Точка замерзания

Он сел за стол, закурил и задумался о сегодняшнем дне. Киров. Разведка. Дорога. Он прокручивал в голове маршрут, прикидывал, сколько времени займёт путь, где лучше остановиться на ночь, что взять с собой в первую очередь. Мысли текли спокойно, даже буднично — так, будто он собирался не в опасную вылазку по мёртвому миру, а в обычную поездку в райцентр за хлебом.

Туман завозился в своём гнезде. Илья обернулся — и замер.

Волчонок стоял на всех четырёх лапах, впервые в жизни, ещё нетвёрдо, покачиваясь, но стоял. Его шерсть на загривке встала дыбом, янтарные глаза с ледяной каёмкой, казалось, горели в темноте. Он рычал — не скулил, не пищал, а именно рычал, низко и утробно, насколько это вообще было возможно для существа, которому от роду едва перевалило за неделю.

— Ты чего, пушистый? — Илья усмехнулся. — Опять какое-то ведро во дворе упало? Напугало тебя?

И в этот момент краем глаза он заметил движение за окном.

Тень. Быстрая, серая, мелькнувшая у сарая.

Илья замер. Улыбка сползла с его лица. Он медленно, стараясь не скрипеть половицами, пригнулся и подобрался к окну. Прижался плечом к стене и осторожно выглянул.

Двор был полон теней.

Они скользили между сараем и колодцем, прятались за «буханкой», застывали у забора, сливаясь с серым предрассветным сумраком. Псы? Волки? Мутанты? Он не мог разобрать — одни тени сменяли другие, и он никак не мог сосчитать, сколько же их там. Но то, что их не меньше пяти, — это точно.

Илья сразу вспомнил магазин. Четверых он уложил тогда, но эти... Эти двигались иначе. Не как голодные одичавшие псы. А как стая. Организованная, слаженная, с единой волей.

— Это, Туман, не гости, — тихо сказал он. — Это по нашу душу. Они не мимо шли.

Мысли заметались в голове. Что делать? Патронов — восемь штук. Даже если каждый выстрел будет в цель, этого не хватит. А если они полезут все разом, его просто сомнут.

Он крадучись обошёл комнаты, заглядывая в каждое окно. С каждой стороны дома — тени. Хвостатые, серые, быстрые. Они окружали дом. Они были везде.

Осада.

— Что ж, — пробормотал Илья. — Пока мы внутри, им нас не достать. Нужно готовиться к обороне.

Он ещё не знал, как ошибался.

Он действовал быстро. Оделся — плотные штаны, свитер, куртка, берцы. Проверил ружьё — оба ствола заряжены картечью. Патронташ повесил на пояс, чтобы оставшиеся шесть были под рукой. Нож за пояс. Что ещё? Взгляд упал на топорик у печи — маленький, но острый, которым он колол лучину для растопки. Сойдёт. Он прислонил его к печи, чтобы был под рукой.

Псы снаружи заскулили, зарычали. Они чуяли добычу. Чуяли, что она мечется в этой деревянной коробке. Добыча спряталась, но они найдут способ выкурить её. Стая всегда находит способ добыть желанное мясо. Особенно такое — с запахом настоящей, здоровой крови.

Туман продолжал рычать, захлёбываясь яростью.

— Не бойся, пацан, — сказал Илья, погладив его по жёсткому загривку. — Внутри мы в безопасности. Им нас не достать.

И в этот момент раздался звон разбитого стекла.

В соседней комнате.

Илья обернулся, вскидывая ружьё. То, что влетело в окно, было не похоже ни на одну собаку, которую он видел раньше. Крупное, мускулистое тело, покрытое не то шерстью, не то костяными пластинами — панцирь, настоящий панцирь вдоль позвоночника и на голове. Глаза горели яростью. Этот зверь был вожаком — Илья понял это сразу, по тому, как он двигался, как оглядывал комнату.

Альфа замер посреди комнаты, оглядываясь. И вдруг пошатнулся. Не от удара — от чего-то другого. Его мозг пронзила волна. Импульс. Ярость. Приказ: Уходи.

Альфа тряхнул головой и увидел его. Щенок. Маленький, едва стоящий на слабых лапах, со вздыбленной шерстью и горящими янтарными глазами, окаймлёнными ледяной каймой. Это он посылал сигнал. Он прогонял его.

