лягушек. Чувствуют их на большом расстоянии. В теории могли бы есть только головы — для эффекта. Но их предки, или они сами, жрут целиком. Живьём. Тщательно прожёвывая, чтобы вскрыть роговые наросты на черепе и получить батрахотоксин.
Если они сожрали по сто с лишним таких лягушек — то могут прыгнуть на любую планету класса А. А если есть доступ — то и до ближайших РА.
Вы же капра не поймали?
Мы переглянулись.
— А чем, по-твоему, мы здесь месяц занимались? — вздохнул Серёга. — Не было у нас тебя. Две недели ушло, чтобы понять, кого ищем. Потом ещё неделя — чтобы засаду устроить. И параллельно проредить поголовье этих прожорливых лягушек. А то они сожрали всю прибрежную живность, твари.
Стало прохладно. Я залезла в спальник, расстегнула снизу, просунула ноги в шлёпках на толстый носок — и притопала обратно к костру.
Ребята подбросили дров. Витёк пришёл со стороны реки с полным котелком воды, подвесил над огнём.
Сейчас начнётся таинство Настиной ворожбы. Чай будем пить. У Клизмы всегда есть особенные травки в мешочке. На то она и ведьмочка.
Только тихая какая-то в этот раз. Видать, слава спасительницы горных вершин не пришлась ко двору.
Серёга помолчал, улыбнулся сам себе и вдруг пошёл к машине. Вернулся с увесистым мешком. Сел у костра и медленно развязал бечёвку — стреляя по всем глазками.
Чёрные семечки.
Сто лет не ела.
Я высунула руки из спальника. Всё, шелуха будет со мной спать, однозначно.
Серёга раздал всем по горке семечек и продолжил:
— Дальше мы разделились. Вован и Настя поехали по деревням — опрос свидетелей, пострадавшие. А мы с Витьком остались у воды — ловить лягушек.
Было «весело».
Мы же не специалисты по амфибиям.
Дождались сумерек, взяли фонарики и пошли на заводь искать глаза. А там их столько, что жуть. Сотни огоньков отражают свет.
Я держу фонарик, а наш главный ловец топает как носорог — и распугивает всех лупоглазых.
Попили чай, подождали, поменялись местами.
Витёк держит фонарь, я крадусь ужиком — хвать одну поперёк туловища, второй рукой задние ноги держу.
За два часа поймали три.
Три! Не двести. Три.
— Это потому что у капра на лягушек тоже феромоны работают, — не выдержал Жека. — Лягушка сама в корзину запрыгнет, если туда капра плюнет. А ещё лучше ну, вы поняли.
— Жека, не расстраивай нас, — простонал Серёга. — Рядом с тобой я чувствую себя человеком каменного века.
Короче. «Павлов» наш вскрыл лягушку и выяснил: яд — только в роговых отростках на голове. А кожа и всё остальное — можно есть.
И кто его за язык тянул? И кто его воспитывал, спрашивается? А, Вован?
Витёк отправил отчёт начальству и добавил, что эти лягушки, вероятно, и выкашивают рыбу, змей, грызунов и птиц — прожорливые, многочисленные.
Вот и угадайте, чем мы занимались остальные три недели.
Правильно. Лягушек ловили.
Сетями. В темноте. На крабовую наживку и неоновые палочки.
Пока Настя с папочкой этого недоросля дело о козломордых узкоглазых раскрывали и самих козлов ловили.
— Ой, — добавил Серёга, — случайно вырвалось.
— Что именно? — уточнил Ян. — «Узкоглазые» или спойлеры на следующий рассказ?
Ян у нас такие шутки не любит. И я его понимаю: у Тянов глаза миндалевидные, красивые, а не «узкие».
Серёга поднял ладони:
— Я же извинился. Реально не хотел никого задеть.
Настя разлила отвар по кружкам — вот и до чая дело дошло.
