Две тысячи лет от второго сотворения мира. Книга 4. Ворн. Искатель
– Странная девчонка, орден, Гобла с Карманом… Все как-то слишком запутано. Надо во всем разобраться, пока не стало слишком поздно.
Он поднялся со ступенек и направился в дом. Нужно было подготовиться к походу, проверить оружие и броню. А еще следовало переговорить с Кириллом. Выяснить, что именно орден хочет от него. И почему они так настаивают на его участии в этой экспедиции. Ворн чувствовал, что его используют, но пока не мог понять, в какой именно игре он пешка.
Вечером, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и в небе засияли звезды, мрякул вернулся. Мальчик сидел на улице, дышал свежим воздухом, слушал город. И ждал. Он ждал странную девочку. Опасался, что пока Полкаша в отлучке, они пропустят ее приход. Но девочка не пришла. Мрякул сел рядом с Ворном и молча принялся грызть здоровенную рыбину, которую, судя по всему, выпросил, выманил или стащил у местных рыбаков.
– Все хорошо? – спросил Ворн, наблюдая за тем, как зверь уплетает добычу. Мрякул кивнул, не отрываясь от трапезы. – Самочка ждет потомство?
Мрякул снова кивнул. Отложил недоеденную рыбу в сторону и потерся головой о плечо Ворна.
– Скоро будут маленькие мрякулы. Много. Очень рад.
Ворн улыбнулся.
– Поздравляю, дружище. Это отличная новость. Кирилл говорил, что мы еще вернемся в этот город. Так что, возможно, ты еще увидишь свою самочку.
– Хорошо бы. – Мрякул вновь приступил к поеданию рыбины, но вдруг замер, поднял лобастую голову и умными глазами посмотрел на Ворна.
– Будешь? – подпихнул он остаток рыбины лапой в сторону мальчика.
Ворн улыбнулся.
– Не. Я уже поужинал. Но за предложение спасибо.
Как и предполагал Ворн, Гриня остался с Раудом. Они пришли в лабораторию глубокой ночью. Капитан отдал Кириллу какой-то мешок, а затем они удалились в отдельную комнату и долго о чем-то беседовали. Потом позвали и Гриню. Снова говорили, теперь втроем. Когда вернулись в гостиную, Гриня горячо попрощался со всеми, но обещал, что они еще увидятся, так как через месяц Рауд приплывет за ними в порт.
Ворн хотел вернуть Рауду родовую бляху с волком, но капитан отказался ее забирать.
– Мой брат назвал тебя сыном. Значит, так оно и будет. Я, Рауд Эгиль, глава рода Норд-ульф, принимаю тебя, Ворн, названый сын Гриндольфа, в свой род! – пробасил он подобно раскату грома. – И да будут моим словам свидетелями боги! – стукнул он себя кулачищем в грудь с такой силой, что броня жалобно затрещала. – Носи наш родовой пояс с честью. И да приумножатся доблесть и подвиги нашего рода!
Мальчик слегка растерялся. Он почувствовал, как за спиной словно щит появился, а по телу разлилась сила. А может, ему это просто показалось. Распахнув от удивления глаза, он открыл и закрыл рот. Кашлянул.
– Благодарю. – Голос мальчишки осип. – Не знаю, что надо говорить в такие моменты, – замялся он, подбирая слова.
Гриня, усмехнувшись, подошел и порывисто обнял парня.
– Береги себя, – дружески хлопнул по спине и столь же порывисто отстранился. – Не прощаемся. До встречи. Да пребудут с вами боги! – поднял он руку со сжатым кулаком и стукнул себя в грудь.
Некая внутренняя сила внутри Ворна колыхнулась, и его рука повторила тот же жест.
– Да пребудут с вами боги. До скорой встречи! – ответил Ворн.
И его новые родственники покинули гостеприимный подвал.
Утром, еще до рассвета, путники собрались во дворе. Борг и Гамлет уже вовсю подтрунивали друг над другом, разряжая напряженную атмосферу. Кирилл, как всегда, был собран и немногословен, проверял амуницию. Гобла и Борг о чем-то тихо переговаривались в стороне, изредка бросая взгляды на Ворна. Профессор вертел в руках здоровенный топор, подаренный Раудом. Нормального оружия для помолодевшего дедушки не нашлось, а с пустыми руками идти в Мертвые земли безрассудно. Накануне ночью, когда приходили северяне, Профессор обмолвился, что в прежние времена он недурно владел топором, и предложил Рауду хорошую сумму за его оружие.