Альфа замер на секунду — но лишь на секунду. Этот импульс не мог его остановить. Щенок был силён, но Альфа был сильнее. Он стряхнул с себя чужую волю, как собака стряхивает воду, и оскалился.

Но эта секунда — выигранная волчонком — спасла им жизнь.

Илья уже стоял, вскинув ружьё. Палец лёг на спусковой крючок, и в тот момент, когда Альфа прыгнул, грянул выстрел.

Картечь ударила в голову и плечо зверя. Часть дроби застряла в роговой броне, но часть нашла цель. Там, где только что был левый глаз, теперь зияла кровавая рана — осколки кости и плоти смешались в тёмное месиво. Альфу отбросило в сторону, он споткнулся и рухнул на брюхо в дверном проёме между комнатами. Оглушённый, дезориентированный, он ещё не понимал, что случилось.

Илья бросился к нему. На ходу отметил: выстрел не прошёл даром — левый глаз выбит напрочь, морда залита кровью, но зверь был жив. Он поднял голову, глядя на врага единственным уцелевшим глазом, и в этот момент Илья с разбегу ударил его ногой в берце — тяжёлый ботинок врезался в рёбра, и зверь отлетел обратно в ту комнату, откуда ворвался.

Илья с грохотом захлопнул дверь, отгораживая себя и волчонка от этого бронированного чудовища. Привалился плечом к косяку, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Снаружи стая взбесилась. Они видели, как их вожак ворвался внутрь, но что было дальше — неизвестно. Запах пороха, запах крови, грохот выстрелов — всё смешалось в один пугающий коктейль. Они заметались, заскулили, зарычали.

А потом Белоглазый, взяв пример с вожака, разбежался и прыгнул в окно.

Стекло брызнуло осколками. Илья обернулся и увидел, как слепой пёс с изрезанной мордой приземляется посреди комнаты. Он не раздумывал. Вскинул ружьё и нажал на спуск.

Грохот. Белоглазого отшвырнуло к стене. В его груди зияла рваная рана, из которой толчками вытекала тёмная, почти чёрная кровь. Он дёрнулся раз, другой и затих.

— Один есть, — выдохнул Илья. — Но это только начало.

Он бросился к окну. Нужно забарикадировать его, иначе сейчас сюда полезут все. У окна стоял старый шкаф — бабушкин, с посудой и кухонной утварью. Илья схватился за край и потянул. Шкаф качнулся, но не поддался.

— Давай, давай, — рычал он, напрягая мышцы.

В этот момент очередная тень мелькнула за окном. Ещё один пёс, привлечённый запахом крови, разбежался и прыгнул. Илья краем глаза видел, как тот пролетает сквозь проём, но не мог отвлечься. Если он не закроет окно сейчас, через минуту вся стая будет в комнате.

Он рванул шкаф на себя. Тот сорвался с места и поехал, загораживая оконный проём. Почти успел.

Почти.

Пёс, влетевший в комнату, приземлился на лапы и, не теряя ни секунды, бросился на Илью. Тот ощутил резкую, дикую боль в левой ноге — челюсти сомкнулись на голени, чуть выше берца. Зубы прокусили штанину, впились в мышцы.

Илья закричал.

Он попытался стряхнуть пса, но тот держал мёртвой хваткой. Рычание, слюна, кровь — всё смешалось. Илья бил его кулаком по голове, но пёс только сильнее сжимал челюсти. Боль была ослепительной.

И тут он вспомнил про нож.

Левая рука метнулась к поясу, выхватила клинок. Он полоснул по морде пса — лезвие прошло по глазам, по носу. Пёс взвизгнул и на мгновение разжал челюсти. Но лишь для того, чтобы перехватить руку — ту, что держала нож.

Челюсти сомкнулись на левом запястье. Та самая рука, которая ещё не зажила после укуса и ножевого ранения. Боль была такой, что у Ильи потемнело в глазах. Нож выпал из онемевших пальцев.

Он был обезоружен. Пёс висел на руке, не собираясь отпускать. А вторая тварь уже скреблась в дверь соседней комнаты, пытаясь вернуться.