Клизма взяла кружку обеими руками, посмотрела куда-то поверх наших голов и сказала:
— Ничего особенного мы с Вовой не делали. Поехали до Кукойлы, поговорили с роднёй Фёдора. Лодка белая, хорошая. На борту синей краской нарисована «Ласточка» — качественно, красиво.Фёдор сказал, что деньги нашёл. Оказалось — принёс домой вместе с уловом, в ящике со снастями. За такие деньги он мог бы лодку с мотором продать. Но он не помнит, как это произошло. И как мотор, да ещё в таком состоянии, оказался у него в гараже.А потом девушки начали уезжать. То одна чемодан собрала и укатила в Питер к «жениху». Подруги не понимают, откуда жених, если она дальше магазина не была.Мы начали искать всех внезапно “уехавших” за последние три месяца. Таких набралось около двадцати по району. А одна школьница вообще пропала — оставила записку: мол, перевелась в институт, будет учиться с женихом.И по этим звоночкам у нас возникли самые страшные опасения. Уехать многие не могли никак. Если только их не вывезли на лодке. Лодку никто толком не видел — всем “казалось”, но забывали где.Тогда я вызвала речное подразделение. Озеро перекрыли, четыре острова прочесали. На большом острове нашли и лодку, и девушек — в старом доме. Все в радостной эйфории. У каждой — своя сказка: кто замужем за миллионером и на Мальдивах, кто на ПМЖ в Америку, кто “хозяйка”, а остальные — прислуга. Одна — жена шейха. И все — «жёны шейха» одновременно.Как их будут выводить из видений — не знаю. Тем более большинство уже беременны.А два козломордых лежали на полу в глубокой коме. Девушки их не замечали.
— Что лягушками объелись? — выдохнула Олеся.
— О, я так и знал! — оживился Ян. — Они просто не успели уйти. Готовились, силы копили на прыжок. Девчонок много захватили. И когда пришло время — прыгнули. Только планету раньше закрыли по всем линиям из-за Госпожи Алконост. Получили откат со всей силы.
И у меня внутри холодно щёлкнуло.
Выходит, я тоже не смогу уйти, пока Алконост не родит и не уберётся с этой планеты?
Ладно.
Время спать.
Пойду в Тян-палатку.
А Борк может спать с кем угодно.
Глава 6
Макс. История знакомства с Пахой
Доехали до Медвежьей Губы.Всё приведено в порядок. Поселение — старорусское, как краеведческий музей, а не деревня современных жителей. И ничто не напоминает о битве с вурдалаками, которая была два года назад.
Небольшой городок. Приятно отличается от всех селений на нашем пути.
Дома из цельных брёвен — подозреваю, без единого гвоздя. Брёвна не окрашены, но покрыты специальным лаком. Треугольные крыши украшены резьбой. Сразу видно: медведи — люди не ленивые. Любят уют и удобства.
Половина домов пустует. Но окна не заколачивают — ухаживают. Сделали гостевые дома. Говорят, дома должны жить и наполняться силой живых. Люди должныв них ночевать — хоть иногда. Иначе заведутся духи-пиявки, злые барабашки, и засохнет род медвежий.
Тормозим у ворот большого двора.
Терем — не хилый. Трёхэтажный, с террасами и резными деревянными сводами. Дом рассчитан на большую семью.
На пороге стоят Андрюхины родители, несколько местных здоровяков и мелкий братишка — на каникулы из училища приехал.Вот реально: внешне от братьев не отличить. Сильна кровь медвежьего батьки.
Я выхожу из машины и первым делом подхожу к ним.
— Доброго вам здравия, старейшина.
Огромный мужик с чёрной шевелюрой — без единой седой волосинки — пожал мне руку и сгреб в охапку. В такие тиски зажал, что кости могли не выдержать.
Он повернулся к остальным и громовым голосом объявил:
— У Андрея сегодня день рождения. Двадцать пять, как-никак. Пойдёмте посидим. Мать на стол накрыла.
Народ притих. Вещи скинули на месте ночёвки и молча потянулись к дому.
— Веселей, ребятки! — попытался я поднять настроение. — Андрюха на поверхности. Он жив, здоров и там, где есть магия. Он меня подпитывает — за последнюю неделю я стал сильнее. Мы за здоровье Андрея пить будем, а не за упокой.