– Так бери, – протянул капитан ему свой топор. – Продавать свое оружие – плохая примета. Пусть он послужит тебе на славу. И дай боги мы еще свидимся. Удачи вам, – хлопнул он удивленного такой щедростью мужчину по плечу. Габаритами Профессор с Раудом теперь были практически равны, и топор отлично лег по руке новому владельцу.
Когда первые лучи солнца коснулись крыш домов, отряд двинулся в путь. Ворн шел впереди, рядом с Кириллом, вдыхая прохладный утренний воздух. Гамлет летел над головой, время от времени ныряя вниз и задевая крыльями плечо мальчика, словно подбадривая его или дразня. Город постепенно просыпался, наполняясь звуками жизни.
Мрякул летел впереди, высматривая возможные опасности, и гонял чаек, нагло требовавших у рыбаков утренний улов. Ворн украдкой оглянулся на город, ставший ему домом на короткое время. Вспомнил странную девочку. Зачем она вообще приходила? Что хотела сказать?
Путь предстоял неблизкий, через леса и долины, мимо заброшенных крепостей и забытых деревень. Кирилл был немногословен, сосредоточен на маршруте и лишь изредка бросал взгляды на Ворна, словно оценивая его готовность к предстоящим испытаниям. Гобла и Борг о чем-то переговаривались, периодически взрываясь смехом и тыкая пальцами в небо, где то Гамлет удирал от мрякула, то мрякул от ворона, то всполошенные птицы пытались спастись от обоих забияк. Отобранную у чайки рыбину они разорвали пополам. Мрякул свою часть проглотил на ходу и заложил вираж, выцеливая новую жертву ограбления, а ворон спикировал вниз. Умостился позади Борга, на его рюкзаке, и приступил к завтраку.
Вечером, когда отряд разбил лагерь у подножия древнего кургана, Ворн решил поговорить с Кириллом. Нашел его у костра, затачивающего кинжал.
– Кирилл, я хотел бы кое-что спросить, – начал он, осторожно подсаживаясь рядом. – Что на самом деле нужно ордену от меня?
Кирилл оторвался от своего занятия и посмотрел на Ворна внимательным взглядом. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, казались сейчас даже немного усталыми. Он вздохнул и отложил кинжал в сторону.
– Ты действительно хочешь знать? – спросил Кирилл, словно сомневаясь в необходимости этого разговора. – Это знание может оказаться для тебя бременем.
– Я должен знать, – твердо ответил Ворн. – Я не хочу быть просто пешкой в чужой игре.
Кирилл кивнул, словно смирившись с неизбежным. Он обвел взглядом остальных членов отряда, убеждаясь, что их никто не слышит, и заговорил тихим, приглушенным голосом:
– Орден видит в тебе потенциал, Ворн. Ты силен, умен и обладаешь даром, который встречается крайне редко. Мы полагаем, что ты можешь стать ключом к разгадке многих тайн, которые орден пытается раскрыть уже много лет.
– Каких тайн? – нетерпеливо перебил его Ворн.
– Тайн, связанных с Проклятыми землями, – ответил ему Кирилл. – С силами, которые там обитают. С тем, как их контролировать и использовать. Орден надеется, что ты сможешь помочь нам проникнуть туда, куда другие не смогли. И если это получится, ты займешь свое место в ордене.
– А если я не хочу в ваш орден? – нахмурился подросток. – Балахоны не в моем стиле.
Кирилл усмехнулся.
– Ничего, привыкнешь.
Ворн помрачнел. Он ожидал чего-то подобного, но услышать это вслух было совсем другое дело. Ярость начала закипать внутри, но он сдержал ее, понимая, что сейчас не время для конфликта.
– И что будет, если я откажусь? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
Кирилл вновь вздохнул, и его взгляд стал еще более тяжелым.
– Ворн, ты должен понимать, что орден не привык просить дважды. Орден вообще не просит. Он повелевает. Понимаешь? Твои способности и знания слишком важны, чтобы их игнорировать. Если ты не захочешь сотрудничать добровольно, мы найдем способ тебя убедить. Но поверь мне, ты не захочешь, чтобы до этого дошло.
Ворн сжал кулаки, чувствуя себя загнанным в угол. Он понимал, что Кирилл говорит правду и что у него нет выбора. Он был лишь мальчишкой против могущественной организации, которая готова на все ради достижения своих целей.