И тут взгляд Ильи упал на топорик.

Он стоял в метре, у печи. Илья рванулся к нему, волоча за собой пса, и здоровой рукой схватил топорище. Замахнулся — и обрушил топор вниз.

Лезвие вошло точно в череп пса. Раздался хруст, и Молодой замер. Челюсти разжались не сразу — Илье пришлось поддеть их лезвием топора и разжать силой.

Он отполз к дивану, где стоял Туман. Волчонок исходил слюной, захлёбываясь яростным щенячьим лаем.

Илья сел, переводя дыхание, и осмотрел себя. Левая рука — рваные раны от зубов, кровь течёт ручьём. Левая нога — штанина пропиталась кровью, каждый шаг отдаётся болью. Он осторожно закатал штанину: глубокие прокусы, но кость вроде цела.

— Ну и видок у тебя, Березин, — прохрипел он. — Краше в гроб кладут.

Он доковылял до коробки с медикаментами. Достал бинт, начал перевязывать ногу — прямо поверх штанины, лишь бы прижать рану и остановить кровь. Затем руку. Пальцы не слушались, бинт скользил, пропитываясь кровью.

— Ничего, — бормотал он. — Главное — не отключиться. Если я сейчас рухну — Туман, ты меня не дотащишь. Ты, конечно, парень крепкий, но пока не очень большой.

Закончив перевязку, он схватил ружьё и перезарядил. Два патрона в стволы. Ещё четыре в патронташе. Итого — шесть. Против неизвестного количества псов.

Он доковылял до двери в соседнюю комнату, за которой затаился тот бронированный зверь. Тот, что был ещё жив — Илья не сомневался. Он упёрся здоровым плечом в тяжёлый комод и подпёр дверь. Теперь зверь не сможет ворваться снова.

Затем выглянул в щель между оконным проёмом и шкафом. Псы всё ещё были там — метались по двору, рычали, заглядывали в окна. Меньше их не стало.

— Что ж, Туман, — сказал он, опускаясь на стул у стола. — Будем думать, как выбираться из этой передряги. Просто так они от нас не отстанут. Мы друг другу кровь пустили, теперь они не отступят. Да и нам некуда отступать. Помощи ждать неоткуда. Надежда только на нас самих.

Он порылся в коробке с медикаментами, нашёл обезболивающее и закинул в рот сразу несколько таблеток. Запил глотком воды. Затем нашёл упаковку антибиотиков и тоже забросил в рот две таблетки.

— Я, конечно, живучий, но лучше подстраховаться. Сдохнуть от заражения после всего пережитого — это будет просто обидно.

Он подумал, что часть лекарств лучше держать при себе. Мало ли что. Доберутся до машины — там ещё есть. Не доберутся — значит, уже всё равно. Он запихал в карман куртки ещё пачку обезбола, бинт и пластинку антибиотиков.

Он выглянул в щель. Стая была обескуражена. После выстрелов и запаха пороха, после того как те, кто запрыгнул в окна, не вернулись, — они не знали, что делать. Но они знали, что вожак жив. Они чувствовали это. Поэтому никто не думал о бегстве. Они сновали вокруг дома, слушая и нюхая.

Рассвело. Небо посветлело, и теперь Илья видел их отчётливее — тощие, поджарые, с мутными глазами и оскаленными пастями. Они не выглядели сытыми. Они выглядели голодными и злыми.

Илья решил попытаться отпугнуть их.

Он отодвинул стол, присел за подоконником, высунул ствол ружья и замер, ожидая подходящего момента. Псы суетились, бегали туда-сюда. В какой-то момент рыжий пёс замер напротив окна, прислушиваясь к происходящему внутри. Илье этого хватило. Грянул выстрел.

Пса отбросило к земле. На боку у него образовалась огромная кровавая рана, он скулил и грёб лапами песок. Через минуту затих.

Остальная стая брызнула веером в стороны, но не бросилась наутёк — лишь попряталась за углы дома.

— Один минус, — прокомментировал Илья. — Но остальные убегать не собираются. А это очень плохо.

Он дозарядил ружьё. Теперь патронов осталось пять.