— Проходите, ребята, — улыбнулась мать Андрея. — Я картошечки горячей принесла, огурчиков малосольных поставила. Знала, что придёте: три дня назад мелких огурчиков с огорода собрала, с укропчиком да чесночком пересолила. А ещё порося зарезали чуете, какие запахи? Его на заднем дворе на вертеле уже три часа жарят
Запахи такие, что половина оборотней слюной изошла. А Олеся нос заткнула. Бедная дриада — она же вегетарианка!Аня носом повела, состроив хищную гримасу. Смешно так — как малыш-оборотень. Кто же ты, Анечка: чудо-юдо, рыбка-кит? А может, птица невиданных земель?
Хорошо сидим. Весело так. На столе местная водка стоит — и уже не первая. Меня от всего этого развезло, и самое время было рассказать об Андрее и Пахе.
Самое время напомнить Ане, что нам нужно спасать их обоих, а не за Борком в Канаду волочиться. Если Борк любит её по-настоящему, то год-два подождёт. Хотя я очень сомневаюсь. Слушай, Анечка, тебе это надо.
Я выпил рюмку, прочистил горло и начал свой рассказ:
С Андрюхой мы познакомились на отборочных тестах при поступлении на службу в посольство в Люксембурге. Претендентов было около сотни — со всего мира, на четыре места. Все такие бравые ребята, лучшие из лучших. И мы — два лошары из учебки, хоть тоже лучшие!
Так, вечерком после очередного отборочного тура, честно оценив свои перспективы, мы с Андрюхой решили не париться и зарулили в бар-бильярдную на территории посольства — стресс снимать. Довели дозировку антистресса до состояния «море по колено». Повеселели до геройских задниц и начали на эти задницы приключений искать.
После очередной бильярдной партии увидели, как к барной стойке проплывает роскошная блондинка. Стройная, высокая, волосы длинные, белые-белые, глаза безумные, стальные. Личико мраморное. Ушки длинные, верхняя часть ушной раковины заострённая. Молоденькая. Взгляд удивлённый.
Тут мы впервые увидели эльфийку.
Как сказал бы Андрюха:— У нас крышняк снесло.
Понятно, что инопланетянка, но такая красивая. А нам по двадцать, и мы в говнище. Решили подкатить — хотели помочь даме с выбором спиртного и хорошей компанией.
А Андрюха возьми да и ляпни:— А сиськи где?
Он сказал это очень тихо. Я не услышал, а вот принц дроу Пах Ши — очень даже. И началось.
Нам накостыляли так, что родная мама бы не узнала. Пообещали и грудь нам пришить, и женой сделать сразу обоих. Вот тут мы и протрезвели, потому что у Пахи тогда напрочь отсутствовало чувство юмора и понимание тонкостей нашего мира. А его трансформация была весьма внушительная. И перспектива выйти замуж за дроу у нас с Андрюхой замаячила весьма реальная.
Хех.
Несмотря на всю плачевность ситуации, используя Андрюшино медвежье обаяние, мы выкрутились. Паха пару часов назад всего на Землю прибыл, ещё ничего не понимал, но разобрался быстро. Умный оказался и отходчивый.
Чтобы нас всех не выкинули из посольства раньше времени, он притащил нас к себе в дипломатические апартаменты и подлечил. Там мы постепенно ввели Паху в наше земное настоящее: показали, как пользоваться интернетом, где искать взрослые видео, и клятвенно заверили, что научим его девочек клеить и адаптироваться в нашем мире.
Наутро мы уже втроём стали не разлей вода — дружбаны-братья.
Паха предложил провести их ритуал единения сил. А нам терять было нечего. Так мы с Андрюхой стали равноценными симбионтами. Наши возможности в магическом и физическом плане возросли в десятки раз, и мы стали уникальными побратимами на Земле.
Так и выиграли. Так и проработали три года при инопланетном посольстве — консультантами и мальчиками на побегушках. Чего только не творили.
А потом позвонили мои родители — попрощаться. Они при кембриджском историческом факультете изучают современные возможности перемещений внутри Земли. Хотят подтвердить выдвинутую теорию о возможности использования древних врат как локального телепорта.
Как раз были в командировке по местам силы и застряли здесь, в двадцати километрах, на нефтеперерабатывающей базе посреди вурдалачьей эпидемии. На тот момент мама была уже инфицирована.