– Я подумаю над этим, – пробормотал он, отводя взгляд.
Кирилл кивнул, словно принимая его ответ.
– Это все, что я хотел услышать. А теперь отдохни. Завтра нас ждет долгий путь. И помни, Ворн: орден всегда будет следить за тобой.
Ворну не удалось быстро провалиться в объятия Морфея. Долго ворочался он на своей лежанке, разум был переполнен тягостными раздумьями и гнетущими предчувствиями. Слова, произнесенные Кириллом, настойчиво звучали в его сознании, заставляя анализировать свое будущее и роль, отведенную ему в замыслах ордена. Что замышляют похитившие его люди, кто они такие и как повлияют на него таинственные руны, пока не проявляющие себя и едва различимые на коже? О какой необычной любви говорил старик на голограмме, зачем Рауд принял его в свой клан и к каким последствиям это приведет? Он ощущал себя марионеткой, которой управляют все кому не лень, и это чувство вызывало в нем яростное возмущение. В своих размышлениях юноша не заметил, как погрузился в сновидение, которое поразило реальностью ощущений. Ему привиделся космос. Бездонная, черная пустота, и он сознавал себя в этом пространстве, не видя и не ощущая собственного тела, но сохраняя способность мыслить, и его мысли звучали как голос. Он мог видеть все и сразу, повсюду. Как такое возможно, он не понимал. Но было абсолютное ощущение, что он и есть это пространство. Полная свобода в перемещениях и мыслях, чувство безграничного покоя, умиротворения и беспредельной силы, но не физической, а скорее духовной.
«Наверное, это то, что чувствуют боги, – подумал он. – Я – бог?»
– Нет, юноша, ты не бог, – раздался в голове Ворна мощный, насмешливый голос.
Но в голове ли, если нет тела? Голос звучал одновременно приглушенно и громогласно, одновременно везде. Он охватывал собой все бескрайнее пространство. Ощущение собственной силы не ослабло, но Ворн осознал, что владелец голоса намного могущественнее его. Настолько, что самого Ворна можно сравнить с песчинкой в недрах огромной горы.
– Я рад, дитя, что ты смог проникнуть в это измерение и теперь мы можем общаться. Надеюсь, ты готов к длительным беседам? – усмехнулся голос.
– Зависит от того, насколько интересны и долги они будут.
– Разве это имеет значение?
– Не знаю. Возможно, да.
– Время не имеет значения. Здесь нет времени. Нет материи. Есть только ты и я.
– А кто ты? Бог?
Голос разразился смехом.
– Я есть мир! – прогремел голос, и Ворна словно ударом выбросило из сна.
Ворн резко открыл глаза, все еще ощущая неприятное покалывание в груди. Он жадно вдохнул ночной воздух, пытаясь унять дрожь, вызванную не только морозом, но и внутренним смятением и полным непониманием происходящего. Кожа в районе солнечного сплетения пылала холодом. Он приподнял рубашку. Символ, расположенный точно посередине груди, медленно угасал, возвращаясь к своему прежнему, почти невидимому состоянию.
Глава 7
– Время тянется, как тени на стенах этого замка, – произнес правитель, в его голосе звучала скука. Он сидел на своем троне, обитом красным бархатом, развалившись, закинув ногу на ногу и слегка покачивая носком отполированного до блеска сапога. – Кирилл отправился к убежищу древних, ты в курсе?
Глава ордена, облаченный в темное одеяние, склонил голову, словно взвешивая каждое слово. Его лицо оставалось невидимым под капюшоном, но сам взгляд был проницательным.
– Да, ваше величество, – подтвердил он с нажимом. – Мы используем Кирилла и его людей в своих интересах.
Правитель наклонился вперед, его азарт возрос.
– Мертвые земли… Место, о котором нормальные люди говорят лишь шепотом. Многочисленные отчаянные души погибли в поисках его тайн. И кто знает, что скрывается в этом древнем бункере, верно? – усмехнулся правитель южных земель.
– Именно так, мой король, – ответил глава ордена, и его тон становился все более фанатичным. – Мы предложили ему коалицию, и он согласился, но в итоге… – Глава кардиналов хмыкнул. Он был еще довольно молод и амбициозен.
