Вы не авторизовались

Войти

Предыдущая 1 2 3

Забери мою смерть

Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить

Оценить:

Рейтинг: 4

Добавить отзывДобавить цитату

Забери мою смерть

С Марией они пересекались часто, однако все эти встречи были столь незначительны, что проходили для девушки практически незаметно. Тем не менее даже в такие короткие моменты Витольд не упускал шанса проявить внимание к своей молодой супруге. Спрашивал, как она себя чувствует, комфортно ли ей живется в башне, не докучают ли ей слуги и стражники, и есть ли у нее всё необходимое. Понимая, что у мужа полно неотложных дел, Мария кивала головой и с улыбкой заверяла о своем довольстве. Лишь однажды девушка не смогла вытерпеть до вечера, когда по всем негласным законам новоиспеченный барон принадлежал исключительно ей, и оторвала его от дел среди бела дня.

В тот холодный осенний полдень в Мерсбург доставили груз с последнего английского корабля, успевшего подняться по Рейну до наступления времени «мертвой воды». Сам корабль застрял ниже Шаффхаузенского водопада, и тяжелые окованные железом сундуки везли в обход бурлящих порогов на телегах, а после — переправили через озеро на плоскодонной барке. Этот караван привез в замок не просто вещи с родины Марии, он привез с собой саму зиму. Вместе со слугами, затаскивающими сундуки в ворота Мерсбурга, в цитадель ворвался ледяной ноябрьский ветер с гор, возвестивший о прекращении навигации. Именно в этот день, перебирая вещи в сундуках и ящиках, девушка наткнулась на самое настоящее сокровище — рукописные свитки.

Судя по стилю письма, это была работа какого-то монаха, но, бегло ознакомившись с написанным, Мария поняла, что текст свитков далек от богословия. Кроме того, вместо священного языка использовалось очень старое английское наречие. Даже знаний обученной валлийской наследницы едва хватало, чтобы разобрать содержимое. Но самым необычным оказался сотканный из чернильных линий узор, располагавшийся в нижнем правом углу каждого листа. Он полностью копировал символ с браслета, который подарила старая Энн.

Любопытство разрывало девушку изнутри. Она взяла с собой несколько пергаментов и, не обращая внимания на ошарашенных ее поведением слуг, побежала вверх по лестнице. Быстро преодолев ряд ступеней, Мария распахнула дверь в канцелярию мужа, где тот в очередной раз о чем-то спорил с кастеляном¹ Генрихом Урэбским, и велела тому покинуть скрипторий².

— Мастер Генрих, мне нужно поговорить с мужем, — сухо, но отчеканивая каждое слово, начала она. — Выйдите за дверь.

— Миледи? — удивился тучный мужчина с тонкой бородкой.

— Разве вы меня не расслышали? Я попросила вас уйти.

Генрих вопросительно посмотрел на Витольда, который в этот момент полностью разделял его недопонимание.

— Дорогая, — заговорил Витольд, — мы обсуждаем раздел труда среди моряков на предстоящую зиму. Это правда так срочно?

— Очень срочно, любимый, — пролепетала Мария, а затем бросила испепеляющий взгляд на мужчину. — Фогт³ Генрих. Разве я не велела оставить нас одних? Почему вы еще здесь?

Бросив взволнованный взгляд на своего барона, управляющий получил одобрительный кивок и, раскланиваясь во все стороны, поспешил избавить супругов от своего присутствия.

— Для чего ты прогнала его так резко? Генрих надежный и верный человек. И он…

— И он очень богобоязненный, — закончила Мария за своего супруга, — обиды держать не станет.

— Да что с тобой такое? — Витольд очень редко применял командирский тон в беседах со своей женой, и это был один из таких моментов.

— Прости, милый. Это правда для меня очень важно. А кастелян получит мои извинения, как только я снова его увижу.

С последними словами девушка разжала руки и вывалила свитки на стол, прямо поверх счетных записей.

— Посмотри, пожалуйста, на эти бумаги.

— Это из сегодняшнего груза? — догадался Витольд.

— Верно. Скажи мне, что это за свитки? Откуда они взялись?

Около минуты баннерет Вальдман изучал рукописи, а затем, сдвинув брови, вернул их на место.

— Ни слова не понимаю. Что это за язык?

— Староанглийский. Я и сама едва разбираю, что там написано. Но меня озадачило другое. Взгляни вот сюда? — изящный тонкий палец указал на печать в виде древа.

— Он кажется мне знакомым. Но вряд ли это герб какого-то дома.

— Нет, конечно, — улыбнулась Мария, — вот же.

Девушка вытянула руку и вывернула браслет таким образом, чтобы грубая гравировка, изображающая дерево, оказалась на виду.

— Ах, вот оно что! — Витольд легко рассмеялся и сел на деревянный табурет возле стола. — До чего удивительный человек этот доминиканский монах.

— Брат Августин? — от непонимания Мария быстро захлопала глазами.

— Да. Я попросил перевести его эти свитки на самый близкий к оригиналу язык и отправить с кораблем. Но, святой Георгий мне свидетель, я не думал, что богослов справится так скоро.

— Постой, Витольд, — баронесса всё еще не до конца понимала мужа, — что именно переводил брат Августин?

— Вообще-то я хотел сделать тебе сюрприз, да только что уж теперь… Значит так, в одном из последних походов мы приструнили очередной кельтский клан, который долгое время оставался незамеченным. Клянусь кровью Господа, мы десятки раз ходили тем маршрутом, и никакого поселения у дороги не было. Лишь леса и болота! А тут, когда казалось, что наша кампания уже завершена и удерживать север больше не нужно, ты только представь, из ниоткуда появляется толпа бриттов.