— Жека, не махай руками и не перебивай меня! Тебе ли не знать! То, что у нас считается неизлечимой болезнью, в больших мирах — лёгкая неприятность. С вурдалаками та же история. Наглядное пособие рядом с тобой сидит и водку хлещет. Кирилл, расскажешь потом господину учёному о своих незабываемых вурдалакских деньках?
Макс. Вурдалак
— Так, парни, — говорит Паха, — ваша эпидемия — это не кара с небес, а маг-вирус, запущенный кем-то. Друид, шаман или, на худой конец, ведьма. Если мы сможем вскрыть хранилище, там есть прибор, отслеживающий такие вещи. Значит, мы можем найти заражённую вещь с отражающей поверхностью, вычислить по связи отравителя, убить его, отрубив голову, разбить зеркало. Надеюсь, это оно. И всё.
Я схватился за голову. Паха, конечно, хороший. Но он не местный — отчасти совсем. У нас не то же самое, что на Туэт. У нас закон, регламент и протокол.
— Ничего не «всё», Паха! Наши родители умрут! Через шесть, максимум десять часов там уже не будет живых! Не то что больных — никого не будет!
— Всех можно спасти. Получить вакцину, распылить её по воздуху, по типу удобрений, вертолётом или самолётом. У вас куча техники! Это просто фантастика! А вы тут из себя беспомощных строите.
Фантастика, ага. Тоже мне — в иной мир попал. Сплошная техника и фантастика.
— Паха, у нас протокол безопасности! Понимаешь? Как только поступит сигнал о бедствии А он поступит, не сомневайся. Кому-то нужно стереть волков и медведей с их территории. После сигнала идёт разведка, затем эвакуация диверсионной группы и зачистка. В случае с вурдалаком церемониться не будут. С воздуха потравят всех.
— О как здорово! Просто заменить заряды «с воздуха потравитель» на «с воздуха усыпитель» и «вакцино-добавитель». Чтобы вакцина лучше сработала, нужно сутки отоспаться.
Я психую. И если бы не страшная ситуация, мы бы с Андрюхой постебались с его дословного перевода. Но сейчас мне реально плохо. Страшно представить, что пять-десять тысяч человек, оборотней и других разумных превратятся в пепел. И все животные тоже.
— Чего «здорово»? Паха, ничего здорового нет. Мы работники посольства, а не у бункера руководства стоим. Никто нас слушать не будет. И рисковать тоже.
Андрюха глянул на меня так, как будто от меня что-то зависит. Я с грустью вздохнул и подбодрил его взглядом. Конечно, я с тобой. Только куда?
— Макс, у меня там мама и папа, брат и весь клан. Я не могу их всех потерять. И ты не можешь! Вижу, что со мной согласен. Сами лучше умрём, спасая их, чем сидеть и ныть от бессилия. Что надо делать, Пах?
— У меня есть пара идей, как вам помочь. Но меня интересует: какая казнь у вас предусмотрена за грубые нарушения закона?
Вот так спросил. Я сразу и не понял, что ответить:
— У нас нет смертной казни. Если что. А что надо будет сделать?
Пах повеселел и начал строить планы по спасению мира. Супер друг. И надёжный товарищ.
— Для начала — пробраться в переговорную и несанкционированно поговорить с моим учителем по демонологии из Инферно А4.
— В теории мы можем устроить во дворе дип комплекса салют. Это однозначно привлечёт внимание всех и отвлечёт охрану от пульта и дверей переговорной, — предложили мы.
— Не пойдёт. Думайте лучше, — серьёзным тоном проговорил дроу.
Андрюха не растерялся и скороговоркой выдвинул свой вариант:
— Если у нас есть полчаса, мы с Максом выбьем разрешение.
А дальше всё закрутилось и завертелось. Мы пошли на дело. Пах договорился с каким-то серафимом из АДа, и концентрат антидота будет готов к двум часам ночи по нашему времени. И в это же время Рох откроет нам доступ в АД. Главное — открыть наши земные врата.
Ночью пошли грабить хранилище артефактов. Я запудрил мозги охране, сидящей на экранах, и подменил запись. Паха взломал магозащиту, Андрюха — замки. Украли какую-то коробочку, похожую на компас. Провозились час, пока разобрались, куда данные и параметры земного шара вводить. И побежали на крышу.