Правитель поморщился, представляя, как это может произойти. Он не был мягкосердечным, просто вид крови и трупов вызывал у него брезгливость. А крови, по задумке его величества, должно было пролиться море. Но оно того стоило, ведь цель была великой – объединить южные и северные земли когда-то разделенной великой России, которой правил Владимир – последний президент перед крахом всей цивилизации. Теперь пришло время для правления нового Влади-мира. Влади-мира Великого, властителя всея Русии!
Ученые его земель нашли «Бункер-1», а в нем записи и документы, написанные несколькими поколениями, владеющими властью, подтверждающие (если очень постараться и притянуть за уши) его, Влади-мира Великого, родство с последним президентом Владимиром, в которых говорилось о мире до и после глобальной катастрофы. О том, как ядерный апокалипсис отбросил человечество назад в развитии и как правительство, которое укрылось в бункере, пыталось вернуть власть, управлять государством, но раз от разу терпело неудачу.
Люди дичали и зверели с каждым годом, география планеты изменялась, континенты распадались. Бывало, что даже в одном городе возникали новые государства с самовластными правителями.
Но со временем на территории бывшей России сформировались два отдельных государства, где на севере правит император, а на юге – король. Об этом писалось уже от руки, пятым или шестым потомком бывшего президента, который провозгласил себя королем южных земель и поклялся, что если не он, то кто-то из его потомков возродит, соединит Русию, которая прежде называлась Россия.
Яромир – первый король – писал, что при каждом правителе должен состоять глава ордена – кардинал: «Все кардиналы – мутировавшие существа, обладающие различными сверхъестественными способностями и развивающие их. Они бережно хранят остатки знаний утраченной цивилизации, кропотливо собирают древние артефакты, пытаясь восстановить технологии прошлого, обучаются, проводят различные эксперименты. Простые люди не должны обладать такими знаниями – так проще ими управлять. Пусть народ испытывает перед кардиналами мистический страх и почитает за полубогов, так как это на руку правителям. Знания предков должны быть недоступны для обычного населения. Письменность древних доступна только посвященным. Любые упоминания о прошлой цивилизации для простого люда являются строгим табу, ересью, за нарушение следует серьезно карать, вплоть до смерти. Особо умных и одаренных принимать в ряды кардиналов либо изучать и использовать на благо науки и короля».
Влади-мир зачитывался этими документами и грезил о соединении земель. Он посвятил в свои планы старого главу кардиналов, но старик возразил, отказался его поддержать. Вскоре несчастный оступился на скользких ступенях и, скатившись вниз, свернул себе шею. Его место занял новый, более молодой и горячий помыслами и духом – Лазерь. Этот кардинал обладал даром эмпатии и внушения и всегда нравился Влади-миру как опытный политик-дипломат.
С тех пор король и новый глава кардиналов южных земель вынашивали планы по возрождению великой Русии путем присоединения северного государства. С этой целью на территории севера готовился государственный переворот. Лазерь заключил тайный договор с дальним родственником северного императора – Вильямом. Он же финансировал разработку зелья, усиливающего боевые возможности наемников, которых Вильям планировал использовать. Также король юга обещал военную поддержку с моря и суши.
Подготовка к перевороту велась несколько лет, и вот уже почти все было готово к «внезапному» захвату власти, как случайно обнаружили очередной древний бункер, полный странного оборудования и оружия, непригодного к использованию из-за отсутствия знаний.
Кардиналы стремились разобраться в этой находке и использовать ее для захвата власти над северными землями, но ничего не выходило. Тогда Лазерь предложил слить информацию конкурентам с юга, и его задумка удалась – «старый хрыч», как Влади-мир называл главу кардиналов юга, прислал своего агента – Кирилла. Очень перспективный адепт, но, к сожалению, слишком преданный своему южному ордену. В планах было вести его тайно до самого бункера, но судьба сама привела Кирилла на ковер к Лазерю. Кирилл искал какого-то мальчишку, якобы крайне важного для империи, и обвинил в его похищении именно его – Лазеря.
– Бред! Зачем нам этот мальчик? – холодно отрицал Лазерь, восседая в своем кресле главы ордена.
– Неужели ты думаешь, что я поверю в твою невинность, кардинал? – процедил Кирилл, и его рука непроизвольно скользнула к рукояти меча. – Я знаю, что ты в этом замешан.
Лазерь усмехнулся. Его глаза, казалось, потемнели еще больше в полумраке кабинета.