Он понимал: после двух прыжков в окна он не был уверен ни в чём. Мало ли что ещё могут придумать эти мутировавшие псы. Раньше одним выстрелом можно было разогнать стаю бродячих собак. Но эти не такие. Эти — другие. Псы нового мира.

Краем уха он слышал шорох в соседней комнате. Тот зверь был жив. И он ждал.

Теперь псы не показывались открыто. Лишь иногда мелькало ухо или хвост из-за угла. Хитрые твари. Один прятался за «буханкой», и Илья категорически не хотел стрелять в ту сторону — это их последний шанс на бегство. Не дай бог повредить машину.

На несколько минут наступило затишье. А потом пёс, прятавшийся за машиной, решил, что угроза миновала, и стрелой бросился за угол дома. Илья ждал этого. Грохнул выстрел. Пёс не рухнул, но ему досталось — визжа и скуля, оставляя кровавый след, он скрылся за углом.

— Не насмерть, — сказал Илья, дозаряжая ружьё. — Но теперь ему будет не до нас. Четыре патрона, Туман. Четыре.

Нога и рука горели огнём. Ему нужна была передышка, но враг её не даст. Сейчас более чем очевидно: они не уйдут, пока не достанут его и Тумана. Патронов не хватит, чтобы отстрелять всех. Да и не лезут они на рожон — спрятались и выжидают.

Нужно что-то решать. Пока враг отброшен, дезориентирован и не знает, что делать, — самый подходящий момент, чтобы покинуть осаждённый дом. Но как? Стоит ему высунуться за дверь, как они набросятся со всех сторон. Ружьё не поможет.

Был бы он один и не раненый — выход нашёлся бы. На веранде есть чердак, где бабуля хранила гроб. Там — маленькое окошко, через которое можно выбраться на крышу веранды. А оттуда — один прыжок до машины.

Но с Туманом? С ногой, которая уже начала неметь и еле слушается? Нереально.

Он сидел и думал, перебирая варианты, и вдруг его осенило. Вчера он дозаправлял бак «буханки» из канистры. Канистра с остатками бензина так и стояла на веранде. Вот оно.

Он доковылял до веранды, взял канистру и, превозмогая боль, полез на чердак. Кое-как затянул канистру, перевёл дух. Затем снял ружьё и направился к окошку. Открыть его тихо не получилось — оно не поддавалось. Он провозился с минуту, а потом, разозлившись, саданул прикладом, выбивая стекло вместе с оконными створками.

Прислушался. Ничего. Псы не среагировали — они слышали шум внутри дома, но бежать добыче было некуда. Поэтому они не придали значения звону разбитого стекла наверху.

Илья вылез через окно на крышу веранды и лёг на холодный шифер. Медленно, стараясь не шуметь, пополз к краю. Псы не ожидали такого. Они контролировали двери и окна, но не смотрели наверх. А когда поняли — было уже поздно.

Один из разведчиков, тот самый, что крутился у ворот, первым почуял запах добычи сверху. Он задрал голову — и в этот момент грянул выстрел. Тело пса перекрутилось в воздухе и рухнуло изломанной куклой. Умер мгновенно.

Остальные бросились за угол дома. Илья выстрелил вдогонку, но промахнулся — фонтанчики земли брызнули у ног Хромого, и тот целехонький нырнул за угол.

— Идиот! — выругался Илья. — Патрон потрачен зря! Их и так всего ничего, а ты ещё и промазал!

Он сделал глубокий вдох. Ладно. Момент был, но не удалось реализовать его на полную. Враг необычен и хитёр — с таким попробуй повоюй. Два патрона. Два. А их ещё сколько?

Но план у него был. Рискованный. И если он не сработает — второй попытки не будет.

Он оставил канистру у края крыши и вернулся в дом. Спустился с чердака, подошёл к дивану. Туман, уже практически охрипший, сидел ощетинившись, и его янтарные глаза метали молнии.

— Ты не бойся, друг, — сказал Илья, беря его на руки вместе с бабушкиной шалью. — Я скоро вернусь.

Он отнёс волчонка в веранду, положил у двери, завернув в шаль. Затем проверил патроны. Один оставался в стволе, ещё один — в патронташе. Он загнал последний патрон во второй ствол. Теперь патронташ был пуст. Два выстрела на всё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.