— Давайте быстрее! До депортации осталось пятнадцать минут! А нам ещё до переговорной добежать надо и замки дверей вскрыть, — поторопил нас Андрюха.
— Да не можем мы быстрее. Вот! Андрюха, давай фотик — фиксируй координаты. Потом Роху покажешь: он вас по ним на Землю спустит. Всё, бежим.
— Вам же нужна ментальная защита! Рох — он серафим! И оружие — вам с боем прорываться! Мой косяк! Бегите к вратам, вскрывайте двери, но без меня — ни шагу!
— Может, обойдёмся?
— Вы с ума рядом с ним сойдёте, идиоты. И на вурдалака — с голым задом? И проклятийнику — зубами голову отрывать? Вперёд! — орал на нас Пах
Вниз по лестнице, переход, ещё пролёт. Что-то мы с Андрюхой совсем физуху забросили — одышка началась. Здесь повернуть. Всё, на финишной прямой! Сколько времени? Шесть минут!
Так, дышать. Мля, мы в АД собираемся. Было бы весьма возбуждающе, если бы не обстоятельства.
Так, надо папу предупредить. Вынимаю телефон и смску ему кидаю: как только услышит звук вертолётов — сидеть на попе ровно. Мы с Андрюхой сами их найдём и вакцину привезём. Главное — маму закрыть, чтобы не вырвалась и не порвала всех на своём пути.
— Андрюха, боевая готовность — две минуты.
В тишину пустых коридоров ворвался звук сирены. Какая же она громкая! А на врата опускается глухая бронированная защита. Паха бежит.
— Что это? — спрашивает удивлённо.
Даже не запыхался. Он сирену, наверное, никогда и не слышал.
— Писец это, Паха. Мы не успели. Введён режим карантина. Никто не покинет Землю через врата, пока не разберутся с проблемой, — психует Андрей, уже не сдерживаясь.
Паха на своей волне. Вытаскивает артефакты и даёт ценные указания. Я хотел бы ему сказать, что мы проиграли, но сам молча слушаю и на ус мотаю.
— Минута до вызова. Короче, всё в силе. Сначала — взять зеркало. Затем — найти проклятийника. Отрубить голову. Разбить зеркало. Добраться до военной базы. В семь часов утра я подниму ваши вертолёты. В 6:45 вакцину надо доставить на место взлёта и добавить к снотворному порошку в заряде, который будет уже готов. Всё, вызов пришёл. Держитесь. Надо переломить. Одноразовый выход в астрал.
Паха повесил нам кожаные ремешки на шею, дал по рукоятке магического оружия. Сунул руку под ремень штанов и сорвал медяк. Разломил его и вложил каждому из нас по половине.
И мир померк.
Следующее, что я увидел, — это красный мужик внимательно смотрит на меня. Мы с Андрюхой переглянулись и почувствовали, как по нашим жилам побежала сила, наполняя каждую клеточку наших тел. Ощущение эйфории заклокотало в горле. Вот что значит магический мир для таких, как мы! Я хочу летать.
Мужик что-то рявкнул — и это пригвоздило нас к земле. Андрей преклонил голову. Я немного отошёл назад, но сдержался.
Рох прокашлялся и, чуть тише, рассказал, что делать с вакциной. Сунул нам в руки по мешку, глянул на навигацию, похлопал нас по плечам — и опять мир схлопнулся.
Следующее мгновение — я на четвереньках у какого-то двухэтажного яркого теремка. Меня стошнило прямо у порога Андрюхе на ботинки. Он сделал вид, что так и надо. Даже не попытался смыть этот конфуз. Это последствия притока магии к каналам или двойного межмирового телепорта.
Мы раскрыли один медицинский мешок, взяли и ввели себе по дозе — на всякий случай. Ещё по паре шприцов распихали по карманам: случаи разные бывают.
Проверили оружие. У Андрюхи оказался маг-мачете. Очень ценный: выживем — отдадим Пахе обратно. Когда выживем. У меня — автоматический метатель дротиков. Глянул: шестьдесят зарядов с маг-снотворным и парализатором. Крутяк. Откуда всё это у Пахи?
Мы переглянулись и вошли в незапертый дом.