– Ты забываешься, Кирилл. Очнись и посмотри, перед кем ты стоишь! Как смеешь ты, простой воин, говорить в таком тоне с главой кардиналов? – Голос его звучал тихо, но пробирал до костей.
– Ты думаешь, я испугаюсь твоих угроз, Лазерь? Давно ли ты стал главой? – Кирилл выхватил меч, и лезвие блеснуло в тусклом свете. – Поверь, я успею снести тебе голову быстрее, чем твои арбалетчики пустят болты.
Лазерь улыбнулся и поднял руку, призывая Кирилла к спокойствию.
– Но мы же не хотим этого, оба. Посмотри, какие замечательные ковры. Зачем их пачкать кровью? Опусти свой меч, воин, и послушай меня, – голос Лазеря лился мягко, обволакивающе и успокаивающе. – Я вижу, Кирилл, что этот мальчик важен для вашего ордена, но поверь мне, то, что ты ищешь, находится не здесь, и это истина. Я служу королю и моей стране, так же, как и ты своему императору. А мальчишки, знаешь ли, пропадают каждый день. – Лазерь усмехнулся. – Безумный мир, безумные люди, – развел он руками.
Странное чувство спокойствия и умиротворения накатило на Кирилла. Он медленно опустил меч.
– Но… Но, если его выкрали не твои люди, тогда кто?
– Понятия не имею, – пожал плечами Лазерь. – Если хочешь, я помогу тебе с поисками. Но прежде давай обсудим причину твоего прибытия в наши земли.
Кирилл чувствовал, что его волю продавливают. Как-никак, а он и сам являлся неплохим менталистом. Стараясь не показывать своего умения, он слегка поддался, сделал вид, что полностью ведом и согласен на выставленные условия. Лазерь, кажется, и не понял, что его обвели вокруг пальца. Кирилл выложил полуправду о Ворне и о своем задании, согласился на помощь местного ордена и договорился разделить все, что удастся добыть при помощи знаний пацана. Но прежде этого пацана следовало отыскать. Лазерь поднял всех своих людей в городе, и те принялись прочесывать все вдоль и поперек.
«Хорошо было бы отыскать этого Ворна первыми, – думал Лазерь. – Я бы с ним побеседовал обстоятельно, прежде чем отдать Кириллу…»
Мечтам Лазеря не суждено было сбыться. Мальчишка вдруг нашелся сам. И никто так и не понял, куда он пропал и как появился вновь в полностью заблокированном городе. Люди ордена перекрыли все так, что и мышь бы не проскочила, – все наземные и подземные лазейки были под контролем. Но мальчик возник как по волшебству, словно и не покидал город. А о том, что пацана в городе не было, Лазерь знал точно. Имелся у него один из братьев в ордене с такими способностями, которые полезны при поиске человека. На этого брата глава ордена и рассчитывал при поиске, но нет – не сработал план.
А теперь Лазерь стоял перед правителем и пытался доказать ему свою полезность и осведомленность, ведь Влади-мир Великий не терпел бездарей и очень быстро избавлялся от неугодных.
Правитель задумчиво погладил подбородок.
– Значит, Кирилл не подозревает, что его ведут, словно овцу на заклание? Он думает, что контролирует ситуацию? Забавно. Этот парень, Кирилл, кажется слишком самоуверенным.
– Именно так, ваше величество. Он уверен в своей хитрости, но движется строго в нужном нам направлении. Мы следим за каждым его шагом, используем его как инструмент для достижения наших целей в убежище. – Лазерь говорил уверенно, хоть и ощущал тяжелый взгляд правителя, прожигающий его насквозь. Ошибок в данном случае быть не могло. Любая неточность или неверно истолкованная информация могли дорого ему стоить.
Влади-мир хмыкнул, прикрыв глаза.
– Хорошо. Но запомни, Лазерь, неудачи я не прощаю. Если этот Кирилл окажется более проворным, чем ты предполагаешь, пеняй на себя. Мне нужны эти знания из бункера, мне нужна технология, которая позволит мне объединить земли, – его голос стал твердым и властным. – И мне плевать, какой ценой это будет достигнуто.
Глава ордена склонился в глубоком поклоне.