Надо сказать, они не выглядели враждебно, поэтому в бой я приказал не вступать. Мы с небольшим отрядом прошли в их деревню, чтобы поговорить со старейшиной. Как оказалось, их последний управитель отправился к праотцам за пару дней до моего появления. А наследников за собой не оставил.

— И что вы с ними сделали? — осторожно спросила Мария.

— Ну, его величеству ты всё равно ничего не расскажешь, так что скажу как есть. Я оставил их в покое.

И без того большие глаза девушки распахнулись в удивлении, отчего стали выглядеть до нелепого выпученными. Она ожидала от закаленного в боях рыцаря чего угодно, но только не мирного решения, пусть и пустякового, но все же военного конфликта.

— Значит, ты забрал войско и просто ушел?

— Почти. Не стану лукавить, к тому моменту я изрядно устал от побоищ, а эти люди выглядели совершенно безобидно. Более того, они впустили нас в свои дома, предложили похлебку из козлятины и даже накормили и напоили наших коней. Тогда-то сержант — этот хитрый пес, — Витольд усмехнулся, предаваясь не столь давним воспоминаниям, — предложил мне один вариант. Он понял, что я не хочу поднимать меч против этих бриттов, и предложил заключить с ними договор. Мы берем всё, что пожелаем, уходим и больше никогда не возвращаемся, а они в свою очередь не покидают выделенную им крохотную территорию и, так сказать, живут тише воды, ниже травы.

— И они согласились? — Мария успела перебраться на тяжелый сундук, застеленный медвежьей шкурой.

— С радостью, — махнул рукой Витольд. — И ты только подумай, что себе взял сержант.

— Что же?

— Молоденьких, красивых девчушек с одним лицом на двоих! Ну какой прохвост! Он с самого начала на них запал и со своим планом провел даже меня. Клянусь, будь он из более знатного дома, дослужился бы до маршала.

Супруги немного посмеялись, но терпение молодой баронессы не было безграничным.

— Ну а что же ты? — спросила Мария.

— К этому я и веду. Мне нечего было брать у этих бедолаг, и по секрету скажу, что солдатне я тоже запретил брать слишком много, поэтому сам из любопытства побрел к жилищу их старейшины. И когда я увидел деревянные полки, заваленные разнообразными свитками, сразу понял — вот то, что мне нужно.

— Значит, это их перевел для тебя брат Августин?

— Именно их. Местные жители сказали, что в этих пергаментах хранятся древние знания рода, и что они для них очень ценны как наследие. Но договор есть договор. Бран — он был у них вместо главного — признался, что они не подумали о том, что знания могут кого-то заинтересовать. Однако он очень трепетно отнесся к данному им слову, поэтому спорить не стал. Лишь взял с меня обещание, что я не сожгу их, не уничтожу, а передам носителю кельтской крови. Конечно, он не знал, что у меня молодая валлийская жена, — барон широко улыбнулся и нежно заключил руку Марии в своих ладонях.

— После этого ты попросил нашего монаха перевести рукописи для меня, — заключила юная аристократка и смущенно улыбнулась. — Большое спасибо. Я очень тебе благодарна, Витольд! Обещаю, что я буду обращаться с ними бережно, а когда выясню, что в них написано, обязательно всё расскажу тебе.

Свитков оказалось так много, что Мария выделила целую комнату, превратив ее в небольшую личную библиотеку. Когда она осмотрела это богатство, то поняла, насколько колоссальный труд проделал монах. Но она не слишком удивилась. Всё-таки отношения с богословом у нее были весьма теплые, поэтому она, как никто другой, знала, что он, хоть и приверженец христианства, всё же обладает природной любознательностью ко всему запретному. Даже не так. Он искренне верит, что запретных знаний не бывает и быть не может. А всякая ересь легко излечивается просвещением, но никак не сожжением на костре.

Однажды Мария случайно застукала монаха за чтением довольно толстого трактата. Августин тогда сильно заволновался и поспешил спрятать труд под кровать в своей келье, сделав вид, что ничего серьезного не случилось. Немного позднее он всё же объяснил юной аристократке, что держит при себе такие знания исключительно из соображений академического интереса и ни в коем случае не считает эту работу чем-то богоугодным. Однако мало кто из ордена разделяет его точку зрения, поэтому будет лучше, если девушка не станет кому-либо рассказывать о книге. Мария легко согласилась — она всё равно не знала, что это в этом трактате такого особенного. Лишь теперь она понимала, что если бы кто-то нашел у брата Августина «Ключ Соломона», то простым выговором или даже розгами монах бы не отделался.

Улыбнувшись своим мыслям, баронесса оглядела комнату и предвкушающе вздохнула. Наконец-то она нашла, чем себя занять. Целыми днями напролет валлийка изучала необычные записи. Она разложила свитки по ведомому лишь ей порядку, расставила не меньше сотни свечей, чтобы ей было легче читать, и даже завела себе дневник, в который стала выписывать личные заметки. Это занятие увлекло ее столь сильно, что Витольд начал волноваться и даже немного обиделся, когда вместо разговоров за ужином Мария продолжала изучать рукописи монаха. В тот вечер рыцарь-баннерет был вынужден снова применить свой армейский тон. Дважды объяснять не пришлось, и больше таких промашек юная особа не допускала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.