– Все будет исполнено, мой король. Кирилл добудет необходимые знания, а мы заберем их у него. Северные земли падут к вашим ногам, и Русия возродится во всем своем величии. А что касается мальчика, Ворна, им тоже займутся. Этот мальчик оказался слишком непредсказуем, чтобы игнорировать его способности. Он послужит нашим целям. Если нет, то всегда есть… другие способы использовать его. – Лазерь замолчал, давая понять, что имеет в виду. – Я отправил с ним своего человека, он контролирует ситуацию и, когда придет время, выполнит задание.
Влади-мир кивнул, довольный ответом. Ему нравилась хладнокровность Лазеря, его готовность идти на крайние меры ради достижения цели. Именно такие люди были ему нужны – преданные, амбициозные и не обремененные моральными принципами. Ведь в той новой, жестокой реальности, где выживал сильнейший, мораль была лишь обузой, мешающей добиваться желаемого.
– Отлично. Тогда действуй. И доложи мне сразу, как только появятся какие-либо новости из бункера, – приказал правитель, откидываясь на спинку трона. В его глазах горел огонь честолюбия, его мысли были уже далеко в будущем, в той самой объединенной Русии, которой ему было суждено править. Он видел себя новым Владимиром, но не последним, а первым, который поднимет страну из руин и вернет ей былое величие.
Лазерь почтительно поклонился и, пятясь, вышел из тронного зала. Едва оказавшись за дверями, он глубоко вздохнул, стараясь унять колотящееся сердце. Общение с правителем всегда было испытанием, но сейчас ставки были особенно высоки. Он знал, что от успеха его миссии зависит его дальнейшая судьба, а возможно, и жизнь. Поэтому он был готов на все, чтобы добиться поставленной цели.
Выйдя из тронного зала, Лазерь позволил себе короткий миг слабости. Одно дело плести интриги и манипулировать людьми, и совсем другое – стоять перед самим Влади-миром Великим, ощущая его нечеловеческую волю. Он привык к власти, к подчинению, но в присутствии правителя чувствовал себя всего лишь пешкой в большой игре. Собравшись с духом, глава ордена направился в свои покои, где его ждали неотложные дела. Прежде всего нужно было убедиться, что его человек, приставленный к Кириллу и Ворну, все еще держит ситуацию под контролем. Мальчишка оказался гораздо более непредсказуемым, чем предполагалось. Мысли о Ворне не давали покоя Лазерю.
Тем временем Кирилл, уверенный в своем плане, продолжал свой путь к древнему убежищу. Он чувствовал незримую слежку, понимал, что кто-то ведет за ними наблюдение, но старался не показывать своего беспокойства. Вскоре им предстояло зайти на земли диких поселенцев, которые не принимали власть короля. Они вообще ничью власть не признавали, жили своеобразной вольницей и представляли собой сборище бандитов и всякого отребья, скрывающегося от закона. Влади-мир давно бы стер это маргинальное общество с лица земли, но оно служило неким буфером между Мертвыми землями и нормальными, мирными людьми. К тому же у этих отчаянных сорвиголов часто можно было выкупить или отобрать найденные артефакты, добыть полезную информацию либо нанять проводника.
Они двигались в направлении пограничья уже несколько дней, и с каждым преодоленным метром Кирилл все сильнее ощущал давящий, почти физически ощутимый поток негативной энергии, исходящий от Ворна. Казалось, мальчик отгородился от мира, укрывшись в непроницаемой броне тишины, изредка роняя обрывочные фразы, сквозь которые прорывался бушующий внутри него ураган. Кирилл понимал – юноша переполнен гневом, осознавая предначертанное и яростно бунтуя против него. Ах, эта непокорная юношеская гордость! Ничего страшного, пока протест выражается лишь в мрачном молчании, можно позволить себе роль стороннего наблюдателя, избегая жестких мер воздействия – ни на разум, ни физических. Главное, чтобы этот непоседа не натворил глупостей.
Не доходя до опушки леса около сотни метров, Кирилл дал команду остановиться на привал, внимательно вглядываясь в мрачное лицо Ворна, и усмехнулся.
– Ну что же, начинается самое интересное, – произнес он, обводя рукой хмурые чащи перед собой. – Здесь заканчивается власть Влади-мира и открывается… полная свобода. Или смерть. Как судьба распорядится.
Ворн лишь презрительно фыркнул в ответ, но промолчал, крепко сжав губы. Он следил за своим мрякулом, наблюдая, как зверь, паря над самыми верхушками деревьев, совершает посадку. Тяжело приземлившись на лапы, зверь отряхнулся и, сложив мощные крылья за спиной, поспешил к мальчику.